Алиенист

Роберт лишь сплюнул на землю и развернувшись, поплелся прочь.

Докурив папиросу, Алексий, сделав пару шагов, достал из кармана платок и используя его вместо перчатки, подобрал оставленную одним из мужчин бутылку.

Вытащил тряпку и понюхал содержимое.

«Технический спирт и еще какая-то химия. Они явно не собирались это пить» — пришел к выводу Новак.

Обернувшись он увидел стоящую в дверном проеме сестру.

— Спасибо, брат. — произнесла девушка. — Спасибо.

Глава 2

Этой ночью ему снился кошмар.

В этом Алексий был уверен. Ему теперь часто снятся кошмары.

Однако, вспомнить детали собственных снов после пробуждения было выше его сил. Да и желания не было никакого. Он, более или менее, представлял, что именно может вспомнить.

Когда нетленный убил его пациента, он повредил разум самого алиениста. Отправив того в глубокую кому из которой нельзя было выбраться без последствий.

Алиенист с трудом мог вспомнить первые шесть месяцев «реабилитационного периода». Но то, что нельзя вспомнить, он мог додумать. Квалификация позволяла.

Порою, он лежал в камере без движения. А временами вел себя словно дикий зверь.

Иногда смеялся в темноте. Целыми днями. Иногда плакал.

В краткие моменты просветления, звал отца и матушку.

О Виктории он, скорее всего, в тот момент не думал. Если слово «думать» вообще уместно в данной ситуации.

Зато он хорошо запомнил лица санитаров, что продолжали изо дня в день пытаться вернуть этому человекоподобному существу облик людской.

Одиннадцать месяцев проспать без движения — это не шутки.

Конечно, медперсонал делал все от них зависящие дабы избежать атрофию мышц, но без его прямого, осмысленного участия в этом было мало толку.

Безумное, слабое, беспомощное, истощенное существо на кровати — вот его кошмар. Куда более страшный чем любой сон.

Поэтому, открыв глаза, первое время, Алексий молча взирал на настенные часы, словно они были живые.

В далеком детстве, еще до того как проснулся его Гений, отец как-то принес в дом настенный хронометр. Его деревянный корпус был сделан в форме улыбающейся кошачий морды с циферблатом в широко открытой пасти.

Возможно, отец думал, что маленькому сыну понравится именно такой счетчик времени. Но юный Алексий боялся этой кошачьей морды. Особенно в сумерках.

Родители вскоре продали это устройство.

«Интересно, были ли они разочарованы трусливостью собственного сына?» — задался вопросом алиенист. — «Сейчас я понимаю, что ничего страшного в этом «кошаке» не было. Не понимаю, чего я тогда боялся?»

Стрелки хронометра показывали семь часов двадцать одну минуту.

«Во сколько я лег спать?» — попытался вспомнить алиенист- «Кажется, около трех часов было».

В свое время у Алексия были довольно интимные отношения с царством грез.

Да и не удивительно это, когда твой Талант «гуляющего по снам» позволяет проникать в самые глубокие чертоги бессознательного.

По крайней мере так было раньше.

Решив, что лежать в постели больше смысла нет, Алексий направился в уборную.

«Благословен будь разум придумавший водопровод». - размышлял алиенист совершая все необходимые процедуры.

Единственное, что он не стал делать — сбривать появившуюся за двое суток щетину. Здраво рассудив, что с этим лучше обратиться к цирюльнику.

Самого алиениста постоянно отвлекали глаза собственного отражения.

Периодично меняя цвет и оттенок, порою, в самых невообразимых сочетаниях, они не давали сосредоточиться на бритье. Из-за чего одно неаккуратное движение бритвой могло оставить глубокий порез.

К счастью, подобный «калейдоскоп» существовал исключительно в сознании Алексия. Остальные видели совершенно нормальный карий цвет глаз. Как у отца.

Или голубой? Как у матери?

Алиенист уже и не помнил. Все же, отражение в зеркале шестнадцать лет как не совпадает с реальностью.

Да и что есть реальность для Гения? То к чему можно прикоснуться? То, что можно увидеть? Или же то, что существует где-то за гранью человеческого восприятия?

Отогнав неуместные в данный момент философские мысли, Алексий сосредоточился на вещах куда более приземленных.

Виктория хлопотала на кухне. Домработница и сиделка в одном лице, ухаживала за отцом.

Маргарита Браге — такое имя и фамилию носила нанятая Виктором сорокалетняя работница.

После короткого разговора с сестрой и чуть более длинного с женщиной, Алексий узнал, что у второй четверо детей, трое из которых работают на фабрике.

Мистер Браге, муж Маргариты, повредил ногу и в данный момент не работает.

Виктор платит ей пять марок в день.

Хмыкнув, Алексий вручил женщине десять марок за этот день и сказал, что теперь платить ей будет лично он, как нынешний глава семьи. Если, конечно, она желает продолжить работу в этом доме.

Женщина не стала отказываться.

Алиениста раздражала сама мысль, что в его доме трудится человек нанятый посторонним мужчиной. Теперь, когда эта проблема была решена, Алексий, собравшись в дорогу, отправился к цирюльнику.

Если с поиском оного в Данвиче проблем не возникло, то отделение Империала (единственного государственного банка Империи) находилось в Паноптикуме.

И тут перед мистером Новаком встала сложная дилемма — потратить несколько марок на извозчика или прокатиться на новомодном трамвае?

Первый довезет быстрее и обойдется на марку дешевле.

Второй — трамвай!

Алексий был далек от инженерного дела и этот железный монстр, так похожий на вагон паровоза с усиками, вызывал в нем некое детское восхищение.

В отличие от самодвижущихся повозок на электрическом приводе. Те детского восторга по какой-то причине не вызывали.

Впрочем, подобную роскошь практически нельзя было встретить вне Паноптикума. Да и в других уголках необъятной Империи, «самоходы» считались скорее символом богатства, чем транспортным средством.

После непродолжительной борьбы между рациональностью и внутренним ребенком, алиенист потратил марку на газету и подождав шесть минут, сел в трамвай. И оплатив проезд у кондуктора в синей форме, Алексий занял место у окна.

Прислушавшись к успокаивающему, отдаленно напоминающему гул высоковольтного кабеля, шуму электродвигателя, алиенист развернул газету.

«Вестник Алигьеры» — крупными буквами и готическим шрифтом красовалось название на главной странице.

Ожидаемо, что оная была посвящена деятельности так называемого «профсоюза».

Как на непрофессиональный взгляд Алексия, статья представляла из себя вершину журналистского ремесла. В ней не было ни одного прямого обвинения, однако количество намеков и предположений должно было сформировать у читателей мнение о «профсоюзе» как о сборище криминальных элементов стремящихся разрушить экономику города.

Даже было представлено интервью с таинственным профессором «экономических наук» вся суть которого, если говорить простыми словами, сводилась к следующему — если фабрикаторы станут платить больше рабочим, то цена на товары подскочит в гору, что, в свой черед, вызовет экономический кризис, нищету, безработицу и разгул преступности.

Следовательно, получая меньше — рабочие живут лучше! Поскольку тратят меньше!

«Логично». - хмыкнул Алиенист.

Личности Виктора Франца была посвящена другая статья, но напечатанная в аналогичном стиле.

Пожалуй, единственное, что не пытались приписать данному джентльмену, так это проведение человеческих жертвоприношений.

Конечно, Алексий слабо представлял, каким именно человеком вырос его знакомый. Тем не менее, настолько мерзкое существо (а назвать человеком то, что описывает газета это значит оскорбить весь род людской) просто не может существовать в природе.

Сама Земля разверзнется и скинет столь мерзкую личность прямо в раскаленное ядро планеты.

Учитывая, что Виктор Франц все еще ходит по поверхности Земли, а не плавает где-то в магме, то статья, как минимум, преувеличивает пороки сего человека.

Либо Алексий чего-то не понимает.

Следующая Статья о юной скрипачке, собирающей на своих выступлениях полные залы в Паноптикуме, его не слишком заинтересовала.

Научное Сообщество традиционно потакает людям искусства, но сам Алексий больше благоволит театру.

«Может, сходить с сестрой на какую-нибудь пьесу в воскресенье?» — подумал алиенист. — «Ей ведь нравится театр?»

Раньше его не волновали интересы сестры. Но теперь, у него было желание наладить с Викторией более близкие отношения.

«А может ее уже кто-то пригласил? Я ведь даже ее подруг не знаю!» — вздохнул мужчина.

Немного позабавила и смутила маленькая статья посвященная очередному «психоанализу» мистера Фрейда.

В Имперском Научном Сообществе сего шарлатана называют «озабоченным ученым» а его труды воспринимают не иначе как шутку. Тем не менее регулярно, каждые несколько лет из под его пера (точнее, печатной машинки) выходят очередные откровения «психосексуального развития личности».

Именно в данной статье, кратко и простым словами, объяснялся придуманный Фрейдом «Эдипов Комплекс». Представляет из себя этот, с позволения сказать, «комплекс» неосознанное или осознанное сексуальное влечение ребенка к родителю противоположного пола. Что приводит к ревности, злости и страху наказания (у мальчиков) в форме кастрации от рук отца. А страх кастрации уже и отвечает и за формирование моральных ценностей личности.

«Кокаин меньше нюхать надо. Тогда и фантазии странные в голову лезть не будут». - мысленно прокомментировал Алексий содержание статьи. — «Почему его вообще в «Вестнике» упомянули? Фрейд в столице обитает, на правах городской достопримечательности. Тут с чего о нем вспомнили?»

С легким недоумением алиенист перевернул страницу.

К большому его удивлению, пищу для размышлений подбросили криминальные хроники.

Алигьера крупный город. Преступность и смертность здесь всегда шли рука об руку, как верные сестры. Однако, исчезновение сразу пяти юных мальчиков вызвало если не резонанс в обществе, то как минимум, возмущение.

Нет. Не совсем так.

Дети умирают. Такое бывает. В Термитнике это происходит чаще чем в других районов города.

Кто-то погибает в уличной драке напоровшись на нож. Кого-то изобьет до смерти пьяный отец. Другие умрут от болезни или несчастного случая.

Так и исчезают маленькие жители Алигьеры.

Жандармы, в основном, занимаются поиском пропавших как говориться, чисто для галочки. Небезосновательно полагая, что «потеряшки» покоятся где-то на дне Дита.

Особенно, когда речь идет о детях из мало обеспеченной семьи.

В таких случаях удобно считать, что ребенок «сбежал из дома и не вернулся». Если, конечно, кто-то из родственников все же озаботится подать заявление в жандармерию.

С беспризорниками и того проще.

Поэтому, когда речь идет о пропавших детях, в большинстве случаев подразумевается, что их тела просто еще не нашли.

Этот случай отличался — сам факт упоминания в газете уже говорит о многом.

Все пропавшие дети были хористами в храме Гавриила заступника. Ангелопаты не могли этого игнорировать и церковь не стала молчать.

Алексий задумался.

Отношение между Научным Сообществом и ангелопатами всегда были сложными.

Так называемое духовенство не видело большой разницы между мракобесами и Гениями. А Имперское Научное Сообщество считало рассадником греховного нигилизма.

В свою очередь, Сообщество рассматривало церковь архангелов как угрозу для установленного порядка вещей. Более того, в них видели реинкарнацию всего того, с чем боролось Сообщество на протяжении многих веков — Традиции.

Исторические хроники не дают ни четкой даты, ни каких либо географических намеков где именно появились первые Гении.

Но большая часть историков сходятся во мнении, что первые задокументированные свидетельства появились в период правления императора римской империи Гая Юлия Цезаря Августа Германика. Более известного под прозвищем — Калигула.

В те времена повсеместно процветали всевозможные языческие культы и верования. Что до самой римской империи, то там существовала практика «обожествления» августейших особ.

Как пример — Юлию Друзиллу, сестру самого Калигулы, умершую в возрасте двадцати одного года, провозгласили земным воплощением богини Венеры. Со временем был установлен культ Юлии, как богине Пантеи.