Не для тебя моя роза цвела

Чай он не мальчик кудрявый двадцати годочков та, организм свой студить и комарам скармливать!

– Уезжаю в город. Квартира у меня там.

– Наполовину Зинкина, – сухо внесла поправочку Вера.

– Ну да, – отмахнулся и скорчил физиономию мужчина. – А какая разница? А вот ты дорогуша решай: едешь со мной, или тут останешься!

Глава 6

Скворцов смотрел на Зинаиду и удивлялся. Силищи то в этой красивой женщине, из городу приехавшей, как у лошади тяжеловозной. За день она всю траву со двора, которую он скосил, собрала граблями, сожгла в огороде тонну мусора, перестирала все половики и матрасы, а ближе к вечеру, когда он невзначай к ней заглянул, стояла колола топором чурки на дрова.

– Не устала ты? – подошел он.

– Устала, – смеется Зинка. – Очень устала в городской квартире без дела лежать. Не срослось у меня в общем, с городом.

Скворцов не вытерпел и топор из ее рук отобрал.

– Сам наколю. Покажи, куда складывать.

– Ты что, не могу. Сама справлюсь, сама.

Скворцов поглядел внимательно на женщину. Лучи заходящего солнца высветили ее черные пряди волос, покрыв рыжиной.

– Красивая ты, Зинаида.

Засмеялась.

– А ты не смотри. Смотри Скворцов на молодых девчат, у которых детей нет.

– Мне что дети, – ответил задумчиво. – Когда хоть дети препятствием были?

Вышла на крыльцо Зинкиного дома, Зинкина свекровь.

– Сашка Скворцов. Чего забегал то? Не разведёнка она. Так, хорохорятся, помирятся, куда денутся.

– Ирма Семеновна! – повернулся к языкастой женщине мужчина. – А то я не знал!

– А я напомню, Скворцов. Ты чего, дрова колешь? Вот и коли себе знай, чи болтать встал?

– Зинаида! – на прощание у порога заявила свекровь, почти бывшая, – смотри тут, на мужиков соседних чтоб мне не велась!

– Вы забыли добавить, «проклятущая», – кивнула Зинаида.

– Хохмишь да? За тот случай прости. Злопамятная ж какая, слова ей не скажи. Я каждый день приходить буду, поняла? Внуков проведывать и тебя проверять!

– Приходите каждый день, дорогая свекровушка, – не выдержала и поклонилась в пояс женщине Зинаида. – С нетерпением будем вас ждать.

***

…А Вера плакала. Горькими слезами оплакивала свою несчастную, полную препятствий любовь. Лампочку она в библиотеке включать не решалась – деревенские ведь увидят, побегут ее на дом искать, чтобы пришла отключила и не жгла зря казенное электричество. Спать улеглась на столе, прикрылась шторами списанными.

– Уехал, бросил меня, вот и вся его любовь.

Женщина вздохнула и процитировала строчку из книги:

«Порой в жизни наступает, такой момент, когда тебя предали… На душе становится больно…Но этот момент уходит в прошлое, и мы снова живём полной жизнью.»

– Ах…

– Верочка! – вдруг раздался стук в окно. Оказалось – предатель Демид. Вера открыла окно и поёжилась. Мужчина схватился руками за прутья решетки, которой было оковано окно.

– Любимая. Я никуда не уехал. Так и знал, что найду тебя тут, открой дверь.

Вера отступила в темноту.

– Не открою. Если любишь, то… То…

Демид в сердцах махнул рукой, сплюнул громко и выкрикнул нервно:

– Хватит! Хорош по ушам ездить! Связался блин, с библиотекаршей! Просто открой, хотя бы потому что из-за тебя я не жрал, не спал, не уехал, из дома выгнан! И столько из-за тебя перенес!

– Но ты должен доказать… – робко гнула свою линию Вера.

– А пошла бы ты! – грубо оборвал ее на полуслове мужчина. – Надоела со своими цитатами! Самая умная нашлась!

И он ушел в темноту, отказавшись выполнять ее условия. Вера всхлипнула. Слёзы градом катились из ее глаз.

Глава 7

Лето промчалось за хлопотами. Зинаида гладила сыновьям рубашки и ждала их из школы.

– Ого, кто это? – как обычно пришел к ней Скворцов.

– Овечка с барашком, – жалобно посмотрела на соседа Зина.

– Ну я вижу. Куда их поселишь то?

Погладил по голове овцу, потрогал рожки барашка.

– У-у-у. Знатный козел будет.

– По правде говоря, я не знаю. Как похолодает, поживут в бане.

– Ты что, – прищурился Скворцов, поглядев на баню. – Туда их не нужно. Баня хорошая, печь поменять, да половицы и мыться будете. Не век же тебе к свекрови мыться ходить.

Зинаида раскраснелась.

– Все то ты знаешь… Не до бани нам.

– Будет у тебя Зинаида баня. Я сказал будет. А скотину коль завела, то я посмотрю тот сарай, – прошел к сараю мужчина. Открыл покосившуюся дверь, заглянул внутрь.

– Сносить его весной надо. – постановил он. -На это место поставить сруб. Там дальше я сам все дострою. А пока, временно, крышу подлатать чем есть, стекло в окно вставить, дверь поменять. Да сойдет зиму овечкам твоим пережить. Сам справлюсь. Ты только гвозди и стекло раздобудь.

Зинаида раскрыла рот в замешательстве:

– Ты что, Саша, не нужно. Ты не обязан решать мои проблемы.

– Так я по-соседски.

– Все-равно неудобно же, ты мне не муж.

Скворцов вышел из сарая и бегло на Зину посмотрел:

– Не муж, правильно.

Возникла неловкость. Скворцов просто смотрел на Зину, давая взглядом понять, что готов жениться хоть завтра.

Жаль, что Зинка не умеет мысли читать.

– Зина? – показалась у ворот свекровь. – Опять Санька-сосед тут. Тьфу ты!

Женщина прошла во двор к отскочившим в разные стороны болтунам. Разрушила атмосферу так сказать.

– Э-э… Тебе Санька тут мёдом намазано? Бегаешь кажный день к моей невестке.

Женщина сунула Зине в руку авоську с продуктами.

– Это чьи? Твои? – строго посмотрела Ирма Семеновна на овцу и барашка. – С ума девка рехнулась, животину развела. Чего встала говорю, неси в дом сумку. Встала она, платье напялила…

Ирма подождала пока Зинаида зайдет в дом и вошла в сарай вслед за вбежавшим туда Скворцовым.

– Скворцо-ов! Слышь, нет?

Мужчины внутри сарая не было. Пока старая женщина его высматривала, где-то наверху с крыши раздался стук.

Ирма из сарая выбежала обратно во двор. И задрала голову.

Ну точно, стучит молотком Скворцов. Чего-то прибивает там.

– Слезай говорю!

Зинаида принялась разбирать сумку и поглядела в окно. Свекровь смешно орала чего-то Скворцову, а тот делал вид что не слышит. Зинаида со смеху прыснула, но улыбку отставила – свекровь на всех парах мчалась в дом, опять будет нотации ей читать.

– Зинаида! – вбежав, принялась махать яростно пальцем Ирма. – Люди уже болтают неладное! Скажи ему, чтоб не ходил! А лучше ко мне перебирайтесь! Я знаю, что вы с моим Дёмкой помиритесь! Токмо людям устала это я объяснять! На каждый роток не накинешь платок!

– Ирма Семеновна, перестаньте. Где он, ваш сын? А нет его. Помощи от него тоже нет. Я парней в школу готовила в-одиночку. А тут вон хозяйство. Устала я.

– Деньги ей подавай! Какая корыстная! Ну дам я тебе денег, сама же не просишь! И так стараюсь с каждой вон пенсии, пакет продуктов вам принести! Не для меня рожали!

– Да знаю я.

– Его не корми, – поджала губы сурово Ирма. Кивнула в сторону окна. -Продукты не для него ношу! И знай, у мальчишек спрошу! А то видела я. Чай сидит тут, швыркает!

***

Вера Григорьевна играла на пианино. Тонкие пальцы ее взлетали над клавишами.

Хорошее пианино. Продавали по дешёвке в городе, она выкупила, теперь играет на нем вальсы. Потому что считает, что человеку нужно всесторонне развиваться и неважно откуда этот человек, из города ли, деревни.

Пианино стояло вначале дома. Но вскоре мать устала выслушивать репертуары Шопена. Пообещала «выкинуть пианину». Потому оно теперь здесь, стоит себе в углу библиотеки, на-радость Веруньке. Пальчики на нем разминает она, дабы не появился артрит.

– Кхм, – прервал звучание музыки вошедший мужчина.

Вера обернулась.

– Подскажите пожалуйста, девушка.

«Девушка».

Вера взмахнула ресницами. Мозг ее чуть не взорвался от одного только слова.

– Я, наверное, не туда попал, – улыбнулся мужчина.

Вера прищурилась. Просканировала одномоментно. Метр восемьдесят, ухоженный, ботинки, часы, брелок от машины в руках крутится, итого не нищий как минимум. Значит, не на бутыль просить явился.

– Вам… Книгу какую-то подсказать? – грациозно выплыла она из-за своего инстрУмента. Шея как лебедь, походка кошки.

– Н-нет-нет. То есть… Да. А вообще, мне нужен был… Туалет. О, извините пожалуйста.

Верочка подплыла ближе. Кольцо на пальце отсутствует.

– Ах да…

Вздёрнула бровками. Хотелось презрительно, ведь услышать такое «фи». Да еще в самый пик транса, в который ввел сам величайший Моцарт.

Но… Таки мужчина же. Кто знает, может не «просто так»?

– Я вам покажу, – выдала улыбку женщина, приходя к своим выводам.

Добавила с нежнейшей улыбкой, на которую только способна была:

– М-м-м.., а бумага нужна?

***

Скворцов закончил с сараем и вернулся домой.