Зовущие к огню

Век бы не видеть… как мне это все надоело…

Во имя Аллаха, милостивого и милосердного, Господа миров, того, кого Аллах направил, того никто не собьет, а того, кого Аллах сбил, того никто не направит. Я Аюб аль-Шишани, раб Аллаха, выполняя волю Аллаха Всевышнего, гласящую «Когда же завершатся запретные месяцы, то убивайте многобожников, где бы вы их ни обнаружили, берите их в плен, осаждайте их и устраивайте для них любую засаду» объявляю джихад двум главным рабам Ислама – амрикани и русистам. На этом пути – я уже уничтожил город амрикани. Тем самым я действовал во имя Аллаха и жестоко отомстил за все страдания и притеснения, какие причинялись мусульманам этим народом.

Я подтверждаю тавбу праведному Халифу Исламского государства Абу Бакру аль-Багдади и заявляю, что действую только по воле Аллаха, выраженной словами и делами Халифа. Я являюсь воином Аллаха и намерен идти до конца.

Говорят, что Исламское государство потерпело крах, но это миф. Мы и есть Исламское государство. Исходя из установлений Корана, гласящего "Я послан с мечом до самого судного дня пока не будет покинуты все ширки и не установится поклонение только Аллаху" – мы объявляем тотальный джихад всем многобожникам, безбожникам, лицемерам и угнетателям, на священной земле Османской Империи и будем вести его до того, пока не свергнем куфарскую власть, и не установим шариат Аллаха на каждом клочке этой земли.

О, русские! О американцы! Я даю вам ровно две недели на то чтобы освободить все земли, которые по праву принадлежат мусульманам от своего присутствия. А если вы этого не сделаете, ваша земля сгорит в огне. И миллионы матерей будут оплакивать своих сыновей и дочерей, а миллионы мужей – свои семьи, и так будет только потому, что вы преступали и преступаете.

А если вы думаете, что ваши армии, и ваши соглядатаи остановят меня, я напомню вам что написано в суре 89. А в ней написано: «Во имя Аллаха, Всемилостивого и Милосердного! Клянусь зарею, клянусь десятью ночами, клянусь и четом и нечетом, клянусь ночью на ее исходе! Неужели этих клятв не достаточно для мужа разумного? Неужели ты не думал о том, как поступил твой Господь с народом ‘Ада? С народом Ирама, воздвигшим величавые строения, подобных которым не было создано в какой-либо стране?. С самудитами, которые высекали в скалах ущелья свои жилища? С Фир’ауном могущественным? С теми, которые преступали дозволенное в различных странах и приумножали в них нечестие? Тогда твой Господь обрушил на них тяжкую плеть наказания. Воистину, твой Господь – словно в засаде».

Мы предупредили и вас. Каждый угнетатель умрет. Каждый, кто не следует шариату, тоже умрет.

Аллаху Акбар! Аллаху Акбар!

Запись остановилась.

– Когда это пришло? – спросил я

– Пять часов назад.

Здорово.

«П…ц нечаянно нагрянет, когда его совсем не ждешь. И каждый вечер сразу станет удивительно хорош. И ты поешь…»

Запоешь тут, когда яйца дверью прищемили.

– Установили?

– Да. Аюб Оздоев.

Мне показалось, что я начинаю падать… падаю куда-то. Что под ногами больше нет пола.

– Оздоев?

– Он самый – тяжело сказал Чикишев – теперь понимаешь, почему я тебя сюда вызвал?

…

– Если американцы узнают – всем п…ц.

– А если у нас узнают?

Чикишев не ответил.

А если у нас узнают – тоже по голове не погладят. Потому что «бригадный генерал» армии республики Ичкерия Адам Оздоев – официально погиб в результате успешной спецоперации. За которую и у меня и у того с кем я разговариваю – есть боевые награды. Фактически же…

С..а.

– Он ему кто?

– Как я понял, сын. От второй жены.

Я примерно прикинул – да, по возрасту подходит.

– Он что, о…л?

– Это ты у него спросишь.

– Я?!

– Ты, ты. Ты ведь его вёл.

Ах ты, тварь…

Б…

Система во всем ее величии. Твоя победа, это моя победа, а твои проблемы, это твои проблемы.

Так и никак иначе. Хотя ни кто иной, как генерал-полковник Чикишев, тогда еще простой капитан, прикомандированный к штабу группировки – договаривался с Адамом Оздоевым о том, сколько будет стоить его смерть. Я даже знаю сумму, которую заплатил Оздоев за свою смерть. Два миллиона долларов…

Смерть… это только для лохов – конец всего и вся. Для таких, как Оздоев, – это новое начало. Погиб – и тебя разом перестают искать, исключают из всех списков, можно начинать новую жизнь. Ехать в Турцию, в Дубай. К семье, к детям, к деньгам наворованным, нацареванным на горе и на крови. С..а.

Оздоев купил свою смерть. Я до сих пор помню, сколько Чикишев дал мне. Тысячу долларов США. За то, что я был одним из тех, кто стрелял, а потом вывез Оздоева на точку, где его подобрала машина – это был Хасавюрт. Но теперь эта с..а – намекает, что это я все устроил. Хотя я получил всего штуку. А Чикишев – оставшиеся 1999000 долларов США. Понятно, что и он себе мало что оставил, почти все отправил наверх…

Думаете, я от вас сочувствия жду? Да нет. Я на него права не имею. По совести – нас всех, Чикишева, меня, еще многих – надо расстрелять. По совокупности того, что мы сделали. Я вот только не пойму, как я вляпался в это за тысячу долларов. Ведь американцы – не мы, если узнают, что мы такое делали, вычеркивали за деньги террористов из списков – п…ц. Да и если в Кремле узнают – тоже п..ц.

А Чикишев – в своем уме. И в своем праве. Он мой начальник и тогда, и сейчас. С той тысячи долларов начиналось мое падение, это были первые деньги, которые я взял. Тогда тысяча долларов была большими деньгами, особенно для нищего капитана. Во время 2-ой кампании я брал уже сотни тысяч и миллионы.

Потом тот же Чикишев вывел меня в действующий резерв, устроил в Газпром на зарплату с шестью нулями. Но за всё надо платить. Одно из правил системы – начальник за тебя свою ж… никогда не подставит. Его проблемы – это твои проблемы. И твои проблемы – это твои проблемы.

– Как же это случилось? – сказал я, пытаясь потянуть время.

– Как-как, какая разница? Проблему надо решать. Пиндосы или установили Оздоева или вот-вот установят. Надо их опередить.

Так и есть…

– С сегодняшнего дня ты отозван из действующего резерва. Официально до тебя завтра доведут, но я тебе сказал. Вылетишь в Дубай, Оздоев там.

– Который? – перебил я.

– Старший. По крайней мере, я слышал, что он там, координаты я дам. Надо узнать, где младший? И решить проблему, пока американцы до него не добрались.

Н-да… самое главное – не то, что нам угрожают атомным оружием, а то, что если Оздоева возьмут, то он может рассказать про эти два лимона.

– В Дубае проблему не решить.

– Решишь. Я позвоню… короче, тебе будет придана группа. Спецы.

– Боширов и Петров?

– Не хами! Проблему Оздоева надо решить. И старшего и младшего.

Я покачал головой.

– Что?

– Так нельзя.

– Как это понимать?

– Понимать так, что так нельзя. Мы не найдем так Оздоева. Только проблем на загривок себе огребём.

Я в этот момент совершал по аппаратным меркам преступление. Перечил начальнику. Но сейчас мы все были в одной лодке.

Подельники.

И Чикишев это хорошо понимал.

– Что предлагаешь? – он снова отвернулся к лесу.

– Лететь не в Дубай, а в Грозный. Проблему Оздоевых должны решить сами чеченцы. Если его уберем мы – этого не забудут.

Чикишев подумал. Потом недовольно спросил.

– А им это зачем?

– А затем, что они с нами в одной лодке. Они подписались. И действия Оздоева – бьют по ним не меньше, чем по нам. – Я помолчал и добавил: – А чтобы было убедительнее, Виктор Фридрихович, надо кое-что сделать…

23 сентября 202… г. Чеченская республика. Грозный

Наверное, вы уже поняли, кто я. И, наверное, даже готовы сказать это мне в лицо. Я – коррупционер и вор. Оборотень в погонах. И самое смешное – если в этом вообще есть что-то смешное, что я с вами даже с вами соглашусь.

Да, я служил, воровал и брал взятки. И много. Но только вот смотрите, какая интересная вещь? Американцы пришли в Ирак, пришли в Афганистан – чего они добились? Да ничего. Вы только вдумайтесь – они в каждой стране прое…ли больше чем по триллиону долларов. Триллиону, Карл! На сраный Ирак и на еще более сраный Афганистан. И что? Да ничего! Убрались, поджав хвост, и там их сейчас ненавидят.

А у нас что?

А у нас в Грозном – строят небоскреб. Уже строят. Четыреста сорок метров. А другие – уже построили.

Представьте – Кабул и небоскребы. Представили? Нет. Потому что это не представимо. Где Кабул и где небоскребы?

А у нас есть. И элиты чеченские – они приняли правила игры, стали частью системы и работают. Про себя конечно не забывают. Но и мы не забываем.

И не стреляют на дорогах. И не взрывают. Жизнь идет, люди работают, строятся, рожают детей. А то, что тут было в 90-ые – забыто как страшный сон. Не всеми.

Я был внутри всего этого. В самой гуще. И могу сказать – это можно было сделать только так, как мы это сделали. И именно – так. Чистыми руками это было не сделать.

И мы сделали грязными. Но сделали.

А победителей не судят.

…

Садились в новом, уже расширенном аэропорту. Тут, кстати, намечалась линия скоростной дороги, правда, сейчас уже понятно, не ВСМ, а просто скоростной… 150-200 км в час. Но пока еще строить не начали – а вот аэропорт сделали.

Самолет был полон. Кроме меня, еще спецы по гражданской линии. Альфа. Некоторые летели со мной. В самолете почти не разговаривали… в какой-то момент – время перестает быть неощутимым, оно становится каким-то сжатым, как пружина. И ты чувствуешь себя в этом времени, ты проживаешь его через себя, ты двигаешь это время.

И именно так сейчас и было.

Встречали нас местные.

От аэропорта – кавалькадой машин, с мигалками – двинулись в город. На машинах – номера КРА, аббревиатура от ФИО. Мигалки. Уже от аэропорта – был едва виден, но все же виден кран. Это строят небоскреб. 440 метров. Последнее, что КРА решил сделать. И он – сделает, оставит за собой эту память.

Мне кстати КРА нравится. Знаете, чем? В отличие от многих – он не упертый. Он умеет думать. И маневрировать. И он знает полутона. Это важно, потому что для Кавказа есть только черный и белый. Но не для него.

И он много сделал для своего народа. Не знаю, что будет потом – но всё, что отстроено, восстановлено, сделано – уже останется навсегда на этой земле. Небоскреб лучше майдана. Я так считаю…

Но ехал я не к нему.

А пока едем – расскажу кое-что про джихад.

Джихад – это предписанная Кораном священная война против неверных, за ведение которой мусульманин гарантированно попадает в рай. Впервые мы столкнулись с этим в Афганистане и именно из-за этого в Афганистане мы проиграли. В Чечне… сначала это было никаким не джихадом… это было продолжение того же развала страны, который устроил Михаил Сергеевич. Чеченцы же на самом деле хотели независимости, хотя понимали они ее своеобразно, даже очень. Например, независимость – да, но деньги пусть будут русские… да и вообще в те годы все были наивными, как дети. Мне кажется, еще чеченцы просто хотели, чтобы их заметили, чтобы перед ними извинились, им воздали должное… и Москва их заметила. Им же на беду.

Как там…

Серый день, чёрный дым, да в подвалах народ,

Вот тебе Рождество! Вот тебе Новый год!

Только Кремль решил, что игра стоит свеч,

И в эфире сплелись русский мат и гортанная горская речь…

Тогда кстати… мало кто знает, что вместе с русскими подразделениями в город входили и бойцы чеченского Госсовета, который разогнал Дудаев и люди Лабазанова Руслана… это не было наступлением русских на чеченцев. Скорее это было внутренней семейной разборкой… в которой мы увидели шанс и столь трагически влезли.

Про Афганистан я не знаю, не был – но вот про Чечню, и про весь Кавказ скажу – джихад не был тем, чем он должен был быть – сражением и смертью за веру. Нет, конечно, были лохи, которые как раз за веру и умирали. Были и такие, которые мстили, были те, кто искренне хотел, чтобы Чечня была независимой… не представляя себе как, но, главное, против России. Все эти люди убивали и умирали… часто зазря. А вот рулили всем – люди очень циничные и хорошо понимающие, с какой стороны бутер икрой намазан.

На Кавказе подрывы начинались только тогда, когда проходила крупная сумма денег. Но и в этом случае – подрывались только лохи. Тот же Раздобудько – он русский, потому и лох. На самом деле поверил, что там – рай, и гурии. И подорвался. А потом его жена тоже. А среди местных лохов уже нет. Пишется флешка – я, амир такой-то такой то – напоминаю тебе об обязанности выплачивать закят и ставлю на тебя налог сорок тысяч в месяц. Или пятьдесят. Или больше – долларов конечно. Не будешь платить – похитят ребенка, подожгут дом или магазин или из гранатомета выстрелят. Многие платят. Сколько раз они находили на трупах убитых деньги пачками, в банковской упаковке – это как раз вот такой вот закят. Девяносто процентов джихада на Кавказе, это как раз такой вот сбор закята. А взрывают, чтобы запугать, но не власти, а тех, кому подбрасывают флешки. У многих амиров родственники богатые люди – один брат в горы ушел, а другой поднялся, купил дом, купил магазин, купил одну отару овец, другую, третью. На какие деньги? А на те самые.

И соскакивают – тоже за деньги. Нахапал, надоело – звонит местным ФСБшникам – все надоело, хочу соскочить. Те цену ему объявляют. Иногда миллион – это если резонансный. Деньги передаются, устраивается спецоперация. Типа убитому амиру – за часть от награбленного выписывают новый паспорт, он получает загран, уезжает – Турция, Дубай. А те, кто с ним был – те расходный материал, их по-настоящему шлепают. Пацаны, которые искренне поверили в Аллаха и в рай – им смерть. А те, кто это все организовывает – те сидят на курорте, в Дубае, попивают сок. А как вы думаете, почему то и дело во время спецопераций целые дома сравнивают с землей, вместе с боевиками? А как раз для того, други мои, чтобы непонятно было – кого на самом деле убили, а кто откупился за долю малую.

Или, например – Шамиль Басаев. Подорвался, не осталось даже генетического материала провести экспертизу ДНК. Тоже случайно? Или – и он заплатил?

А потом это все – точнее, эти все – поехали в Турцию, в Ирак на джихад. Думаете, это случайно то, что там так легко по нефти и с сыном Эрдогана договорились, и с другими. Да нет, это отнюдь не случайность. Лучшие специалисты по бизнес-джихаду – говорят по-русски.

Точно так же в свое время соскочил Адам Оздоев. Дал денег, потому что они у него были. Он первым был, у Дудаева занимался банковским делом, а до войны работал в грозненском отделении Госбанка СССР. Не самое худшее место – Салман Радуев инструктором райкома комсомола был, к примеру, а Шамиль Басаев – студентом. Занимался Оздоев и авизошками, и распилом бюджетных средств… Как думаете, почему, когда мы заходили, первый бомбовый удар нанесли не по президентскому дворцу, и не по улице Льва Толстого, где жил Дудаев, а по зданию местного Госбанка? То-то же. Мы потом еще и вывозили то, что там осталось… ФСБ, никого больше не допустили.

Оздоев уехал, разумеется – пообещал больше ничего такого… а вот сейчас его сын атомную бомбу взорвал. Это как?