– Это для собак игла. Так что потерпите, голубчик.

Через полчаса Игорь, пошатываясь, вышел из кабинета. Теперь там отдавал Нерону свою кровь ветеринар. Рука в локте болела, но в голове было ясно как никогда. Игорю было радостно. Он только что увидел, как глаза собаки стали проясняться.

Таксист плюхнулся рядом с совсем скисшим Семеном Павловичем и произнес:

– Он сказал, что Нерон будет жить. Только восстанавливать его долго придется. Мы хоть и почти по литру дали, а этого все же мало. Ничего, заживет как на собаке.

И Игорь увидел как стали проясняться мутные глаза Семена Павловича…

Когда он рассказал всю эту историю своему другу Сереге Квасникову, тот естественно не поверил.

– Я же тебе говорю, что это был вампир! Самый настоящий, – стал убеждать его в правоте своих слов Игорь. – Я когда рядом с Нероном сидел, на его горле две ранки разглядел. Да и ветеринар сказал, что это скорее укус животного, чем ножевая рана.

– Тебе показалось.

– Спорим?

И тем же вечером они сели в засаду около двенадцатого дома. Спрятались на детской площадке под бетонной стеной, что окружала площадку с гаражами. У Квасникова в руках было ружье. Он был охотник и три раза из четырех попадал в десятку.

Долго никого не было. Два часа они просидели впустую, и Квасников изворчался. Впрочем только для виду. Под Игорь не выдержал и заснул. Ему даже что-то приснилось. Через какое-то время Квасников тычком в бок его разбудил:

– Выполз, гад.

Когда Игорь с трудом разлепил глаза, он увидел его. Существо медленно и осторожно ползло по стене. Квасников прицелился и выстрелил. Существо оторвалось от стены и с высоты четвертого этажа бесшумно упало в снег. Игорь и Квасников бросились к нему. То, что они увидели, поражало воображение.

Человек скрюченный как обезьяна, в остатках одежды, в которой с трудом угадывались костюм с галстуком и шуба, с острыми и волосатыми как у волка ушами смотрел на них горящими красным огнем глазами и скалил зубы. Два острых клыка белели в темноте. За спиной у монстра безвольно шуршали огромные перепончатые крылья.

– Быстрее! – прошептал Квасников.

Игорь вставил в дуло его ружья серебряный перстень, который недавно за бесценок купил у одного алкаша и все собирался собирался отдать жене. Квасников ткнул им прямо в грудь вампира и выстрелил во второй раз. Вампир разорвался как лопается воздушный шарик. Во все стороны брызнули фонтаны крови.

Игорь и Квасников под этот фонтан не попали и побежали к машине. Надо было смываться с места, где только что прозвучало два выстрела. Лишаться лицензии на охотничье ружье Серега не хотел.

НЕ ЗАПЛЫВАЙ ЗА БУЙКИ!!!

Каждое лето во время купания

на пляжах Чувашии тонет

300 человек.

(из статистических данных).

В субботу, когда у большинства людей выходной, он поднялся в шесть часов утра и начал готовиться к очередному рабочему дню. Сначала сделал зарядку: двадцать минут изнурительной работы с семикилограммовыми гантелями. Мышцы вздувались на теле, по могучему торсу ручьями стекал пот, и он наслаждался, глядя на себя в зеркало. Спасатель должен быть сильным. Очень сильным. Некоторые утопающие бывают очень крупными, и чтобы спасти их, нужно обладать не дюжиной силой. Ерунда, что под водой у человека нет веса. Веса может быть и нет, но руками и ногами он машет так, что может запросто утопить трех спасателей вместе с собой. И такие случаи бывали.

После зарядки он долго стоял под горячим душем. Он всегда делал воду почти кипятком, так что тело его становилось багрово-красным, после чего на полную мощь включал холодную воду и с наслаждением ощущал, как остывает разгоряченное тело. После душа долго растирал себя большим махровым полотенцем со смешным Микки Маусом, который весело подмигивал ему и здорово поднимал настроение.

Затем следовал завтрак. Никакого кофе, никакого чая. Сладкая простокваша, а потом большая тарелка горячего борща, яичница из трех яиц, поджаренная с двух сторон, и три булочки с маслом. Все это запивалось апельсиновым соком.

В семь утра он вышел из дома. Это был тридцатилетний спортивный мужчина, с широкими плечами, высокий и с короткой стрижкой. Похож на офицера военно-морского флота, каких показывают в фильмах и рекламных роликах. Темные очки придавали его облику некоторый шарм и заставляли на него оглядываться представительниц слабого пола в возрасте от четырнадцати до шестидесяти.

Сам он себя называл Спасателем. И очень гордился своим призванием. И он был уверен, что это его призвание.

Спасатель сел на троллейбус первого маршрута и встал на задней площадке. Показал кондукторше проездной билет и отвернулся к окну. Всю дорогу он, не отрываясь, смотрел на город, его улицы и дома, которые пробегали мимо и оставались позади. Это зрелище всегда успокаивало его. Особенно люди, которые спешили по своим делам. Спасатель любил людей. Он чувствовал свою ответственность за них, потому что он был Спасателем.

На конечной остановке он вышел. Было почти восемь часов. Он пошел в сторону городского пляжа. Погода была отличная, и день обещал напряженную работу.

Спасатель шел спокойным неторопливым шагом, словно старался растянуть то удовольствие, какое он всегда получал, когда шел на работу. Его обгоняли горожане, которые торопились на пляж. Пока их было очень немного, и дорога к храму была малолюдной. Час был еще совсем ранний. Буквально через час здесь повалят толпы желающих искупаться или позагорать. Спасатель давно заметил, что последних всегда намного больше. И он относился к ним по дружески, но достаточно равнодушно. Потому что их не от чего было спасать. Разве что от солнечного удара или обгорания. Но это уже было не в его компетенции. Он занимался только купальщиками. К ним он относился так, как наверно относится хороший учитель к своим ученикам. То есть почти с любовью.

Вот и пляж. Здесь уже был народ. Спасатель очень любил утренние часы. Это было самое благостное время. Утром сюда приходят только самые сознательные граждане, самые большие любители загара, те, кто знает, что лучшее время для загара с восьми до одиннадцати, и в воду мало кто шел. К тому же по старому убеждению считалось, что утром вода холодная. Но были и купальщики. Спасатель оглядел Волгу и очень внимательно посмотрел на тех, кто плавает. Опытным глазом спортсмена он сразу выделил нескольких человек, которые чувствуют себя в воде как рыбы и им скорее всего никогда не понадобятся его услуги. Бог с ними. Неопытных пловцов пока не было. Если и были, то они послушно плавали в положенной зоне и не пытались уйти за буйки.

Спасатель прошел мимо спасательной будки и катера, не обратив на них и их служащих никакого внимания. Они его не интересовали. И вообще они были ему чужды, если не сказать, враждебны. Он прошел к центру пляжа, наметил для себя удобное для наблюдения место, рядом с полной немолодой женщиной с тощим мужем и двумя ребятишками, подошел к семейству, вынул из пакета полотенце, постелил его и разделся. Потом постоял немного, глядя по сторонам.

Пляж жил своей жизнью. На мелководье уже резвилась детвора, оглашая воздух восторженными воплями и плеском воды. Люди лежали на простынях и покрывалах и переворачивались с боку на бок подрумянивая их, как караси жарящиеся на сковородке. «Безумцы! – с жалостью и недоумением подумал о них Спасатель, – Сами себе зарабатывают рак кожи. Сейчас в наше время такое солнце, что никакие крема не помогут. Если конечно есть предрасположенность.» Сам он не боялся заболеть. Он был уверен, что у него предрасположенности нет. В конце концов он выполнял свой долг.

Затем он сел на постеленное полотенце. И сидел пятнадцать минут, вороша ногой и руками грязный серый песок. Затем, попросив супругов последить за его вещами, он пошел к берегу и прошелся у воды из одного края пляжа в другой. Все было спокойно. Спасатель расслабился и позволил себе войти в воду и просто поплавать, но опять же вдоль линии буйков. За буйки он не заплывал. Это было главное правило его работы – не заплывать за буйки без причины, и тех, кто нарушал это правило он штрафовал. Конечно только тех, кто по его мнению этого заслуживал.

Когда он вышел из воды, народу на пляже прибавилось, и он прибывал со стремительной быстротой, заполняя обширное пространство пляжа. Спасатель вернулся на свое место и стал наблюдать за людьми. О это очень интересное занятие – наблюдать за людьми, когда они без одежды. Они естественны и лишены этого главного своего прикрытия, которое скрывает суть человека. Здесь на пляже человек таков, каков он есть. Хорошие люди, это хорошие люди. Плохие, это плохие. Нарушители самые злостные из них. Те, кто заплывает за буйки.

– Граждане, не заплывайте за буйки! – раздался из мегафона голос дежурного спасателя, который промчался мимо на моторке.

Спасатель посмотрел на того, кто был в лодке и отвернулся. Он не признавал тех, кто спасал за деньги. По его мнению они плохо работают, без души. Когда-то и он сам спасал за деньги. Получал зарплату. Но три года назад его уволили. Сказали, что за грубость. Это было еще там, в том городе, где он жил прежде. Здесь он сразу стал работать для себя, для души. И это нравилось ему намного больше.

Вдруг его опытный взгляд упал на двух девушек, которые плавали у самых буйков. Он сразу понял, что у той, у которой светлые волосы, сил для подобных игр очень мало. Она неуверенно держалась и тяжело дышала.

Было уже одиннадцать часов. Пляж был уже полон. А когда народу слишком много, то в общей толпе человек становится незаметным и одиноким. И каждый думает только о себе.

Спасатель сорвался с места и через несколько секунд был в воде. Его сильные руки плавно взлетали над водой, и он стремительно приближался к девушкам. Не доплыв до них пару метров, он стал наблюдать. Да, он не ошибся. Девушка была на пределе. Взгляд у нее был жалобным, как у побитой собачонки. Набежавшая волна накрыла ее с головой, и девушка испуганно вскрикнула. Она запаниковала.

Спасатель ждал. Со стороны казалось, что он смотрит совсем в другую сторону и плывет мимо.

Девушка подняла руку, призывая на помощь подругу, но та была далеко и, приближаясь к буйкам, не оглядывалась назад. Сколько их, таких вот, которые соблазняют своих подруг на опасные приключения, а потом бросают на произвол судьбы?

Светловолосая голова девушки скрылась под водой. Спасатель понял, что медлить больше нельзя. Он нырнул, проплыл под водой и, обняв ее за талию, поднялся на поверхность. Девушка была очень испуганна и поэтому покорна.

– Держитесь за мое плечо, – сказал ей Спасатель.

Она выполнила его совет, и он доставил ее к берегу. Сказал:

– На воде надо быть осторожнее и правильно рассчитывать свои силы.

Девушка ожидала от него каких угодно слов, но явно не этих. Он повернулся и, не оглядываясь, вернулся на свое место. Попытки флирта со стороны слабого пола он всегда отвергал безоговорочно. Ничего не должно мешать работе.

Затем к трем часам он вытащил из воды одного мальчишку, у которого свело ногу, и помог еще одной женщине доплыть до берега.

В четыре часа начались нарушения. В воде появилось много подвыпившей молодежи, которая вела себя крайне агрессивно. Многие так и норовили заплыть за буйки. Спасатель подтянулся. Настало его время. Он поплыл к буйкам. Какой-то парень обогнал его и устремился дальше. До Спасателя донесся запах спиртного, витавший в воздухе. В несколько взмахов он догнал парня и добродушным голосом сказал:

– Я бы посоветовал тебе вернуться на берег.

– Да пошел, ты! – Был ему ответ. Парень даже не обернулся.

Спасатель сделал еще одну попытку спасти незадачливого купальщика:

– Я ведь могу тебя оштрафовать.

Парень резко повернулся и посмотрел на него с удивлением.

– Ты чего, мужик? Неприятностей захотел? Чего лезешь?

И докончив фразу отборным матерным ругательством, поплыл дальше. Спасатель посмотрел ему вслед и вздохнул. Ему всегда тяжело было наказывать непослушных, но долг был превыше всего. Он поплыл к третьему справа буйку, набрал полную грудь воздуха и глубоко нырнул. Метра через три он нащупал якорный трос, и быстро перебирая руками, стал опускаться на дно. Когда воздух в легких закончился, он нащупал руками целлофановый пакет с запасом. Сделал из него глоток и достиг дна, нащупал еще один трос и по нему добрался до тайника. Об этом тайнике знал только он один на всем огромном пляже. Ничего особенного в нем не было. Маска для подводного плавания, ласты и акваланг с запасом воздуха на десять минут. Глотнув воздуха, Спасатель экипировался. Потом поднялся на поверхность, там где было безлюдно и освободил от воды маску. Надел ее, нашел парня, который должен был подвергнуться штрафу, тот был метрах в пятидесяти от него и заплыл так далеко от буйков, что Спасатель еще раз уверился, что поступает правильно, и погрузился в глубину.

Никто его не видел.

Времени было в обрез. Мутная волжская вода не позволяет видеть далеко. Но снизу вверх можно было хорошо разглядеть тех, кто плавал там на поверхности, на фоне такого же как и вода желто-мутного неба. Спасатель нашел нарушителя и по косой линии двинулся к нему.

Он достиг его через двадцать секунд, схватил за ноги, перевернулся и рывком поплыл вниз ко дну. Нарушитель видимо не сразу понял, что происходит, потому что несколько секунд даже не сопротивлялся. Затем он, также ничего не понимая, вдруг бешено заработал руками и ногами. Но этим самым он только помогал Спасателю, потому что его движения не соответствовали сопротивлению водным потокам. Когда же он стал стремиться наверх, было уже поздно. Они были слишком далеко. Спасатель отпустил нарушителя и поднялся, чтобы заглянуть ему в лицо. Нарушитель с открытыми от ужаса глазами, взирал на него и пускал из открытого рта пузыри. Волосы его колыхались в водных потоках и стояли дыбом. Он снова заработал руками и ногами, устремляясь наверх. Но Спасатель не дал ему подняться. Два раза делал нарушитель такие попытки, но каждый раз он ловил его и увлекал вниз.

Через минуту все было кончено. Нарушитель перестал пускать пузыри, затих и медленно стал опускаться в глубину. Через секунду его не стало видно в темной мути воды.

Спасатель вернулся к тайнику и спрятал свое снаряжение на место. Воздуха в акваланге осталось еще на два раза. Надо будет его перезарядить. Затем он вынырнул, огляделся вокруг и поплыл к берегу. Ему тоже надо было отдохнуть. День выдался нелегкий.

ГОСТЬ ИЗ ЧЕРНОБЫЛЯ

Все случилось утром, в восемь часов сорок пять минут. Почти сразу после того, как приехал поезд Москва-Чебоксары. Молодой человек в очках и очень бледный, почти белый, с кейсом под мышкой, в плаще и коричневой кепке бегал от машины к машине что-то спрашивал. Видимо никак не мог сторговаться. Добрался он и до Игоря.

– Мне нужно в Алатырский район, – просительным голосом проныл он. – Пожалуйста.

Игорь даже присвистнул. Такая даль. А погода как назло не располагала к такой поездке, тем не менее Игорь сразу назначил цену по максимуму.

– Мне скорее всего надо будет вернуться, – сказал молодой человек. – Скинь немного.

Игорь подумал и скостил полсотни. В конце концов отпадала надобность искать пассажиров на обратный путь. Видимо другие таксисты оказались не так сговорчивы, или парень просто потерял терпение, потому что молча, сопя носом сел на переднее сиденье и бросил на заднее свой кейс. Машина тронулась с места.

До Алатыря путь неблизкий. Ехать через всю республику.

Долгое время ехали молча. Игорь был сосредоточен на вождении. В утренние часы дорога всегда очень загружена, зевать не следует. Тем более при выезде из города. Парень в свою очередь закрыл глаза и откинул голову назад. Видно было, что он устал в дороге, не выспался и теперь пытался расслабиться и хоть как-то отдохнуть.

Хотя на улице ноябрь только начинался, погода была по зимнему холодная. В салоне же через полчаса стало тепло. Пассажир снял кепку и бросил ее на кейс. Игорь с удивлением обнаружил, что парень, которому было явно не больше тридцати, практически совершенно лыс. Волос у него оставалось всего чуть-чуть, да и то все больше на затылке.

Такси мягко катило по шоссе в южном направлении. Небо было свинцово-серым, над горизонтом низко висели почти черные тучи. Ничего не предвещало, что природа смилостивится над людьми и порадует их солнечным светом.

Минут через сорок парень открыл глаза и огляделся по сторонам.

– Долго еще? – спросил он.

– Порядочно, – ответил Игорь. – Часа два, не меньше. Трасса мокрая скользкая, так что больно-то не разгонишься.

Парень посмотрел на часы. Затем потянулся за своим кейсом, взял его, открыл, достал какие-то бумаги и стал их внимательно рассматривать. Затем в его руках самым неожиданным образом оказалась карта, развернувшаяся как простыня, и он долго водил по ней пальцем, после чего ткнул в какую-то точку и сказал:

– Вот сюда. Деревня называется Лужки.

Никогда в жизни Игорю не говорили куда надо ехать таким вот чудным образом.

– Вот это да! – не удержался он. – Ты что же это летающую тарелку ищешь? Или клад?

Парень сложил карту и положил в кейс.

– Если бы, – вдруг вздохнул он.

Игорь уловил в его ответе тревогу и какую-то отчаянную грусть.

– Что так?

– По моим расчетам они должны быть здесь. Если я конечно не ошибся.

– Кто они? – не понял Игорь.

– Кто они? – переспросил молодой человек. – К сожалению у них пока нет названия. – Он как бы разговаривал сам с собой. – Тем не менее они представляют собой величайшую опасность.

– Да объясни ты толком, что происходит? А то туману напускал, понимаешь.

Молодой человек внимательно посмотрел на Игоря. Очки его вдруг запотели, он снял их и стал тщательно протирать носовым платком. Игорь уже подумал, что пассажир не хочет с ним разговаривать. Такое бывает довольно часто.

– Попробую, – вдруг сказал тот. – Я приехал с Украины.

– Я это по выговору уже давно понял, – тут же вставил Игорь, – как только тебя увидел.

– Из Чернобыля.

На это Игорь просто не нашелся, что ответить. Только крепче схватился за баранку. Гость из Чернобыля продолжал:

– Вообще-то я не атомщик. Я биолог из Киевского биологического института. До недавнего времени даже возглавлял кафедру. Но три года назад меня и еще нескольких моих коллег направили в Чернобыль.

– Что, насильно заставили? – Игорь смотрел на дорогу, а перед глазами у него была лысая голова киевского биолога.

– Нет конечно, – грустно улыбнулся молодой человек. – Просто деньги предложили хорошие. В валюте. Исследования оплачивает один международный научный центр. Трудно было отказаться. У нас ученым платят немного.

– Наши тоже без харча сидят, – сочувственно покачал головой Игорь.

– Некоторые правда взятки берут на экзаменах. Один, говорят, на шестьсот тысяч набрал.

– Это юристы, экономисты, а в биологию сейчас почти не идут. Не престижно. Впрочем я не только из-за денег поехал. Тема очень интересная. Мутации примитивных организмов под воздействием радиации. Это, знаете ли, не каждому удается в такую группу попасть. К тому же нам обещали работу не в эпицентре, а на окраинах. Так что риск был минимальный.

– А что же тогда? – Игорь не договорил. Просто машинально погладил свою голову.

– А вы про это? – парень тоже погладил себя по голове. – Это уже я сам полез.

– Сам полез? – ахнул Игорь. Этого он уже понять не мог. – В радиацию? Кошмар!

– Я был вынужден, – как был даже стал оправдываться киевлянин, – иначе все это просто не имело смысла. Мне нужно было пойти туда. Я выехал всего километров двадцать вглубь. Потом еще три раза. Как-то не верилось. Да и исследовательский азарт…

Игорь почувствовал, что проникается сочувствием к человеку, которого увидел в первый раз в жизни.

– Что же там было такого, что надо было лезть к черту на рога? – спросил он.