Гость с другой стороны лета

    Эльф, развалившись на земле в расслабленной позе, смотрел на нас, как на дураков.

– Эй, – начал Клеон.

– Цыц! – шёпотом рявкнули мы с приятелем, не сговариваясь.

– Надо выбираться отсюда, – тихо сказал Гоша.

– Может, затаимся и подождём, когда бабушка пройдёт чуть дальше, а потом тихонько убежим? – предложила я.

– Неплохая идея, – одобрил друг. – Давай так и сделаем. Только не будем долго ждать.

    Эльф только фыркнул, и не успел он понять, что происходит, как мы с Гошей, сдёрнув с палок плащ, уже тащили его за обе руки по диагонали через поле на дорогу. Луч фонарика мелькал уже на достаточном расстоянии, чтобы мы, пригнувшись, как три огородных вора, но один из нас, как вы помните, им и был, тихо шелестели травой чуть в сторону от ищущей нас бабушки. Клеон, вдоволь натерпевшийся за последние сутки моего рукоприкладства, сжав зубы, шелестел, как и мы с Гошей, за что я в глубине души была ему благодарна. У края дороги мы присели, я быстро приподнялась, чтобы посмотреть, где ба, но увидев, что фонарик уже на достаточном расстоянии, снова потянула всех вперёд. Дорогу мы перебежали синхронно, нога в ногу, а затем нырнули на другой участок, который отделял поле от скопления домиков, где мы жили.

    Здесь всё было заросшее, как на поле, только небольшая площадка была расчищена под огород, но и там уже всё поросло лебедой, хвощём и прочими прелестями, не нуждающимися в особом уходе. В дальнем конце участка стоял полуобвалившийся дом наших соседей. Часть крыши над коридором и частью кухни просто осела, но жильцам не было до этого никакого дела. Большую часть времени они пропадали в лесу в поиске ягод и грибов на продажу, а вырученные за добычу деньги спускали на самогон, продававшийся тут же, напротив них. В обоих случаях, очевидно, было не до ремонта.

    Было достаточно темно, и поэтому мы сильно рисковали во время нашего бегства вслепую споткнуться о тело отдыхающего соседа. Но это было лучше, чем бежать через соседний участок, полностью заброшенный, заросший в одном углу высокой крапивой в человеческий рост, а в другом – заваленным сгнившими остатками дома, где последние хозяева устроили коровий хлев, да и его потом бросили. Вся эта красота пряталась за яблоневыми и сливовыми деревьями, одичавшими, но не прекратившими плодоносить каждый год и разрастаться в сторону поля. Сюда мы с Гошей влезали только днём и то в длинных резиновых сапогах, потому что не очень-то хотелось голой ногой наступить на змею, которых тут было в достатке.

    Участок, который мы выбрали для побега, тоже когда-то мог похвастаться садом, и тоже рядом с домом, но теперь деревья, словно чем-то заразившись, стояли скрюченные, угрюмые и полузасохшие, будто им передалось то, что происходило с их хозяевами. Между ними петляла, как пьяная, узкая тропинка, ведущая на следующую дорогу. Туда-то нам и было нужно.

    Без приключений пробежав вдоль всего участка, взявшись за руки, как жизнерадостные хиппи, мы выскочили на тропинку и разомкнули руки. Гуськом пронесясь под сухими ветками, мы оказались на освещённой дороге. Медлить было нельзя. Обняв Гошу на прощание и тем самым, как всегда, его смутив, я схватила Клеона за руку, и мы побежали по дороге направо, а Гоша налево.

    Нам надо было успеть заскочить в калитку раньше, чем на дороге, уходящей в гору, появится знакомый силуэт. Я перевесилась через калитку, чтобы достать рукой до задвижки и чуть было не рассадила себе ладонь о торчащий из крепления гвоздь. Зашипев от боли, я быстро убрала руку, толкнула калитку и, втянув Клеона, снова заперла её.

    Вновь я потащила эльфа за собой и, пробежав мимо дома, мы оказались перед гостевым домиком.

– Всё, мы на месте, – я дёрнула дверь, но она оказалась закрытой. – Что? Какого чёрта?

    Я подёргала ещё несколько раз и повернулась к Клеону. Тот стоял сзади меня, как статуя, не произнося ни слова. В его поднятой на уровень лица руке поблёскивало что-то маленькое и до боли знакомое. Всё так же молча, он отодвинул меня в сторону, вставил ключ в замочную скважину, вошёл в дом, повернулся ко мне лицом и захлопнул дверь.

    Я почувствовала, что если бы могла, раздувая от злости ноздри, снести этот домишко, то сейчас он бы уже летел далеко-далеко. Подлец, я тут время трачу, чтобы его эльфийскую шкуру спасти, а он… Тьфу, пора подумать и о себе. Я понеслась обратно в сторону дома и успела заскочить как раз в тот момент, когда бабушка уже почти подходила к калитке. Меня она не заметила, так что я, быстро разувшись, проскочила в свою комнату и попыталась отдышаться. Когда бабушка зашла в дом, я вышла ей навстречу, якобы пошла на кухню попить воды.

– Ты уже дома? – удивились ба.

– Да, загулялась с Гошей, – махнула рукой я.

– По гадюшнику, надеюсь, не ходили? – подозрительно прищурилась бабушка.

    Гадюшником она называла все места, где трава вырастала выше пяти сантиметров. На нашем участке всегда всё было тщательно выкошено, потому что ба очень боялась змей.

– Нет, конечно, – говоря это я подумала, что на самом деле мы из него и не вылезали.

    Если бы я сказала, что мы сейчас были на поле, то мне было бы не отделаться от часовых нравоучений и ужесточённого контроля за моим местонахождением в дальнейшем. А ещё ба на следующий день пожаловалась бы Гошиной маме, и та тоже устроила бы ему профилактическую головомойку, хоть она, как правило, спокойнее реагировала на такие вещи.

– Ладно, – сказала ба, кладя фонарик в ящик шкафа, стоящего у входа. – А то я пошла искать вас, и будто бы слышала ваши голоса на поле.

– Да, в вечернем воздухе всегда непонятно, откуда звук. – Я налила себе воды, стараясь унять дрожь в руках.

– Голодная?

– Не очень.

    Я сказала это и поняла, что сегодня ещё не ужинала. Желудок согласно заурчал.

– Всё понятно, – ба упёрла руки в бока и укоризненно посмотрела на меня. – Иди за другом своим. Он тоже сегодня весь день пропадал где-то. Наверно, ещё и ничего не ел. Скоро совсем уже отощаете оба. Давай, дуй за ним.

    А ведь и точно. Я-то хоть обедала, а Клеон как ушёл утром, так до позднего вечера и гулял где-то. Может, ягод на поле наелся, но это же несерьёзно.

    Вздохнув, я направилась мимо бабушки в коридор, обулась и вышла на улицу. Стоило мне выйти за порог, как меня тут же окружили сумерки. Дорога за калиткой была ярко освещена, да ещё из окон лился свет, но чем дальше я шла в сторону гостевого домика и огорода, тем плотнее меня обволакивала непроницаемая чернота. Я чувствовала себя рыбой, которая опускается на дно какой-нибудь морской впадины. Жутковатое ощущение, если честно.

    По привычке обойдя все кочки на тропинке к домику, я постучала в дверь. В окне у Клео не горел свет, поэтому я подумала, что он уже спит, и развернулась было, чтобы уйти, но дверь открылась.

– Чего надо? – высокомерно спросила темнота.

– Проверяю, не сидишь ли ты опять в нашей моркови, – огрызнулась я на грубоватую фразу.

– Так шла бы сразу к своей морковке, – не остался в долгу эльф.

    Я задумалась над тем, как бы мне съехидничать в ответ, но поняла, что почему-то в очередной раз терплю поражение. Очевидно, такого достойного соперника я встретила впервые.

    Немного посопев в попытке смириться с тем, что мой острый язык не самый острый из всех присутствующих, я всё же призналась в истинной причине прихода.

– Мы подумали, что ты проголодался за день, поэтому ба зовёт тебя ужинать.

– Ба зовёт или ты? – спросил Клеон.

    "Да какая тебе разница?" – подумала я.

– Ба.

– Тогда пойду, – я фыркнула, а эльф тем временем деловито вышел из дома и закрыл дверь на ключ.

– Тебе необязательно это делать, – я непонимающе нахмурилась.

– Идти есть? – повернулся ко мне эльф.

– Закрывать дверь на ключ.

– Я захотел сделать так, – Клеон положил ключ в карман брюк и, не дожидаясь меня, пошёл в сторону дома.

    Идя за ним следом, я с тайным злорадством ждала, когда он споткнётся о какую-нибудь кочку. Обычно, человек неподготовленный не мог пройти участок тропинки от дома до огорода в темноте без спотыканий и ругательств сквозь зубы, но, как ни странно, этот смог, из-за чего я твёрдо уверилась в том, что у эльфа зрение, как у кошки.

    Дойдя до крыльца, он первый открыл дверь, вошёл и вновь закрыл перед моим носом, оставив меня одну на улице.

    Я закрыла глаза и, сжимая и разжимая кулаки, стала считать до 10. Почему он меня так сильно раздражает? Это нормально? Я всю жизнь до сегодняшнего дня мечтала встретить кого-то подобного ему. А когда встретила, поняла, что готова его придушить.

    Так, спокойно, Лана, а то ещё морщины на лице появятся, если много хмуриться. Я взялась рукой за ручку двери, потянула её на себя и поняла, что эльф закрыл её изнутри на крючок.

    Моё терпение лопнуло.

– Эй, открывайте! – я изо всех сил забарабанила в дверь кулаками. – Открывайте!

    Ещё не хватало сидеть тут голодной в темноте! Тем более я этого эльфа совсем не знаю, а у меня бабушка с ним один на один.

    Я развернулась к двери спиной и начала колотить по ней пятками.

– Ты чего творишь? – в коридоре раздался бабулин голос. – Господи, кто дверь-то закрыл?

    В коридоре послышалась какая-то возня, и в дверном проёме показалась бабушка.

– Лана, ты чего буянишь?

    Я молча обошла ба, скинула обувь и вошла на кухню. Клеон сидел за столом и ковырялся вилкой в тарелке с жареной картошкой. На меня он, конечно же, не обратил внимание.

    Следом за мной сразу зашла бабушка, поэтому мне пришлось взять себя в руки и с деланным спокойствием взять тарелку, положить ужин и сесть за стол. Ба села с нами и стала пить чай. Мы сидели в полной тишине и спокойствии, но через какое-то время бабушка заметила:

– Лана, перестань теребить скатерть. Разожми кулак.

    Я поняла, что всё это время одной рукой держала вилку, а другой судорожно сжимала и разжимала кусок скатерти, которая превратилась в нечто мятое и бесформенное.

    Резко выпустив ни в чём не повинный кусок ткани из рук, я покосилась на Клеона. Тот был, как всегда сдержанно молчалив, как он бывает только когда рядом находится моя бабушка. Вот до этого, в рассохшемся доме, он был пообщительнее, а тут тише воды и ниже травы. Даже и не скажешь, что ещё час назад он смеялся над нами с Гошей.

    Ел он, конечно, как высокородный принц. Аккуратно держа вилку двумя пальцами, он отправлял еду в рот и тщательно её пережёвывал. Часть содержимого тарелки он откладывал в сторону, и там уже образовалась небольшая кучка из более поджаренной картошки.

    Ба тоже это заметила, но комментировать не стала.

    Доев ужин и выпив чай, эльф так же молча встал и направился к выходу, по пути похлопав бабушку по плечу.

    Мы с ней удивлённо переглянулись и через несколько секунд услышали, как хлопнула входная дверь.

– Думаю, он так сказал тебе «спасибо», – я ответила на немой вопрос, видневшийся в глазах ба.

    Та только покачала головой и начала убирать со стола.

    После того, как помогла бабуле прибраться на кухне, я пошла в ванную, чтобы умыться перед сном, а потом, зайдя в свою комнату, рухнула на кровать, как подкошенная. Только сейчас я поняла, что не спала уже вторые сутки. Из-за обилия впечатлений и эмоций весь день прошёл в каком-то приподнятом расположении духа, а теперь я сдувалась, как воздушный шарик. И как же всё-таки приятно оказаться в своей тёплой и уютной кровати, такой мягкой и замечательной, и…

    Разбудил меня какой-то глухой удар и тряска. Как будто в мою кровать попала каменная глыба, пущенная из катапульты войском противника. Вот так всегда: стоит только закрыть глаза хоть на несколько секунд, как твой замок тут же кто-то осадит. Стоп. Что? Какая катапульта? Какой замок?

    Я, недовольно сморщившись, открыла один глаз. Вражеское войско находилось прямо передо мной. Огромное, мощное, оно шумело и волновалось, и расплывалось передо мной. Но когда я смогла сфокусироваться, то увидела, что это не войско, а Гоша, который сидит у меня на кровати и с каким-то щенячьим выражением лица ждёт, когда я проснусь. То, что под ним была заживо погребена моя нога, он даже и не заметил, зато заметила я, когда попыталась сесть.

– Гош, ты чего так рано? – слабым голосом спросила я.

– Ничего не рано. Уже 8 часов, – бодро ответил приятель.

– О боже, – я рухнула на кровать.

    Что такого должно было произойти, чтобы Гоша, форменный игроман, встал так рано и не уселся за комп, а пришёл в гости? Я лежала, закрыв глаза, и терялась в догадках. И так я сильно потерялась, что чуть не уснула.

– Эй, Ланка, открывай глаза! – друг схватил меня за плечи и начал трясти.

– А-а-а-а, за что мне это? – простонала я, но послушалась.

    Скинув с себя Гошины руки и выдернув ногу из-под его пятой точки, я села на кровати и недовольно уставилась на приятеля одним глазом. Взъерошенная и угрюмая я сейчас походила на ворону, но Гоша, вместо того, чтобы смеяться, только устроился поудобнее на моей кровати и стал ждать, когда я оденусь.

– Ты хоть отвернись, что ли, – пробурчала я, и друг послушно отвернулся в другую сторону.

    Я подошла к шкафу и стала переодеваться, а Гоша, не дождавшись, когда я закончу, начал разговаривать со стеной.

– Расскажи, что это за парень. Я чувствую, что с ним что-то не так.

    Стоя за дверцей шкафа в футболке и пытаясь найти шорты, я замерла и мысленно хмыкнула. Парень, а какой любопытный. Даже проснуться пораньше не поленился из-за такого. Дальше рассуждать мне не дали.

– Кости мне перемываете? – дверь открылась, и в неё вошёл предмет нашего разговора собственной персоной. Как к себе домой.

    Нет, ну, в самом-то деле.

– А ну пошли все отсюда! – взвыла я, взяла с полки первый попавшийся предмет одежды и запустила им в вошедшего.

    Гоше тоже прилетело в затылок. Обоих парней как ветром сдуло. Видимо, не ожидали такой реакции. Ничего, в следующий раз, может, хотя бы постучаться догадаются.

    Спокойно переодевшись и умывшись, я пришла на кухню. Оба были уже там.

    Услышав, что я захожу, Гоша, сидевший спиной к двери, повернулся ко мне и с сияющим лицом объявил:

– Я всё знаю!

    И подмигнул мне.

    Это было подозрительно. Наверно, Клеон нарассказывал Гоше о нашей встрече в самых ярких красках. Причём, вряд ли я там выглядела достойно.

    В любом случае, мне было без разницы, что там наговорил эльф. Я пожала плечами, положила себе завтрак и села к ребятам. Бабушка уже ушла на автобус в город, и до вечера мы были предоставлены сами себе.

– Чем сегодня будем заниматься? – спросила я, набив рот яичницей.

– Может, до речки дойдём? – предложил Гоша. – Слышал, сегодня обещают жаркий день.

– Да, давайте, – кивнула я.

    До речки было достаточно далеко. Самой короткой была дорога через лес, и то надо было идти примерно 3 километра. А проторенная песчаная тропа местами переходила в узкую и заросшую травой тропку, ведущую через бурелом.

    Нам с Гошей всё равно очень нравилось ходить туда купаться, потому что даже в самые жаркие дни, когда все остальные изнемогали от жары и сидели дома, мы брали с собой воду и что-нибудь вкусненькое и шли через нагретый солнцем сосновый бор, пахнущий смолой и терпким ароматом трав, слушали пение птиц и искали созревшие уже ягоды. Придя на пустой пляж, мы бросали всё и бежали в воду, а вылезали из неё уже синие и сморщенные. Красота!

    Я мечтательно вздохнула.

    Клеон покосился на меня и обратился к Гоше.

– Что за речка? Далеко?