F20. Балансировать на грани

– Ну и кому от этого лучше?

– А если бы кто-то вошёл! – испуганно причитаю я, застёгивая молнию. Хватаю зеркало и салфетку, поправляю макияж.

– Не волнуйся, я попросил Эм и Эмиля покараулить.

Я замираю, поднимая на него поражённый взгляд.

– За нами наблюдали твои друзья?

– Нет, они стояли снаружи. Если бы кто-то шёл, они бы постучали, чтобы предупредить. Мы были вдвоём, – успокаивает меня шизофреник. – Ну и на всякий случай я закрылся на защёлку. Впрочем, ладно, мне пора работать. Если опять пойдёт кровь, вызывай.

Он берёт флешку со стола и лёгкой походкой направляется к двери, действительно открывает защёлку и выходит в коридор. А я так и продолжаю стоять как вкопанная ещё несколько минут, соображая, что это сейчас было, как так получилось, что я закрылась в своём кабинете с душевнобольным, что было бы, если бы кто-то об этом узнал и… почему мне было настолько приятно, а сейчас легко и хорошо?

* * *

Глава 6. Олег

Работа по-прежнему меня пугает, особенно после того, как я несколько раз крупно облажался.

В первый раз, когда взломали ключ от нашего вайфая и целый месяц за счёт фирмы качали информацию, а во второй… В общем, я случайно отключил не тот сервер, а у Али в это время была какая-то крупная презентация. Но она меня, кажется, простила и обещала, что на заработной плате эти неудачи не отразятся, что несказанно радовало, так как женщина, у которой я снимаю квартиру, каким-то образом узнала, что я шизик, и увеличила квартплату в полтора раза.

«Доктор» сказал, что мне нужно обязательно посещать корпоративы. Новогодний я благополучно проболел, вернее, проимитировал грипп, не желая показывать всем, что мы с моими испанцами не особо помним, как это – отрываться и веселиться.

Приближался март, а вместе с ним и Международный женский день.

Егор из отдела разработки собрал со всех по две тысячи рублей, чтобы купить девушкам цветы и сертификаты в какой-то салон красоты, кажется, принадлежащий его сестре.

Сама же компания выделила кучу денег и сняла ресторан с видом на Неву, в котором всем дружным работникам «Электронный документооборот точка ру» предстояло провести несколько часов счастливого выходного. Я не хотел показаться асоциальным, поэтому действительно собирался посетить это сборище.

В первые пять минут пребывания в ресторане, по количеству коньяка и вина на столах я понимаю, что вечеринка будет долгой. Вся наша большая компания в составе трёх направлений и общем количестве восьмидесяти четырёх человек размещается за столами. Я нахожу себе местечко в самом конце зала, рядом с весёлой разговорчивой молодой девушкой, которая меня боится до заиканий, причём настолько искренне, что молчит весь вечер, не отрываясь от тарелки. Я помогаю ей укрепиться в страхах, периодически отмахиваясь от несуществующих мух, объедая мясо с пустой вилки и запивая вином из пустого стакана. Нет, разумеется, я ем. После больницы, где кормили редко и крайне скудно, я никогда не отказываюсь от возможности перекусить, хотя от некоторых продуктов, таких, как сладости, корейская морковка и сыр, благодаря нейролептикам, мне теперь не дано получить удовольствия. Я не чувствую их вкуса. Совсем.

Через час после того, как все желающие поздравили всех желающих, организаторы праздника приглушают свет, и начинает играть живая музыка. На сцену выбегают молодые парень с девушкой, затягивают песни по заказу. Народ веселится.

Я молча наблюдаю за пьяными коллегами, обдумывая, как сильно меняет людей алкоголь.

Принятый внутрь спирт хорошо всасывается слизистой оболочкой желудка и тонкого кишечника. Особенно быстро – натощак. Уже через пять минут он обнаруживается в крови, а через тридцать его концентрация становится максимальной. Через кровь спирт проникает в головной мозг и печень, где его содержание остаётся наибольшим.

Разглядывая диковато двигающихся в танце людей, я думаю о том, что происходит у них в головах, представляю себе, как алкоголь разрушает их мозг. Одними из первых умирают клетки, отвечающие за память. Не сомневаюсь, многие завтра утром не вспомнят о том, что творили. Далее клетки мозжечка, который отвечает за координацию. Словно в подтверждение моих мыслей наша бухгалтерша чуть не упала, благо вовремя подскочил слегка ошалевший и раскрасневшийся от коньяка водитель. Кстати, судя по цвету его лица, пить ему уже хватит, а лучше бы вообще показаться доктору.

Скоро всем этим людям захочется пить. Сильная, нестерпимая жажда оттеснит остальные проблемы на десятый план. Для того чтобы головной мозг не начал гнить, организм заливает в него воду, вымывая умершие клетки. «Уборка», несомненно, вызовет головную боль следующим утром. Вообще, конечно, очень забавно всё происходит: человек, напившийся сегодня, завтра будет мочиться собственными мозгами.

Мне скучно. Подобного рода вечеринки не для таких зануд, как я, не имеющих возможности разрушать мозг по причине приёма… ну ладно, спуска в унитаз таблеток от глюков общей стоимостью тысяча долларов в месяц.

Направляясь к выходу, я старательно обхожу танцпол, наблюдая за тем, как коллеги двигаются в медленном танце. Напившийся Павел обнимает счастливую Светку, бухгалтерша, которая замужем и счастлива в браке, позволяет трогать свой зад раздухарившемуся от неожиданного внимания к своей неприметной персоне водителю.

– Олег, привет! Потанцуй со мной!

Неожиданно появившаяся рядом Аля обнимает меня за шею и притягивает к себе. Я хочу отстраниться, так как не уверен, что смогу танцевать, но этот её запах и открытая шея… Чёрт, мечта экзорциста, о чём ты думаешь!

– Хм, меня Эм и Эмиль ждут на улице. – Пробую всё-таки сбежать.

– Подождут, сегодня тепло.

Аля прижимается ко мне:

– Мне нравится твоя одежда, – говорит она.

Действительно, ради сегодняшнего вечера пришлось съездить в торговый центр. На самом деле ничего особенного я не купил: чёрные джинсы да пару рубашек, в одну из которых я и одет.

– А мне нравится твоя.

С удовольствием провожу руками по мягкой чёрной ткани платья, облегающего стройное тело. Мне хочется проверить, так ли упруга её попка, как кажется на вид, но я, делающий успехи в скорости соображения, понимаю, что этого делать не стоит. Вдыхаю её аромат и понимаю, что хочу её.

Я хочу её трахнуть.

Хочу её целовать, ласкать, трогать. Трогать везде. И целовать тоже везде. Хочу быть внутри неё, кончать внутри неё. Картинки, где Аля сидит на столе, задирает платье, оголяет ноги, а я снимаю с неё бельё, освобождаю грудь, трогаю и одновременно вхожу, настолько ясно возникают в голове, что в первую секунду я решаю, что это галлюцинации. Опять. Что я перепутал и вместо того, чтобы смыть в унитаз своих зелёных друзей, по ошибке их проглотил.

Но, кажется, нет. Это не глюки, а сильное мужское влечение, которого я не испытывал бесы в моей голове знают, сколько времени.

Наверное, она почувствовала мой стояк. Сто процентов – вон как улыбается.

Я делаю шаг назад, давая понять, что не буду удерживать, если она захочет уйти, но она снова прижимается, в этот раз становится ещё ближе.

– Олег, – говорит мне, – ты хорошо танцуешь.

– Да? – смущаюсь я, понимая, что ведёт она. – Я плохо танцую, вот Эмиль… Давай я его позову, ты с ним потанцуешь.

Эта простая фраза сильно её смешит. Не понимаю, что такого, а она веселится, обнимает меня, гладит. Красивая такая, тоненькая. Она закусывает губу, и я тут же представляю, как облизываю её губы, как пихаю свой язык в её рот, как раздвигаю её ноги.

Бесы, и как мужики живут с постоянными желаниями? Как я раньше жил?

– Олег, ты необычный.

– Ты видела мою справку, – улыбаюсь в ответ. Ну как она может не чувствовать, что меня трясёт от желаний? Что я больше не вижу в ней ни директора, ни интересную, умную женщину. Я вижу только тело, которое хочу поиметь. Ужасно хочу. Чувствую, что дрожат колени. Опускаю руки на её попку и понимаю, что готов кончить прямо сейчас. Она позволяет себя трогать, ещё сильнее возбуждая несвойственной ей покорностью. Гладит мои лопатки. Я хочу пойти в туалет и подрочить. На неё. В смысле, представляя её. Когда песня закончится, так и сделаю, если дотерплю. Это будет мой первый оргазм за…

– Олег. – Аля жестом зовёт наклониться и шепчет на ухо: – Помнишь, несколько месяцев назад ты сказал, что хочешь поставить мне засос на шее? Большой и красный.

– Помню, – отвечаю тихо, как-то глухо.

– Сделай это сейчас, – она наклоняет голову, открывая доступ к шее.

Я шумно выдыхаю. Пару секунд обдумываю предложение.

– Ты сколько выпила, Аля?

– Я не пила совсем, – удивлённо отвечает она. – Я же за рулем.

– Курила, нюхала? Я надеюсь, не кололась?

– Нет, ничего такого. Я хочу, чтобы ты это сделал. Ты же хочешь меня. – Она проводит рукой по ширинке, я чуть сжимаю её ягодицы.

– Аля, – говорю, – я больной человек. Ты видела мою справку, – напоминаю. – Не надо так со мной играть, – стараюсь говорить строго.

– Олег, я больше не буду предлагать.

Она вновь наклоняет голову. Ей очень весело. Аля улыбается, слегка царапает мой затылок ноготками тонких пальчиков.

Я громко сглатываю.

– Тебе тоже нужна справка, сумасшедшая? Ты хочешь, чтобы на глазах у всей компании местный шизик тебя полапал и оставил кровоподтёк на шее?

– Олег, я хочу сделать то, что хочется. Потому что жизнь больше не приносит мне удовольствия.

Она прижимается всем телом, я чувствую её грудь – небольшую, но очень упругую, воображаю себе её соски, а рот моментально наполняется слюной, словно я собираюсь их съесть.

Наклоняюсь и провожу языком по её шее, она дрожит в моих руках. Кажется, я тоже дрожу.

– Аля, мне терять нечего, я могу тебя трахнуть прямо тут, обо мне хуже думать не станут. Единственное, я не хочу завтра проснуться безработным.

Она заливисто смеётся. Я тоже улыбаюсь.

– Решай сам. – Подставляет мне шею и трётся о вздыбленную ширинку. – Возможно, завтра я тебя за это уволю. Ну, так что ты выбираешь?

Она облизывает губы, наблюдая за моим лицом, а потом она… Потом она облизывает свой средний палец, не обращая внимания на взгляды окружающих, на то, что песня давно закончилась и все танцуют под что-то весёлое, поглядывая на нас.

Присасываясь к её шее, я чувствую себя вампиром из старого кинематографа. Такого пафосного, про графа Дракулу в шикарных старинных одеждах.

Втягивая в себя бархатистую, слегка солоноватую кожу, я понимаю, что улетаю. Неосознанно руками прижимаю Алю к своему паху, слегка щипая и лаская сквозь обтягивающее платье, жадно вожу языком по доступной коже. Я кончаю прямо посреди танцевального зала, рядом с кучей коллег, обнимая начальницу и ставя ей колоссальный по размерам и силе засос. Отрываюсь от неё и, раз уж я сегодня вампир, провожу языком по месту «укуса», которое уже здорово покраснело. Видеть следы моего желания, грубости, если хотите, на её нежной коже безумно приятно. Не знал, что у меня имеются психические отклонения, связанные с садизмом. Хорошо хоть, не с мазохизмом.

Это был самый восхитительный оргазм в моей жизни. Я просто исчез, не понимая, где я, кто я, с кем я. Забылся, и это было чудесно.

– Почему у меня такое чувство, – прочистив горло, шепчет она мне на ухо, – что мы только что переспали?

– Возможно потому, что я кончил, – пожимаю плечами, по-дурацки улыбаясь. Конечно, я не могу видеть себя со стороны, но судя по выражению её лица, улыбка самая идиотская в мире.

– Ты… что сделал?! – шипит она.

– Эм-м, кончил. Испытал оргазм.

– Прямо так? Боже, ты извращенец! – она начинает отстраняться, я пытаюсь удержать, но вовремя понимаю, что лучше не стоит.

– Аля, я…

– Не подходи больше ко мне никогда! – Она убегает в сторону туалета.

– Эй, придурок, как тебе удалось только что облапать и облизать нашу директоршу?! – Рядом оказывается Илья из другого проекта. – И что ты с ней сделал, раз она с такой скоростью уносит ноги?

– Это всё голоса, – глубокомысленно заявляю я и на до сих пор ватных ногах плетусь к выходу. Пожалуй, вечер удался.

* * *

Глава 7. Аля

– Во-первых, он меня младше.

– Ах, вот что оказывается, во-первых.

Нина пьёт противный как на вкус, так и на запах мятный чай из своего ведра с надписью Pussycat. Почему это Pussy? Почему не Dick? О Боже, ну и мысли!

– Я думала, что во-первых, – выделяет она голосом, – он прибил свою жену.

– Не думаю, что он сделал это умышленно. Его бы тогда не отпустили на свободу.

– Не бывает дыма без огня, подруга. Он пристукнул свою теперь уже бывшую женушку, потому что, во-вторых, он шизофреник, живущий на таблетках.

– Если бы он был опасен, его бы не выпустили из психбольницы, – упрямо повторяю я.

– Он учился на психиатра! Знаешь ли, психи притягивают психов. Научился маскироваться. Заметь, никто из профессоров, обучавших его, не понял, что он опасен. Маньяки всегда выглядят как обычные люди.

Кто-кто, а Олег точно не стремится выглядеть обычным человеком.

– Я не верю, что он убийца. Скорее, он наоборот.

– Что?

– Странный и от этого ранимый.

– У тебя что, материнский инстинкт проснулся?

– Добрый день, – восклицает Олег, заходя в приёмную. – Обо мне говорите? – улыбается он, но, увидев наши унылые лица, как-то сразу тоже грустнеет.

– Привет, Олег. Привет, Эм. Привет, Эмиль, – равнодушно цедит Нина, не глядя в его сторону.

– А я сегодня один, – он склоняет голову на бок, как будто поражаясь глупости Нины.

– Тогда передавай им приветы, – ни малейшего шуточного оттенка в её голосе. Если бы этот разговор услышал кто-то со стороны, точно вызвал бы скорую нам всем.

– Олег, привет. Как выходные? – решаюсь и я подать голос, опускаю глаза, машинально теребя высокий воротник водолазки, который ужасно чешется, кстати.

К слову сказать, засос получился знатный, на полшеи. Красный, яркий фонарь на бледной коже. Олег пару мгновений смотрит на мой воротник, на то место, которого касались его губы. От воспоминаний снова становится не по себе. Его влажный язык, сильные руки на моих бёдрах, мягкая светлая щетина, щекочущая кожу, – запомнилась каждая мелочь.

– Мы теперь будем делать вид, что ты не позволяла мне целовать твою шею, а я от этого не кончил? – говорит он будничным тоном, в котором слышится вызов. Ну или мне хочется услышать в его интонациях вызов.

Даже спокойная, не удивляющаяся ничему Нина, погружённая в свои мысли, вздрагивает и поднимает на сисадмина выпученные глаза. Потом быстро оглядывается, не слышал ли его слов ещё кто. Олег смотрит прямо в глаза, ожидает ответ. Не моргает.

Не имея никакого понятия, что он там себе навыдумывал, я ёжусь на стуле: