Встреча, или Летунец мне в… Книга 3

Но женщина быстро взошла на самый верх. Луч света преломился, а потом рассеялся, окутав ее фигуру.

Но то, что случилось потом, я запомню на всю свою жизнь. Лицо женщины начало стареть прямо на наших глазах. Появились первые морщины возле глаз, затем на лбу, щеках. Кожа стремительно дряхлела. Морщины, словно трещины, углублялись и разбегались по её телу. Сначала на шею, а спустя некоторое время я увидела, как ее прекрасные руки располосовали борозды, искривив пальцы.

Её некогда статная фигура сгорбилась. Волосы покрывались сединой. И сейчас там стояла настолько древняя старуха, что мне казалось, она упадет от малейшего дуновения ветра.

Мгновение тишины. Послышался тихий треск разрываемой кожи. А потом она просто разлетелась на сотни огоньков.

Я судорожно выдохнула и вдохнула, замерев, боясь даже пошевелиться.

Огоньки, словно хоровод ночных мотыльков, кружились на месте, образовав большую крутящуюся воронку. Потом хаотично рассыпались в ночной мгле.

Все ливейлы склонили головы, приложив одну руку к губам, вторую вытянув к небу. Люди, следуя за ливейлами, встали и повторили жест. Только я не могла стоять, опустив голову, поэтому подсматривала, что будет дальше.

А мотыльки сложились в большие светящиеся крылья и устремились ввысь. И уже там, где-то под темным небосводом, они погасли.

Я не могла пошевелиться, находясь под впечатлением от увиденного. Видимо я была не одна такая, потому что вокруг стояла тишина некоторое время.

И только строки, вспыхнувшие в моей голове:

За что же нас корить? За то, что люди?

За то, что просто, просто жить мы будем.

За то, что голову сломя, любовь мы ищем,

И веруем- когда-нибудь отыщем.

Что мы детей растим, рассвет встречая.

И стариков в последний путь покорно провожая.

Мы многое хотим успеть, но мало удаётся.

И быстро-быстро сердце наше бьётся.

Такими создал нас, Творец, тебе ль не ведать

Того, чего вовек нам, людям, не изведать.

Но вопреки законам сотворенья

И простирая руки к небесам,

Позволь Создатель, на мгновение

К твоим притронуться устам!

Послышался смех! Я от негодования вскинула голову, чтобы посмотреть на этого бессовестного. И растерялась, увидев, что это ливейлы радостно улыбались и смеялись. Затем главная милостиво махнула рукой.

Люди начали подхватывать смех и радостно обниматься.

Я же не смогла пересилить себя, мне было безумно жаль ушедшую ливейлу. Поэтому просто стояла и смотрела на это массовое веселье.

–Ты чего это, Шила?

Я посмотрела на нее бессмысленным взглядом.

–Быстро радуйся- тихо прошипела она, больно ущипнув мою руку.

Я вскрикнула и потерла руку. Видимо боль немного отрезвила меня, вернув в действительность. Нуваш сделала большие глаза и несколько раз моргнула. Я поймала пристальный взгляд на себе одного из стражников, и с усилием растянула губы в улыбке.

–Молодец- шепнула Нуваш, обняв меня.

–Сейчас можно просто праздновать, затем желающим уйти, нужно собраться здесь. Приготовьте камни.

Люди разбрелись кто куда. Я же пошла искать Ясиву.

–Отец- она трясла за руку бесчувственного отца, пытаясь привести его в чувство.

–Отпустите вы его. Он уже никогда не будет прежним. Сейчас он мучается от боли, а вы мучаетесь, смотря на него.

–Да не можем мы, Шила! Не можем отпустить!– закричала Ясива.

Она опустилась на землю.

–Мы не успели камней собрать. Мама ходила сейчас, умоляла ливейлов, хоть в долг. Нет! Придется обратно его тащить.

Я молча достала свой мешочек и вложила его в руку отчаявшейся девушки.

–Отпустите его.

И ушла.

***

На следующее утро, едва рассвело, празднование уже было

самом разгаре. Я пошла бродить между людей, в надежде встретить хоть кого-нибудь, кто меня узнает. Я заглядывала в лица, скрыв стыд, спрашивала, снова ходила, но все было безрезультатно.

–И где ты ходишь? Садись и смотри.

Хозяйка хотела усадить меня рядом с собой.

–Нуваш- на нас буквально налетела женщина.

–Кират- радостно вскрикнула Нуваш.

Они обнялись.

–Сколько же я тебя не видела. Мы росли вместе, потом она ушла с мужем -быстро пояснила хозяйка.

–А это кто?– Кират обвела меня взглядом вниз и вверх.

–Дочь.

Кират скривилась, но промолчала. «Сама уж красавица»– обиделась я. Волосы растрепанные, второй подбородок висит, щеки обвисли- и туда же, кривится.

–Рассказывай, много лет же не виделись.

Они отошли в сторону, не обращая на меня внимания. Мне пришлось стоять рядышком.

–Кират, ты все такая же красавица- запела хозяйка- и живешь под боком у ливейл, вон как хорошо устроилась. Вот ты всегда умничкой была, всегда!

От лестных речей хозяйки, Кират разомлела.

–Я вот теперь без дома осталась, так что и тут ты меня по всем направлениям уделала.

–Ну что ты- еще больше зарделась Кират.

Но было видно, как она довольна словами Нуваш. Она прямо гордо встряхнула головой, от чего ее жиденькие волосики рассыпались по плечам.

–Ты же все знаешь, знаешь ведь, да? Расскажи нам про ливейл. Пожалуйста. Просвети уж меня, по старой памяти, безграмотную неудачницу. Чую, что ты все про всех знаешь. Знаешь ведь? Аа-а-а-а. Узнаю подругу детства. Ты всегда очень чуткой была, где что случалось, ты первая всегда. Ну, надо же, какая красавица то стала, м-м-м, загляденье прямо. А одежда, одежда-то, мне о такой мечтать только.

Летунец мне в зад!!! Ничего себе хозяйка заливает, и глазом ведь не моргнёт.

От откровенной лести, Кират вообще едва не растеклась по земле, но потом милостиво кивнула головой, спрашивай, мол. Нуваш подобострастно пододвинулась в ней.

–О ливейлах. Кроме тебя ведь никто не расскажет.

Кират кивнула.

–Конечно, знаю. Я там работаю- она гордо задрала голову.

–Значит так. Главная, которая проводила обряд, у них сейчас Ли-шу-ана. Ту что проводили- это мать матери её матери. Правая рука Ли-шу-аны- ее старшая дочь Ли-па-ана. Ага, ей и наследовать место матери. Во втором круге главная Ма-сар-ана, правая рука ее дочь Ма-ки-ана. Вот между ними и идет борьба. Про остальных и говорить не буду- она презрительно скривила рот.

–А что за борьба?

–Власть конечно- брови Кираш взлетели вверх.

Мол, глупая, что-ли, совсем не понимаешь?

–Ты такая умная- восхитилась хозяйка.

А меня передёрнуло от откровенной лжи, а на лице Кираж расползлась улыбка.

–Ведь если кому и придется встречать Создателя, так это правящим Ливейлам. Да и целым миром управлять, понимать должна, такая ответственность. Хотя откуда тебе знать- она махнула рукой. – А мы- то видим.

–Такая ты молодец. Ты уж помогай там, не жалея сил помогай. От нас, живущих на границе, какой толк? Да никакого! Едим, да сама знаешь. Ой, а может мне здесь остаться? Чем смогу, обязательно помогу.

Видя, как у Кираш сползает улыбка, Нуваш воскликнула:

–Да какой от меня толк. Кто ты, и кто я. Дети-то как?

–У детей уже тоже дети есть- к ней уже возвращалось хорошее настроение.

–Какая ты счастливая- выдохнула хозяйка.

–И умница, и красавица- говорила Нуваш, а сама отступала назад.

–Если что с помощью нужно, ты уж обязательно найди меня, слышишь?

Пространство между нами постепенно заполняли люди, а хозяйка все не унималась.

–Найди меня. Найди….

А когда Кираш не стало видно, дошла до ближнего дерева и смачно сплюнула, вытерла рукавом рот.

–Сволочью распоследней была. Уххх. Чуть не вцепилась ей в лицо, да испачкаться побоялась. Но зато информацию узнали, да?

Я лишь кивнула, наблюдая за ней.

–Ли-шу-ана- очень тихо произнесла она.

–Мне еще мать сказывала, как она стремилась к власти. Беспощадная- Нуваш вдохнула и задумалась.

Мы бродили целый день, до усталости в ногах, но тщетно.

–Странно, что тебя до сих пор никто не узнал. Ничего, я прямо с утра туда схожу, порасспрашиваю. Не могли же они бесследно исчезнуть. Даже если и так, то помнить все равно хоть кто-то должен.

Начало темнеть. В небе снова разгорелись огоньки.

–Людей «отпускают». Если хочешь, можем посмотреть. Я кивнула.

Сейчас людей было не так много, в основном родственники, провожающие своих членов семей.

–Это не Ясива ли?– Нуваш прищурилась.

Мать девушки смотрела в небо и улыбалась, а сама Ясива смеялась, но по ее щекам текли слезы.

–Шила, спасибо тебе- она кинулась мне на шею, и не удержавшись, горестно заплакала.

–Дуры- прошипела хозяйка.

–Сделайте вид, что радуетесь!

–Яся, потом поплачешь, сейчас радоваться нужно, слышишь?– шептала я, улыбаясь сквозь силу.

Наконец ей удалось взять себя в руки, она вытерла все еще катящиеся слезы, и улыбнулась.