Вся разница в drinkах

Андрей Попов

Вся разница в drinkах

Старый «Волго-Балт» с грузом минеральных удобрений тихонько крался вдоль берегов Португалии, когда у «деда»* в каюте сработала сигнализация. Чертыхнувшись, заспанный стармех набрал машинное отделение:

– Что там у Вас?

– Давление масла упало. Проверяем, – ответил вахтенный механик.

– Я нужен?

– Пока нет. Когда разберемся, я позвоню.

Стармех посмотрел на часы. Классика жанра – три часа ночи …. самая, что ни на есть «собака»**. Вот же напасть-то, скорее всего, опять срезало шпонку, а значит, спать уже не придется. Полежав еще пяток минут с открытыми глазами, механик кряхтя, стал одеваться. Выйдя на палубу, привычно глянул на небо. Вызвездило. Что там было с солнцем на закате? Разговаривал с боцманом, и оно светило прямо в глаза словно прожектор. Ухмыльнулся. «Солнце красно поутру – моряку не по нутру, солнце красно с вечера – моряку боятся нечего». Ну и на том спасибо! Без двигателя-то в море совсем худо.

Проходя камбуз, он увидел копошащегося у плиты кока.

– Витя, что не спишь?

– Сигнализацию услышал.

– Тебе-то, что? Поспал бы еще. Где ты, и где сигнализация.

– А тонуть тоже отдельно будем?

– Что сразу тонуть-то?

– Стремно. Бискай*** рядом. Каботажников кругом тьма. Так и шныряют, а тут сигналка.

– Бискай, каботажники! Прям беда-беда! Зря-то не накручивай.

– Кофе будешь? Я уже сварил.

– О! Давай. Самый раз. Ладно, пойду разбираться, – и механик, шумно прихлебывая, стал неторопливо спускаться по трапу.

Кок налил ароматного напитка еще в одну кружку, на образовавшейся пенке нарисовал ложечкой пальму. Спать уже не хотелось, да и через час уже нужно было начинать готовить завтрак для команды. Виктор размешал пенку, смазав образовавшийся рисунок, сделал глоток и тоже пошел в машину коротать время.

Тут нужно сделать отступление. Кок на пароходе был непростым. Мало того, что был он из какого-то знаменитого башкирского рода, Виктор несколько лет, после работы на судоремонтном заводе, проплавал пятым помощником капитана китобойной базы, а это Вам не фунт изюма. То есть, подкован он был в судоходном деле серьезно. Как такой специалист оказался в коках – история умалчивает. Девяностые годы, скорее всего. Но, на его стряпню, никто не жаловался, наверное, помогали ему в этом восточные корни, а также плов, чебуреки и прочая долма, которыми он часто баловал команду.

… Все вышло так, как и предполагал стармех. В раздолбанном временем и бесконечными ремонтами на «скорую руку» шпоночном пазу срезало разболтавшуюся шпонку, шестеренки перестали вращаться и соответственно подавать масло. Автоматика остановила двигатель, и балкер лег в дрейф. Самим ликвидировать поломку было невозможно. Нужен был фрезерный станок поправить паз и изготовить новую шпонку. Штурман, совмещавший обязанности старпома, поколдовав над картой и сделав пару звонков по спутнику, объявил приговор:

– Врубаем «вспомогач» и идем в Хихон. Тут рядом. Там ремонтируемся … С месяц проторчим. У них, видишь ли, очередь.

Кок, заглянув в рубку и ставя кофе на стол, спросил:

– Город-то большой?

– Тысяч двести пятьдесят. Тебе зачем?

– Общепит буду проверять, на предмет наличия алкогольных напитков, – ухмыльнулся кок. – Четыре месяца всухомятку. Я уже забыл как он на вкус этот самый алкоголь. А мне скоро на замену. Как я на берегу буду неподготовленным праздновать с друзьями возвращение?

– Витя, а ведь это серьезная причина. Слушай, возьми меня с собой. Не подведу, – засмеялся штурман.

Кок улыбнулся раскосыми глазами, тряхнул гривой черных с проседью волос:

– Саня, ты ж понимаешь, что проверка – мероприятие серьезное? Решай, пойдем по малому кругу или по большому?

– Это как? – недоуменно вскинул брови штурман.

– Малый круг – это пять заведений. В каждом выпиваем по пятьдесят грамм и только под разговоры, никакой закуски, максимум лимончик.

– Ого! А сколько же тогда большой? – со страхом спросил штурман.

– Я ж говорю, что к проверкам нужно подходить со всей серьезностью. Особенно в незнакомом городе и уж тем более в чужом краю. Тут нужно одновременно не ударить в грязь лицом, в прямом и переносном смысле, а также умудриться при этом, показать себя с самой хорошей стороны. Мы ж представители своей страны! Поэтому большой круг, я думаю, точек десять будет. Не меньше. Ну, так как? Пойдешь?

– А, ладно, – махнул рукой штурман. – Главное ввязаться в драку, там посмотрим. Да и дринки, по-моему, здесь все-таки меньше чем пятьдесят граммов.

Балкер загнали на самый дальний пирс, дали свет и воду. Экипаж пару дней поубирался под надзором боцмана, а потом сошел на берег и почти перестал принимать пищу на борту. Соответственно коку дел поубавилось сильно. Бутербродов нарезал, чай заварил и все. Да. Капитана бы еще не забыть накормить.

И вот как-то после обеда дела вдруг закончились окончательно. Погремев какое-то время кастрюлями и сковородками, кок намылился сойти на берег. Заглянул к штурману:

– Саня, ну ты как, идешь на проверку?

– А давай. Все равно безделье замучило. Бумажки и отчеты, бумажки и отчеты. Одно и то же, одно и то же.

– Правильно. Так хоть голова завтра поболит. Все какое-то разнообразие,– улыбнулся кок.

– Ты хоть знаешь куда тут идти?

– Та я пару раз выбегал на рекогносцировку. На малый круг хватит. Пошли.

….

– Фсе, Витя, я уже не могу. Ик. Домой. На пароход. Ик.

– Да, что ты! Ведь только загуляли. Пойдем, я сам тебе сделаю «Кровавую Мэри». Тебе сразу станет лучше. Она бодрит. Вон там еще какая-то кафешка.

Штурмана изрядно штормило, язык заплетался, и он уже явно не понимал куда ему и зачем двигаться. Кок же выглядел напротив, прям огурцом. Глаза блестели, болтал без умолку и сил еще было на двоих. Они долго препирались, стоя посреди какого-то парка, пока штурман не сдался:

– Хорошо, но … ик … никакой «Мэри», только кофффе, а-а-американо.

– Отлично! Только кофе! Я сам тебе сварю. Я ж кок. Эй! Держись. Ты такого кофе еще не пил. Пошли.

И они, слегка покачиваясь, направились к светящейся невдалеке вывеске с изображенной на ней пивной кружке и гитаре.

– Вот. Я ж говорю приличное заведение. Ба! Саня, смотри! Да нет! Не может быть! У них в гостях Терминатор!

– К-какой Терминатор? П-почему Терминатор?

– Да ты что! Фильм не видел? Терминатор – Шварценеггер. Помнишь он ездил на мотоцикле.

– Ик. Ну да помню.

– Ну, так вот это был Harley-Davidson Fat Boy.

– И че? Ик.

– Дак вот же он, перед тобой! – и кок ткнул штурмана носом в, стоящий у крыльца, сверкающий лаком, мотоцикл. – Вот это аппарат! Кастомный. Смотри, какие кофры! Сыромятная кожа! А запах! Ты понюхай, какой запах. Это ж, это же аромат, а не запах! Все, пошли! Я хочу увидеть его живьем.

Кок дернул за ручку входную дверь и, произнеся знаменитое «I'll be back», втолкнул штурмана в кафе. Ввиду позднего времени зал был почти пустым. В дальнем углу сидела чья-то «кожаная спина», а за стойкой бармен обслуживал пару молодых ребят. Плазма над его головой крутила какой-то модный шлягер с полуголыми телами. Присутствие Терминатора не наблюдалось. Кок усадил пьяного штурмана за столик и направился к стойке:

– Привет, мастер!

– Привет!

– Моему другу плохо и я, как врач, прописал ему «Кровавую Мэри». Причем срочно. Ты сможешь ее сделать?

Но бармен был совсем молодой парень. Его коньком были легкие, современные коктейли. Всякие там «Бренди-колы», шоты и тому подобные «Маргариты». Художественная литература тоже, по всей видимости, не была его коньком, поэтому про «Кровавую Мэри» он даже не слыхивал. Пока бармен, в замешательстве соображал, что ответить, кок зашел за стойку:

– Не переживай, я русский бармен. Работаю коком на пароходе. Давай я тебя научу делать «Мэри», – насел он на бармена, не давая тому прийти в себя.

– Так вы врач, кок или бармен?

– Юноша! Настоящий кок, это и врач и уж тем более бармен, или это не настоящий кок. Давай, тащи сюда томатный сок, черный перец, ну и конечно водку. Да, нож не забудь, пожалуйста. Я буду говорить, а ты будешь сам делать. Этот рецепт – мой тебе подарок. И самое главное, запомни, «Мэри» приведет в чувство любого пьянчугу, но очень ненадолго. Если тебе нужно будет избавиться от дебошира, сделай ему «Мэри» и вызывай такси. До машины он дойдет сам, а там уже не твое дело. Так, покажи, что там у тебя? Ладно, на первый раз сойдет. Давай сюда.

Отнеся коктейль своему боевому другу, который уже пытался заснуть за столиком, кок повернулся к стойке и застыл. Он только сейчас увидел ее. Над головой бармена, чуть левее плазмы, висела «Тэйлор»! Нет, не тот фанерный инструмент, что был у нас на танцплощадках, а настоящая, акустическая гитара! Подойдя к стойке, Витя спросил, кивая наверх:

– Слушай, друг, а это чудо у тебя над головой, оно настоящее?

– Конечно. Но на ней давно не играли. К нам ходил один американец, засиживался здесь, а по выходным играл для посетителей. Потом куда-то уехал, а гитара осталась. Хозяин разрешил повесить над стойкой. Красиво?

– Красиво. А можно мне попробовать?

Витя в детстве, неплохо научился играть на гитаре, отходив несколько лет в музыкальную школу, а потом пошли дискотеки, Битлы, Криденсы и соответственно барды. Битлов Витя мог не только играть, но и петь. Причем на их родном, битловском языке.

– Вы можете играть на гитаре? – бедный бармен впервые видел человека, который за десять минут знакомства смог продемонстрировать столько недюжинных талантов.

– Я еще и крестиком могу вышивать, – ответил кок. – Хотя откуда тебе знать, как это вышивать крестиком. Давай-ка ее сюда родимую.

Взяв в руки инструмент и скользнув по крутым обводам, Витя, известным только опытным гитаристам движением, брынькнул по струнам, проверяя настройку. «Тэйлор» издала сочный, плотный аккорд. Посетители обернулись на стойку. Витя, с удовлетворением прислушавшись к затихающим звукам, подкрутил пару колков и уже более уверено, взяв подряд несколько аккордов, запел … «Yes today» …

Немногочисленная публика, открыв рот, с изумлением слушала всемирно известную песню всемирно известной четверки. И дело тут вот в чем. Когда произведение Битлз исполняет англичанин или американец, это как-то органично, но когда «Yes today» играет крепкий, смуглый парень с раскосыми глазами и хвостом черных волос почти до пояса, ну прям вылитый Оцеола – вождь сименолов, (вдруг кто-то еще помнит Гойко Митича) …. тут привычное восприятие начинает рваться.

Издав последний звук, Виктор с улыбкой посмотрел на бармена:

– Мастер. Ты же мне должен один дринк, помнишь? За рецепт, – и лукаво подмигнул.

Бармен вылил остатки водки из бутылки в стакан. Получилось грамм семьдесят. Сначала попытался отлить, потом разбавить. Рука заметалась между колой и соком.

– Перестань, – прервал муки выбора Виктор. – Зачем портить продукт, – и, взяв стакан, просто опрокинул его в себя одним глотком. Резко выдохнул. – Фу! Один дринк – он и в Африке, в смысле в Испании один дринк. – Удовлетворенно крякнул и заиграл, что-то резкое, испанское.

Постепенно вокруг него собрались все немногочисленные посетители кафе, и даже кто-то зашел с улицы. Народ потихоньку стал заказывать музыку и соответственно напитки, Виктор исполнял, бармен крутился за стойкой. И тут к публике присоединилась «кожаная спина». Спина оказалась здоровенным викингом, в прямом смысле этого слова. Его кожаная куртка, как и штаны, были расшиты черепами, рогами, рунами и еще чем-то там еще. Швы перемигивались заклепками. Ботинки тоже соответствовали имиджу. Оказывается, викинг был владельцем того самого Харлея. Сегодня он выгуливал очаровательную испанку и подошел к стойке вместе с ней. Наш кок мгновенно сориентировался и выдал знаменитое, тягучее гитарное соло из «Still loving you» Скорпионз, всем своим видом показывая, что это подарок для парочки. Музыка не могла оставить равнодушным брутального викинга и он, обняв свою спутницу, стал изображать медленный танец. Вечер переставал быть томным…

На следующий день, штурман с трудом очнулся ближе к обеду. Кое-как придя в себя, он выбрался на палубу. Бискайский залив неспешно покачивался изумрудной гладью, солнышко заливало нежным светом небольшую бухту и дома на берегу. Все прямо источало спокойствие и умиротворение. На пустом пароходе тишину нарушал только кок. Он чистил картошку на палубе и что-то напевал.

– Витя, привет!

– О, ожил наконец-то? Вы как? Кофейку изволите?

– Уф! Только его и изволю, – отпасовал штурман. – Надо же так набраться. У тебя есть аспирин? Голова сейчас просто лопнет. Слушай, как мы попали на борт? Мы ничего не натворили на берегу?

– Все нормально. Не переживай. На борт прибыли на такси, как белые люди.

– Значит я тебе должен? Сколько там натикало?

– Заведение оплатило. Помнишь последний наш заход?

– Последнее, что я помню, это как ты сказал: «I'll be back», потом я пил томатный сок ….. ну и все. Спят усталые игрушки.

– Саня, там была «Тэйлор»! Ты знаешь, что такое «Тэйлор»? Это чудо! Это «Роллс-Ройс» среди гитар. Ну, я немного поиграл. Люди были благодарны и оплатили нам такси. Да. Они мне предложили играть там пару раз в неделю, по вечерам. Приличные деньги сулят, плюс выпивка за их счет. Так, что ищи кока. Я увольняюсь! Шучу, шучу.

… Виктор еще несколько раз устраивал в кафе сольные выступления, когда в очередной свой заход за дармовой выпивкой и общением с «Тэйлор», он снова увидел Харлей на стоянке. Стоило ему войти в заведение как «кожаная спина», встретившись с ним взглядом, тут же поднял руку, приглашая за свой столик:

– Привет! Присаживайся. Я могу тебя угостить? Как тебя зовут?

– Привет! Угощай, раз пригласил. Май нэйм из Виктор.

– А меня зовут Сигертр. Я из Норвегии. Мне сказали, что ты русский?

– Да, вернее русский башкир. Как ты сказал? Сигертр? Надо же. Никогда не слышал такого имени. По-нашему значит, будешь Серегой. Ну, Сигертр-Серега, за знакомство!? – и махнул бармену рукой.

…..

– Давай кто кого, – разрумянившийся викинг поставил руку на стол перед собой.

– А давай. Но без обид.

Виктор поставил руку рядом. После того как они взялись кистями, рука викинга тут же с громким стуком упала на стол.

– Это случайно. Я не успел. Давай еще раз.

– Давай, – сказал Виктор, поднимая другой рукой бокал и пригубливая напиток.

Бац! Стукнули костяшки об стол.

– Да что же это? Еще.

– Давай. Но теперь медленно, чтобы ты успел увидеть и насладиться.

Виктор дал викингу отжать его руку почти до стола.