Мечты и слёзы серого Камня

– Что ж, и с камнями такое бывает. У тебя откололся кусочек. Рана небольшая, но именно она причиняет тебе боль.

Бедняжка притих. Он вытаращил глаза и смотрел куда-то вдаль, пытаясь понять и принять тот факт, что и он уязвим.

– Я и подумать не мог, что со мной такое случится, – сморщился он, подставляя раненый бок Путнику и не медля с вопросом: – Ты можешь меня вылечить?

– К сожалению, нет. Но я могу облегчить твои страдания.

– Тогда сделай это поскорее. Мне ведь очень-очень больно.

Друг в балахоне наклонился и подул на рану. Дыхание его было легким и теплым, похожим на летний ветерок. Камень, воспользовавшись моментом, попробовал заглянуть страннику под его серый капюшон. Ему давно уже хотелось увидеть лицо Путника. Однако капюшон был таким плотным и низко опущенным, что заглянуть под него не представлялось возможным.

– И это всё? – снова удивился Камень, когда его спаситель чуть отстранился.

– Да. Сейчас все пройдет.

– Хм, неужели? – не веря его словам, проговорил бедняжка.

Однако не прошло и пяти минут, как боль действительно стихла.

– Еще болит? – спросил Путник, присаживаясь прямо на снег.

– Мне уже легче. Боль прошла, но осколок ведь на место не прилепишь. Теперь я всегда буду такой?

– Какой такой?

– Ну, со сколом?

– Да, ты теперь Камень со сколом, – утвердительно кивнул Путник.

– Эх, теперь я не идеальный, – грустно вздохнул серый бедолага.

– Я и не догадывался, что ты знаешь это слово и его значение, – насмешливо произнес серый в балахоне.

– Мне звезды рассказывали про идеальность Они то и дело, соревновались друг с другом на тему того, кто из них идеальнее, а значит ровнее, красивее и ярче. Я так и понял, что идеальный – это тот, кто не имеет каких-либо неправильностей.

– Это выдумка!

– Что именно?

– Идеальность! – поставил точку этим ответом в их беседе Путник.

Впрочем, Камню про идеальность больше и самому говорить не хотелось. В боку что-то снова заныло. Боль, пусть и тише, но снова о себе напомнила.

«Что ж, я не стремлюсь быть идеальным, но иметь такой явный недостаток, тоже не хотелось бы. Это причиняет мне боль, как физическую, так и душевную», – думал Камень, лежа на белом снегу и поглядывая в далекое прозрачное небо. В итоге, ворочая невеселые мысли, бедняга задремал.

Проснулся он от легких прикосновений Путника, который зачем-то взял его в руки.

– Что ты делаешь? Я же сплю.

– Я раздобыл для тебя мох. Сейчас приложу его к твоим бокам и закреплю нитью, – Путник показал красную тонкую ниточку.

– Она же порвется. Посмотри, какая хлипкая.

– Нет. Это самая прочная нить на всем белом свете.

– Откуда ты знаешь?

– Уж кто-кто, а я точно знаю.

– Нет. Ты мне ответь!

– Доверься мне.

Камень решил не сопротивляться и не ворчать. Все равно сейчас сам для себя он ничего не мог сделать.

Путник бережно обмотал маленького серого друга мягким зеленым мхом, закрепив его красной нитью. Получилось очень даже прочно.

– Ух, мне значительно теплее, – довольно произнес Камень. – И боль совсем стихла. Как здорово.

– И катиться будет легче. Мох не даст тебе соскальзывать по снегу.

Этой новости наш герой обрадовался не меньше, но, уже давно мучивший его вопрос, все же задал:

– Почему ты меня не возьмешь на руки? Я ведь такой маленький, и как оказалось еще и хрупкий. Ты же видишь, как тяжело карабкаюсь вверх, а тебе донести меня до вершины совсем нетрудно.

Путник вздохнул:

– Мне кажется, что ты об этом уже спрашивал…

– Тебе кажется, – перебил его Камень.

– Я не могу проделать за тебя твой путь. Ты должен сам испытать и пережить самые счастливые и несчастливые моменты. Только так ты научишься понимать и ценить каждый миг. Только так ты в полной мере прочувствуешь радость своего успеха, победы над самим собой, а самое главное, поверишь в свои силы и безграничные возможности.

– Какие там силы, – у меня их было маловато, а сейчас совсем не осталось, – почти прошептал Камень.

– Если бы все обстояло так, ты бы вряд ли сейчас находился здесь, – ласково произнес Путник.

Слова, произнесенные с такой твердостью, взбодрили нашего героя. В эту минуту он действительно почувствовал себя очень и очень сильным.

– Спасибо за заботу и за то, что ты со мной, – смущаясь, пролепетал он, а у самого мелькнула мысль: «Как же все-таки сложно произносить слова благодарности, признания в любви, просьбы о прощении. Никто, к сожалению, меня этому не учил».

– Спасибо и тебе за веру в меня, за то, что открыл для меня свое сердце и душу, – словно прочитав мысли маленького друга, тепло произнес Путник и, кажется, улыбнулся.

Камню, по крайней мере, так показалось, потому что лица странника в балахоне он по-прежнему не видел. Оно было скрыто под большим серым капюшоном.

Катиться, укутанным в мох, оказалось, правда, легче. Камень больше не соскальзывал вниз, а очень даже уверенно поднимался к вершине, которая все отчетливее маячила на горизонте.

На этот раз Путник шел не просто рядом, а чуть впереди, протаптывая для нашего героя узенькую тропинку без особых преград.

Мысленно Камень продолжал благодарить своего друга, потому что чувствовать его опеку было так приятно.

Вдоль тропинки, по которой катился маленький мечтатель, росли неприветливые сухие, с острыми шипами, кусты. Они казались безжизненными. Выглядывая из-под снега, кустарники протягивали путешественникам свои корявые веточки не то, пытаясь зацепиться и задержать прохожих, не то ухватиться за них и вместе с ними тоже покинуть это печальное место.

Вид одиноких колючек всколыхнул в душе друзей грусть. Они, не сговариваясь, заторопились поскорее пройти этот холодный и по-особенному тоскливый промежуток пути.

Камень все ускорялся и ускорялся. Ему так хотелось очутиться на вершине горы именно в этот день до наступления сумерек. Мысленно он витал в своих смелых мечтах. Он представлял себя на самом верху и гадал, что же предстанет его взору с той точки. Увидит ли то место у подножия, где много лет провел в ожидании Путника, и вспомнит ли свое прошлое житьё-бытьё вообще?

Размышляя, маленький искатель приключений не сразу понял, что гора зашевелилась. Ее вершина потихоньку закачалась из стороны в сторону. Навстречу путешественникам покатились мелкие камешки.

– Она ожила? – удивленно выдохнул Камень.

– Не совсем, – тяжело дыша, ответил Путник.

– Наверное, она, как и я когда-то, тоже проснулась? – испуганно лепетал наш герой, отворачиваясь от мелких камней, что летели сверху.

– Нет. Это просто землетрясение.

– Земле… что?

Путник не успел дать ответ. Увидев, что с вершины на них катится огромный каменный осколок, он подхватил своего маленького друга и оторвался от земли, взлетев в небо, словно птица.

Камень ошарашенно смотрел то вниз, то на вершину, то на Путника. Он даже подумать не мог, что тот может проделывать такие чудеса.

Скоро все затихло. Путешественники снова опустились на землю.

– Это было не землетрясение. Обычный камнепад, – спокойно пояснил странник в балахоне, не дожидаясь, когда маленький серый друг начнет его о чем-либо спрашивать: – И, да, я в небе, так же, как и на земле, у себя дома.

Не дав ни минуты на отдых, странник поднялся и снова пошел вперед. Отставать было нельзя, поэтому Камень, приберег вопросы на потом, и тоже отправился по следам того, кто оберегал его, кто вел к мечте, к новым горизонтам.

– А ты не думаешь, что камешки, которые летели нам навстречу, это как раз те, кто гору покорили раньше нас, но удержаться на вершине не смогли?

– Можешь думать и так.

– Нет. Ты мне объясни. Как я думаю, это одно, а как на самом деле, это другое, – задевая пятки Путника, не отставал от него Камень.

Серый в балахоне приостановился, обернулся и серьезно ответил:

– Понимаешь, не все камни рождены у подножия горы. Кто-то с первого своего дня, находится там.

– Как? Им не надо карабкаться наверх?

– Да.

– Вот везунчики. Они каждый день своей жизни могут видеть рассвет, в то время как другие этого лишены и могут только об этом мечтать.

– Допустим, одни не удержались на вершине, а другие ведь могли и добровольно ее покинуть.

– Как так? – глаза серого Камня округлились от удивления.

– Представь, что у них тоже есть мечты, но другие, непохожие на твои.

Камень громко сглотнул. Он и не догадывался о том, что могут быть другие мечты.

– Вот это да!

Дальше шли молча. Разговаривать не то, чтобы не хотелось, а как будто было и не о чем.

Скоро наступила ночь. Путешественники остановились. Камню, обернутому в мох, было тепло. Однако он немного беспокоился за Путника, который был одет только в серый тонкий балахон.

– Тебе не холодно? – спросил он у друга.

– Мне бывает холодно только от равнодушия, – еле слышно ответил тот.

– О чем это ты?

– Видишь ли, – на минутку задумался Путник, а потом также тихо продолжил: – Самое важное в мире – это душевное тепло, которым мы делимся друг с другом.

– Понял!

– Разве?

– Да! – многозначительно ответил наш маленький геройчик.

– Что ж, хорошо. Значит, мне не нужно объяснять тебе, что такое любовь?

– Любовь? Что это?

– Любовь – это желание делать другого счастливым, – коротко ответил серый в балахоне.

Камень хмыкнул:

– Думаю, это несложно. Разве можно желать обратного?

– Не все понимают и принимают любовь, не все готовы делиться своим душевным теплом.

– Как же они тогда живут?

– Просто живут и не замечают, что лишают себя самого главного, а именно того, для чего и пришли в этот мир.

– Ох, и мудрёно ты говоришь. Мне надо об этом подумать, – поежился Камень, и добавил: – И поспать тоже.