Больше всех меня доставала Флора со своей любовью. Она меня прямо-таки домогалась. Честное слово!

– Ну, когда? Ну, когда же ты полюбишь меня еще раз? – вздыхала она в сильнейшем томлении и пыталась прижаться ко мне своей могучей грудью. – Неужели ты не видишь, как я страдаю?

Мне с величайшим трудом удавалось ее успокоить. Под насмешливыми взглядами Стеллы и Наташи я отнекивался тем, что сильно устал, что сейчас у меня нет настроения, и вообще до встречи с оракулом и беседы с сивиллами об этом не может быть и речи.

Когда мы покинули пределы Кентаврии, то вновь оказались в засушливой местности пустынного типа. Только вместо песчаных барханов нас окружали теперь покатые глиняные холмы с редкими бурыми кустарниками. Небо вновь пожелтело, а солнца снова стали жарить нас и вялить.

Что-что, а скуки не было. Компания подобралась веселая, если не сказать задорная. Кентавры усиленно обихаживали девушек, потешали нас веселыми историями, рассказывали разные прикольные байки, по сравнению, с которыми наши сальные анекдоты просто сказки для дошкольников.

Мы с Наташей уже довольно неплохо держались на кентавре, и нам эта верховая езда, даже понемногу начала нравиться. И вот как всегда, когда к чему-то хорошему только-только привыкнешь, оно кончается.

– Видишь вон тот холм, герцог Адал? – вдруг остановился и спросил меня Фолус.

Перед нами была самая настоящая гора, так что трудно было ее не увидеть.

– Так вот там и работают три сивиллы.

Через десять минут мы уже были у подножья горы, где обнаружили целую очередь граждан, у которых, по-видимому, тоже возникли важные вопросы. Около узкой тропы, которая вела к вершине, бродили позвякивая оружием и стреляя суровыми взглядами девять героев, своим видом больше напоминающих разбойников с большой дороги, полтора десятка женщин из самых разных сословий сидели в жидкой тени терновника, что-то между собой обсуждали и поедали разную снедь, что лежала перед ними на постеленной, на землю скатерти. Среди них были и совсем юные девицы, и почтенные старушки. Еще один человек обратил на себя мое внимание. Одетый чуть не в лохмотья, давно небритый, невысокий, слегка полноватый, слегка лысоватый, нос картошкой, широкое красное и губастое лицо и кругленький животик, выдавали большого любителя выпить. Возраст его колебался где-то между сорока и пяти десятью. В глазах у него была почти вселенская грусть. При виде вновь прибывших, маленькие глазки его заблестели, он оживился, торопливо облизал пухленькие губы, вылез из бочки, в которой лежал и с любопытством уставился на нашу компанию.

– Видать что-то в мире произошло новое, – сказал он, – если амазонка восседает на кентавре, а чумазая рабыня едет за спиной своего господина.

Он это что, про Наташу? Ну и достали они меня все с этой рабыней! Наташу, кажется тоже.

– Ты на себя посмотри! – тут же накинулась она на него. – Кого ты называешь рабыней, бомжара несчастный!

Она еще хотела что-то добавить, но я остановил ее.

– Кто последний? – спросил я, окидывая взглядом очередь.

– А тут нет первых или последних, – ответил бомжик. – Каждый идет тогда, когда посчитает, что его вопрос назрел.

– Очень хорошо, – обрадовался я, – тогда мы пошли.

– И опять не правильно, – заметил он и полез обратно в бочку. – Ходить к оракулу можно только по одному. Старухи пугливые, больше одного в день не принимают. Понятно?

Голос его из бочки стал глухим и далеким. Смешной мужик.

– А вы конечно Диоген? – смеясь, спросил я.

Он выглянул из бочки словно мышь из норы, опять облизала губы, видимо его мучила жажда, и неуверенно произнес:

– Он самый, Диоген из Лаэрта. А ты откуда догадался, пришелец? Или слухи о моей мудрости дошли и до твоих мест?

– Твоя мудрость известна всему миру! – торжественно воздел я руки. Почему не сказать человеку приятное?

– Хвала богам! – сказал Диоген, снова вылез из бочки и подошел ко мне. Преданно заглянул в глаза и вытащил из-за пазухи огромную глиняную кружку. – За это стоит выпить.

– Дело вполне достойное винного возлияния, – согласился я.

Диоген обрадовался, словно я уже предложил ему выпить. Кружка его задрожала от нетерпения.

– Так не нальешь ли ты, путник ищущий мудрости, знаменитому философу, у которого вот уже с утра не было во рту ни капли? Больше тут некому утолить мою жаждущую света познания истины, которое, как уже давно известно, на дне кувшина с вином. Они, – философ кивнул на старушек, которые сразу же с ругательствами замахали на него руками, обзывая забулдыгой и пьяницей – говорят, что с меня хватит. Где же хватит? Разве истины может хватить? Без нее я чувствую, что умираю.

– Успокойся, дорогой Диоген, – похлопал я его по плечу, – мы не дадим тебе умереть. Геркулес, открой бурдюк и угости товарища тем вином, что у нас есть.

– Хвала Юпитеру! – закричал Диоген. От радости и умиления на его глазах даже заблестели слезы. – И хвала тебе, незнакомец!

– Его зовут Адал Атрейосс, – с искренней гордостью за меня, пояснил Геркулес, наполняя кружку Диогена вином. – А прозвище его Крутой Пришелец.

– Хвала тебе, Крутой Пришелец! – крикнул Диоген. Он хотел еще что-то прибавить, но не успел, потому что вино с громким бульканьем полилось в его измученную сушняком глотку. Зрелище было столь забавным, что все вокруг заулыбались. Все-таки люди всегда с сочувствием относятся к пьяницам.

Я решил больше не задерживаться. Спрыгнул с кентавра и направился к вершине. Чего время тянуть?

– Постой! – крикнул Диоген, с трудом оторвавшись от кружки. – А разве ты не выпьешь вместе со мной?

– Сначала дело, – не оглядываясь ответил я и пошел дальше. – Веселье потом.

И тут славные герои, которые без дела слонялись тут и месили ногами пыль, все как один, встали передо мной. И грудь у всех колесом в мою сторону.

– Не понял! – вежливо сказал я. – Вы тоже жаждете света истины?

– Куда прешь? – самым хамским образом налетел на меня один из них – кривоногий хмырь с щетинистым словно ершик для мытья посуды лицом. – Не видишь что ли, тут очередь?

– Пардон, – ответил я, несколько удивленный таким обращением, – а разве…

– Разве! Вот когда мы туда сходим, тогда и ты пойдешь, но не раньше. А то лезут тут всякие!

Вот так! И тут хамство и грубость процветают маковым цветом. Я все же решил до конца оставаться интеллигентным человеком.

– Тогда попрошу вас пройти к оракулу, а мы уж после вас, так и быть.

Кривоногий и его дружки усмехнулись:

– Наше время еще не настало. Мы еще не продумали до конца наши вопросы.

Вот козлы! Спокойно, Адал! Спокойно. Сохраняй свое достоинство до конца. Ты герцог Атрейосс, президент пятой квинтсекции триста двадцать седьмого сектора, Крутой Пришелец и Супермужчина. Великий герой.

– Тогда, пожалуйста, дайте пройти мне. У меня очень спешное дело. Я должен найти…

– Вот тебе! – Сразу девять потных и волосатых кукишей глянули мне в лицо. – Или жди нас, или вали отсюда, пока мы тебе уши не оборвали!

Ну, кто же так разговаривает с человеком, у которого сам Геркулес лучший друг, телохранитель звездная десантница и бесстрашная амазонка искренне считает себя его любовницей? Только идиоты! Впрочем, эти так называемые герои, именно ими и были.

Геркулес вообще не стал разговаривать. Он просто отдал бурдюк с вином ошалевшему от счастья Диогену, подошел к нам и въехал кулаком в челюсть кривоногому, и тот отлетел в кусты терновника словно мячик, да при этом сбил еще двоих. Вы бы слышали, как он кричал и ругался! А когда выполз из кустов, то был похож на дикобраза, потому что весь был утыкан длиннющими, острыми иглами. Остальными занялись Стелла и Флора. Девочки тоже посчитали лишним вынимать оружие и вступили в бой голыми руками.

– О боги! – сказал Деоген, перевернул свою бочку верх дном, и сел на нее, чтобы получить полное удовольствие от начавшегося зрелища. Бурдюк с вином он любовно прижал к груди, и струйка из него с журчанием наполняла успевшую опустеть кружку. Рядом с ним встали слегка напуганная Наташа и, веселившиеся от души и тут же делавшие ставки, кентавры.

И началась моя любимая передача «Звезды реслинга». Горе герои видимо тоже считали себя крутыми ребятами, так что сразу полезли в бутылку. Но прилично драться никто из них не умел, так что мои друзья порезвились всласть, отнимая у них оружие, раскидывая их в разные стороны, стукая друг о друга лбами, так что искры с треском разлетались, и пересчитывая им их героические ребра. Не прошло и пяти минут, как все девять были разоружены и аккуратно уложены в три рядочка загорать на солнышках.

Я конечно в драке участия не принимал. Во-первых, это не для меня. Грубо. Неинтеллигентно. Врачу как-то не пристало заниматься подобными вещами. И, во-вторых, я просто не хотел мешать моим друзьям. Поэтому взял на себя роль комментатора:

– Итак, мы начинаем наш репортаж, со стадиона «Три Сивиллы». Вы видите на арене лучших бойцов планеты. Чемпион мира в тяжелом весе Геркулес, он выступает в костюме Адама, против команды бомжей. Ах, это не бомжи! А кто? Персей, Тесей и Ясон. Ладно. Они в лохмотьях. Посмотрите, какие удары! Нет, нормально, прямо в челюсть. Тесей улетел, за ним отправился Персей. Ясон еще пытается сопротивляться. Напрасно. Напрасно! Ах, какой удар! Но он перехвачен в замок. Залом! Бросок! Боже мой!!! Нет, так нельзя. Бедный Ясон! У него же язык вылетел. Как же он разговаривать будет?

Теперь посмотрим, что у девушек. Там все нормально. Флора и Стелла пытаются понять, сколько у Полифема ребер. Вот посчитали, взяли за руки за ноги, раскачали и бросили в терновник. И не за чем так орать! Мы и так прекрасно слышим. Но сзади на них уже налетели двое, это Улисс и Минотавр, стукнулись о девчонок и отлетели назад. Быки! Кто же так делает? Ногами надо! Нет лучше не надо! Потому что Флора начеку, перехватила ногу. Ах, какой страшный удар!!! Кулаком! Нет, этому парню уже не стать отцом семейства. Надо было сидеть дома, а не шататься в поисках подвигов. Я ему не завидую. Тому с длинным носом тоже, потому что Стелла села ему на шею и, посмотрите, лодочками по ушам! Что ты делаешь? Это же жестоко! Он оглохнет. Тебе белая карточка. Удаление. Впрочем, бой уже, кажется, закончен. Финал! Свисток раферти. Наш репортаж закончен. Благодарю за внимание.

Николай Фоменко может мной гордиться.

– Ладно, я пошел, – сказал я, когда все было кончено, и мои ребятишки отряхивали с себя пыль сражения. Наташа рванула ко мне:

– Я с тобой!

Ее остановил Диоген.

– Постой, оборвашка! Я же сказал, что туда ходят по одному. Вернется твой хозяин, потом пойдешь ты, если конечно он тебе позволит. Лучше присядь рядом со мной. Я тебя угощу вином твоего хозяина. Оно удивительно вкусное и…

– Отвали, придурок! – Наташа оттолкнула от себя пытающегося ее обнять Диогена. – Если не хочешь получить по морде!

Диоген с кружкой в одной руке и бурдюком в другой бухнулся коленями в песок и послушно подставил ей плешивую голову:

– Бей! Возьми самую большую палку и бей. И все равно тебе не удастся выбить из моей головы мысли о твоих прелестях.

Так, кажется, у Наташи появился очередной поклонник.

Я взял у Фолуса еще два бурдюка с вином, взвалил их себе на плечо. Тяжеловато. Литров пятнадцать будет. И все это надо тащить на самую вершину? Ни фига себе! Это же не меньше километра. Но делать нечего. Я вздохнул и пошел.

Тропа шла не прямо, а петляла по всему склону. Очень скоро мои спутники пропали из виду, скрытые сначала высоким терновником, а потом поворотом. Больше меня некому защищать, случись что. Но будем надеяться, что ничего не случиться.

Прошло полчаса. Я порядком утомился, но прошел только половину пути. Чертовски хотелось сесть на какой-нибудь камушек и отдохнуть. Попробовать винца. Оно здесь на этой планете просто великолепное. Я еле удержался от соблазна и продолжил путь. За все время, что шел, мне не встретилось ни одной живой души. Я даже засомневался. А правильно ли я иду? Может быть, там наверху и нет никого?

И тут за следующим поворотом меня ждала неожиданная встреча. Нет, не пугайтесь, не чудовище. Вовсе нет.

На поросшем мхом камушке сидел мальчишка. Он рассматривал свою ногу и хныкал.

Вот это да!

Что меня удивило? Ну, то, что он голый, в этом ничего удивительного нет. Здесь многие так ходят. Геркулес тому яркий пример. И даже то, что рядом с ним лежали небольшой аккуратный арбалет и маленький колчан с золотыми стрелами, меня тоже не особо удивило. Мало ли какие тут у местной детворы игрушки? Но у пацана за спиной были самые настоящие крылья. Белые, отливающиеся серебром, и очень красивые. Не так чтобы уж очень большие, но и не маленькие. По всем законам физики и аэродинамики они не поднимут в небо и гуся. А пацаненок не такой уж и младенец. Лет девять на вид ему точно есть. Неужели он умеет летать? А тут тогда что он делает?

Ну, как тут пройти мимо?

– Ты чего ревешь? – спросил я его, движимый как долгом сострадания, так и своими непосредственно медицинскими обязанностями.

Мальчик глянул на меня заплаканными синими глазами, тряхнул золотой челкой и шмыгнул курносым носом:

– Коленку поранил.

Это серьезно. Все вопросы потом. Я склонился к пострадавшему, взял его ногу и стал ее осматривать. Слава богу, ничего страшного. Ушиб довольно сильный, ссадина на все колено, кровь льет ручьем, но перелома нет. А это главное.

– Ничего, до свадьбы заживет, – сказал я. – Еще в футбол играть будешь.

– Да, заживет! Знаешь, как болит!

– Сейчас я ее тебе обработаю. Тебя как зовут-то? Уж не Эрот ли?

– Нет, Эрот мой старший брат, а я Купидон.

– Понятно. – Я открыл один бурдюк и вылил из него немного вина Купидону на коленку. Он сразу дернулся и зашипел, как масло на сковородке. – Ну-ну, совсем ведь не больно! – Дежурная фраза из детского хирургического отделения. – А как ты здесь оказался?

– А меня сюда Меркурий прислал. Я должен Геркулесу кое-что сказать. Побежал вниз, споткнулся о камень, упал прямо на коленку, а тут не тропа, а сплошной щебень.

– А чего бежал, а не летел? – удивился я. – Для чего тебе крылья дадены?

Купидон махнул рукой:

– Да надоело летать! Иногда и побегать хочется.

Пацан, он и есть пацан, хоть и с крыльями. Промыв рану, и отложив бурдюк в сторону, я обхватил мальчишеское колено ладонями, и ощутил боль, что была в нем. Да, не слабо он свалился, этот синеглазый и золотоволосый озорник. Постепенно боль утихла, а когда я убрал руки, то колено было лучше прежнего. Хай-фай! Высший класс. Ну и клево у меня это выходит! Сам себе удивляюсь. Вернусь домой, обязательно открою собственную клинику.

– Больше не болит? – спросил я.

– Не а! – Купидон заулыбался. – Здорово!

– А ну, пройдись.

Купидон подобрал арбалет и запрыгал вокруг меня как козленок.

– Знай наших! – подмигнул я ему. – Ну ладно, беги к Геркулесу. Только будь осторожен. Снова не свались где-нибудь. А я дальше пойду. У меня тут одно дельце есть. Пока!

Я было тронулся, но Купидон схватил меня за руку:

– Постой!

– В чем дело?

– Так нельзя! Я тебя должен отблагодарить.

– Да брось ты, старик! Ничего мне от тебя не надо. Еще не хватало – с детей деньги брать.

– Какие деньги! – рассмеялся крылатый пацан. – Да и откуда они у меня? А вот хочешь, я сделаю так, что тебя полюбит самая красивая женщина на свете?

Я заинтересовался:

– Это кто же такая?

– Елена Прекрасная, жена царя Минелая, – ответил Купидон.

– Ну, уж нет! Этого еще мне только не хватает, чтобы чужие жены в меня влюблялись.

– А что же тут плохого? – искренне удивился сын Венеры.