3 причины убежать из дома

Я кивнула.

– Отец, наверно, сказал, что мы можем быть здесь, и твои родители отправили его на поиски.

– Наверно.

Друг начал нервно теребить пальцы.

– Ты бы осталась. Все равно, мы же уже здесь.

Я поняла, что ей стыдно, и проглотила тоску.

– Вот именно, мы только добрались, а ты решила меня спихнуть обратно? Черта с два! Тоже мне, друг называется.

Она засмеялась. Тут Аарон завопил, что у него застряла нога и он вот-вот свалится, и сестра поспешила ему на помощь. Тут уже вернулся Фарид, и, побродив немного, мы наконец вышли к морю.

Сверкая на свету, пенясь, волны набегали на берег. Мы с кличем понеслись к ним, не беспокоясь о песке в кроссовках, одежде и людях на пляже. Подняв фонтан брызг, мы запрыгнули в воду. Аелет первой оказалась окунутой. Возмущенная, она побежала за Фаридом и схватила его за ногу. Парень плюхнулся вниз. Малыш из мужской солидарности заторопился к нему на помощь, но его захлестнуло волной. Аелет подняла его, смешного, фырчащего, на плечи и вынесла на мелкое место. Я зашла поглубже, чтобы вода поддержала меня, и этим привлекла ее внимание. Правильно разъяснив ее хитрый взгляд, я на одной ноге пустилась наутек, но, обернувшись, никого не увидела. Прежде чем я поняла, в чем дело, друг под водой за майку утянул меня на дно. Вынырнув, я кулаками прервала ее злорадное ликование. Вернувшийся уже в нашу реальность Фарид окатил нас брызгами. Придя к согласию пред лицом общего врага, мы без труда потопили парня.

Не знаю, сколько мы брызгались, дрались и захлебывались, но в конце концов я устала и выползла на берег высушиваться. Теперь, когда Аелет рядом не было, я вдруг вспомнила, что на пляже без брата нахожусь впервые. Так же, как впервые в этом году без него отпраздновала день рождения, и окончание учебного года… Смытая ненадолго тупая, детская обида вернулась. Стоил этот университет того?

Поступление в элитный университет на другой стороне мира все чаще поднималось за семейным столом. И чем больше Камиль этим загорался, тем тяжелее становилось мне. Конечно, я знала, что рано или поздно это случится, но время прошло слишком быстро… Утром 31 августа я вытащила его на улицу. Мы прокатились на всех аттракционах в парке, вывели из себя максимальное количество людей, соблюли норму по пятнам на новых вещах и вернулись домой уже вечером. Все накопленное веселье вмиг слетело. “Когда ты вернешься?” – спросила я. Брат пожал плечами. “Не знаю, не скоро, наверно. Надо там обустроиться”. Я не ответила и он заметил. “Что случилось?” “Просто… не хочется расставаться”. “Это же не навсегда”. Брат смутился. Откровенничать было не в его духе. “Нет, но все больше никогда не будет, как раньше”. Он обхватил меня за плечи. “Связь между людьми не страдает ни от времени, ни от расстояния. Ты самый важный человек в моей жизни, Камила, всегда будешь”. Я обняла его. Потом он зашел в дом, собирать вещи. Рано утром он уехал. Брат серьезно взялся за учебу и за весь год ни разу не приехал.

… Мокрая с пят до головы, Аелет последовала за мной. Фарид с мальчиком все еще резвились в воде, парень учил Аарона держаться на волнах. Потяжелевшие от воды волосы лезли мне в лицо. Понаблюдав за тем, как я пытаюсь их собрать, Аелет стянула с волос резинку и протянула мне.

– Спасибо.

Мы легли прямо на песок, подставившись пекущему солнцу.

– Прикинь, Камила, мы и правда здесь. Можешь представить?

– Ага, будет забавно, если выяснится, что она переехала в другой город.

– Сплюнь.

Мы засмеялись, она села и сложила руки на коленях.

– Эта затея, думаю, переплюнула ту проделку с тетрадкой отличницы.

– Какую именно? – отозвалась я.

– Ну, когда нам надо было списать у нее задание, и мы стащили ее тетрадку прямо из стопки. Химичка сидела в 15 сантиметрах от нас и не заметила.

Я улыбнулась.

– Да у нее зрение, наверно, -65, ты еще удивляешься?

Друг расхохотался. На душе стало легче от того, что сейчас этот смех искреннее чем в школе. Целый год, Аль…

– Хорошо, что ты предложила сесть за первую парту, а то списать бы не получилось.

– А ты еще не верила.

Улыбка сошла с ее лица. Прозвучало не так, как хотелось. Сейчас тяжело было вспоминать о таких маленьких приключениях. Друг посмотрел на меня, я отвернулась. После недолгого молчания она тихо спросила:

– Камила, думала когда-нибудь, почему я пришла именно к тебе? Не в полицию, не в школу, а к тебе?

– Тебе вроде бы надо было захватить еды.

Она улыбнулась.

– Я пришла к тебе, потому, что на самом деле мне хотелось, чтобы ты помогла. В мире нет никого, кому я бы верила, кроме тебя.

Она положила голову на руки. Разговоры, шум волн как будто отдалились.

– Вряд ли мы скоро увидимся.

– Угу.

– Надеюсь, мы еще будем общаться.

Я села, но не ответила.

– Ты моя сестра, Камила, – почти шепотом выпалила она.

Подумав, я обхватила ее за плечи.

– Связь между людьми не страдает ни от времени, ни от расстояния. Мы всегда будем вместе.

Она обняла меня и боль как будто притупилась.

Глава XV

Мальчики вышли и, обсохнув, мы решили наконец-то идти. Я молча повела ребят туда, где, как я смутно помнила, жила наша мать. Я пыталась не думать об этом, но от собственных мыслей уйти оказалось труднее, чем от волнений окружающих. Кто сказал, что она держится лучше, чем отец? В последний раз мы приехали к ней почти год назад. Никто не произнес этого вслух, но за это время многое могло измениться. Так же, как и за те несколько лет Аароновой жизни наша покатилась к чертям. Ту черту, которая отделяет обычные супружеские ссоры от чуть ли не военных действий, они пересекли незаметно.

Родительская ругань беспощадно пробивалась сквозь дверь и наушники. За эти годы я научилась не слушать, в чем они обвиняют друг друга в этот раз. Входная дверь хлопнула. Черт, они разбудят Аарона… Мать в слезах ворвалась в мою комнату. “Аелет, собирайся, буди брата, мы уходим”. “Куда? Где папа?” – Я вытащила наушники и встала. – “Ма?” Не ответив, она бегом направилась в гардеробную. До меня доносились ее приправленные ругательствами бормотания. Я последовала за ней. “Ма, что происходит?” “Мы едем в отель”. “Зачем?” “Нет времени объяснять, иди разбуди Аарона!” – Она рывком выдвинула ящик с нашими вещами. – “Заберешь ты их, ага, сейчас… ” “Вы что, разводитесь?” “Да”. “И что будет дальше?” У нее опустились руки, она бросила скомканные вещи и села на кровать. “Я не знаю, Аелет”. – Ее голос дрожал. – “Я не знаю. Думаешь, мне не тяжело? Иди за Аароном”. Какое-то время я просто стояла и смотрела на нее. Осознав все наконец, я попятилась и вышла в коридор. Слезы набухли в глазах, я остановилась и села. Моя семья рушилась, и виноваты были люди, которым я доверяла больше всего. Никогда мне так не хотелось, чтобы она солгала. “Аль?” – Тонкий, хриплый после сна голосок братишки. Он стоял в коридоре, тря глазки кулачками, в мешковатой пижаме со зверями. – “Что случилось?” Я положилась на темноту и сделала то, чего родители не могли. “Ничего особенного, шкет. Хочешь переночевать в отеле?” “Почему?” “Не хочешь? Ну ладно, а я думала, ты захочешь поспать там, где раньше жили морские капитаны…” “Правда? Врешь”. Я выдохнула. “Ну, какой толк тебе рассказывать, ты же не хочешь…” “Хочу! Аль, я хочу!” “Так уж и быть. Пойдем, соберем твои вещи”. В ту ночь брат даже не понял, что прятались мы от родного отца.

Далеко от побережья уходить не пришлось. Мы прошли зону отдыха и углубились в старый жилой район. Сверяясь по карте, я вышла на один дом. Мы поднялись на 8 этаж и встали напротив тяжелой, давно не крашеной двери 13 квартиры.

– Ты уверена? – спросил Фарид.

Я замешкалась с ответом.

– Да. Уверена.

Зазвенел дверной звонок. Мы услышали шаркающие шаги за дверью и потом – звяканье цепочки. Я задержала дыхание. Видимо, почувствовав это, Камила положила руку мне на плечо. Братишка жался ко мне. Дверь открылась и нас встретила женщина средних лет, высокая, темноволосая, смуглая, с мешками под красивыми глазами. Все всегда говорили, что мы с Аароном пошли в нее. Усталость во взгляде вспыхнула удивлением.

– Мам…

Мама выдохнула и, притянув нас к себе, осыпала поцелуями. Я прижалась к ней, вдыхая знакомый запах. Аарон радостно смеялся, мы с мамой плакали.

– Дети мои, ненаглядные, родные, любимые мои…

Мы наконец отлипли друг от друга, она заглянула нам в лица.

– Боже, как вы выросли!.. Но что вы здесь делаете? Где ваш отец? И – здравствуйте – кто это?

Я наконец вспомнила про топчащихся сзади ребят.

– Мам, это мои друзья – Камила и Фарид. Если бы не они, мы бы не добрались.

– О чем ты?.. А, ну, чего это я, проходите, не будете же вы стоять в подъезде. Проходите, проходите.

Мы зашли, мама ни на секунду не отпустила нас от себя. Мы прошли через узкую прихожую с блеклыми обоями и сели за стол.

– А теперь объясняйте.

Я набрала воздуха в легкие.

Люди в аэропорту носились туда-сюда мимо нас с огромными чемоданами, за окнами свистели самолеты. Мама, рассеянно обнимая Аарона, смотрела на часы. Дослушав окончание сильно измененного рассказа, она позвонила отцу и родителям ребят. Сказала – будет суд, а пока друзей надо отправить домой.

Камила тихо переговаривалась с Фаридом о чем-то, похихикивая иногда. Я молчала. Вдруг через весь огромный зал до нас долетело:

– Камила?

Со стороны входа к нам приближался парень лет 18. Это значило – пора прощаться. Камила посмотрела на меня и тут же отвела взгляд. Аарон первый решился.

– Пока! – Он подбежал и, обняв сначала Камилу, а потом Фарида, уткнулся маме в рубашку.

– Ну. – Фарид раскрыл руки. – Давай до встречи?

Я подошла, он обхватил меня и чмокнул в щеку.

– Я нашел мед. университет в Имадэме. Подождешь меня?

– Такую милую мордашку трудно не подождать. – Улыбнувшись, я отстранилась.

– Решили вдвоем меня бросить, а? – цыкнула Камила.

Тихо засмеявшись, я шагнула вперед. Закрыв глаза, мы крепко обнялись.

– Я буду по тебе скучать, дружище.

– Я тоже, – сдавленным голосом ответила Камила. – Пока, друг.

Мы наконец отпустили и, не оборачиваясь, они ушли в сторону дверей. Мама подошла сзади и прижала меня к себе, но от этого легче не стало.

Я задрала голову вверх, чтобы спрятать слезы. Фарид положил ладонь мне на плечо.

– Мы еще увидимся, – сказал он.

– Да, – согласилась я. – Мы еще увидимся.

Я побежала навстречу брату.

– Ты совсем с ума сошла?! – рявкнул Камиль на меня, отвесив мне подзатыльник. – Ты можешь себе представить, как ты нас напугала? Ты могла погибнуть!

Могла, и они никогда не узнают, насколько близки мы к этому были. И от этого было еще радостнее видеть его вновь. Я обняла его, и он замолчал.

– Я скучала.

Выдохнув, он обхватил меня в ответ.

– Я тоже скучал, тупица.

– Когда родители прилетят, ты… останешься здесь?

– Что? Еще чего, кто-то же должен за тобой смотреть.

Я засмеялась и мы сели ждать маму и папу. Никогда раньше я не чувствовала четче, что они всегда будут со мной. И те, кто как будто остались позади, тоже.

Диспетчер в аэропорту объявил приземление. Спустя какое-то время я увидел наших. Камила с братом пошли к своим родителям, я – к своим. Они долго кричали, перебивая друг друга, потом сказали, что из дома я больше не выйду и, не слушая моих объяснений, потащили меня в зал ожидания. Кровяные сосуды у них в глазах были расширены, под ними круги, спины сгорблены, руки дрожали. Я попытался снова.

– Я не хотел, чтобы вы волновались. Но я не мог отпустить их одних…

– Кто тебе эта Аелет? – резко спросил папа. – Ты ушел утром, и не вернулся. Мы что должны были думать?! Стоило ради нее… Боже! 3 тысячи километров!

– Стоило, – твердо сказал я. – Я люблю ее.

Я никогда раньше не был так уверен в своих словах. Отец это почувствовал и осекся. Больше мы не разговаривали до самого самолета. Только там мама хрипло сказала:

– Ты правильно сделал, сын. Но мы с папой не заслужили так испугаться. Больше так не делай.

– Простите.

Они обняли меня. Камила на соседнем сиденье смотрела в иллюминатор. Наш самолет разогнался и взмыл в небо.

Эпилог

Лето только началось, а на улице уже было очень жарко. Я сидел на подоконнике и рассматривал играющих в небе птиц. Мамин дом был намного выше папиного, пускай и меньше, и из нашего окна я мог видеть всю улицу. Она так и манила гулять.

– Аль, ну пойдем на улицу!

– Сильно жарко, Аарон. Вечером пойдем маму встречать.

До вечера было еще далеко. Я впервые пожалел, что начались каникулы. Школа сама по себе была скучная, но зато там у меня есть друзья, и мама иногда встречала нас и даже покупала шоколадки по дороге домой. Я слез на пол и достал своих солдатиков. Сестра сидела в телефоне. Мне хотелось, чтобы она со мной поиграла, но позвать ее значило бы показать, что я не обиделся, а я обиделся. Поэтому я сел подальше в угол и играл как можно грустнее, чтобы она поняла, как мне обидно и одиноко. Потихоньку она начала поглядывать на меня. Аелет редко и плохо извинялась, но я стоял на своем. Вдруг она сказала:

– Ой, Аарон, кажется, на тебе жук.

– Где? – Я вскочил и закружился.