Сущность волка

Когда-то Алма-Ата была столицей Казахстана, потом ее перенесли в Астану, город втрое меньше и расположенный где-то там, в степях. Но здесь уже успели открыть посольства… и теперь в Казахстане многие посольства существовали в двух городах, тем более что центр деловой активности остался в более крупной и развитой Алма-Ате. Станции военной разведки в Казахстане не было, вместо нее существовала станция ЦРУ – она была как раз в Алма-Ате. Ее начальник, Марсия Грегори, моложавая и следящая за собой женщина лет сорока – пригласила ее в горы, куда они доехали в маленькой кабине фуникулера. Алма-Ата стояла у самых гор, и было очень красиво. Нежелание говорить в посольстве Марсия объяснила тем, что в Алма-Ате был очень активна русская разведка и все посольство прослушивалось…

– Вот все что ты просила… – начальник станции передала маленькую, размером с ноготь карту памяти – если честно, я не понимаю, зачем вам нужен этот человек

– Как вы его нашли? – спросила майор Натали Ховард. Она смотрела на Алма-Ату с высоты птичьего полета… но это был всего лишь горный обрыв и огромная плотина рядом

– Просто попросила. У меня друг работает в КНБ это местная разведка. Они имеют возможность пробивать людей по базам.

– Как вы это объяснили?

– Как обычно. Сказала, что человек подал документы на вид на жительство. И мы должны проверить.

Натали кивнула

– Как туда добраться?

– Я скачала местную карту дорог с коммуникатора… она там же, отдельным файлом. Ко всем городам ведут дороги. Маршрут я отметила. Просто поезжай по дороге и никуда не сворачивай. Страна очень большая, огромная степь. Можно заблудиться и пропасть.

– Я поняла.

– Может, тебе нужна помощь, или прикрытие… я могу попросить.

– Не нужно.

– Иногда… в городах здесь бывает опасно… – начальник станции ЦРУ нервно пожала плечами – эти беженцы… Местная власть их не пускает, но они все равно просачиваются. Там куда ты поедешь – недалеко угольный разрез. А на нем работают всякие… И русские – там набирают гастарбайтеров, чтобы работать у них на севере за копейки. Еще местные фермеры нанимают поденную рабочую силу, сейчас как раз лето. Поэтому – там беженцев не меньше, чем здесь и есть очень опасные. На дорогах начали грабить… отнимают машины… убивают… недавно целую семью убили. На твоем месте я бы взяла сопровождение.

– Нет.

– Но почему?

– Если он увидит сопровождение, он может всех убить.

02 июня 2016 года. Казахстан, Акмолинская область

ЛандКруизер – дорожный крейсер – полностью оправдывал свое название, пожирая километр за километром дороги, ведущей куда-то на север в бескрайней степи. Дорога была небольшая, по американским меркам, всего две полосы в каждом направлении. Иногда встречались заправки, какие-то гостиницы, стоянки для траков – но нечасто. Это был океан – безбрежный земной океан, пустыня, через которую можно было ехать и ехать. Рай для одиночек. Кое-где она видела мощные тракторы, поля явно обрабатывались, где-то – ничего не было кроме безбрежной степи и какой-то травы, колышущейся под ветром подобно волнам. Ей было здесь неуютно – она никогда такого не видела. Казалось, что людей здесь нет совсем… даже в России такого не было. Там были какие-то деревни, перелески… а тут совсем ничего. Здесь можно было снимать фильмы – постапокалипсис о гибели человечества и первозданной земли. Пустота пугала ее… она привыкла действовать в переполненных городах, в лагерях беженцев… тот, кто побывал в таких местах как Пешавар, Карачи или Садр-Сити в Багдаде… понятно, в общем. Но двигатель работал, счетчик отсчитывал милю за милей, в коммуникаторе на приборной панели – стрелка неутомимо ползла вперед – и она приближалась к своей цели, по пути обгоняя большегрузные траки. Интересно… наверное, Казахстан это самая малозаселенная страна в мире… не считая Антарктиды и может быть, Австралии. Наверное, она даже пустыннее Австралии.

Интересно… почему бы в этом безбрежном океане не выделить сколько-то земли для тех, кто ютится сейчас в лагерях беженцев, для тех, кто в Пакистане от бескормицы приходит в города, где им нет ни работы, ни жилья, ни помощи. Но нет… это невозможно. Не здесь, не сейчас, не в этом мире. Они уже не испытывали иллюзий – человек, который взял в руки автомат, просто так не станет работать, дай ему хоть сколько земли. Безумная логика событий – подталкивала только к одному: к уничтожению…

Чем ближе к российской границе – тем оживленней пейзаж, появлялись какие-то здания, даже заводы, конные пастухи пасли стада. Машин тоже было больше, российские чуть превосходили по численности китайские, но китайских пикапов, неприхотливых и дешевых было очень много. Нельзя сказать, что это было нецивилизованное место: в одном придорожном кафе она вкусно и за смешные деньги пообедала, мясо было хорошо прожаренным и вкусным, а люди – приветливыми и дружелюбными. Она даже задержалась, чтобы сделать несколько снимков и записать на цифровой диктофон несколько бесхитростных житейских историй – и, в конце концов, она журналистка, и должна оправдывать свое прикрытие…

Потом – населенность стала еще больше, и машин было больше, и она догадалась, что едет к Астане, новой столице страны. Это ее не устраивало – и она повернула вправо, чтобы объехать – в столицу, с ее усиленными мерами безопасности ей соваться вовсе не улыбалось. В воздухе – веселым пузырем парил белый дирижабль, она узнала его – средство дистанционного контроля территории, такие же – использовались в Афганистане. Очевидно – правительство как может, прикрывает столицу страны. Когда перед поездкой она слушала брифинг по состоянию дел в Казахстане, аналитик сказал, что в последний год – отмечено появление в степи конных и моторизованных банд, совершающих разбои, налеты и убийства. Они как то странно назывались… басмачи, да. Басмачи.

Скоро над половиной Земли – будут висеть такие дирижабли, защищая ее от другой половины. Поможет ли…

Последняя точка в ее странном и волнующем странствии – была в городе, в котором широченные улицы – совмещались с нищей коммунистической застройкой, которую они видели в Афганистане и на базах в Восточной Европе, которые иногда использовали для тайных миссий. В этом районе – если верить местным спецслужбам – жил человек, который ее очень интересовал.

Для того, чтобы узнать о том, где находится конкретный человек – можно обратиться к властям, а можно – выбрать неофициальный путь. Она выбрала второе и припарковала машину возле заведения, которое здесь, по-видимому, исполняло обязанности забегаловки. Для обычного придорожного фастфуда – оно было слишком капитально построено, а для ресторана – слишком убого. Это было двухэтажное здание серого бетона, единственным признаком архитектуры в котором была какая-то композиция на стене, выложенная камнем. На ней – великан, вид которого мог испугать детей – то ли угрожал кому-то, то ли куда-то кого-то звал…

Внутри – было достаточно малолюдно. Как и в большинстве русских закусочных – не было официантов, надо было подходить к стойке, покупать заказ, а потом самому нести на столик. Видимо, русские экономили…

– Пирожки… – типично русское блюдо, его можно заказать в любом месте, и сойти за своего.

– С мясом, с печенью, с рисом? Лук – яйцо?

– С мясом… Три штуки.

Пирожки были какими-то странными, трехугольными.

– Двести тенге…

– Рублями можно?

У нее были казахские деньги – но крупными купюрами.

– Давай рублями…

Близость границы сказывалась.

Она порылась в кошельке, словно мимоходом засветив пачку денег. Затем наклонилась вперед – у русских нет понятия «личное пространство», приближение создает доверительность.

– Спасибо. Я кое-кого ищу.

Толстуха за стойкой поощрительно улыбнулась

– Здесь?

– Да… Берг, Василий…

– Берг…

– Говорят, он живет неподалеку. Занимается… сельским хозяйством.

– А… Немец. Так бы и сказала. Как из города выедешь…

Толстуха весьма понятно и образно объяснила путь.

– Благодарю

Она отделила от пачки пару купюр – но толстуха не взяла.

– Не надо… чего там. А ты его жена, да?

– Нет… знакомая.

Русские считали возможным просто так обсуждать даже глубоко личные темы.

– Ага… – толстуха засмеялась – знакомая. Впрочем… он мужик хороший. Дело в руках кипит, уважают его. Он говорил, что у него из Германии семья должна приехать. Ты думай… может и не приедет… Хотели бы приехать в нашу глушь – так и приехали бы. А нормальные мужики на дороге не валяются…

– Да… я поняла.

* * *

Найти место, где жил «Немец» оказалось несложно, толстуха подробно объяснила, как проехать. Здесь – пустоты не было, вся земля возделывалась, она видела какие-то строения, похожие на теплицы и довольно большое здание… видимо, для хранения техники. Она достала что-то вроде подзорной трубы, осмотрела дом. Дом как дом… приличный на вид, немного похожий на тот…

Недобрые воспоминания отозвались ноющей болью. Русский – почти тащил ее на себе до границы несколько сотен километров. Если бы не он…

– Зачем ты приехала…

Она обернулась. Русский стоял рядом, в каком-то камуфляже – и в руке у него был автомат чешского производства.

– Поговорить.

– Ты одна?

– Да, одна.

– Отойди от машины. Положи сумочку на капот.

Она сделала все, как он сказал. Русский – проверил машину, настороженно, открывая двери стволом автомата.

– Убедился?

– Что тебе здесь надо?

– Я же сказала – поговорить.

Русский несколько секунд колебался

– Поехали…

* * *

Как я узнал о неожиданной гостье? Ну… вопрос на самом деле простой. Это место – остатки некогда всесоюзной программы по освоению целины – не любит чужих. И если кто появляется чужой и начинает расспрашивать – обычно звонят и предупреждают.

Что мне делать? Ну… наверное, мы все же в ответе за тех, кого приручили. Я тащил ее на себе… не давал умереть… я ведь ради чего-то это делал. Не просто так.

* * *

– Странно… я никогда не представляла тебя… фермером.

Русский пожал плечами

– Работа как работа. Я покупал здесь землю, когда у меня были свободные деньги.

– Почему землю?

– Надежное вложение. Земли больше не делают. Теперь придется продавать.

– Мы не имеем к тебе претензий.

– Это неважно. Нашли одни – найдут и другие…

Темнело. Солнце – садилось где-то на западе, заливая землю оранжево-желтым цветом. Тени змеями ползли по земле. Становилось прохладно… температура падала на глазах, как это бывает в пустыне. Она поплотнее укуталась в русский теплый бушлат армейского образца, грея руки о кружку.

– Почему тебя зовут здесь немцем? – спросила она

– Я говорю, что я немец. Из тех, кто уехал в начале девяностых в Германию – а теперь вернулся обратно. Это хороший способ все объяснить. Впрочем, это мало кого интересует.

– И сколько у тебя земли?

– Полторы тысячи гектаров.

Она перевела в квадратные акры… получалось прилично.

– Поверь, я не хотела, чтобы тебя беспокоили. Но я тоже подчиняюсь приказам.

– Что ты хочешь или не хочешь – в нашем мире никого не интересует. Тебе говорят – и ты делаешь это. Нет…

Русский не договорил. Она поежилась от холодного ветерка, налетевшего с пустошей.

– Ты свободен от всего этого теперь?

– Никто не свободен. Из системы нет выхода. Можно спрятаться от нее – но она рано или поздно тебя найдет.

– Ты хорошо спрятался

– Но ты же нашла…

– Потому что нам нужна помощь.

Русский отрицательно покачал головой

– Уже поздно говорить о делах. Оставим до завтра.

* * *

Ночь здесь была тихой и темной. Ей, привыкшей к шуму городов, к летающим даже ночью вертолетам Форт Брэгга, к ночным разрывам ракет неподалеку от опорной базы на окраине Багдада – было непривычно слушать тишину. А ее надо было именно слушать – тишину…

В доме было тепло. Она лежала и думала… о многом. О русском… о том, как он стал таким, какой он есть… и как она сама стала такой, какая она есть. О бурном море жизни, прибившем их друг к другу.

Он убийца. Она понимала это. Неважно, как он стал таким, но сейчас он – именно такой. Он не такой как она, как ее сослуживцы – они все таки нормальные люди, волей судьбы попавшие в глубоко ненормальные обстоятельства, и пытающиеся остаться самим собой. Когда младший брат приехал к семейному очагу… это было перед его крайним назначением в Йемен – они поехали в одну придорожную забегаловку, в которой часто питались в детстве… и она заметила, что брат неосознанно бросает машину из стороны в сторону по дороге, создавая опасную ситуацию. Она спросила – что ты делаешь, а он вдруг понял, и смущенно ответил – черт… Он делал так для того, чтобы в машину не попала ракета РПГ… на дороге в Северной Каролине. Она знала о проблемах у старшего брата… они развелись с женой, потому что у них уже несколько лет не было секса, а были только скандалы. Он вскакивал по ночам… кричал команды.

А русский не такой. Он принял этот мир таким, какой он есть и он живет в нем совершенно осознанно, он не считает его ненормальным. Его мир – это удары из-за угла, взрывы, слежка, ненависть. Он не терзается, не вскакивает по ночам… он просто живет в этом мире… как лев. Лев не испытывает никакого сожаления от того, что задрал на завтрак детеныша буйвола… он ему нужен как пища и не более того.

Так и этот русский.

Сама не зная зачем – она встала и вышла из комнаты. Русский отдал ей свою кровать, а сам сказал, что будет спать на диване в холле.

Она вышла из комнаты на втором этаже… тут была небольшая галерея, лестница вела вниз в большой и просторный холл. Она начала осторожно спускать вниз, ступенька за ступенькой. Почему-то ей стало интересно… русский дышал глубоко и ровно… он спит. Неужели он и в самом деле ничего не чувствует…