20

В этот раз девочки даже не плакали. Просто стояли и смотрели друг на друга. У них даже не было слез. Только вот за руки они схватились так крепко, что они побелели. Но сестры не замечали боли. Что такое боль в руках по сравнению с той болью, которая разом поселилась у них в сердце.

– Ты видела это? – наконец прошептала Маша.

– Да, – беззвучно одними губами прошептала Аня.

– Значит мне это не показалось? – вздохнула Маша. – а ведь мама была такая смелая. Теперь, если даже она не смогла, то и нам тоже…

Она не договорила. Но Аня прекрасно поняла ее.

Теперь должна была наступить очередь одной из них.

Последнее, что увидела Аня, это как падает на пол Маша. Затем все стало темно и тихо.

Девочки потеряли сознание. Силы окончательно оставили их.

– Теперь мне все равно!

Это была последняя мысль, которая пролетела в голове у Ани. И еще она подумала, что теперь то уж точно, она умирает.

Но она не умерла. Неизвестно, сколько прошло времени, но сознание вернулось к ней. Она открыла глаза, увидела вокруг разгромленное и изуродованное жилище, когда-то такое милое и уютное, и все вспомнила.

– Мама! – прошептали ее губы. – Мамочка!

И Аня заплакала. Теперь были и слезы и силы для этого.

Не переставая плакать, она поднялась на четвереньки, кое-как приблизилась к лежащей на полу сестре и склонилась над ней. Ее горячие слезы брызнули на лицо сестры, и та тихо простонала. Аня дотронулась до ее лица, и Маша открыла глаза.

– Мама! – простонала она, увидела Аню и и счастливо улыбнулась. – Мамочка!

Кажется, она не узнавала Аню.

– Это же я! – воскликнула Аня. – Маша, ты что, не узнаешь меня?

– Мама? Ведь это же ты! А где папа? Где Аня? Где мои папа и сестра?

«Неужели она сошла с ума? – подумала Аня. – Вполне возможно, после всего, что было. Тогда, Маша по-своему счастлива, если не осознает того, что случилось».

Аня продолжала плакать, и слезы ее обильно капали на сестру. И взгляд Маши, до этого затуманенный и бессмысленный начал наполняться жизнью и разумом. И сразу же в нем отразился дикий безумный страх.

– А где ведьма? – вскочила она.

Аня вздрогнула и отпрянула от сестры. Они вдвоем уставились туда, откуда пыталась вырваться итак и не вырвалась ведьма.

– Почему она не пришла за нами, когда мы лежали без сознания? – вдруг задала самой себе вопрос Аня. – Ведь это так просто!

– Ей так не интересно, – ответила Маша и облизала соленые от Аниных слез, губы. – Она хочет овладеть нами, так, чтобы мы все чувствовали и страдали.

– Да, ты права, – согласилась Аня. – Но тогда значит, что раз мы не в отключке, она снова придет.

И девочки вздрогнули от одной только мысли, что все может повториться. Затем они стали со страхом оглядываться вокруг себя. Не подкрадывается ли и к ним страшная невидимая опасность. И хотя все вокруг было безжизненно, сестры чувствовали, как зло вокруг них вновь набирает силу для нового нападения.

– И топора больше нет, – всхлипнула Маша. – Он упал туда.

– Как же это ужасно! – воскликнула Аня. – Мы в ловушке и ничего не можем сделать. Словно животные на бойне. Сейчас придет мясник и заберет одного из нас.

– Да, отсюда не убежишь, – безучастно согласилась Маша. – И скоро придет наша смерть.

– Почему ты всегда говоришь про смерть? – возмутилась Аня.

– Потому что мы всего лишь маленькие девочки, – заревела Маша. – Папа и мама ничего не смогли сделать. Ведьма пришла и забрала их одного за другим. Они же взрослые и сильные. И все равно! А у нас ничего нет. Что мы сможем сделать? Только кричать и плакать и молить о пощаде, которую нам никто не даст.

– Молить о пощаде? – переспросила Аня. – Молить о пощаде? Молить? Кого молить? Ну конечно! Я знаю, что мы должны делать!

– Что?

– Молиться! Вот что! Молиться Богу! Потому что только он теперь может спасти нас.

– Молиться Богу? – удивилась Маша. – А разве он есть?

– Конечно, есть! Раз есть ведьма, и она делает такое, значит, есть и Бог! – воскликнула Аня. – Давай помолимся ему и попросим помощи!

– Я не знаю молитвы! – жалобно пожаловалась Маша.

– Я тоже! – вздохнула Аня.

Родители девочек были людьми не особенно верующими, в церковь никогда не ходили, а дочерей к религии и вовсе не приобщили. Все закончилось ритуалом крещения. Но теперь сестры искренне поверили, что Бог есть. Они встали на колени друг против друга, сложили руки перед собой ковшиком и стали тихо, но горячо молиться.

– Боже великий! – шептала Аня. – Спаси нас, помилуй! Спаси нас от ведьмы! Не дай ей превратить нас в куклы. Верни нам родителей!

– Боженька! Миленький! – бормотала Маша, прислушиваясь, что говорит сестра и повторяя за ней. – Спаси меня, сестренку, маму и папу! Не дай нам погибнуть! Я всегда всех буду любить и слушаться. И еще я буду ходить в церковь и молиться Богу.

Они молились долго и горячо. Неумело крестились и даже кланялись. Молитва помогла. Страх вдруг отступил, отступила и наполненная злобой тьма. Даже лампочка стала светить ярче.

– Помогло! – сказала Маша и даже через силу улыбнулась. – Ее больше нет.

– Ты так думаешь? – недоверчиво спросила Аня и с опаской оглянулась по сторонам. Темные углы по-прежнему казались ей зловещими и таящими опасность.

– Конечно, – уверенно воскликнула Маша. Она встала с колен и перепрыгнув погреб подбежала к двери, ткнулась в нее и разочарованно протянула. – Закрыто!

В отчаянии она стала колотить по двери кулаками и сильно их расшибла. Подпрыгнула на месте и стала на них дуть.

– Может быть, окна откроются? – спросила она сквозь слезы. – Аня, посмотри.

Аня с трудом, потому что у нее затекли ноги, поднялась и хромая подошла к окну. К тому, которое было разбито свиньей, толкнула ставни и отпрыгнула от неожиданности назад.

Отпрыгнула, потому что ставни вдруг легко и без звука распахнулись, и в комнату хлынули синие лучи.

Маша подбежала к сестре, Аня даже услышала, как сильно бьется ее сердце, и радостно воскликнула:

– Открыто? Значит, мы сможем вылезти?

И она подалась вперед к окну.

– Подожди! – Аня едва успела удержать ее.

За окном все было залито ярким синим светом. И ничего больше, кроме этого синего холодного сияния, видно не было. Ни деревьев, ни кустов, ни ворот, ни калитки. Только сияющая синева.

– Туда нельзя идти! – уверенно сказала Аня.

– Почему? – с болью в голосе спросила Маша.

– Смотри!

И Аня указала, на проявляющийся в синеве темный силуэт. Сначала это было всего лишь пятно, а потом стало возможным различить в нем женскую фигуру.

А потом они узнали ведьму.

Нет, это была совсем не та страшная тварь, которая сидела в погребе. Перед ними в синем свете появилась прекрасная женщина. Она была только в одной лишь белоснежной ночной сорочке, шелковой и с кружавчиками. На первый взгляд она могла бы показаться красивой, но мертвенная бледность, светящиеся глаза с крошечными зрачками и стоящие дыбом волосы не давали никакого сомнения. Перед ними была ведьма. Хозяйка проклятого дома.

Увидев, что ее заметили, ведьма улыбнулась во весь рот и замахала руками, призывая девочек к себе.

Леденящий страх охватил сердца девочек, и в то же время возникло страстное желание последовать зову колдуньи. Ведьма продолжала звать их к себе.

– Идите сюда, милые, в мои сладкие объятия! Вы узнаете, что такое настоящее наслаждение. Идите же! Идите!

Против воли сестры сделали шаг вперед. Под ногой Ани хрустнуло стекло. Она почувствовала боль в ноге, и это сразу отрезвило ее. Девочка остановилась и схватила за руку сестру. Маша однако вырвала свою руку и стала подниматься, чтобы вылезти в окно. Аня быстро нагнулась, подняла кусок стекла и резанула им по ноге сестры.

Маша охнула, застонала и оглянулась на Аню:

– Что ты делаешь?

– Не ходи туда! – зашептала Аня.

– Куда? – Маша оглянулась в окно.

Ведьма продолжала манить их. И вдруг рядом с ней появились папа и мама. Недвижимые и молчаливые они вышли из синевы тумана и глянули на детей.

– Аня, Маша! – замогильными голосами нараспев заговорили они хором. – Идите к нам! К нам! К нам!

– К нам! К нам! – звонким певучим голосом звала ведьма.

Девочки опять замерли глядя на ведьму и родителей. Сердца их сжались от боли за родителей, потому что у обоих у них были закрыты глаза. Они их даже не видели, только их бледные губы шевелились, и до дочерей доносился их стон:

– Идите к нам! К нам! Присоединяйтесь к нам!

А потом ведьма стала танцевать какой-то извивающийся, похожий на движения змеи, танец. Она словно обвивалась вокруг родителей, кружилась вокруг них, а те повторяли, как заведенные:

– Идите к нам! Идите к нам!

А потом ведьма резко остановилась и протиснулась между папой и мамой. Она обняла их за плечи и торжествующе глянула на девочек.

– Что же вы медлите? – рассмеялась она. – Не любите своих папулю и мамулю? Что ж, раз так, то я их съем!

И она звонко и весело расхохоталась.

Аня и Маша смотрели на нее, но не двигались с места.

– Не верите? – подмигнула ведьма. – Тогда смотрите.

Она щелкнула пальцем, и из тумана показались новые силуэты. Только это были совсем маленькие люди, а когда они приблизились, что девочки узнали кукол. Это были те самые куклы, которых они видели в сарае. Куклы кружились прямо по воздуху, как бы водя хоровод вокруг ведьмы и родителей. Послышалась заунывная тоскливая музыка. Казалось, ее играют расстроенные инструменты.

– Идите к нам! – как заведенные, продолжали бормотать папа и мама. – Идите к нам!

Слышать и видеть все это было невыносимо. Девочки стояли около окна, крепко держались за руки и не двигались с места. Они словно оцепенели. Правда иногда, одна из сестер вдруг устремлялась к окну, но другая удерживала ее, и наоборот. Так повторилось три или четыре раза.

В конце концов ведьма стала терять терпение. Черты лица ее исказились злобой, и она сразу стала безобразной и отвратительной, как тогда в погребе. Она затряслась, из глаз ее полились черные слезы, губы стали тонкими, а жемчужные белые зубы заострились и потемнели. Она открыла пасть так широко, что голова ее разделилась надвое, как у акулы, прорычала проклятия и с щелкающим и хлюпающим звуком захлопнула ее. После чего все погасло. Как будто выключили свет. Исчез синий свет, туман, родители, куклы и сама ведьма.

С грохотом захлопнулись ставни. Волна холодного воздуха налетела на сестер и растрепала им волосы.

21

Девочки вновь оказались в темноте и тишине. Полное отчаяние стало овладевать ими. Они уже перестали надеяться на что-либо. Теперь уже не было сомнений, могущество ведьмы так велико, что их гибель остается лишь вопросом времени. Они отошли от окна и, обнявшись, сели на покосившийся на бок диван.

Аня прижала к себе Машу и стала перебирать ее спутанные волосы.

– Зачем ты это делаешь? – спросила младшая сестра.

– Мама не любит, когда мы лохматые, – ответила Аня. – Если увидит нас такими, будет ругаться и назовет нас неряхами.

– Правильно, – согласилась Маша. – Скоро мы с ней увидимся, так что надо быть опрятными и красивыми.

И Аня продолжала оправлять на сестре волосы. Это занятие хоть немного отвлекало оттого, что было вокруг. И можно было не смотреть на черную квадратную дырку в полу, хотя взгляд то и дело приковывался к ней.

– Сколько сейчас времени? – тихо спросила Маша.

– Не знаю, – ответила Аня. – У меня нет часов!

– Скоро наступит утро, – пробормотала Маша, – выглянет солнышко. Но мы этого не увидим. Аня, ты помнишь, как выглядит солнце?

– Нет, – устало ответила Аня, – не помню. Я помню только, как выглядит ночь.

– Я тоже не помню, как бывает днем. А ведь тогда бывает светло и не страшно. Ведь правда?

– Кажется, да. Но я не помню.

– А знаешь почему? Знаешь, почему ты ничего не помнишь? И я тоже?