Гость с другой стороны лета

Ирина Фурман

Гость с другой стороны лета

Пролог

    Шишка. Шишка. Шишка. Шишка. Шишка.

    Да есть ли грибы в этом чёртовом лесу?!

    Мы с бабушкой ходили уже целый час, но мне так и не посчастливилось найти ни одного хотя бы самого маленького грибочка. Бабуля была более удачливой, поэтому у неё в корзине уже болталось несколько сыроежек с лисичками и два боровика. Вообще, после недели проливных дождей наша добыча должна была быть немного погуще, но природа, видимо, решила вспомнить, что она непредсказуема, так что преподнесла нам фигу с маслом, а не грибы. Только я об этом подумала, как непредсказуемость природы решила проявиться ещё и в том, что я тут же поскользнулась на торчащем из земли корне и, исполнив замысловатый танец на одном месте, всё-таки шлёпнулась на пятую точку.

    Вставать я не торопилась. Да и куда спешить? Грибов поблизости не наблюдалось (это я успела заметить, пока была в стоячем положении), бабулин платок мелькал между деревьями на оптимальном расстоянии в пределах рамок «Это мой гриб! Я первая увидела!» и «Ау-у-у-у, бабулечка, ты где? Не бросай меня тут одну-у-у-у!», а цедить проклятия сквозь зубы я могла и сидя.

– Лана, ты где?

    О, это бабушка меня уже потеряла.

– Тут я, бабуль, тут! – я медленно встала, потирая ушибленное место.

– Пойдём домой. Грибов нет.

– Иду! – крикнула я и отправилась в сторону бабушки, которая уже выходила на нужную тропинку.

    Знать бы мне тогда, что в тот момент, пока я, зевая, почёсываясь и подтягивая спадающие штаны, двигалась в направлении к дому, за нами внимательно следила необычная пара глаз.

Глава 1

    Дрова в печке весело трещали и плевались искрами. В доме вкусно пахло отварными грибами, из которых бабушка решила приготовить суп. Сама она суетилась на маленькой кухоньке, бегая из конца в конец то за солью, то за луковицей, то за приправами. Внезапно она остановилась и, вперив взгляд в меня, сидящую на месте и неторопливо разглаживающую полотенце на коленке, сердито воскликнула:

– Лана, и не стыдно тебе? Бабушка носится взад-вперёд, не присядет даже, а ты тут бездельничаешь!

– Бабуль, так что я у тебя под ногами путаться буду? Двух хозяек на кухне не бывает, – попыталась возразить я.

– Ишь какая, «двух хозяек», – фыркнула она, – иди дров принеси лучше.

    Я встала и направилась к двери. Бабушка у меня женщина боевая, ей лучше не перечить.

– Пару жердин распили заодно, – донеслось мне уже в спину.

    Ну, пилить – это нетрудно. Особенно старые рассохшиеся жерди, которые уже совсем не годились для забора. Разве можно такими свой участок огораживать? По ним один раз ногой дал и заходи гуляй, дорогой, гостем будешь. Небольшую часть забора мы разобрали и пустили на дрова, а дыру пока ничем не залатали. Так и стояла наша изгородь с щербиной, которую частично прикрывали растущие рядом кусты. Благо, воровать у нас было нечего и некому.

    Сам участок у нас маленький, однако, бабуля в центре него умудрилась разбить достаточно большой огород, где сеяла всё на свете, и еще несколько клумб около дома, где росли самые разные цветы. Все соседи любоваться приходили. Ухаживали за всем этим добром я и мама, которая приезжала из города на выходных и отдыхала в грядках с утра и до вечера. Бабушка же возложила на себя миссию высаживать это богатство, а потом остаток дачного сезона кормить работников на этих плантациях, то есть меня с мамой.

    На другом конце участка был сад, который плодоносил редко, но если уж выдавался урожайный год, то яблоки и сливы в нём были медовые, а вишня была в полтора раза крупнее обычного. Это лето, кстати, обещало много всяких вкусностей, судя по деревьям, увешанным наливающимися плодами.

    Итак, я напилила дров, отнесла их в дом, сходила за водой к деревенскому колодцу, выполола клумбу, а там уже и на обед меня позвали. Суп был потрясающе вкусным. Бабушка у меня всегда прекрасно готовила. Дальше всё было по ежедневному плану: отдых, потом работа в огороде, а когда начало темнеть, то уже пора было и домой. Так тихо и спокойно и проходили мои восьмые школьные каникулы.

    Друзей у меня здесь почти не было. Был только Гоша, этакий богатырь, который больше привык делать, а потом думать. В общем, единственным нормальным человеком, в котором всё было отмерено в идеальных пропорциях, была я.

    Шучу.

    Я была та ещё ворчунья и задира, но зла не помнила и отходила от обид быстро. Про себя я рассказывать не очень люблю, поэтому закончу описание на этом.

    Началось все с того, что однажды после дождя я обнаружила у нас на участке следы чужого пребывания. Причем сначала это были просто следы ног, потом это были следы ног, приведшие меня к грядкам, а потом я увидела еще и следы подъеденного урожая, то есть небольшие проплешины в грядках с овощами, чуть утрамбованные, как будто там ничего и не было; пощипанные с одной стороны ягоды на кустах; разбросанные по газону пустые стручки от гороха. Стоит ли говорить, что более кричащих улик чужого вторжения нельзя было и представить? Бабушке я ничего не сказала, но сама решила, что я буду не я, если не поймаю вора.

    Так как мы и до этого несколько дней подряд замечали, что что-то не то, а вчера дождь шел только вечером, ближе к ночи, можно было сделать вывод, что таинственный гость посещал нас по ночам. Не знаю, приходилось ли вам когда-либо пролезать на чужую территорию, но согласитесь, что лучше всего это делать ночью, когда никто не видит. Так что мои умозаключения не блистали оригинальностью, и Шерлоком Холмсом я себя назвать не могла. В общем, этой ночью я решила выследить вора.

    Вечером, после того как мы разошлись спать, я выждала какое-то время, а потом на цыпочках прокралась в бабушкину комнату, чтобы убедиться, что она спит. Услышав за дверью ровное посапывание, я вернулась в комнату, оделась потеплее, взяла с собой фонарик и, тихо закрыв за собой дверь, вышла на улицу.

    План был прост: я должна была просидеть всю ночь в засаде на чердаке. Там не было окон, была только дверь, которая выходила как раз туда, куда надо. Обзор немного закрывал куст орешника, но, в принципе, меня тоже было хуже видно. Я забралась по лестнице наверх, постоянно оглядываясь и стараясь не шуметь, чтобы не привлечь лишнее внимание и не разбудить ос, устроивших себе гнездо на чердаке. Открыв ключом дверь, я закрепила ее так, чтобы она не болталась на ветру и не отпугивала всех на километр вокруг своим скрипом. Конечно, нашего гостя могла бы смутить и зияющая дыра в чердачной стене, но я надеялась, что за столько посещений он потеряет бдительность.

    Итак, я залезла наверх, устроилась подальше от двери, но с учетом того, чтобы мне было видно любое движение на интересующем участке, закуталась в плед, пододвинула к себе термос с кофе и завернутую в полотенце еду, и стала ждать. Да, днем я успела всё это закинуть наверх, потому что, конечно, можно себе ещё досок с гвоздями под мягкое место подложить и бодрствовать в ночи в холоде и голоде, чтобы успеть озлобиться, и потом, при появлении на горизонте причины всех этих неудобств, вылететь, подобно бешеному шершню. Провести ночь со всеми доступными удовольствиями все же показалось более заманчивым вариантом, и сейчас, вполне удобно устроившись на чердаке, я ждала.

    Ночь текла неторопливо. Луна постоянно пряталась за тучами, поэтому на улице было темно, хоть глаз выколи. Огородный вор вполне мог прошмыгнуть незамеченным, пока я тут потягивала горячий кофе и хрустела печеньем. Но удача была на моей стороне.

    Через пару часов после полуночи я увидела странную тень, движущуюся по краю нашего участка. Пройдя приблизительно треть длины периметра, тень резко свернула в грядки, где тут же начала увлеченно копаться.

    Я отбросила плед и стала осторожно спускаться по лестнице, стараясь не шуметь. Но, когда я оказалась на земле и, прихватив для уверенности увесистую палку, сделала несколько шагов в сторону огорода, там уже никого не было.

    Выматерившись сквозь зубы, я перебежками отправилась к тому месту, где видела странную фигуру. Спрятавшись за стоящей на пути теплицей я перевела дух. Честно говоря, что делать с нарушителем, если его поймаю, я абсолютно не знала. Это в фильмах только можно разговаривать на языке силы, обезвреживать с помощью приемов кунг-фу, которыми владеет любой школьник, и угрожать страшной расправой, которая, даже не надо сомневаться, последует, если вор снова рискнет тут появиться. На деле же, скорее всего, не получится ничего лучше, чем проблеять что-то вроде: “Дико извиняюсь, что помешала, но не делайте так больше, пожалуйста “. А может, еще и сама по шапке получу, что застукала на месте преступления.

    Самый удобный обзор был за соседним кустом смородины. Чтобы увидеть, куда ведут свежие еще следы, мне нужно было, скрючившись, пробежать около десяти метров. Разумеется, оставалась вероятность того, что незваный гость ещё тут, но что, если нет? В общем, я не привыкла долго думать, поэтому уже в следующий момент забежала за куст, присела и поняла, что я тут не одна. Прямо передо мной сидел на корточках некто в темном плаще с надвинутым капюшоном, из-под которого торчала половина морковки.

    Повисла немая сцена.

– Ага! – дрогнувшим голосом произнесла я и тут же об этом пожалела. Это должно было прозвучать грозно, как “Ага, попался!”, но получилось так, будто я второй заговорщик, влезший на чужой участок.

    Фигура молчала. Рука незнакомца стала медленно опускаться вниз, вытаскивая недоуменно повисшую морковь. Моя рука стала медленно отводиться вбок, стараясь не сильно трясти зажатую в ней палку. Мы оба медленно стали подниматься на ноги, и тут случилось две вещи, очень быстро: незнакомец метнулся в сторону и попытался удрать через забор, я довольно метко отправила палку в полет и попала аккурат по затылку бегущему, так что он споткнулся и растянулся на земле. Я подбежала сзади, оседлала чужака и попыталась связать ему руки за спиной носовым платком, но в итоге ему удалось извернуться и насесть на меня сверху. Началась увлеченная и тихая борьба. Мы молча, стиснув зубы, выламывали друг другу руки, и в какой-то момент я с отчаянием поняла, что он гораздо сильнее. Тогда мне не пришло в голову ничего лучше, чем пустить в ход свой актерский талант.

– Сзади! – крикнула я, уставившись дикими глазами куда-то за плечо грабителя.

    Он машинально оглянулся, тем самым ослабив хватку, а я, воспользовавшись этим шансом, в отчаянном рывке дотянулась до так удачно упавшей героической палки и от всей души зарядила ею по многострадальной голове вторженца.

    Фигура завалилась набок и замерла. Я же, держа свое грозное оружие наперевес, поднялась на ноги и отошла на пару шагов. Ну, а вдруг он притворяется. Издалека потыкав незнакомца палкой и убедившись, что он абсолютно честно лежит без сознания и не собирается на меня снова нападать, я задумалась. Точно ли он без сознания, или я переусердствовала? Что мне делать с ним в первом случае? И что во втором? Вопросов было слишком много, ответы приходить в мою голову не желали категорически. Зато комары, наоборот, решили облагодетельствовать своим присутствием и накинулись со всех сторон. В такой компании я явно не нуждалась, поэтому решать надо было быстро.

    Сначала я откинула капюшон незнакомца, осторожно посветила на него фонариком и несколько удивилась. Вор оказался молодым симпатичным парнем со светлыми волосами, доходившими до середины шеи. На виске алела ссадина, понятно откуда взявшаяся, но судя по раздувающимся ноздрям парень дышал. Внешность у него была чересчур холеная. Я таких, обычно, называла хлыщами. Поэтому что он забыл в нашем огороде явилось для меня загадкой. Тут около уха опять назойливо зазудел комар, так что я перестала разглядывать парня, засунула фонарик в карман штанов и перешла к решительным действиям.

    Пыхтя и отдуваясь, крепко схватившись за высокий сапог незнакомца, я потащила его к гостевому домику. На самом деле, домик больше походил на сарай, потому что в связи с печальными обстоятельствами, о которых я, возможно, расскажу позже, как надо построить не успели, и доделали уже так, чтобы было хоть что-то. Воришка оказался тяжелым и приходить в себя, чтобы помочь мне, не хотел. Провозившись с ним полчаса и преодолев метров двадцать, я наконец достигла цели. Для верности связав ему руки платком, я быстро сбегала за ключами и затолкала его внутрь домика. Также я связала ему ноги и сунула в рот первую попавшуюся тряпку. Нет, вы не подумайте, что я какая-то сумасшедшая, но мне нужно было поговорить по душам с этим индивидом. После этих приготовлений я прикрыла за собой дверь, уселась в противоположном от незнакомца углу и, выразительно поигрывая схваченным около сарая поленом, стала ждать, когда он очнется.

Глава 2

    Когда парень задышал чаще, я направила ему свет от фонарика прямо в лицо, поэтому уже через несколько секунд он поморщился и приоткрыл один глаз.

– Где я? – хрипло спросил он.

    “Приятный голос,” – отметила я про себя, но вслух сказала:

– Вопросы тут буду я задавать. Кто такой и что тут забыл?

    Незнакомец скривился.

– Это долгая история. И убери уже этот фонарь. Мне тяжело собраться с мыслями.

– Мне так кажется, что кто-то не понял, в каком положении он находится, – вкрадчиво произнесла я, – Ты был пойман на чужой территории на краже чужого имущества, а это подсудное дело. Так что я вольна с тобой делать всё, что посчитаю нужным, и поэтому посоветую тебе быть со мной повежливее.

    Парень недоверчиво прищурился, но потом принял безразличный вид.

– Забавно, – пробормотал он себе под нос, а потом вслух сказал. – Выключи фонарь. Пожалуйста.

    Я щёлкнула выключателем. Всё равно уже начинало светать, и мне и так всё было хорошо видно.

    Парень открыл глаза, и я вновь удивилась тому, какой он симпатичный. Серебристые взлохмаченные волосы, светлые, цвета ртути, глаза, тонкие черты лица, и всё это дополняется чёрными ресницами и бровями. Многие девушки пищали бы от восторга при виде такого красавца, но я-то видела, как этот красавец воровал нажитое нашим непосильным трудом.

– Начнём сначала, – заговорила я, – кто ты, откуда, и что понадобилось на нашем участке?

– Меня зовут Клеон, мне 72 года, я из Верхнего Леса, и я хотел есть, – устало проговорил воришка.

    Я мрачно на него уставилась.

– Я смотрю, чувство юмора в экстремальных ситуациях тебя не покидает.

– Как-то так вышло, – парень покрутился и сел поудобнее, – что я совсем не шучу.

– Хочешь сказать, что тебе 72 года? Я что, на дуру похожа?

    Блондинчик оценивающе окинул меня взглядом, хмыкнул, но промолчал. И ох уж это мне молчание! Я начала закипать.

– Значит, так! Давай заново, – еле сдерживаясь, чтобы не бросить в него что-нибудь тяжёлое или просто не наброситься самой. – Кто такой и что тут забыл?

– Гордость свою забыл, – хмуро процедил он. – Чувство собственного достоинства.

– Пофилософствуй мне тут, – я замахнулась поленом и хотела сделать вид, что сейчас как следует заряжу им по горе-воришке, чтобы не паясничал, но тут моё оружие выскользнуло у меня из рук и само на него упало, ударив прямо по голени.

– Ай, – вскрикнули мы оба: я испуганно, он возмущённо.

– Что ж ты за садистка такая? – заорал парень, подтянув ноги к себе. – Больно же!

– Ты сам виноват! Так и притягиваешь неприятности! – я решила, что окажу слишком много чести, если извинюсь. Не надо было мне хамить. – Давай правду выкладывай! Последний раз спрашиваю!

– Я правду сказал! Что же это за место такое, где незнакомцев пытать можно?

– Да кто тебя пытает? – закричала уже я. – Сначала крадёшься, как вор в ночи, чужую еду воруешь, а потом, когда за руку схватили, ещё жаловаться вздумал?

– Да если бы ты меня только за руку схватила! Может, конечно, за что-нибудь и хватала, пока я без сознания валялся, – подозрительно сощурился парень, а я слегка покраснела, хотя с чего бы мне краснеть. – Посмотри на меня! Я весь в синяках сижу, связанный. А это что у меня на плаще? Кровь? Кажется, я сейчас снова сознание потеряю.

– Да это ягодный сок, чёртов неженка! – я подскочила, схватила ставшего обмякать парня за грудки и начала трясти. – Кончай тут балаган устраивать! Говори, кто такой!

    Парень открыл глаза и хмуро уставился на меня. Я продолжала держать его за одежду, и лица наши в этот момент были очень близко. Будь это какой-нибудь романтический фильм или книга, то через какое-то время наши губы должны были соприкоснуться, и мы бы бросились в объятья друг друга, и что там ещё бывает в такие моменты. Но это был не тот случай, поэтому я, после затянувшегося, на мой взгляд, молчания, встряхнула его ещё раз.

– Я эльф, – коротко сказал он. – Из другого мира. Меня зовут Клеон. Мне 72.

    Я выпустила его одежду из рук и встала. Мы продолжили мрачно смотреть друг на друга: я сверху вниз, он снизу тоже как будто сверху вниз.

– Чем докажешь?

    Парень нехотя встряхнул головой и поморщился от внезапной боли. Всё же здорово ему досталось по голове в огороде. Но жертву его я оценила, так как сквозь растрепавшиеся волосы, как суслик из норки, выскочил кончик уха. Заострённый. Длиннее, чем я когда-либо видела. Я задумалась. Потом наклонилась. Взялась за него и потянула вверх. Парень задёргался и, вырвавшись, начал пытаться прожечь меня злобным взглядом.

– Не оторвалось, – пробормотала я себе под нос.

– Даже странно, – издевательски зашипел блондин. – Ты бы ещё клещами попробовала, садистка.

    На этот раз я решила не обращать внимание на его реплики. Голова была занята мыслями поважнее. Я отошла от него и стала ходить по комнате взад-вперёд. Неужели и правда эльф? Я же про них только в книжках читала. Откуда? Почему? Когда я зачитывалась книжками с фэнтези, я мечтала встретиться хоть с одним из них. Неужто моя мечта сбылась? Но за что мне тогда достался такой противный? Я перевела взгляд на парня.

– Если я тебя развяжу, что ты будешь делать?

    Блондин перестал буравить меня ненавидящим взглядом.

– С чего вдруг такая доброта? – съязвил он.

– С того, что у нас не принято держать людей связанными, против их воли. Даже таких жутких, как ты.

– Это я жуткий? – эльф усмехнулся. – Вот уж кто бы говорил.

    Я закатила глаза.

– Слушай, я могу тебе поверить, хоть это и нелегко. Может, даже смогу помочь. Хотя бы потому что мне не хотелось бы после сегодняшнего дня продолжать находить следы твоего пребывания на нашем участке в виде выдернутых овощей и вытоптанных грядок.

– Хм, – эльф прищурился, но потом кивнул. – Ладно, пожалуй, я воспользуюсь твоей просьбой оказать мне помощь.

    Я вздёрнула бровь, а он продолжил.

– Я обещаю ничего не делать, – и замолчал.

    “Слишком общая формулировка”, – пронеслось у меня в голове, но не трясти же его снова.

– Дипломатия у тебя в крови, – пробурчала я, опускаясь перед ним на колени и начиная развязывать ему руки.

    Парень хмыкнул. Спокойно дождавшись, когда я освобожу его от платка и верёвок, он стал тщательно растирать руки и ноги, встал, сделал несколько шагов по комнате, дотронулся до головы. Увидев на пальцах засохшую кровь, он укоризненно посмотрел на меня.

– Извиняться ни за что не буду! – замахала я руками. – Сам напросился.

    Он покачал головой, но решил ничего не говорить. Отряхнувшись от налипшего за время его горизонтального путешествия мусора и оглядев себя со всех сторон, он, вроде, остался доволен осмотром. Точнее, это я так думаю. По его кислой мине такого не скажешь, конечно, но уверена, он просто тщательно скрывал радость от того, что у него всё осталось на месте: руки там, ноги.

    Закончив, приводить себя в порядок, он наконец обратил на меня внимание.