Супутинский заповедник и его обитатели

Александр Зайцев

Супутинский заповедник и его обитатели

От комбрига поступил приказ связаться с зам. командира Уссурийского батальона по производству, он слыл знатоком Супутинского заповедника, и вместе с ним готовиться к выезду в заповедник, организовать там воскресный пикник для московской комиссии. Анатолий Иванович, так звали зам. командира батальона, мужчина в самом расцвете сил, недавно получил майора, созвонился с дирекцией Заповедника, и нам разрешили приехать на территорию ботанической лаборатории. В пятницу вечером загрузили в «Газон» шатры, столы дубовые, скатерти парчовые, продуктов на взвод, и субботним утром отправились в заповедник, с целью добраться до места еще засветло, всё приготовить, и в воскресенье быть во все оружии. По словам дяди Толи, езды до самого заповедника будет 4-5 часов, а сколько до места, он не помнит, был там всего один раз, года три назад. Сам заповедник представлял собой кусочек Уссурийской тайги, находился он в 100 километрах, севернее Владивостока, и добраться туда можно было только на Газ-66 или УАЗ-469, придется преодолевать вброд две или три горных речушки.

Асфальт закончился при въезде в Заповедник, далее мы покатились по грунтовкам. Вверх вниз, с сопки на сопку, с бордовой на желтую и так далее. С погодой повезло, стояло солнечное октябрьское утро, пока холодно, но днем будет около десяти градусов тепла, если солнце не спрячется, больше и не надо, зачем потеть. Подъехали к развилке, Анатолий Иванович забуксовал, не знает на какую дорогу свернуть. Наугад повернули направо, и через час подъехали к нашей первой переправе. Небольшая, примерно в метр глубиной, но довольно быстрая, речка шумно летела вниз, таща за собой камни и разный мусор. Переправа через неё представляла из себя четыре крупных ствола, связанных попарно и переброшенных на другой берег.

« Что-то не помню я этой речки, – начал опять сомневаться Анатолий Иванович – не было её тут, или была, но поменьше, на вроде ручья».

« Опять не помните, – его сомнения стали меня утомлять – так мы на пикник опоздаем».

« В этих местах сегодня речка, а завтра ручей – сказал он, – а послезавтра наоборот, речка не речка, я место это не помню».

« Время к обеду – сообщил я, – ехать будем или гадать».

« Товарищ майор – обратился к нему водитель, – давайте другую дорогу, поищем, наш фургон много весит, усядемся на мосты и привет».

« Девушки, выбирайтесь, сейчас переезжать будем – дядя Толя, решительно открыл дверь фургона, помогая официанткам спрыгнуть на землю, – а ты, давай за руль, да включай первую и потихоньку вперёд. Помни, что твой дембель тебя на том берегу дожидается».

« Спасибо Вам от меня и от моего дембеля» – боец залез в кабину и захлопнул дверцу.

« Анатолий Иванович, обождите, – я взял его за рукав, – не ходите, лаги прогнутся. Вас разом снесёт».

« Удержусь, – ответил он – надо идти, стволы под воду уйдут, водитель из кабины ничего не увидит, если на мосты сядем тогда вообще каюк, сегодня суббота, в дирекции заповедника один дежурный, кто нас вытаскивать будет».

Анатолий прошёл по стволам до середины реки и махнул водителю. Газон заурчал и тихо въехал на переправу. Она закачалась под его тяжестью, стволы стали прогибаться. Несмотря на сильное течение, наш проводник стоял твердо, показывая шоферу направление хода. К середине реки, лаги под машиной глубоко ушли под воду, Анатолий стал отступать перед надвигающимся на него бампером, река хлестала его по коленям. Один шаг назад, второй, он поскользнулся, замахал руками как мельница, пытаясь сохранить равновесие, и полетел в воду. Вынырнул Анатолий в десяти метрах, ниже по течению.

« Не стой, стащит, – закричал он бойцу, видя, как тот открыл кабину и собрался прыгать на помощь, – переезжай скорее».

Наши девушки запричитали, глядя на купающегося в осенней воде начальника, тот, не задерживаясь, рванулся к прибрежным кустам, уцепился за них и выскочил на берег. Машина, к тому времени, благополучно переехала переправу, дядя Толя, на рысях, поскакал прямо к ней. Пришла очередь перебираться нам. Брёвна поднялись, но недостаточно, на самой середине они чуть-чуть выступали над водой. Река хлестала через них, он её ударов лаги трясло мелкой дрожью. « Давай руку Наталья – сказал я – ты первая, только уговор, кто в воду полетит за другого не цепляется, здесь не глубоко». Наташа молча кивнула, но по её глазам было видно, что держаться за меня она будет до последнего вздоха. Пошли мелкими шагами, стараясь сохранить равновесие, ступая на дрожащие брёвна. Перейдя середину, я повернулся к Наталье лицом и помог ей перейти воду. Дальше было проще, с Ленкой мы перешли гораздо быстрее. Из фургона показался Анатолий Иванович, он переоделся в то, что нашёл у водителя, и походил на приличное чучело. Промасленная спецуха трещала по швам на его могучих телесах, брюки заканчивались чуть ниже колен и смотрелись как лосины лейб-гвардии гусарского полка.

« Дядя Толя – сказал я ему под общий хохот – солдат своих кормить надо, тогда не придется сменку с мылом одевать. Вы сейчас, как Санчо Панса без Дон Кихота».

« Давай в кабину, за старшего будешь, – проигнорировал смех дядя Толя, помогая девчонкам залезть в фургон, – не проморгай лабораторию, а то будем кататься до страшного суда».

Развилок больше не встретилось, и через час езды дорога привела нас к 3-ех этажному зданию ботанической лаборатории, внушительных размеров особняку, сложенному из крупных брёвен. Он несколько нелепо смотрелся на фоне, окружающего его лесного пейзажа. Здание лаборатории было построено на склоне сопки, под ним простиралась большая поляна, вся заросшая мелким кустарником и редкими соснами. Дальний от здания, край поляны был одновременно и берегом крупного ручья, который огибал поляну по кругу, и катился дальше, вниз, к подножию сопки, может быть, это был тот ручей, в котором час назад искупался зам. командира батальона. Мы подъехали прямо к крыльцу дома.

« Вылезай, приехали» – я вылез из кабины и постучал по стенке фургона.

Народ попрыгал на землю, стал разминаться, охая и ахая. Я поднялся на крыльцо. С правой стороны от двери висела черная доска, на которой было написано, что это место является испытательным полигоном ботанической лаборатории Дальневосточного института Академии наук СССР и прочая, и прочая. После третьего стука я толкнул дверь, она оказалась незапертой. Мы вошли в дом, из длинного коридора прошли в просторную комнату, шесть застеленных кроватей, тумбочки, стол, половина большой печи свидетельствовали о том, что это была гостиная или комната для приезжих. В комнате было тепло, печка горячая, не далее, как вчера, кто-то топил её. За комнатой находилась кухня-столовая, электроплита и набор кухонной утвари обрадовали наших девушек, перспектива готовить под открытым небом отпала сама собой. Народ стал обживаться на первом этаже, а я полез наверх, в надежде найти сторожа, или кого-нибудь из работников полигона. Второй, а за ним и третий этажи оказались пустыми, ни одной живой души, все двери заперты.

« Не нравится мне это, – обратился я на улице к дяде Толе – нет никого, мы тут разложимся, расположимся, а хозяин объявится и окажется, что мы не туда заехали».

« Туда, туда, в заповеднике только одна ботаническая лаборатория, – успокаивал меня Анатолий Иванович, – берись за коробки, надо продукты в столовую перетаскать, а потом дровами заняться».

« А даже если это и так – не унимался я – разве нам разрешено шуровать здесь 5ез хозяина, давай дождемся начальство, а то ещё попрут на улицу, здесь приборы разные, дорогостоящие».

« Слушай юноша, ты на Дальний Восток служить приехал, – разозлился дядя Толя, – здесь сначала разговаривают, а потом выгоняют. Хватайся за харч и тащи его на кухню, марш».

Девушки кружились по кухне, как у себя дома, хлопая ящиками, и доставая всё, что им было нужно. Мы помогли им включить электроплиту, перетаскали продукты и напитки. Иванович раздобыл верёвку, натянул её возле печки и повесил сушить свою одежду. На хоз. дворе, который располагался за домом, я, первым делом, разглядел собачью конуру, которая стояла возле входа в сарай. Она была внушительных размеров, помня о своем горьком опыте, я подобрал с земли камень и швырнул его в будку. Камень грохнул по крыше конуры и отлетел в сторону. В ответ тишина, я повторил бросок. Ни одна уважающая себя псина не выдержала бы такого испытания, подойдя поближе я обнаружил, что в конуре никого нет. Сбоку от сарая стояла поленница дров, я принёс три охапки, на ночь должно было хватить. Набирая дрова, я учуял запах свежего навоза, который накатывался на меня из-за стенки, в которую упиралась поленница. За стенкой могло находиться травоядное и молоко дающее животное, открыв дверь, я обнаружил, что там, как и во всём доме, никого нет. Тёплая вонь говорила, что животное находилось здесь не более шести ча-сов назад, но, по каким-то причинам, покинуло свой дом. В общем, ни собаки, ни скотины, ни пастуха, ни лаборантов, странное место. Я опять полез к Ивановичу со своими опасениями, он, в матерной форме, посоветовал мне не обращать на это внимания и пригласил в кухню, девушки успели пожарить яичницу с хлебом и вскипятить чай.

« Наталья, чего Вам от нас нужно – обратился к девушкам Анатолий Иванович, глотая горячие куски яичницы, – говорите, а то, после купания очень спать хочется».

« Охапки три дров к печке, на всякий случай, если электричество кончится, воды два бака, и немного человеческого тепла» – ответила бойкая на язык Елена.

« Сделаем, – Иванович мотнул головой, – а насчет тепла, это к Александру, мне сейчас его тоже не хватает, трясёт меня, как бы не свалиться с воспалением лёгких».

« Мы тут мёд обнаружили, – сообщила Наташка, – жаль, молока нет, но и с чаем можно. На ночь намешаем бадью, выпьете и спать. Утром не будет ничего, кроме здоровья».

« Анатолий Иванович – предложил я, – ты ложись, дрова я один осилю, а воду мы с Еленой потихоньку натаскаем, до ручья недалеко».

« Последний вопрос – подъитожил Анатолий Иванович наш совет – давайте обсудим наше завтрашнее меню».

« Чего его обсуждать – удивилась Елена – салаты, шуба, шашлыки, водка, песни и танцы. Всё как обычно. Можно было бы выдумать что-нибудь эдакое, всё-таки на природе гуляем, но ничего в голову не идет пока. Заготовки для салатов сегодня сварим, чтобы завтра только заправить их, шашлыки за Вами, к двенадцати дня всё будет готово».

« Принимается, – решил дядя Толя, – а, насчет, эдакого, не волнуйтесь, завтра с утра выясним, получится оно или нет, но на всякий случай не прекращайте думать об эдаком таком, вдруг, у нас сорвётся».

« Заинтриговал совсем, поделись, чего ты задумал» – попросил я его.

« Надо с утра раков в ручье поискать – признался он – набросаешь по мелководью мясных обрезков, и через час проверишь наживку. Только с раннего утра, часов до семи. Мясо я сам замариную, остатки от него наедешь в зелёной кастрюле. И ещё, сегодня до темноты походи по лесу, срежь 8-9 ть удилищ, я их них удочки сварганю, оснастку для них я захватил. В прошлый год, когда мы были в заповеднике, эти ребята жаловались, что не догадались для них рыбную ловлю организовать».

Я натаскал дров, потом мы с Леной взяли вёдра, и пошли за водой. Берег у ручья оказался довольно крутым, кое-как нашли один пологий спуск, там же я приметил мелководье для завтрашней охоты на раков. Когда с водою было покончено, я отправился на поиски удилищ, надо спешить, вечер накатывался стремительно, через час ничего не увидишь. На поляне удилищ не нашлось, придется переходить ручей и поискать на том берегу. Знакомой тропкой я спустился к ручью, до мелководья, которое находилось у другого берега, было не более десяти метров, но как к нему подобраться. Используя метод «научного тыка», в каких-нибудь полчаса, я выбрался на него, провалившись по пояс, а там, и на другой берег. Ничего радостного, одни сосны, кедры, лиственницы и мелкий кустарник. Ручей такой же странный, как и дом. Обычно, возле воды, всегда можно отыскать хорошее удилище, а тут пусто, одни гиганты вокруг, работников ботанического полигона мелочь не интересовала. Решил спуститься вниз, по течению, не хотелось уходить от ориентира, чтобы потом не орать «АУ» во всё горло. Через две сотни метров, я отыскал то, что мне нужно. Нарезал восемь удилищ, они были немного корявые, но ничего, бамбука я здесь не найду, он растёт гораздо южнее. Стемнело в одну минуту, я стоял на мелководье и пялился в темноту, гадая, где я переходил вброд. Потихоньку двинулся вперёд, не ночевать же здесь, вода дошла до пояса и продолжала двигаться дальше. Вернулся, сунулся в другое место, там сразу обрыв. Перебрался, окунувшись по грудь, но удочки не растерял.

В гостиной храпел дядя Толя, рядом с ним посапывал водитель. Я поставил удилища возле заказчика и пошёл в кухню.

« Мужчина пришёл, – обрадовались мне девушки – садись Саня, третьим будешь» На столе стояла выпивка, нехитрый салат из рыбных консервов, варёная картошка.

« Подождите девоньки – сказал я им – пойду, переоденусь в сухое». Отыскал в машине свой спортивный костюм, кеды, повесил к печке сырую одежду, и за стол.

« Угощайся Александр, чем Бог послал, – Елена пододвинула ко мне тарелку с салатом – наливай, закусывай, думай, как нас греть будешь. На всё про всё у тебя одна ночь, сегодня мы добрые, так, что лови момент, парень».

« Прекрати подруга, – Наталья хотела хлопнуть ее по затылку, но промахнулась и свалилась бы со стула, не поймай я её за локоть, – спасибо, ты кончай парня в краску вгонять, видишь, заалел, как зорька ясная».

« Хозяева не объявлялись» – я попробовал сменить тему разговора, пряча в ладонях пунцовые щеки, но не тут то было, Елена завелась не на шутку.

« Ты не увиливай, – она откинула волосы назад правой рукой, – говори, с кого начнешь».

« С водки – мне надоел этот пьяный базар – и тебе советую, с неё начали, ей и закончить надо».

« Ленка, что с тобой – подруга вытаращилась на неё – как ты Сергею в глаза глядеть будешь». « Да также, как он мне глядит, – Елена опрокинула в рот стопку водки и, вместо закуски, выдохнула – не моргая. Чего я, хуже его что ли, кота помойного».

« Кто кого будить станет, – поинтересовался я, вставая из-за стола, этот разговор не для моих ушей, – меня в семь разбудите, а если я проснусь первым, то Вас растолкаю».

« Иди родной, ложись, спокойной ночи – смилостивилась Елена и добавила напоследок – не переживай, утром подымем, если, конечно, раньше не понадобишься».

Сзади раздался дружный смех, который добавил мне скорости, и я спешно покинул кухню.

« Вот зараза – думал я, укладываясь, – раздухарилась после водки, всё ей шуточки. Ладно, завтра моя очередь ей смешные предложения делать, придумаем чего-нибудь».

Сон не спешил ко мне. Ворочался с боку на бок, и так неудобно, и так нехорошо. Девчонки давно спали, на храп Анатолия я перестал обращать внимание. Глаза мои привыкли к темноте и кружили по нашей просторной комнате. Дом сложен из очень крупных брёвен, в округе таких не найдёшь, наверное, специально везли по таким дорогам. Потолочные балки были ещё крупнее, по ним можно было спокойно кататься на танке.

« Интересно, кто строил этот дом, – думал я – наверняка его сложили не для ботанической лаборатории, больше он походил на скит, только их трехэтажными не делали. Наверное, чья то лесная заимка была, только с размахом, чтобы для всех удовольствий место нашлось».

Проснулся сам, в комнате стоял полумрак, по стёклам окон струились дорожки дождевых капель. Вот тебе и пикник, надо думать, где жарить шашлыки, на дворе, кажется, какой-то навес имеется. Оделся и вышел на крыльцо. Зябко, от ручья тянуло могильной сыростью, может быть, бог с ними, с этими раками. Пока курил, дождь прекратился, тихо, как будто и не было его вовсе.

Занятная штука – этот осенний дождь, не навязчивый. Не услышишь, когда начинается и когда заканчивается, идёт и идёт себе. Летом всё загрохочет, закачается, упадёт пять капель, или ливанёт как из ведра, не захочешь, а заметишь. А осенью, он как будто рядом с тобой всегда, даже мокнуть приятно, просто не обращаешь внимания.

Свинцово-серое небо не предвещало ничего хорошего, надо идти, будить раков, пока у дождя перерыв. Начал вытаскивать кастрюлю с остатками мяса, уронил всю посуду, кухня наполнилась грохотом и звоном. Собрал кое-как всё в кучу, взял свою посудину под мышку и на выход.

« Ты чего вошкаешься – Ленка зло смотрела на меня из-под одеяла, – спать не даёшь».

« Подъём, подруга, – кинул я ей на ходу – пошли греться, холера тебя возьми». « Чего, чего» – услышал я за спиной, когда открывал дверь.

Опять мучительный поиск, как добраться до мелководья, не окунувшись по пояс. Набросал мясных обрезков по отмели, они были прекрасно видны в прозрачной воде ручья, вышел на другой берег и стал ждать появления раков. Они не особенно торопились вылезать из своих нор, успел только подумать, что надо идти в дом, погреться с пол часика, как, вдруг, услышал за спиной отдаленный треск и шум. Через минуту, пока я топтался на месте, затрещало значительно ближе ко мне. Грохот стремительно приближался, какое-то существо ломилось сквозь кустарник, прямо на меня. Не помня себя от страха, как жук-плавунец, я перескочил ручей и бросился напролом через кустарник, карабкаясь по крутому склону и хватаясь руками за всё, что попадалось под руку. Сзади что-то огромное бухнулось в воду, через мгновение, я услышал треск кустарника, существо карабкалось на берег.

« До дома не успею» – мучительно решил я и повернулся на шум, приготовился увидеть Уссурийского носорога, сжав зубы, чтобы не заорать от страха.

Передо мной стояла корова, вернее сказать пританцовывала на месте, водила своей башкой в стороны, наклонив рога в мою сторону, она то ли заигрывала со мной, то ли выбирала место, куда боднуть.

« Фу ты, чёрт – у меня отлегло от сердца – корова, ты откуда».

Промычав что-то радостное, она, подпрыгнув как собачонка, рванула мимо меня к дому, обогнула его и скрылась за углом. С хоз. двора понеслись женские крики и пронзительный визг. Я кинулся следом, мне навстречу из дома выскочил Анатолий Иванович, в галифе, без сапог, и мы вместе вылетели на хоз. двор. Наши девушки стояли на поленице, корова под ней, опустив голову, она водила носом по траве и что-то пережёвывала. Рядом с ней валялась табуретка, таз, полотенца и прочие туалетные предметы.

« Анатолий Иванович – запричитали официантки, – отгоните её, она наше мыло ест».

Дядя Толя выбрал полено поувесистей и направился прямо к корове. Та, почуяв его приближение, отпрыгнула в сторону и угрожающе наклонила голову, приготовившись к отражению атаки.

« А ну, пошла отсюда» – Анатолий замахнулся поленом, и в этот миг корова бросилась на него. Полено полетело в одну сторону, дядя Толя в другую. Корова же по инерции проскочила дальше и напоролась на меня. Деваться, кроме как на поленицу, мне было некуда, я влетел на неё, как воробей.

« Куда, куда ты лезешь» – только и успели проголосить девушки, как поленица накренилась, и мы полетели кувырком, прямо под ноги этой бешеной корове. « Марья, Маша, а ну иди сюда» – раздался спокойный голос. Возле угла дома стоял молодой парень, светловолосый, в старенькой брезентовой штормовке. Мы всем обществом, включая корову, уставились на него. Маша сразу забыла о нашем существовании, сделала поворот на 180 градусов, и плавным, полным достоинства, шагом стала приближаться к хозяину.

« Ну-с, сударыня, как это понимать – он строго смотрел на корову – мало того, что гуляете второй день, теперь гостей решили погонять».

Корова, не обращая внимания на суровый тон, поочерёдно, тыкалась носом то в одну, то в другую хозяйскую руку. Парень полез в карман, достал оттуда кусок хлеба и скормил его корове. Потом взялся правой рукой за рог и повел корову к сараю, та шла спокойно, никак не подумаешь, что пять минут назад она была кастильским быком. Хозяин проводил её внутрь и запер дверь на задвижку.

« Здравствуйте, – приветствовал он нас – вы, что, люди добрые, не знаете, как корову приманить. Сунули бы ей краюшку в нос, и всего делов. Зачем было корриду устраивать, дрова, вон, развалили».

« Так, если бы она с минуту спокойно постояла, мы бы догадались, – ответил я за всё общество – а то она как появилась, как начала фортеля выкидывать, только успевай, поворачивайся, как щенок, право слово, только с рогами аршинными».

« Да, что есть, то есть, игривая она очень – признался парень и представился – Вадим, так это про Вас директор в четверг звонил, сегодня у Вас приезд должен быть».

« Да, насчет нас» – мы поочерёдно познакомились с хозяином, девушки стали разыскивать среди поленьев свои туалетные принадлежности, а мы, втроём, пошли в дом.

« Кто тебе такую корову подарил, – спросил дядя Толя, натягивая сапоги, тридцать восемь лет прожил, такого чуда не встречал».

« Третий год ей – засмеялся Вадим, – полтора года с ней живем. С колхозного стада забрал, вернее отдали, пастух от неё белугой ревел. Быка к стаду не подпускала, сама командовала, как хотела, то в кучу, стадо соберёт, то разгонит его по всей округе так, что вся деревня потом свою скотину с фонарями ищет. Бесстрашная, никого и ничего не боится, в общем ,черт с рогами, а не корова, да Вы сами видели».

« А молоко то хоть есть у неё – спросил дядя Толя, потирая ушибленный бок, – чего с ней возиться, не собака же».

« Немного, но даёт, – ответил хозяин – когда захочет, возни с ней и правда много, искать приходиться, как сегодня, она больше для кавалерии пригодная, а отдавать жалко, сразу на колбасу пойдет, не станут с ней церемониться, времени на неё много уходит. А у меня, его хватает, вот так и живем, огород на ней пашу, раза два сено возил».

« Анатолий Иванович, сильно она тебя» – поинтересовался я, видя, что тот, держится рукой за левый бок.

« Терпимо – ответил он – от рогов увернулся, она меня задом ударила. Эй, друг, ты раков не проворонил, случаем».

« Эх, мама дорогая, – вскочил я и кинулся к двери – они, наверное, всё мясо по норам растащили».

Поленились мои раки, оттого и не убереглись. Возле каждого куска их копошилось штук по пять, от мала до велика. Впопыхах, забыл про ведро, пришлось сайгачить обратно к дому. Стараясь, чтобы не цапнули, покидал их в ведро с водой и понёс добычу на показ.

« Сколько тут» – дядя Толя подцепил одного, покрутил. « Штук тридцать будет» – ответил я.

« Разводи во дворе огонь – он бросил рака обратно в ведро – и вари, пока не покраснеют, воду только посолить не забудь».

Быстро соорудил из кирпичей небольшую топку, запалил костёр, поставил на него ведро, и предоставил раков собственной участи. Среди них был один, маленький, примерно с фалангу указательного пальца. Я решил оставить его в живых, только, сначала, он должен был исполнить для меня небольшую услугу.

Ленка сидела ко мне спиной, и наклонившись над ведром, чистила картошку. Стараясь ступать как можно тише, я подобрался к ней и засунул рака за ворот свитера. Ленка подскочила на табуретке и повернулась ко мне, хватаясь рукой за шею.

« Чего ты мне сунул, лягушку что ли – совершенно спокойно спросила она, стараясь добраться рукой до рака, – я их не боюсь, они мне до фени, ой, ой больно..».

Она завизжала как недорезанная свинья, закрутилась на одном месте, засовывая обе руки за шиворот, потом сорвала с себя свитер. Рак отлетел в сторону и упал в траву. Ленка крутанулась вокруг себя, заводя голову назад, до отказа, пытаясь разглядеть, что её так больно укусило, потом вперилась в меня своими злющими глазищами, совершенно не обращая внимания на то, что лифчик она сегодня надеть поленилась.

« Ах ты, пёс – она схватила табуретку и замахнулась на меня – ты что, девочку себе нашёл, шутки шутить».

Я с трудом увернулся от табуретки, брошенной в меня, и рванул за угол. Сзади раздавался топот разгневанной амазонки, услышав свист снаряда, я дёрнулся вправо, табуретка чиркнула мне по левому плечу. Все остальные обитатели, включая шофёра, с интересом наблюдали за погоней, отдавая предпочтение догоняющей, я тоже жалел, что не могу видеть эту картину. Сделав один круг вокруг дома, мы пошли на второй. В дело решил вмешаться дядя Толя, он перехватил Елену возле крыльца и вежливо отобрал у неё оружие.

« Всё, всё, хватит – он, не без удовольствия, обнял её за голое плечо, увлекая на двор, – оденься сначала, а потом гоняйся сколько хочешь».

Обходя углы дома за десять метров, как добросовестный часовой, я вышел на хоз. двор. Лена сидела в той же позе, в какой я увидел её десять минут назад, спиной к дому, и чистила картошку.

« Лена, прости меня, дурака, – я попросил у неё прощения с расстояния в десять ветров – я больше так не буду»

Она и головой не повела в ответ. Ну и Бог с ней, надо рака найти, если мы его не раздавили в беготне. Нашёл его возле завалинки, малыш пытался взобраться на неё, направление он выбрал правильное, но на его пути к реке встал дом. Отнёс героя домой и вернулся к своему кострищу. Раки из черно-зелёных постепенно становились бледно-розовыми. Кстати, на дворе распогодилось. Ветер, в течение часа, разогнал по углам серо-свинцовые тучи, осеннее солнце, редкими перерывами, как могло, высушило мокрый лес. Главное, что дождя сегодня больше не предвиделось. Дядя Толя вынес на двор две большие кастрюли с мясом, вытащил из сарая мангал, и стал заниматься дровами. Посмотрев на моих раков, он приказал убавить огонь и варить еще пол часа. Покрутившись по двору и не найдя себе применения, я направился в кухню. Наталья, в приличном тазике перемешивала салат-оливье.

« Попробуешь, – предложила она мне и наложила полную тарелку – скажешь, чего не хватает».

« Нашёл с кем шутить – она покачала головой – ты поосторожнее с ней, у неё иногда такие заскоки бывают, что диву даёшься, навроде вчерашнего ночного».

Я уплетал салат и кивал головой, в знак согласия. Со второго этажа донеслись звуки гитары. Вадим что-то пел в пол голоса, разобрать, что это было очень трудно. Быстренько покончив с салатом, я поблагодарил кухарку, сказал, что не хватает только мяса, и поднялся на второй этаж. Дверь в одну из комнат была приоткрыта, Вадим сидел на кровати, наклонив голову к гитаре, и крутил колки, настраивая первую струну.

« Не помешаю» – я задержался в дверях. « Нет, проходи, – он кивнул головой на соседнюю кровать – садись напротив».

« Играешь» – спросил он, закончив возиться со струной и видя мой заинтересованный взгляд.

« Играю, – ответил я – не так чтобы очень, но играю».

« Спой мне что-нибудь – просто попросил он – а то мне свои песни уже надоели до смерти, вдруг, понравится».