Римаут

Кукольник разозлился. Он не пропустил мимо ушей все предыдущие слухи. Сейчас он не без оснований полагал, что виноват Маркас. Соседи видели, как Антон после долгих напрасных поисков пришел к соседу своей лавочки. Они долго спорили возле дома, кричали, явно ссорились. Разумеется, Рец ушел ни с чем – ни собаки, ни какой-то информации он не получил. Обратился в полицию, где к нему отнеслись с сочувствием. Комиссару Брону было не по должности обходить домовладения, но даже он ездил по Римауту в поисках Уми. Каневски проявил прямо-таки небывалую энергию, дважды заходил к Маркасу, чем крепко разозлил старого пьяницу.

Опять же соседи потом рассказывали, что Каневски во второй раз выскочил из домика Маркаса, как ошпаренный, сопровождаемый отборной руганью моряка. Чуть фуражку не потерял во дворе.

К ночи Рец устал искать, потеряв последнюю надежду. Он отправил Лизу домой – это слышал один из полицейских, оказавшийся рядом, – а сам поехал куда-то на машине.

Агата вздохнула. С ее фантазией было даже страшно вспоминать дальнейшую историю, но деваться некуда. Она чувствовала, что разгадка всего, что происходит сейчас, лежит вот в этом недавнем прошлом.

Дом Маркаса загорелся уже после полуночи. Соседи не сразу заметили, только когда пламя набрало силу, начали лопаться стекла окон, и языки огня выметнулись вверх, облизывая крышу. Своей пожарной команды в Римауте не было никогда, а пока приехала вызванная из Адлерауге… Дом сгорел наполовину, остатки его являли жутковатое зрелище. При разборе завалов нашли и то, что осталось от Маркаса. Даже бывалые пожарные и помогавшие им местные полицейские ужаснулись: сгорбленное, усохшее, с прижатыми в позе боксера к груди руками тело, в котором из-за испепеляющего пламени осталось мало человеческого, отыскалось на месте кухни. Бурые, перевитые высохшими до состояния веревок мышцами, кости и обугленный череп. Череп был проломлен на затылке, что навевало нехорошие мысли о причине смерти, да и последующего пожара.

Судя по зубам, оставшимся в обгоревших челюстях, никаких сомнений быть не могло – это именно хозяин дома и никто иной. Но полиция нашла и еще кое-что: за домом валялись две пустые канистры, остро вонявшие бензином. Картина обрела очертания, рамку и даже подпись – умышленное убийство и поджог с целью скрыть следы.

Вот только кто автор?

Наряд полицейских, посланный для задержания господина Реца, не обнаружил дома никого. Ладно, самого Антона не было – видимо, испугался сделанного, и сбежал, но где Лиза? Ее телефон лежал на кухне и был выключен. Больше никаких следов.

В доме оставили полицейских и не прогадали. Уже утром мертвецки пьяного кукольника на машине привез его приятель из Адлерауге. Сам господин Рец с трудом понимал происходящее, он редко пил и ему явно хватило принятого ночью спиртного, чтобы не приходить в рассудок до полудня. Но самое интересное, что приятель клялся – Антон приехал к нему накануне вечером и сразу потащил пьянствовать. Не позднее девяти часов, и никуда не отлучался. Да и не смог бы, в силу слабости организма к спиртному. Плакал, рассказывал о поисках Уми и обещал отомстить Маркасу, только вот быть после полуночи в Римауте никак не мог.

Показания приятеля проверили. К счастью, в тот вечер они сидели в кафе, и свидетелей было не то, что много – десятки. Ни одно алиби так специально не выстроить.

Комиссар Брон, лично проводивший допросы – и сразу, и когда Рец пришел в себя, – отступился. Несомненно, основной подозреваемый, но… Он физически не мог совершить убийство и поджог. Для большей путаницы выяснилось, что Лиза бесследно исчезла – в соседний город с мужем она не поехала, а дома ее нет. Она убийца? Полицейские растерялись. Никак не складывалось это в головах тех, кто знал ее с детства.

Естественно, Антона освободили, хотя дом и лавку оставили на некоторое время под присмотром полиции. Прослушивали телефон кукольника. Все было бесполезно, Лиза бесследно исчезла, и никакие поиски не дали результата. Сам Рец продал лавочку одному из торговцев овощами, давно искавшему удобно расположенный магазин, и почти все деньги потратил на поиски жены.

Полиция негласно следила за его действиями, искала сама, но Лизу никто так и не нашел. Опять же, обвинить Реца, что он похитил или убил свою супругу, тоже не получалось – ее видели в Римауте ищущей собаку в тот день почти в полночь. Муж уже вовсю пьянствовал за сорок километров отсюда.

Замкнутый круг. Одно из странных уголовных дел, которые случаются и в наши дни, несмотря на обилие техники, интернет и самые совершенные методики поиска.

За спиной Агаты коротко просигналила машина. Девушка, не оборачиваясь, отошла к обочине, думая, что мешает проехать, но автомобиль медленно остановился рядом с ней. Синий «пежо». Забавно, она недавно такой где-то видела. Не он ли ехал, когда она шла в школу? Впрочем, популярная модель, здесь, наверное, полно именно таких.

– Добрый день! – вежливо поприветствовал ее мужчина за рулем. Он опустила боковое стекло с пассажирской стороны, чтобы его было хорошо слышно. Кроме него, в машине никого не было.

– Добрый… – настороженно ответила Агата. В голове сразу мелькнули десятки маминых предупреждений о том, что от незнакомцев надо держаться подальше. Да и постоянные новости в интернете о пропавших людях не добавляли оптимизма.

– Не бойтесь, я не маньяк! – засмеялся мужчина. На вид ему было около тридцати, широкая располагающая улыбка и внешность, чем-то похожая на отцовскую. Только волосы темнее. – Нам бы поговорить, госпожа Фроман…

Ух ты! Госпожой ее не называли года три, со времен наказания в глобургской школе за побитого одноклассника. Впрочем, не надо расслабляться – у маньяков и должна быть располагающая внешность, иначе кто же с ними пойдет.

– Секунду… – увидев ее отчетливый испуг, сказал мужчина. – Моя фамилия Лири, я служу в Европейском бюро санитарного контроля. Вот мои документы.

Чиновник протянул в окно пластиковую карточку, переливающуюся на солнце голограммой из звездного круга Евросоюза. Агата сделала шаг ближе к машине, рассматривая удостоверение. Фотография точно его, карточка на вид настоящая. ЕБСК, специальный агент второго класса. Отдел «М», что бы это ни означало.

– Кто мешает агенту быть маньяком? – резонно поинтересовалась девушка, но Лири уже видел, что она по крайней мере готова с ним разговаривать.

– В принципе никто! – снова засмеялся специальный агент. – Вы совершенно правы. Но у меня обычно нет времени на жуткие убийства и не менее жестокие изнасилования, поверьте. Просто своей работы много.

Агата улыбнулась в ответ. Смешной! Именно такой встречи ей и не хватало после того, как в голове прокрутился рассказ Энни. Забавный дядька, жаль только, что старый.

– Но в машину я к вам не сяду, дураков нет! – ответила она. – Выходите, здесь и поговорим. Я всегда интересовалась санитарным контролем.

– Серьезно? – агент выехал на обочину перед Агатой и заглушил двигатель. Выбрался наружу, оказавшись довольно высоким и стройным господином. – В ведении нашего бюро масса интересного, это вы правы. Канализация, нашествия саранчи, кислотные ливни и посадка неопознанных летающих объектов.

– Вау! Они существуют?

– Я мог бы рассказать подробно, но… – он развел руками. – Боюсь, придется потом стереть вам память. А я как назло забыл дома солнечные очки.

Они рассмеялись, на этот раз одновременно.

– Шутки шутками, но что вам, такому серьезному, от меня нужно? – спросила Агата. – НЛО последние два дня не видела, а раньше я жила не здесь.

Лири мгновенно стал ужасно важным, хотя в глазах все равно прыгали смешливые чертики:

– Скажите, вы общались с продавцом вашего дома, господином Рецем?

Пресвятая Дева, и этот туда же! Мало было мороки с тем носатым полицейским, так еще и сотрудники неведомого контроля пристали с той же темой.

– Я? Нет. Отец говорил. Но нас уже опрашивала местная полиция, этот, как же его… Стрелецки или что-то вроде.

Агата прекрасно запомнила фамилию полицейского, но сейчас решила сыграть дурочку, справедливо полагая, что агент от нее отвяжется. Хотя… Ну, вот в кино она бы с ним сходила. С удовольствием. Только где здесь в Римауте кино? Ведь нет же его.

– Ясно. Еще один вопрос. Да-да, всего один, я вас сильно не задержу: вчера ночью ваша мать вызывала врача, что у вас произошло в доме?

– Вы что, следите за нами? – расположение Агаты к этому господину начало таять, как мороженое, брошенное на солнцепеке. – Идите к доктору Кольберу и выясняйте, если нужно. С какой стати я буду вам что-то рассказывать?

– Я уже говорил с ним. Он… Несколько заблуждается в причинах и следствиях, что неудивительно. Хотелось бы услышать рассказ вашего брата, но это пока нереально. Тогда хотя бы ваш.

– Обращайтесь в полицию, – сухо ответила Агата, подражая материнским интонациям. – Я вам ничего говорить не хочу. Брат и так напуган до полусмерти…

– Это что-то в доме? – Сейчас Лири был совершенно серьезен. У него даже лицо изменилось, натянулась кожа на скулах, сделав агента похожим на молодого волка. По крайней мере, на Discovery их такими и показывали.

– Послушайте… – Агата занервничала, что случается не так уж часто. И уж точно не напоказ для этого специального волка из отдела «М» по надзору за НЛО. Второго класса. – Какое вам дело до нас? До дома? Идите себе с миром. Работайте.

Лири замялся, будто прикидывая, что он может рассказать, а что нет.

– Не обижайтесь, милая Агата. Я же сейчас именно на работе. И эта самая работа настоятельно требует понять, что происходит в этом благословенном городке уже полгода.

– Полгода? – перед мысленным взглядом Агаты пробежал рассказ Энни – то, как она уже сама все это представляет. Рец. Маркас. Даже Уми – хотя никто не говорил, даже какой он был породы.

– Именно. И я думаю, дело в вашем доме. Но пока не могу понять, как именно все обстоит. И плюс к тому – я следил сперва за господином Рецем, но… не успел помочь, там, на стоянке. Зато я видел убийцу, пока он не исчез.

У Агаты зазвонил телефон. Пришлось отвлечься от разговора и полезть в рюкзак, где-то в недрах которого и трезвонила трубка. Лири стоял рядом, спокойно ожидая окончания разговора.

– Здравствуй, принцесса! – Голос у Павла был напряженный, что для него удивительно. Хотя… Новое место, наверное, навалили на него дел в этом самом банке.

– Привет, папочка! Как твоя новая работа?

– Все хорошо. Хотя вечером, наверное, задержусь. Много нового, придется почитать инструкции. Скажи, ты сейчас в школе?

Агата подняла взгляд на Лири. Агент отвернулся и сделал вид, что его это не касается. Впрочем, так оно и было.

– Уже нет, папочка. Домой иду, в двух шагах от нашей улицы.

– К тебе вчерашний полицейский не приезжал? – нервно уточнил отец. – Если будет расспрашивать, не говори ему ничего. Скажи, пусть разговаривает с родителями, а ты еще маленькая. Только не груби, а то знаю я тебя…

– Не приезжал. Не буду. Не стану, – неожиданно коротко и по-деловому ответила девушка. Слишком уж длинные уши были у стоящего рядом господина, не ляпнуть бы лишнего. Хотя форма мочек красивая, не придраться.

– Умничка! До вечера, принцесса, – довольно закончил Павел и отключился.

Лири собрался что-то сказать, но ситуация резко изменилась: из-за поворота с включенными мигалками на крыше вылетела полицейская машина. Сирена была выключена, но покрышки визжали по брусчатке на вираже – если бояться спугнуть кого-то, могли бы ездить и аккуратнее.

Не дожидаясь остановки машины, с пассажирского сидения выпрыгнул давешний полицейский, Каневски. Сейчас у него в руках не было ни блокнота, ни ручки, зато он держал пистолет. Осеннее солнышко отсвечивало на блестящем стволе, размывало его, отчего оружие казалось мирным никелированным прибором с кухни. Но все равно выглядело внушительно. Водитель лихо затормозил возле машины Лири, заблокировав ее на всякий случай, и тоже выскочил наружу. И этот был вооружен.

Теперь специальный агент, удивленно смотревший на пару полицейских, оказался под прицелом сразу двух пистолетов.

– Ни с места! Руки за голову, – истошно заорал Каневски, явно старший по должности в этой парочке.

Лири медленно поднял руки и сцепил их на затылке в замок.

– Вы хоть права зачитайте, – сказал он. Голос был совершенно спокоен, и Агата им восхитилась. Хороший дядька, хороший. Хотя ничего не понятно, что у него за работа, но перед носатым не унижался. Да и в целом – никакой истерики. Молодец.

– Не Америка у нас, – пробурчал водитель. – В комиссариате зачитают.

Каневски, не убирая нацеленного оружия, свободной рукой расстегнул боковую молнию на форменной куртке и вытащил сложенный вчетверо листок. Потом резким движением, словно фокусник, дернул им вниз, держа за уголок. Листок расправился и, несмотря на заметные сгибы, и агент, и Агата увидели принтерную распечатку. Довольно близкий к истине был фоторобот господина Лири, узнать несложно.

– Ваш портрет составлен со слов сторожа стоянки, где убили Антона Реца, – сказал Каневски. Сейчас он довольно улыбался, отчего его лицо казалось совсем уж неприятным. Глазки почти заплыли, остался только шикарный нос над двумя рядами кривоватых желтых зубов.

– И? – так же спокойно уточнил Лири.

– Ордер на ваше задержание по подозрению в убийстве Реца в комиссариате. Извольте ехать с нами. Робин, надень ему наручники.

Водитель достал из кармана короткую пластиковую ленту с выемками и, зайдя сзади агента, велел опустить руки за спину. После этого ловко защелкнул приспособление на больших пальцах рук.

Агата слегка сощурилась – несмотря на солнечный день, жутко мешали сполохи красных и синих ламп мигалки на полицейской машине.

– Господа, вы делаете сейчас большую ошибку, – ровным голосом сказал Лири, но его никто не слушал. Водитель уже взял его за локоть и поволок к своей машине, а Каневски занимался тем, что прятал обратно фоторобот, все так же неприятно скалясь.

– Да черт вас побери, достаньте из моего кармана удостоверение! – слегка разозлился агент, но водитель молча открыл свободной рукой заднюю дверь патрульной машины. Открыл и собрался запихнуть туда задержанного привычным движением.

– Даже если вы канцлер Швейцарии и русский царь одновременно, нам плевать! – наконец-то снизошел до ответа Каневски. – Наше дело ловить убийц, а с вашими документами пусть разбирается комиссар. Ему по должности положено, да и зарплата больше моей.

Лири понял, что спорить бесполезно. Он обернулся к Агате и крикнул, уворачиваясь от водителя, пытавшегося впихнуть его на заднее сидение силой:

– Госпожа Фроман! Мы договорим немного позже, но на стоянке я видел убийцу – это огромная кукла. Робот, вооруженный мечами. Подумайте об этом до нашей следующей…

Водителю, которому на помощь пришел Каневски, наконец удалось засунуть задержанного агента в машину и захлопнуть за ним дверцу.

Агата стояла, потеряв всякое понимание происходящего. Он видел то же, что и Вик?! Что за черт, в самом-то деле? И эта кукла – убийца?

Не может быть…

– Похоже, это опасный маньяк, девочка, – сказал на прощание Каневски, уже садясь в машину. – К тебе не приставал? Очень повезло. Очень! Ступай-ка домой.

Агата дождалась, пока полицейские уедут, и подошла к машине Лири. Подняла опущенные стекла. Потом заперла двери с брелока сигнализации, который так и висел на ключах в замке зажигания все это время. Спрятала связку в карман.

А ведь прав господин агент, встретиться еще раз им точно придется.

5. Нешуточные хлопоты

Пару лет назад, когда Агате почти исполнилось тринадцать, она решила отправиться в путешествие. В старых книжках, которые теперь читают все реже и реже, лучшим способом было выдать себя за мальчишку и наняться юнгой на корабль. В книжках же не было паспортов с фотографиями, интернета, камер наблюдения на улицах и прочих сложностей. Постриги волосы покороче, смени одежду – и вперед, к пропитанному ромом боцману какой-нибудь шхуны. Он только рад будет бесплатной рабочей силе, ведь кому-то надо чистить картошку на камбузе и лазить по вантам до самых верхушек мачт.

Теперь все было не так. Вариант с кораблем Агата обдумала и забраковала. Самолеты? Тоже довольно забавно. Сегодня ты здесь, под скупым европейским солнцем, а через десять часов уже на пляже где-нибудь в Доминикане. Кстати, где это? Надо бы посмотреть в навигаторе, как доехать туда на поезде. А вот это интересно, насчет поездов… Но нет.

Причины были теми же, что и с остальным общественным транспортом – взрослые настороженно относились к путешествующим без присмотра девочкам. Хотя бы выгляди она старше – были бы шансы, а так… Первый же доброхот вызовет полицию. А она уже вовсю ищет потерянную Агату Фроман, рост метр пятьдесят один, глаза серые, волосы светлые, прическа каре. И родители, до того паниковавшие в ее поисках, немедленно примчатся за ней. Несмотря на обстоятельную записку, оставленную на кухне, о ветре странствий и прочих манящих вещах.

Путешествие решено было организовать недалеко. Для проверки собственных возможностей и выяснения, так уж ли хороша сама идея – посмотреть мир за пределами Глобурга. Всего на денек, с возвращением к вечеру. Виктору и в голову не придет волноваться, а отцу и матери отправлены тщательно продуманные сообщения о школьной экскурсии.

Ветер странствий первым делом привел Агату на автозаправку. Тормозить машины на трассе – дурной тон, так всегда говорила мама, да и приличные люди там не остановятся. А попасть в замкнутое пространство с каким-нибудь скучающим водителем фуры или, хуже того, маньяком – совсем лишнее. Попутчицей обязательно должна быть женщина, так спокойнее.

Агата стояла возле торгового павильона, не привлекая к себе внимания, и выжидала. Компания молодых ребят на внедорожнике – это, конечно, мимо. Пара пенсионеров – тоже. Несколько фургончиков с броскими логотипами фирм. Эти и из города-то не поедут. Одинокий мужчина на дорогом лимузине. Нет уж. Пусть катится по своим делам, усыпанным курсами акций и качелями валютных пар.

А вот это? Да, отличный вариант! Серебристый двухдверный автомобильчик. За рулем женщина – не юная девчонка с ветром в голове, с такой и ехать-то страшно, – но и не старушка. Эти бабульки такие зануды… На вид водитель чуть моложе мамы, значит немного за тридцать. Работник заправки в слегка испачканном сине-красном комбинезоне уже шел к машине, сама женщина открыла дверь и роется в сумочке в поисках карты или телефона для оплаты бензина. Окна приоткрыты, идеально!

Или… не стоит нарываться и лезть незаметно?

Агата подбежала к владелице машины и уже открыла было рот, чтобы изложить короткую историю о заболевшей бабушке и не-подвезете-ли-вы-меня-пожалуйста, но не успела сказать ни слова.

– Садись. Там сумка с ноутбуком, переложи ее назад, – даже не глядя на девочку, сказала хозяйка авто. Темные очки в пол-лица мешали рассмотреть ее подробно.

Агата кивнула и открыла мягко чмокнувшую навстречу ей дверь. Сумку она переправила назад, за сидения, поставила рюкзачок с водой и бутербродами под ноги и даже пристегнулась. Так всегда велел делать отец.

Женщина вернулась от кассы, села за руль и резко, но уверенно вывела автомобиль из тесного заправочного стойла, ограниченного колонками с торчащими шлангами.

Агата снова открыла рот, чтобы хоть что-то сказать, но хозяйка машины, не отрывая взгляда от дороги, произнесла:

– Не трудись. Тебя зовут Агата, тебе двенадцать, никакой бабушки в пределах тысячи миль нет. И – да! Это твое первое путешествие. С которым тебе повезло. Или не повезло, жизнь покажет.

Они мягко затормозили перед светофором. Дальше – только рельсы железной дороги и близкий выезд из Глобурга.

– Меня зовут Мадлен, – трогаясь на зеленый сигнал, добавила женщина. – А теперь спрашивай.

Агата потрясенно крутила головой, думая, не стоит ли выпрыгнуть на ходу, чтобы оказаться подальше от странной попутчицы, но решила остаться. Они уже на трассе, и скорость явно великовата для прыжков за борт.

– А почему – миль? – наконец спросила она.

– Привычка, – пожала плечами Мадлен. – Я довольно долго жила в Соединенном королевстве. Да и не только там.