Летопись Ториона. Рассказы старого гнома

— В этот раз охрана у них лучше. Учатся, мерзкие людишки. К лагерю не подобраться. — С раздражением в голосе произнёс Амгорм.

— У меня есть идея, нужно подняться повыше. — Сказал один из эльфов и стал осторожно взбираться на дерево, остальные последовали за ним.

Благодаря природной ловкости эльфы с лёгкостью достигли верхушки, откуда открылся хороший вид на лагерь. Люди успели уже не только разбить временные палатки, но и обнести весь лагерь сплошным бревенчатым забором, высотой около трёх метров. Почти все деревья внутри огороженной территории были вырублены и пущены на строительство. На окраине лагеря в деревянных изгородях были закрыты пленные эльфы. Насчитав три сотни солдат с мечами и полторы сотни лучников, эльфы начали спускаться с дерева, последним спускался Амгорм.

— Возвращаемся к лагерю! — приказал Амгорм. — А я оставлю им подарочек. — Эльф со всей силы швырнул людской меч, найденный им в сторожевом лагере. Меч, пролетев до самого забора, воткнулся в землю недалеко от ворот. Эльфы спустились на землю и спешно отправились к сторожевому лагерю.

Так началась первая война в истории Ториона, война между Лесным Братством и Королевством Льва. На первом этапе, благодаря численному превосходству люди быстро оттеснили эльфов вглубь леса. Из-за постоянной занятости кузнецов изготовлением оружия на нужды армии, у Дилинира и Тираэля не оставалось времени на усовершенствование методов очистки руды, и им не удавалось получить железо. Поскольку бои шли в основном на территории Лесного Братства, люди меньше замедлились в развитии, а появление у них железного оружия дало им ещё одно преимущество. Критичность ситуации заставило принимать эльфов, прижатых к Материнскому Древу отчаянные решения. В эльфийской армии появились отряды боевых магов, их обучением занималась Андриэль, как более склонная к боевой магии. Кроме того, она сама принимала участие в боях. Первые маги шли в бой с голыми руками, а позже стали вооружаться посохами. Летающие огненные шары, замораживание, мощные потоки воды и сбивающий с ног ветер оказались не просто эффективным оружием, а ещё и мощным устрашающим фактором. Это позволило сильно потрепать армию людей и отбросить её остатки за пределы леса. Из-за череды поражений, а также, под давлением внутренних споров с Королевством Орла, не принимавшим полного участия в войне, Лев был вынужден пойти на сделку с эльфами. По условиям мирного договора людям обоих королевств навсегда запрещалось появляться в Древнем лесу. Древесину, ценных для строительства пород, они могли обменять на уголь, зерно и овощи, которые эльфы не могли вырастить или добыть в лесу. Эльфы в свою же очередь обещали не продолжать наступление и не расширять свои границы на степные территории.

После войны, эльфийские ремёсла легко шагнули вперёд. Было освоено производство железа, получение масел из растений, которые обладали лечебными или нужными для производства свойствами, стекла. Дилинир основал небольшое кузнечное поселение рядом с горами, где было много пещер с медной и железной рудой, а также железных метеоритов. Оттуда он снабжал всё братство оружием и инструментами. Элбримир с большинством охотников ушли на северо-восток, в места богатые рыбой и дичью, восстановив рыбаче-охотничье поселение у Шумной реки. Поскольку, среди людей, несмотря на мирное соглашение, находились энтузиасты, не согласные с договором, Амгорм с отрядами патрулировал границы леса, построив несколько пограничных застав, одна из которых позже стала крупным торговым городом. Лучэль осталась в первом поселении, обосновала там школу магии. Энты остались с Лучэль у Материнского Древа. Орбы же, разделились между городами, выполняли мелкие поручения вождей и доставляли почту между городами. Так началось Время четырёх эльфийских вождей — время максимального расцвета Лесного Братства.

Несмотря на множество разногласий в международной политике, люди и гномы всегда прислушивались к эльфам, как к самой развитой, сильной и организованной расе на тот момент. Торговля с людьми постепенно расширялась, кроме древесины, шкур и масел, людьми, часто воевавшими между собой, высоко целилось эльфийское оружие. Всё это они выменивали на продовольствие, уголь и металлическую руду, покупаемую у гномов. Позже эльфы и сами стали торговать с гномами, что не понравилось некоторым людским торговцам, поскольку они при этом теряли прибыль с перепродажи. Особо жадные из них стали даже нанимать разбойников, чтобы грабить на гномо-эльфийские караваны. Разбойники же, не стеснялись нападать и на своих соотечественников ради прибыли. По инициативе эльфов была создана Торговая гильдия, в которую вошли все торговцы, которых хотели честной и спокойной торговли. Гильдия занималась охраной основных торговых путей, решением спорных вопросов между торговцами, контролем над ценами и выпуском денег. В целом, международная обстановка под влиянием эльфов стала спокойнее, а конфликты зачастую решались мирно.

Из поколения в поколение эльфы немного менялись: уши стали чуть меньше, но по-прежнему острые, такая форма обеспечивала лучший слух в лесу, необходимый для выслеживания добычи. Рост так же немного уменьшился, молодые эльфы были почти на пол головы ниже первых поколений, но всё равно оставались выше людей. Практически все эльфы были стройные, лишь единицы из них имели небольшую полноту. Когда эльф осваивал магию, на его коже появлялись серебристые или бардовые узоры. И чем лучше и обширнее было владение магией, тем ярче и больше становились узоры. За сотни лет эльфы настолько "пропитались" магией, что среди них стали рождаться дети с уже ярко выраженными магическими способностями и цветными узорами.

Руфус докурил очередную трубку и закрыл окно. Гретта уже почти засыпала, а Торо, с восторженными глазами, слушал каждое его слово.

— Пора спать, дети. Уже поздно, продолжим завтра.

— Хорошо, дедушка Руфус! Расскажешь завтра, как появились другие расы? И подробнее про войну эльфов и людей?

— Обязательно! А сейчас — идите спать.

Весь следующий день Руфус возился за своим столом с проволокой, лимонами, колбами и керосиновой горелкой. Когда дети зашли к нему после школы, он снимал с горелки колбу с густым лимонным соком, который целый день, стараясь не перегревать, выпаривал.

— Сейчас колба остынет, и я вам кое-что покажу. Расскажите пока, что в школе было сегодня?

— География! Карты изучали, оказывается на юге, за Древним лесом, где живут эльфы, есть полуостров, на карте он похож на голову дракона! — сказала Гретта

— Его так и называют, полуостров Дракона! — добавил Торо

— Да, есть такой, а знаете, кто там живёт?

— Нет, и никто не знает, он со всех сторон окружен непроходимыми скалами, ни с моря, ни по суши туда не попасть.

— А как думаете, может там кто-то жить? — загадочно улыбаясь, спросил Руфус

— Драконы если только, они летать умеют! Но, наверное, если они там жили бы, то давно прилетели и всех съели. Деда, ты, наверняка знаешь, кто там живёт! Расскажи!

— Откуда я могу знать, я же не дракон, летать не умею. — посмеялся старик. — Вроде бы остыло, смотрите, что я сегодня сделал.

Руфус надел на колбу с соком крышку, в которую были продеты несколько кусков проволоки и металлических пластин. Пластины погрузились в сок, проволока торчала наружу. Гном в перчатках взялся за её концы и поднёс их друг к другу, между ними проскочила искра.

— Снова наука, деда? — спросил Торо

— Именно! Пластины сделаны из разных металлов, и если поместить их в особую жидкость, которую я получил её из лимонного сока, то можно добыть немножко электричества! И сделать вот так! — Руфус поднёс искрящие концы к листу бумаги, закреплённому в штативе и лист сначала начал темнеть и тлеть, а потом загорелся.

— А эльфы в своей магии тоже используют науку? — спросила Гретта.

— Нет, у них самая настоящая магия.

— А почему гномы не пользуются магией? — не унимался ребёнок.

— Не умеют просто, и не могут научиться. Помните, я говорил, что Тарья сделала эльфов из слезы единорога? Так вот как раз эта слеза и дала эльфам способности к магии. В гномах её нет.

— А из чего нас сделали?

— А вы как думаете?

— Теос сделал нас из науки? — засмеялся Торо

— Ты почти прав! — Руфус убрал со стола провода и инструменты, закрыл колбу глухой крышкой, пересел в своё кресло-качалку и сказал — Устраивайтесь поудобнее и слушайте!

Рассказ 2. Из чего сделаны гномы

Когда Древние решили создать разумных существ, Теос, естественно, пошёл в свою кузницу. Там он откупорил бочонок крепкого эля и, опустошая его, стал собирать ингредиенты:

— Так, они будут лучшими кузнецами, и для этого потребуется кузнечный молот. — Теос взял один из своих магических мифриловых молотов. — Думаю, этот подойдёт. Добавим ещё желание исследовать и изобретать. — зажав молот подмышкой, он взял с полки пригоршню болтов и шестерёнок. — Ну, и, конечно же, ель! — сделал несколько глотков, оставив в бочонке немного эля, положил в него молот, высыпал сверху шестерёнки и поставил на пол. — Добавим немного энергии! — занёс ладонь над бочонком, и тысячи молнии ударили из его пальцев в бочонок.

От молний бочонок со всем содержимым нагрелся докрасна. Дерево обуглилось, металл оплавился, и всё спеклось между собой в нечто, похожее на камень из жерла вулкана. Раскалённый металл бело-желтым свечением проступал между чёрными углями. Древний, с помощью щипцов, окунул всё это в чан с лимонным маслом, которое он обычно использовал для закалки и оставил остывать. Сам же ушёл за новым бочонком эля. В это время в кузницу вошла Ида.

— Ну и запах… — недовольно пробормотала Ида.

Отгоняя рукой, исходящий от бочонка дым и пар, Ида достала колбу и вылила её содержимое на результат труда Теоса, а затем произнесла заклинание «Карготос». Но, видимо из-за того, что всё спеклось и закалилось, густое липкое зелье не впиталось, а испарилось, лишь оставив бурый налёт на поверхности.

— Аррхх..! — злобно фыркнула Ида и ушла из кузницы.

Когда Теос вернулся в кузницу, гномий камень уже остыл, и был похож на кусок мифриловой руды — потёки серебристо-оранжевого металла между чёрными углями. Именно в таком виде можно найти мифриловую руду в Северных горах. Положив его в сумку, Теос взял кирку и спустился на землю. Там, у подножья высокой горы он несколькими ударами своей магической кирки прорубил глубокую пещеру.

— Что же, пока побудьте тут, я вернусь к вам, когда будете готовы!

Теос вернулся в Летающий замок, оставив своё детище в тишине ночных гор. Морозный воздух заполнил пещеру, гномий камень накрыло лёгким инеем. Пятнадцать лет лежал камень в пещере, покрывался пылью и трещинками. Однажды земля содрогнулась, и небо на севере красилось оранжево-красным светом, в след за которым поднялись чёрные облака пепла и сажи. Это было извержение вулкана Гром Севера. Сейсмическая волна прошла по земле и разбудила спящий гномий камень. Внутри него что-то зашевелилось, по поверхности побежали трещины. Затем оболочка осыпалась, и изнутри вывалились более полусотни округлых камушков, которые зашевелились и потихоньку сползлись в одну кучу. За несколько недель треть камней выросла до размера чуть более полуметра в диаметре. Они стали похожи на кожистые коконы, внутри которых находилось живое существо. Оболочка "коконов" была настолько прочной, что даже горные пумы, иногда заходившие в пещеру в поисках еды, не могли её повредить. Остальные же камни росли медленнее, либо не росли вовсе. Во время роста коконов, с одной стороны на них появился шов. И вот одним ранним весенним утром, прямо перед восходом солнца, существо в одном из коконов очень активно зашевелилось и надавило изнутри, шов раскрылся.

Из кокона вывалился ребёнок, темноглазый, с густыми тёмными волосами, длиной почти до плеч. Он был невысокого роста, но очень плотного телосложения, большие кисти и ступни, широкая грудь, хорошо развитая мускулатура, руки, ноги и грудь покрыты короткими, но густыми волосами. Восходящее солнце светила прямо в пещеру, благодаря этому и светлым стенам внутри была неплохая видимость. Гном поднялся с земли и направился к выходу, первые его шаги были робкие и неуверенные. Он немного пошатывался, но каждый следующий шаг становился всё твёрже, к выходу из пещеры он подошёл уже уверенно. Первые лучи солнца были не яркими, но всё же заставили гнома прищуриться и прикрыть ладонью глаза. Осмотревшись вокруг, среди серо-коричневого каменистого ландшафта, поросшего в основном хвойными деревьями и невысокими кустарниками, гном увидел приближающегося к пещере огромного медведя. Его шерсть практически полностью сливалась с камнями, но это не помогло скрыться от зоркого гномьего глаза. Почуяв опасность, гном вернулся вглубь пещеры и помог своему собрату, только что вылезшему из кокона подняться на ноги. Гномы посмотрели друг на друга, и повернулись в сторону выхода, там показался силуэт медведя. Это была громадная горная медведица, которая, нюхая воздух, медленно входила в пещеру. Только что родившиеся первые гномы, как и эльфы были хорошо развиты, но они понимали, что не справятся с медведицей. Но отступать было некуда, кроме того рядом лежали в коконах ещё несколько десятков их не родившихся братьев и сестёр. Медведица подошла к ним ближе, гномы стояли, сжав кулаки, готовые обороняться до последнего. Но никакой агрессии со стороны медведицы не было. Она обнюхала пару ближних коконов, затем обоих гномов, лизнула их, повернулась и вышла из пещеры. Гномы облегчённо вздохнули и стали помогать другим, появиться на свет. Спустя несколько часов, все «зрелые» коконы разорвались, и гномы с любопытством осматривали пещеру и территорию рядом. Каждый камень, каждая ветка, куст и ягода были осмотрены, подержаны в руках и проверены на вкус и прочность. Кто-то нашёл в ручье кусок обсидиана с острым краем и случайно порезал им палец. Поняв, как это работает, гном принялся шинковать на мелкие кусочки всю растительность вокруг. Но ему это быстро надоело, и он увлёкся ковырянием более твёрдого, по сравнению с редкой весенней травой, пенька. Когда гномье любопытство к окружающим предметам немного утихло, вся толпа голозадых устроилась греться на солнечной поляне перед входом в пещеру. Вдруг один из гномов заметил вновь приближающуюся медведицу, и обратил на неё внимание остальных.

— Вот же зараза, снова это мохнатое чудовище! — произнёс первый родившийся гном, и затем полукриком, что бы услышали все остальные: — Гномы, опасность! Всем укрыться в пещере!

— Всеми то, мы точно справимся! — сказал второй гном первому, когда все ушли вглубь пещеры. Двое первых стояли ближе к выходу, остальные плотной толпой за ними, спрятав женщин в середине.

— Возможно это не потребуется, в прошлый раз же всё обошлось. — ответил первый.

Медведица зашла в пещеру и направилась к гномам, в пасти она держала тушу оленя. Остановившись за несколько метров, медведица положила тушу на землю. Одной лапой прижала её к земле и мощным рывком челюсти оторвала оленью ногу. Откусив пару кусков мяса, медведица снова ушла из пещеры, держа в зубах лишь оленью ногу, всё остальное осталось лежать в пещере.

— Это она что, поесть нам, что ли принесла? — раздался вопросительный голос второго гнома.

— Ты думаешь, это она? — спросил первый

— Ну, я не заметил мужских причиндалов, а ты?

— Что-то в этом есть логичное. Ну что же гномы, прошу к столу!

Оторвать куски мяса для гномов оказалось более сложной задачей, чем для медведицы, тут то и пригодился острый кусок обсидиана. После еды гномы снова отправились исследовать окрестности. Первый из гномов забрёл достаточно далеко от остальных и встретил там молодую горную пуму, которая почти сразу напала на него. На шум их борьбы прибежали другие, палками и камнями отогнали зверя, первый был ранен, но жив. Его отнесли в пещеру, остальные же гномы стали осторожнее и держались группами. Когда стемнело гномы вернулись в пещеру, улеглись на оболочках своих коконов и уснули. Утром гномы доели остатки оленины, оставив, только кости, шкуру и жилы, и собрались на солнце у входа в пещеру. Первый гном, не смотря на боль от ран, нанесённых пумой, хоть и с трудом, но залез на камень, осмотрел всех и начал свою речь.

— Братья и сёстры гномы! Мы только недавно появились здесь и уже встретили много интересного, непонятного и опасного! Бурлящие воды ручья, в которых есть камни, рассекающие плоть, хищники и огромные медведи, легко разрывающие тела на куски, кто знает, что мы встретим ещё. Я думаю нам нужно подготовиться и максимально обезопасить себя! Для начала, каждый должен обзавестись режущим камнем. И ещё нужно найти еду — места, где много ягод. Также мы должны научиться ловить что-то из живности. Вчера мы получили еду от медведицы, но это не значит, что сегодня она снова накормит нас и не попытается съесть. Наша сила в единстве, мы должны помогать друг другу. Каждый из нас должен взять себе имя — так его будут называть остальные, меня называйте Ромгус! А сейчас, я предлагаю разделиться на две группы: одни займутся поиском еды, а вторые соберут достаточное количество режущих камней и придумают способ перекрыть вход в пещеру посторонним. Первая группа пойдёт со мной, а вторая с Крорином — указал рукой на второго гнома. — Если вопросов нет, то за работу!

К полудню каждый гном был вооружен куском острого обсидиана, некоторые приладили к ним деревянные рукоятки, получив подобие топоров. Отряд Ромгуса смог собрать достаточное количество ягод, фруктов и грибов. Сам Ромгус хоть и был сильно ранен, пытался не отставать от других. Но когда он выдохся, то вернулся к пещере и занялся плетением корзин из тонких прутьев. Позже гномы сложили в них найденную еду и поставили в дальнем, прохладном углу пещеры. Крорин придумал, как сделать ворота на входе пещеры. Он отправил нескольких гномов с топорами рубить прямые деревья, толщиной с кулак, а сам принялся выдалбливать углубления по бокам входа. Когда всё было готово, гномы поместили одно бревно горизонтально, над входом, на высоте двух гномьих ростов, поместив концы в продолбленные углубления. К бревну вертикально с помощью остатков оленьей шкуры и жил привязали ещё брёвна, закрыв ими полностью вход, внизу брёвна скрепили между собой ещё одним. Получились ворота, которые можно было поднять вверх и подпереть. А в случае опасности опустить и зафиксировать в ещё одном углублении, сделанном в полу, надёжно закрыв проход в пещеру.

Гномы потратили на изготовление ворот весь оставшийся день, и когда они заканчивали, уже темнело, а на небе сгущались тучи. Началась гроза и сильный дождь, стало холодно. Гномы укрылись в пещере, некоторые стояли у входа и с интересом смотрели на вспышки молний над горами. Неожиданно молния ударила в верхушку сосны недалеко от пещеры. Дерево треснуло и загорелось, несколько горящих ветвей упали на землю. Заметив, что дождь тушит пламя, Крорин накинул на себя оболочку кокона и побежал к горящим ветвям. Взял пару из них, он вернулся в пещеру. Свет пламени осветил пещеру, гномы собрались вокруг Крорина и наблюдали за горением. Они чувствовали тепло от огня, кто-то попытался притронуться к пламени, и немного обжег пальцы.

— Интересная штука! — сказал Ромгус — Мне кажется, это поможет нам с освещением ночью. Нужно принести ещё веток!

Несколько гномов выбежали под дождь и принесли ещё веток. Когда их попытались поджечь, стало ясно, что вода мешает горению и мокрое дерево трудно разжечь. Но, тем не менее, выбирая более тонкие и сухие ветки, гномы развели в пещере небольшой костёр. В нём уже смогли загореться ветки покрупнее. Несмотря на то, что гномы, будучи рожденными в северных горах практически не чувствовали холода, тепло исходившее от костра придавала некоторый уют, и все гномы расположились вокруг. Крорин взял тонкую ветку, насадил на неё гриб из корзины и сунул в огонь. Через некоторое время повеяло запахом жареного гриба, Крорин вынул его из костра и осторожно откусил кусочек.

— Мммм, а так даже вкуснее! Советую попробовать. — передал гриб рядом сидящему гному и насадив на ветку ещё один, отправил его в костёр.

Вслед за грибами гномы попытались пожарить ягоды и фрукты, но ничего не получилось так вкусно, как большой белый гриб, хорошенько подрумяненный на огне. После ужина двое гномов остались для поддержания огня, а остальные отправились спать.

Весь следующий день гномы под руководством Крорина заготавливали дрова и носили их в пещеру. А Ромгус и несколько гномов изучали влияние пламени на различные предметы: дерево, камень, воду, землю и глину. К вечеру они выложили кострище из камней в центре пещеры, так что бы максимально эффективно осветить и обогреть её.

Заметив, что глина твердеет под действием огня, Ромгус придумал лепить из неё посуду, в которой можно было нагреть воду до кипения. Пока Ромгус наблюдал за кипящей водой, Крорин бросил в неё грибы и некоторые душистые травы, вскоре они почувствовал очень аппетитный запах. Пока вода и грибы кипели в котелке, Крорин вырезал из дерева ложку, которой получилось удобно перемешивать и черпать содержимое котелка. Покушав получившийся суп, ему показалось, что чего-то не хватает. И тут он вспомнил, что находил в стенах пещеры белые, полупрозрачные камешки, которые были солёные на вкус. Найдя такой камень, гном лизнул его, затем разломил и бросил в котелок с супом.

— Ты совсем сдурел что ли? Постоянно пытаешься что-то съесть, теперь камни жрать собрался? — спросил Ромгус.

— Сейчас ты всё поймёшь! — Крорин перемешал суп, зачерпнул ложкой, попробовал сам, затем протянул Ромгусу — На, попробуй, тебе понравится!

— А ведь, правда, вкусно, как ты до этого додумался только.

— Видимо это из-за моего желания попробовать всё на вкус. — Усмехнулся Крорин.

Он действительно пробовал на вкус почти всё что находил — ветки, листья растений с необычным душистым запахом, даже странного вида камни, как те, которые он добавил в суп.

— Главное, чтобы ты не сожрал чего-нибудь несъедобное, а то мне без тебя будет скучно.

— Я постараюсь. Как твои раны?

— Болят, местами кровоточат, но в целом жить можно.

Прихрамывая, Ромгус перебрался поближе к огню и стал рассматривать что-то среди потрескивающих, горящих углей. Когда он наклонился ближе, раскалённый уголёк выскочил из костра и попал ему на руку.

— Чёрт, больно! — Гном стряхнул уголёк и посмотрел на руку. Уголёк попал ему прямо на глубокую рану, которая до сих пор кровоточила, но в месте, которое он прижёг, образовалась сухая корочка. — Хм, а это идея! — Ромгус достал из костра горящую ветку и стал аккуратно прижигать остальную часть раны.

— А ты ещё мне говорил, что я сдурел! — Прокомментировал его действия Крорин.

— Это, похоже, останавливает кровотечение, да и грязь попадать не будет, думаю, так будет лучше! Помоги, мне неудобно.

Крорин помог Ромгусу прижечь раны на боку, затем накормил всех гномов своим супом.

Следующие несколько недель обошлись без происшествий, раны Ромгуса заживали, а гномы обзавелись новым полезным изобретением — верёвкой, сплетённой из тонких полос коры молодых деревьев. Пока Ромгус залечивал раны, ему в голову пришло несколько идей, которые не терпелось притворить в жизнь, и когда он уже почти перестал прихрамывать, прихватив несколько прямых длинных палок и верёвку, отправился к ручью. Найдя в ручье подходящие небольшие куски обсидиана, он изготовил копьё, приладив обсидиановый наконечник к палке. На конец копья он привязал верёвку. Стоя на берегу он начал что-то высматривать в воде, держа копьё в полусогнутой руке, над собой. Резко метнув копьё в воду, гном стал вытягивать его обратно за верёвку. Когда он достал копьё из воды, на нём трепеталась полукилограммовая форель. Когда гном вытягивал копьё с рыбиной, он заметил на дне ручья что-то блестящее. Бросив рыбу на берегу, он спустился в ручей и вытащил блестящий золотой самородок, размером с кулак. Повертев его в руках, положил рядом с пойманной рыбой и продолжил рыбачить. Поймав подобным образом два десятка рыбин, Ромгус понёс их и золотой самородок в пещеру.

Крорин с несколькими гномами занимались постройкой сторожевой вышки у входа в пещеру, увидев приближающегося Ромгуса, он спустился на землю и пошёл к нему на встречу.

— Я придумал, как можно ловить рыбу! — Ромгус показал свой улов. — Думаю, наземную дичь тоже можно будет так "поймать".

— Отлично! Значит, будем обедать рыбой.

— Да, но ты смотри, что я ещё нашёл в ручье — Протянул Крорину самородок.

— Хм, какой-то мягковатый камень — Крорин как всегда проверил новый предмет на зуб, и показал Ромгусу небольшие вмятины от зубов.

— Не думаю, что это съедобно — Ромгус забрал самородок — Поэкспериментирую с ним у костра.

Позже, когда Крорин пришёл в пещеру приготовить рыбу, у костра уже сидел Ромгус и внимательно смотрел в греющуюся на огне глиняную посудину. Посудина стояла на узком высоком камне с плоским верхом, который Кронин специально поместил в центре костра, чтобы ставить на него котелок для супа. Ромгус подозвал его и показал на золотистую жидкость в посуде.

— Закинул его сначала просто в огонь, так он начал плавиться, еле успел выковырнуть его палкой. А в чашке полностью жидким стал. Интересно, он, когда остынет, снова станет твёрдым или нет?

Гном аккуратно рогатиной вытащил глиняную чашку с расплавленным золотом и поставил на землю.

— Если его нельзя съесть, то убирай отсюда, я буду рыбу готовить.

— Вот тебе лишь бы пожрать что-нибудь! — смеясь, сказал Ромгус

— А как ты хотел, хахаха, еда — источник жизни на земле, ха-ха — ответил Крорин.

После обеда большинство гномов отдыхали у входа в пещеру. Ромгус разглядывал застывший кусок золота, принявший полусферическую форму чаши, которую пришлось разбить, чтобы вытащить его. Вдруг раздался голос дозорного, сидевшего на недостроенной сторожевой вышке.

— Вижу медведя, приближается к нам!

Гномы укрылись в пещере, закрыв ворота. Когда медведь подошёл ближе, они увидели сидящего на нём верхом гнома. Он был крупнее их, выглядел старше и обладал густой бородой. Подъехав на медведе к воротам пещеры, он заговорил:

— Не бойтесь, Гномы! Я Теос, один из Древних, ваш создатель. Пятнадцать лет назад я создал вас в своей кузнице, затем поместил вас внутри этой пещеры.

Ромгус и Крорин приподняли ворота, и вышли к Теосу, который спешился и поприветствовал их подняв согнутую в локте правую руку, а левую приложив к груди. Гномы машинально повторили за ним.

— Я наблюдал за вами всё это время. Из куска мифриловой руды, закалённого в моей кузнице, вы стали самостоятельной расой, полной энергии и амбиций. Правда я думал, что вы получитесь выше ростом. Но зато, как я и надеялся, в вас есть стремление исследовать и создавать новое. Но основное ваше мастерство в кузнечном искусстве и строительстве! Ромгус уже сегодня научился плавить металл и придавать ему нужную форму, но это только начало.

— Если ты про тот желтый блестящий камень, который я расплавил в костре, то не думаю, что от него будет много пользы, он слишком мягкий.

— Это золото, самый мягкий металл, а вот это мифрил.

Теос протянул Ромгусу небольшой молот, из серебристо-оранжевого металла, с рукоятью из чёрного дуба. Боковые поверхности молота были украшены рунами, а в навершие рукояти, усиленное мифрилом, инкрустирован зелёный кристалл.

— Тоже метал, но в ручье ты его не найдёшь, он встречается только в виде руды, глубоко под землёй. Это один из самых прочных и тугоплавких.

— Да, выглядит надёжно — Ромгус повертел в руках молот и протянул его обратно Теосу.

— Это подарок! А это тебе, Крорин.