Стихотропное

Отныне он был повсюду,

Свои рисовал этюды,

Такой вернисаж собрался!

А Майя в нем видела Тора,

Способного, очень крутого,

И он сворачивал горы,

С намека, по первому слову,

Раз-два и, пожалуйста, готово!

Боялась за сына мама,

Не нравилась маме Майя,

А папа сказал: "Не драма!

Пусть, Майя, конечно, не дама,

Но сыну она не чужая!"

Виталий ни с кем не спорил,

Ему не до споров было,

Он новую эру строил,

И знал, что чего-то стоил,

А с Майей ему подфартило!

Милые бранятся, только тешатся

Порой бывает, слушаешь подругу,

И думаешь, какая ерунда!

Все с жиру бесится, не ведая испуга,

Моих бы ей проблем, вот это да!

А иногда бывает жесть такая,

Что думаешь: Да, как она жива?!

Была б это не Танька, а другая,

Она б уже, конечно, умерла!

Вчера, прикиньте, снова позвонила,

И рассказала, что ушел Борис,

Она в отместку ему Мэрс разбила,

А он назад вернулся, позже, как на «бис».

Она ему про Мэрс и рассказала,

И он опять, конечно же, ушел.

Тогда ей показалось что-то мало,

Пошла за ним: узнать, куда же он пошел!

И тут раскрылась полная картина,

Борис отправился, не просто "в никуда",

Его, уже давно ждала Марина,

Подруга Таньки, вот так красота!

Ну, Танька она девушка не промах,

Ввалилась к ней за Борей по пятам,

Такого дикого разгрома,

Не ожидала Маря, что уж там!

Танюха била окна и посуду,

Швыряла стульями в Бориса-подлеца,

Про Марю, если можно, я не буду,

На той вообще отныне нет лица!

Но суть в другом, Марина оказалась,

На самом деле вовсе ни при чем,

Борис-козел решил, что это малость,

Подруг рассорить сладким калачом.

Маринке позвонил, чтоб напроситься,

На очень важный личный разговор,

Купил вискарь, с намерением напиться,

А тут представьте, фирменный террор!

Но самое смешное, было дальше,

Борис сраженный Танькой наповал,

Вдруг понял, что не быть иначе,

И фурию в объятия поймал.

В любви признался пылко он Татьяне,

Маринке с ходу оплатил ремонт,

И свадьбу предложил сыграть в Пхеньяне,

Где только что купил отель «Бомонд».

Не знаю я теперь, ну, если честно,

Чем кончится весь этот сериал,

А Танечка – счастливая невеста,

Пока, конечно, Борька не сбежал.

Целеустремленная барышня

Ядвига была барышня с печатью,

Лихого сумасбродства на челе,

И отличалась первородной статью

Красотки первой в «нашенском» селе.

Ядвигу бабы, в общем, не любили,

Зато ее любили мужики,

На этой почве дружно поносили,

Ведь без костей, известно, языки.

Ядвига, впрочем, сильно не страдала,

На баб ей было, как-то наплевать,

А мужиков, хороших было мало,

И это нужно было признавать.