Безудержный ураган

— Бруснира и Левира ко мне! Быстро! — приказал Вильгет — главнокомандующий вальдаров. Мужчина средних лет с проседью в густых серых волосах и мощной фигурой воина. Но сейчас от него веяло не силой, а растерянностью, которая сквозила во взгляде и движениях. Вильгет вошел в кабинет и замер, полностью погрузившись в мысли.

Комната обставлена просто. Все здесь служило делу, но не комфорту. Огромный стол у окна, с множеством пустых стульев вокруг, занимал добрую половину помещения. Стены сплошь увешаны подробными картами Шантаха и всего Адалора. У противоположной от окна стены стоял стол поменьше, на нем лежала карта Азирона. К ней и направился Вильгет, когда очнулся от задумчивости. Он оперся на стол руками и долго внимательно смотрел на карту столицы.

Вальдары — элитные воины, но не это делает их самой грозной силой в мире, а владение магией. Отличный боец, способный потягаться с настоящим магом в искусстве чародейства — редкость и нечто выбивающееся из правил мира. До появления вальдаров воины Адалора всегда были полностью лишены магических сил. А чародеи не могли освоить бойцовскую науку. Таков незыблемый закон реальности. Ученые объясняли это несовместимостью тех энергий, которые требовались для развития магических и воинских умений. А появление вальдаров это история, покрытая плотным флером тайны. Но то, что произошло сегодня, никому не под силу исправить…

Вильгет отошел от стола, тяжело вздохнул и зашагал по кабинету. Волна застала его врасплох. Казармы вальдаров большей частью разрушены. Прямо сейчас воины боролись с пожаром, очаги которого вспыхнули по всему лагерю, расположенному на окраине столицы. И устраняли совсем уж неприятные последствия в виде ворлоков.

В серых чудовищ превращались люди под влиянием той силы, что прокатилась по материку. Вальдарам приходилось с ней сталкиваться, и о ворлоках они знали не понаслышке. Даже это словечко «ворлоки» придумали сами вальдары. Мерзкое утробное клокотание, издаваемое монстрами, походило на слово — ворлок. Отсюда и название. Все человеческое в них исчезало. Гады эти сильны и проворны, но самое опасное, что через прикосновение они вытягивают из человека жизненную силу. И очень быстро. Совсем немного времени нужно, чтобы от жертвы остался иссушенный, туго обтянутый кожей скелет. Вальдары могли с этим справиться, используя магию и не пуская противника в ближний бой. Но сердце главнокомандующего сжималось при мысли о том, насколько беспомощными окажутся перед этими тварями обычные люди. И ведь это не единственная опасность…

Вильгету хотелось ударить себя, чтобы проснуться. Он только что получил приказы от короля. Несколько людей вернулись после вылазки в город — донесения не радовали. Все очень плохо. Мир стремительно и безвозвратно менялся. И, кажется, человеку больше не было здесь места. Судьба всего государства в один миг рухнула на плечи Вильгета. Формально власть все еще принадлежала королю, но фактически что-то изменить теперь могли только вальдары.

В дверь негромко постучали.

— Войдите! — главнокомандующий обернулся.

На пороге появился молодой мужчина внушительного роста, с высоким лбом и проницательным взглядом карих глаз. Он вошел в комнату и остановился в нескольких шагах от двери. Темные волосы покрылись пеплом, а на черной одежде подсыхали разводы серой крови ворлоков. Он выглядел спокойным. Вильгет пошутил:

— Знаешь, если бы твоя вечная невозмутимость сопровождалась скучающим видом, я мог бы невзлюбить тебя, Бруснир.

— Скучать не приходится. Пожар потушили, ворлоков перебили. Впрочем, их было немного, — ответил Бруснир, оставив шутку командира без внимания.

— Это среди нас их немного. Мы, так сказать, подготовлены. Представь, что творится в городе. Где Левир? — спросил Вильгет.

— Думаю, на конюшнях. Там тоже пожар.

— Начнем без него. Король Гридон погрузил драгоценную задницу на корабль и плывет прочь отсюда, но приказы он успел мне прислать. Нужно выводить людей из города, — Вильгет вернулся к столу, жестом подозвал Бруснира и стал показывать на карте. — Твоя задача добраться до Звездного района и спасти выживших. Не иди через весь Азирон, это может быть слишком опасно. Неизвестно, что за твари там завелись… Обойди вокруг города и зайди с южных ворот. Там пробивайтесь к цели и возвращайтесь тем же путем. Приведи спасенных во временный лагерь. Армия короля разбила его недалеко от Азирона возле озера Канс.

— Звездный район… Богачи? Остальные не стоят нашего внимания? — спросил Бруснир.

Вильгет вздохнул и укоризненно взглянул на воина.

— Король забрал у меня две трети бойцов для охраны лагеря. Они, конечно, будут там полезны — туда стекаются все, кому удалось выбраться из города. Я получил приказ вывести из Азирона длиннющий список людей. Да, в основном здесь знать и богачи. Но не думаешь ли ты, что сейчас самое время для открытого неповиновения?

— Я думаю, что все люди одинаково достойны получить нашу помощь, — ответил Бруснир и в его голосе зазвучали стальные нотки.

— И ты сомневаешься в моих решениях? — усмехнулся Вильгет. — Я посылаю тебя в богатый район, но там множество прислуги и все они обычные люди. Сам пойду спасать знать, а это в самом центре столицы и рядом рыночная площадь, где много простого люда. У Левира семья в городе, и он с отрядом отправится на помощь всем остальным.

— Я не сомневаюсь в тебе. Просто выясняю обстоятельства, — отмахнулся Бруснир.

— И вот еще что… — помедлил Вильгет. — Ты сейчас же примешь командование сотней Астрида. Его убило Волной.

— Да конечно! Разбежался, — возмутился Бруснир. — Я тысячу раз говорил тебе, что не собираюсь никем командовать, и все эти должности можешь…

— Знаю, знаю, куда ты посоветуешь мне их засунуть, — перебил его Вильгет. — Но ты не понимаешь насколько все плохо. Нам повезет, если хоть кто-то выживет. Волна принесла не только разрушения. По донесениям в городе творится полный кошмар. Люди обратились в ворлоков, но могут быть и другие сюрпризы. Там ведь были не только люди… Все сошло с ума. При таких обстоятельствах тебе не удастся отсидеться среди одиночек, хочешь ты того или нет.

— Назначишь сотником кого-нибудь другого. Я не единственный человек, подходящий на эту должность, — стоял на своем Бруснир. — Что вообще произошло? Известно хоть что-нибудь?

— Ты не последний — ты лучший. Слишком мало, но достаточно, чтобы понять, что все очень плохо. Бруснир, король сбежал на побережье. Предположительно, в бухту Нежную, что близ Фаренхада. Говорят, он ведет переговоры с королем Мирании о предоставлении ему временного убежища на Левии. Понимаешь масштабы? Король собирается драпать на другой материк! Нас передали в подчинение генералу Станлону. Как будто вальдары когда-либо подчинялись этим надутым армейским индюкам! Ну, а единственный вразумительный приказ: спасти определенных людей. Вот, даже список притащили, — Вильгет в сердцах бросил на стол длинный список имен. — Королек желает спасти элиту общества! Еще знаю, что Волна пришла со стороны Привола, этого города сумасшедших ученых, провались он в бездну! А что там случилось… Появление ворлоков может означать только одно. И мы оба очень хорошо знаем что именно…

Вильгет многозначительно замолчал и посмотрел Брусниру в глаза.

— Что это Брешь… И в этот раз это не просто опыты на отдельных людях, — закончил за него Бруснир.

Мужчины замолчали. Вильгет рассматривал деревянный пол, а Бруснир отвернулся к окну.

— Что-то они там сотворили. Что-то очень нехорошее, — задумчиво протянул Вильгет. — Думаю, к вечеру будет известно больше. А тебя я назначаю сотником, это приказ, и это больше не обсуждается. Я сообщу парням. Отправляйся, Бруснир, надо торопиться. И… Удачи, она тебе понадобится.

Бруснир усилием воли сдержал недовольство, понимая, что сейчас не время спорить — время действовать. И решив оставить этот вопрос до лучших времен, попрощался.

— И ты будь осторожен, Вильгет. До встречи.

Во время недавней войны с фаурренами вальдаров насчитывалось несколько тысяч, но до ее конца дожили только триста воинов. Бруснир теперь стал командиром одной из сотен. Второй сотней командовал Левир, а третья находилась в подчинении самого Вильгета. Все вальдары подчинялись королю, но только до той поры, пока их собственные намерения совпадали с его приказами. История их независимости уходит корнями в военное время и мало кому известна. В народе ходит много слухов. Кто-то считает, что право поступать по чести им даровал монарх за победу в войне, а кто-то поговаривает, что они взяли его сами — силой.

Глава 3. Новый мир

Анели извивалась, как кошка. Хотела закричать, но сильные пальцы зажимали рот.

— Тише, тише, девочка. Я не причиню тебе вреда, — прошептал мужчина, державший ее. — Они услышат нас, если закричишь. Ты должна вести себя тихо. Понимаешь?

Анели кивнула и перестала дергаться. Незнакомец отпустил ее. Он втащил ее в какой-то двор, и теперь они стояли в саду в тени яблоневых деревьев. Анели присмотрелась к мужчине. Внешностью неприметный: среднего роста, жилистый, с темными волнистыми волосами. На вид можно дать лет сорок. Глаза у него добрые, подумала девочка и вдруг почувствовала необъяснимый прилив нежности к этому незнакомцу. Захотелось прижаться к нему и разреветься в голос, но она сдержалась. Судорожно сглотнула и переступила с ноги на ногу, вперив взгляд в землю.

— Меня зовут Дарен, — представился мужчина и несмело улыбнулся. — Куда ты так мчалась?

— За мной гнались эти твари… Серые.

— В которых превратились люди? — перейдя на шепот, спросил Дарен и прикрыл рот рукой. Крадучись сделал несколько шагов, выглянул на улицу. Вернулся и прошептал:

— Вроде никого нет. Пойдем, мы тут с соседями спрятались в сарае, после того как все случилось. На улице творилось невесть что. Эти чудовища повставали и стали убивать людей. Мы хотели спрятаться в доме, но там внутри… Семья, что там жила, тоже превратилась в монстров, — скороговоркой выпалил Дарен и спросил. — Как звать-то тебя?

— Анели.

Они прошли вглубь палисадника. Там стоял крепкий большой сарай из бревен с одним окном. Мужчина тихонько постучал в дверь и негромко отозвался:

— Это Дарен, впустите меня.

Дверь открылась, и на них уставился здоровенный мужик с маленькими глазками и бычьей шеей. Причем здоровый он больше вширь, чем в рост.

Внутри прятались несколько мужчин и женщин. Анели медленно обвела их взглядом. Мир кругом расплывался и отказывался казаться реальным. Мужик, что впустил их в сарай вовсю орал на Дарена за то, что тот притащил девчонку. По его мнению, это подвергало опасности всю группу и Дарена посылали на разведку, а не спасать страждущих.

Дарен теребил полу куртки и пытался оправдывался. Из его слов Анели поняла, что злобного мужика зовут Фран. Его активно поддерживал почти один в один похожий на него Роган, только постарше и почти лысый. Видимо, братья, устало подумала Анели и отвела от них взгляд. Она откинулась на стену и сползла по ней вниз, плюхнувшись на землю. Девочка и не замечала до этого насколько устала.

Чуть склонив голову огляделась. На табурете возле старого стола, заваленного хламом, сидела толстая женщина с густо усыпанным веснушками лицом. Она внимательно слушала перепалку, и на лице ее застыло злое любопытство. У противоположной стены, в самом углу, скрывалась женщина со светлыми, почти как у Анели волосами. Лица не видно, она спрятала его в ладонях и, кажется, беззвучно плакала. Еще одна девушка стояла, прислонив голову к бревенчатой стене сарая. Ее личико настолько худое, что казалось острым. А взгляд отрешен и направлен куда-то вдаль. Последний — паренек с серыми волосами, совсем молодой, всего-то на несколько лет старше самой Анели. Он робко пытался защищать Дарена, дергая Рогана за рукав и приговаривая:

— Папа, дядя Фран, оставьте его. Ну, не мог же он бросить девочку там одну.

Роган оттолкнул его руку и приблизил лицо к лицу мальчишки:

— Отвали от меня, сосунок! Забейся вот там, в углу с бабами, и не гавкай, пока не спрашивают!

Мальчик густо покраснел, отступил на шаг и уставился в пол. Но в угол не пошел.

Анели запрокинула голову. В затылок больно впился сучок на бревенчатой стене сарая. Ей было все равно. Девочка закрыла глаза, голоса доносились приглушенно, будто она под водой. Но это не успокаивало, наоборот, оставляло наедине с огромной болью, поселившейся в груди. Анели знала где находится душа со времен смерти отца. Обнаружить душу легче легкого: когда она болит, то становится почти осязаемой чуть правее и чуть ниже сердца.

Девочка уронила голову на руки. Сидеть без движения невозможно, боль тогда становилась невыносимой. Можно гнать мысли, но эту боль не прогонишь. Анели открыла глаза и вдруг удивилась. Что она делает в этом сарае? С этими людьми? Совсем не здесь она должна быть! Дома же дедушка! Совсем один! Он, наверное, заперся в доме и страшно переживает за них. А ему нельзя переживать. Он совсем старенький и может заболеть от этого. Девочка встала, и все сразу же уставились на нее.

Анели спрятала прядь спутанных волос за ухо и сказала:

— Я должна идти. У меня дома дедушка. Мне нужно к нему.

— Ты не можешь уйти. Там слишком опасно, — возразил Дарен, растерянно махнув рукой в сторону улицы.

— Ага, конечно, героиня нашлась. Она пойдет и спасет деда. Да он мертв уже давно. И хорошо, если его жрут червяки, но, скорее всего, он превратился в серого монстра. И при встрече сожрет глупую девочку, — засмеялась полноватая женщина с веснушчатым лицом.

Анели насупилась, сжала кулаки и направилась к выходу. Дарен поймал ее за руку.

— Постой, не торопись.

— Да отпусти ее, Дарен. Пусть валит, без нее проблем хватает. Пусть пойдет, покормит тварей. Может, они станут подобрее, когда перекусят, — сплюнул лысеющий крепкий Роган и подмигнул толстухе.

— Может, вам тоже стоит чего-нибудь сожрать? А то больно злобные, — огрызнулся Дарен и обратился к Анели. — Ты не выживешь там в одиночку. Давай, мы найдем сначала помощь, а потом подумаем, как спасти твоего деда.

Девочка мотнула головой, бросив на ходу:

— Я ухожу.

Фран опередил ее. Припер дверь рукой:

— Вали, только имей в виду, назад не возвращайся. Приведешь этих тварей за собой, и я лично сверну тебе шею.

— Оставь ее, Фран, — вмешался Дарен и попытался убрать руку мужика с двери. Тот набычился:

— Не нарывайся, хлюпик. Героя из себя тут не строй, а то повыбиваю из тебя эту дурь, — сказал Фран, но руку с двери убрал.

Анели выскользнула наружу. Дарен стоял на пороге, смотрел в пол.

— Закрой дверь, тупица. Или гостей ждешь? — прошипела тетка с веснушками.

Дарен помедлил. Потом решительно шагнул за дверь и закрыл с другой стороны. Шепнул не успевшей скрыться из виду девочке:

— Погоди. Подожди меня.

Пригибаясь и прячась за деревьями, Дарен в несколько шагов настиг Анели.

— Да стой ты. Я хочу помочь тебе, но и ты должна помочь мне, — он взял ее руками за плечи и заглянул в глаза. — Давай действовать вместе. Так у нас больше шансов. Где живет твой дед?

Девочка подняла руку и показала:

— Тут недалеко. Прямо по переулку.

— Хорошо. Пойдем дворами и ты должна вести себя очень тихо. Поняла?

— Поняла, — Анели подняла на него удивительные голубые глаза и кивнула.

— Ну, вот и отлично, мы с тобой сдружимся. Вот увидишь, — улыбнулся Дарен и похлопал ее по плечу. — Идем.

Они двинулись сквозь палисадник. Шли медленно, перебегая от укрытия к укрытию и беспрестанно оглядываясь. Кругом царила мертвая тишина: ни щебетания птиц, ни стрекота насекомых. От этого у Дарена мурашки бегали по коже, и он то и дело нервно сглатывал и морщил нос. Очень боялся и не понимал зачем пошел с этой девочкой. Он не герой, он простой плотник. У него даже оружия нет. Какой из него защитник? Все, что он мог — только убегать и красться. Но что-то в этой девчонке заставило пойти с ней. Она была еще слабее… Слабее, чем он сам. О ней нужно позаботиться.

Анели молчала всю дорогу и только тихонько шмыгала носом. Вдруг тронула Дарена за рукав и прошептала:

— Вот мой дом, — указала рукой на развалины.

У дома снесло одну стену. Крыша обвалилась, и он каким-то чудом не обрушился полностью.

Анели словно парализовало. Она не могла сдвинуться с места. Все это время ей казалось, что стоит добраться сюда и кошмар развеется. Все станет как раньше, и мама будет жива. Но разрушенное жилище стало приговором: ничто не будет по-прежнему. Крепкий каменный дом всегда казался ей самым надежным пристанищем. Самым родным и самым безопасным местом на земле. Теперь его не стало.

— Вроде бы там никого нет, — сказал Дарен и тронул за плечо, вырывая из оцепенения. — Давай подойдем и осмотримся.

Но Анели не шевельнулась. Ей хотелось сбросить эту надоедливую ладонь с плеча и перестать что-либо чувствовать. Упасть на развороченные камни улицы, прижаться к ним лицом и стать ими. Исчезнуть. Переродиться. Что угодно, лишь бы сбежать из кошмара, в который превратилась ее жизнь.

Дарен уловил настроение и молча пошел к развалинам. Девчонка со спутанными пыльными волосами медленно подняла ногу и уверенно шагнула за ним следом. В ней отыскались силы сделать шаг. А за ним и следующие.

Они бродили по развалинам и ничего не находили, никаких следов дедушки. Анели копалась в руинах и судорожно сглатывала при виде знакомых вещей, стараясь не разреветься и не потерять остатки самообладания. Дарен помогал ей убирать крупные камни. Постоянно чихал и озирался по сторонам. Анели старалась ни о чем не думать и сосредоточилась на простых действиях: искать, наклониться, отодвинуть…

Дарен отошел выглянуть на улицу, но слабый вскрик девочки заставил его вернуться. Плотник подошел ближе. Анели стояла ровная и напряженная, прижимая руку ко рту. Она нашла дедушку, точнее то, что от него осталось. Из-под завала виднелась рука и часть окровавленного лица.

Дарен молчал несколько минут, переминаясь с ноги на ногу, наконец осторожно взял девочку за руку:

— Пойдем, нам нельзя здесь оставаться.

Анели неожиданно резко вырвалась и закричала:

— Оставь меня в покое!

Все моральные силы покинули ее, и Анели упала на землю рядом с дедом. Схватила его мертвую руку и, поглаживая, залилась слезами. Она больше не собиралась никуда идти.

Дарен растерянно смотрел на нее и не мог придумать что предпринять. Решил, нужно дать время и отошел в сторонку. Улица хорошо просматривалась в обе стороны. Плотник увидел два целых дома, от остальных остались только остовы и кое-где сохранившиеся стены. Из-за угла соседнего неразрушенного дома вышли бывшие дети. На детей они походили только размером. Тела их раздулись и посинели, а черты лица больше не имели ничего общего с человеческими. Большие, выпучившиеся из орбит глаза, и массивные челюсти с крупными зубами, лязгающие на ходу. Они передвигались неуклюже, маленькими шажочками, и свистели при ходьбе. Это могло быть забавным, если бы не было таким жутким.

Дарен сорвался с места, крича на ходу:

— Беги! Скорее, Анели!

Анели вскинула голову, а Дарен дернул ее за руку, поднимая на ноги. И потащил в сторону улицы, с которой они пришли. Девочка чуть не переломала ноги, перескакивая, почти перелетая, через нагромождения разбитой каменной кладки и остатки мебели. На улице обернулась: жуткие дети преследовали их. И оказалось, что они вовсе не неуклюжи. Сколько их? Раз, два, три… Анели насчитала шестерых. Самый проворный и крупный остановился и завопил, так громко, что уцелевшие дома задрожали, грозя обрушиться. Звуковая волна настигла мужчину с девочкой. Ударила в спину и отбросила на десяток шагов вперед.

Анели грохнулась на землю. Тут же поднялась на четвереньки, морщась от боли и отфыркиваясь от пыли, забившей нос и рот. Она вскочила, взглянула на синих монстров: те неслись к ним во всю прыть. И только тот, который кричал, стоял и тяжело раздувался и сдувался. Дарен тоже поднялся, и они, схватившись за руки, побежали вверх по улице.

Анели сразу заметила — что-то не так. Дарен сильно прихрамывал — повредил ногу при падении. Плотник перехватил этот взгляд, отпустил ее руку и крикнул:

— Беги вперед, возвращайся назад в сарай. Я догоню!