Untitled.wav. Книга про то, как делать музыку в провинции

Критериев, упрощенно, три:

С творчеством все, конечно, намного сложнее, но если вы способны приемлемо пройти подобный тест, то с вами, по крайней мере, можно разговаривать о музыке.

Также, не забывайте о том, что внутри каждого стиля есть серьезный разброс по сложности произведений. Неважно, играете вы авторскую музыку или берете готовое, ее сложность должна быть вам по плечу. Перескочить через две ступеньки не получится, и, поверьте, ваша неумелость в исполнении на грани собственных возможностей будет тут же услышана музыкантами, и почувствована слушателями. При работе на пределе – ошибки неизбежны. Поэтому и кажется, что виртуозы играют сложную музыку легко и не напрягаясь. Иначе, просто не выйдет сыграть хорошо, необходим внушительный запас по технике. Грубо говоря, вы готовы играть вещь на концерте, если можете сыграть ее без ошибок в полтора раза быстрее.

Играйте только то, что можете исполнить убедительно. Не в студии, после двадцатого дубля и квантования звукорежиссером! В любое время, даже если вы пьяны и связаны!

Дальнейшие шаги просты как дым. Выбираете материал, который вам по силам, и несете на сцену. Если хотите играть музыку, которая, пока еще, звучит у вас сыровато – садитесь заниматься – до тех пор пока не зазвучит как надо. Главное, чтобы ваш коллектив появился в публичном пространстве после того как станет звучать прилично, а не до этого.

Что делать, чтобы довести свой уровень до социально приемлемого? Заниматься самостоятельно, играть с более опытными музыкантами, изучать теорию. Сейчас в сети более чем достаточно материалов, чтобы изъять любую «магию» из процесса обучения.

Однако, в той же самой сети сейчас огромное количество «курсов обучения игре на …», и прочих инфоцыганских проектов. Поговорим о том, как ориентироваться на этом базаре, и как вообще построить процесс обучения.

Стратегия роста

Максимум, что нужно таким людям от таких, как я – пара разовых консультаций

Павел Забуруев о учениках, ориентированных на профессиональный подход к музыке

Как правило, профи не рассказывают ни своим друзьям, ни своим коллегам, где и как они прокачали то или иное умение. Причина такой таинственности проста – уникальность и индивидуальность ценится тем выше, чем у меньшего количества исполнителей она есть в багаже.

Бред сивой кобылы

Найти преподавателя, который «всему научит» и сделает из вас супер-музыканта… Звучит как хорошая идея, годный план, который позволит с самого начала, на старте, уйти от «самодеятельности», сэкономить время, и все такое прочее, что так любят серьезные ребята.

Но, в реальности, практически никто из серьезных музыкантов не преподает на потоке – у них, тупо, нет такого количества времени. Обычно – это разовые мастер-классы длиной не более часа. Даже те профи, что сместили акцент с собственно музыки на её преподавание, и, в принципе, готовы толочь воду в ступе за деньги, говорят о том что перспективные ученики возвращаются не чаще чем раз в несколько месяцев.

В академической среде занятия по специальности проходят, в целом, аналогичным образом – играете выученный дома материал, преподаватель вносит правки.

Выводов из этого можно сделать ровно два:

– там, где вас ждут по принципу «чем чаще тем лучше» – занимаются не обучением музыке, а «зарабатыванием» денег

– если вам необходимы частые занятия с преподавателем, вы, скорее всего, или слишком ленивы, или слишком одиноки, или просто хотите переложить ответственность за качество своей игры на кого-то другого.

Так что, если вы старше трех лет, примите как данность – обучение музыке строится, в основном, на самостоятельной работе. Которая, во многом, состоит из анализа – как играют профи, как играете вы, и как эту пропасть между вами преодолеть. Само собой, это тренирует ваш слух, чувство ритма, и ту самую внимательность к деталям, которая необходима любому музыканту.

Да, система среднего образования с детства приучает нас к тому, что на занятия нужно «ходить». Но практически каждый может вспомнить одноклассника, который спокойно разобрался с интересующим (!) его предметом по книжкам, и степень владения предметом у этих людей, как правило, много выше средней.

Безусловно, наставник – нужен. Великими спортсменами не становятся без тренеров, а музыкантами – без преподавателей. Но к выбору учителя нужно подходить с холодной головой.

– с порога отметаем всю эзотерику. Раскрытие «внутреннего природного голоса», игра «как подскажет тело», «свободные импровизации в потоке позитивной энергии» – лесом, полем.

– шлём еще дальше школы, обещающие сделать из вас профи, и особенно те, что обещают сделать это быстро (как правило, по «уникальной» методике). Туда же – всех адептов «тайного знания» в любой его форме

– обходим стороной места, где тусовка превалирует над обучением.

– по возможности, сразу ищем преподавателя, который играет в нужном вам стиле. Иначе велик шанс получить на выходе не то, что хочется – несмотря на общие принципы игры на инструменте (к вокалу также относится), разные стили ставят разные задачи, и решаются эти задачи тоже далеко не одинаковыми способами.

– не рассматриваем «теоретиков» – только практикующие музыканты, либо люди, у которых какая-никакая музыкальная карьера была в прошлом. Хорошо, если преподаватель играет/играл в группе, которую вы знаете и уважаете. Да, вплоть до номинантов «Грэмми» и прочих знаменитостей. Такие уроки доступнее, чем вы думаете.

– помним, что популярность в нашем мире не равна качеству. Есть малоизвестные (относительно, конечно) «технари», «сессионщики», и т.д., в музыкальном плане представляющие из себя куда больше, чем «звезды».

– «По школе игры Джо Пасса невозможно научиться играть джаз. Можно только научиться играть как Джо Пасс». Поэтому, время от времени берем уроки у разных людей, не зацикливаясь на одном преподавателе. Особенно, если ваш основной препод – человек с необычным стилем.

– Если у вашего наставника есть в открытом доступе учебные материалы – в виде текста, видеоуроков и т.д. – ознакомьтесь сначала с ними, и попробуйте применить на практике. Иначе, человек просто потратит свое время (и ваши деньги!) на изложение того, что и так уже доступно.

– Держим в голове план обучения. Перед занятием у вас должны быть сформулированы вопросы. Если дело совсем плохо – в формате «что я делаю не так». Хороший наставник обозначит ваши проблемные области, и план, если его нет, сложится сам собой.

– Не требуйте от преподавателя невозможного. Нельзя строить крышу, не заложив фундамент. Если чего-то не понимаете, или не можете исполнить – значит еще не пришло время. А чтобы оно все-же наступило – подтягивайте базу.

Креатив

…берёшь у народа – берёшь у себя, кто говорит «плагиат», я говорю «традиция»

«Пиф-паф, ой-ой-ой!»

О, не думай так! К чёрту всё, забудь про устав! Думай как пират! Мне нужен мужик с татуировкой на [censored]! Я нашел такого мужика?

к/ф «Убрать перископ»

Не знаю, кто однажды сказал мне: «Твой стиль – это скорее то, что ты не можешь сыграть, а не то, что ты можешь». Я не мог играть как Карти, я думаю, никто на самом деле не сможет сыграть как Мартин Карти, и игра Ричарда Томпсона совершенно самобытна. И Дик Гохан тоже – все они изумительные музыканты. Я хотел скопировать их стиль, так что я настраивался так и этак, пытаясь понять, как они это делают, и таким образом я нашел что-то еще.

Джон Дойл, гитарист, певец, композитор, номинант «Грэмми»

Принято считать, что каждый музыкант хочет написать хит. Но музыкант начинающий рад был бы написать вообще хоть что-нибудь. И тут обычно начинаются «старые песни о главном» – таланте, креативности, поцелованности всевышним и прочих магических суперспособностях. Потому что у одних получается, а у других – не очень. Попробуем разобраться, в чем же дело.

Первое, что надо понять – вы как творец, далеки по форме от сферы, да и существуете не в вакууме. Вы продукт: эпохи, воспитания, обучения – то есть, того, что вы потребляете. Переводя закон сохранения энергии из физики в творчество – создать что-либо можно, лишь предварительно что-то в себя впитав.

Утрируя, можно сказать, что творчество (да и т.н. «культура» вообще) представляет из себя непрерывный плагиат: все непрерывно воруют у всех, но, внезапно, это не какая-то проблема, которую нужно решать. Наоборот, это костяк, скелет, базовый процесс, на котором все держится. Прогресс (да и регресс тоже, чего уж там) что композиторского, что исполнительского искусства – тоже результат плагиата.

До эпохи интернета, звукозаписи и единой нотной конвенции, прямая передача от музыканта к музыканту была единственным способом распространения музыки. А она всегда ведет к потерям информации и ее искажению. Недоученные, улучшенные на свой вкус, измененные в неудобных местах мелодии, досочиненные к песням куплеты – естественный путь эволюции творческого продукта.

Однако, в искусстве плагиат никогда не бывает чистым, стопроцентным. Каждый музыкант вольно или невольно привносит в произведение частичку себя, и главное в этом деле – чтобы ценность продукта на выходе была выше, чем на входе. Когда эта разница значительна – мы говорим, что получилось что-то новое.

Так что, отбросим негативные коннотации, присущие слову «кража». Можете представить вашу композицию как ракету – тогда заимствованные элементы станут ступенями, что выводят ее на орбиту. И если ваша ракета взлетит высоко – она сама неминуемо станет ступенью, конструкцию которой другие музыканты возьмут на вооружение.

Воровство мелкое, поэлементное (мелодические и гармонические ходы, ритм, пульс, принципы аранжировки и так далее) всегда предпочтительней крупного.

Хороший пример здесь – группа «Нирвана», генезис звучания которой подробно разобран в шестой серии фильма «Семь поколений рок-н-ролла». Из простых «кирпичиков», созданных ранее коллегами по цеху, получилось нечто, вызвавшее огромный резонанс и сделавшее коллектив супер-популярным.

Как правило, рядовому слушателю легко воздержаться от оценок масштаба заимствований – он попросту не знает, что и откуда было взято. Некоторые хиты, намертво сросшиеся в сознании аудитории с определенными группами, вообще им не принадлежат. Просто, до этого о песне никто не знал – неудачная запись, неудачное время, плохая раскрутка – причин могло быть множество.

Вообще, множество исполнителей брали готовые тексты (и авторские, и народные), или музыку – Рэй Чарльз, Элвис и БГ передают привет. Культ авторства не должен довлеть над творчеством. Цеховое разделение труда – это нормально.

С крупным размером иначе. Кавер-бэнды нужны миру не больше, чем двойники известных актеров, и качество исполнения тут не причем. Корни этого явления, думается, надо искать в первобытном обществе: тот кто сообщил племени новую информацию (о воде, еде, опасностях и т.д.) – тот и молодец. Второй раз выслушивать все это от кого-либо еще – лишено всякого смысла, и никаких лавров «плагиатор» (или просто опоздавший) не получит. С другой стороны, можно сообщить полезный факт новой аудитории, особенно если она находится за каким-нибудь «железным занавесом» и сама до первоисточника добраться не может. Правда, иногда занавес прорывает, и случаются курьезы. К примеру, Григория Лепса периодически обвиняют в краже музыки группы Coldplay (дело доходило аж до написания письма Coldplay бдительными фанатами). Это при том, что права на песни были официально Лепсом куплены.

Занавес может быть не только физическим, но и культурным. К примеру – «How Much Is The Fish?» Scooter’а в качестве проигрыша использует мелодию «Ev chistr 'ta, laou!», относящуюся к бретонской традиционной музыке. Мелодия крайне цепляющая, запоминающаяся, что вылилось, в частности, в огромное количество каверов, переводов и ремиксов. Настолько, что контексты публики, знающей эту мелодию из разных источников, совершенно перестали пересекаться. Сыграв ее произвольной аудитории, мы услышим и про «рыбу», и про «марш ирландской республиканской армии», про «боевую песнь викингов», а однажды нас даже в несколько угрожающей форме спросили, зачем мы исполняем «гимн люфтваффе».

Сам Scooter отрицал заимствование, и в это, с натяжкой, можно поверить – к фолк музыке он имеет отношение не больше, чем его песня к оригинальному тексту «Ev chistr», а любой композитор расскажет вам массу историй о том, как у него родилась прекрасная мелодия, и потом, внезапно, приходило: «черт, это уже у кого-то было! и это уже кто-то написал».

Так бывает, когда услышишь что-то мимоходом, а потом оно внезапно всплывает в голове, причем без указания авторства. Если с вами случается подобное – это хороший признак: слух и память в порядке. Бывает, что написанную кем-то мелодию вы находите, например, аппликатруно – пытаясь сочинить что-либо в контексте определенного лада или некоей умозрительной схемы чередования нот. Это тоже неплохо – вы на правильном пути.

Для осознанного, качественного акта экспроприации, конечно, необходимо знать «что где лежит» – понадобится эрудиция, она же – наслушанность. Чем больше (и разного) вы слушаете, тем шире у вас выбор.

Не менее важна способность к декомпозиции – пониманию, из каких элементов состоит вещь, и почему она собрана именно так.

Без практики применения награбленного – тоже никуда. Вы должны максимально хорошо разбираться в предмете, а не заниматься банальной копи-пастой. Второе – всегда слышно, и напоминает очень плохо скроенный и неряшливо сшитый костюм. То, что сшит он из самых дорогих тканей, делает ситуацию только хуже.

Есть небезосновательное мнение, что начинать лучше с особо крупного размера – играть каверы, и лишь потом переходить к более мелким формам. А в итоге – брать лишь звукоряд и музыкальные инструменты (не изобретать же колесо!), став в глазах людей полноценным творцом.

Впрочем, то, насколько вы «тру» для общественности – должно волновать вас в последнюю очередь. Вы ведь музыку для людей играете. А те три критика, что накопали в вашей песне ту или иную цитату, заняты скорее оцениванием вас, нежели получением удовольствия от прослушивания. Подумайте об этом в таком ключе: вы человеку булку хлеба принесли, а он вместо того чтобы съесть ее, принимается рассуждать о том что она не торт, банальна, вторична, а вы, молодой человек, бездарность. Такого рода критика – вообще, занятие сомнительное: ведь следуя логике, можно легко докатиться и до обвинений в использовании алфавита для написания текстов.

К, собственно, вашему вкладу в итоговое произведение можно подойти с разных сторон. Вы можете привнести:

– творческий метод

– новый инструментарий

– исполнительскую или композиторскую базу из другого стиля

Хорошая новость с творческим методом в том, что всем, вобщем-то, пофиг, как вы достигли результата. Не ограничивайте себя рамками, не пытайтесь творить «честно» – это утопические представления, за которыми стоят нарциссизм, чувство собственной важности, и прочие психологические крючки, к музыке имеющие мало отношения.

Так что, хоть нейросеть обучайте, хоть кубики кидайте для выбора следующей ноты – если ваш метод приносит результат, значит все нормально. К примеру, в академической среде есть понятие «играющая рука» – когда вы наигрываете что-либо, не задумываясь, «не включая голову», позволяя нейронным связям и моторным шаблонам переплетаться как им вздумается. А в среде художественной – прекрасный пример Сальвадора Дали, у которого был целый арсенал приемов вроде максимально некомфортной позы для работы или «сна с ключами».

Рискнем предположить – всякий раз, говоря о таланте, мы говорим о творческом методе, механизмов которого не понимаем. Даже сам творец далеко не всегда может объяснить, как он достиг того или иного результата. Человек так устроен, что многое происходит бессознательно, без привлечения логического аппарата. Один знакомый композитор рассказывал, что однажды понял – то, что ему дается легко и без усилий, у основной массы людей вызывает огромные затруднения. «На эту разницу и живем» – в его случае она оказалась достаточной, чтобы сделать сочинительство основным источником дохода. Разбираться, в чем причина успеха – а надо ли? Не лучше ли вместо этого новый трек написать?

Инструмент – то, с помощью чего вы создаете музыку. Помощь эта заключается в наборе клише, ограничений, диапазона доступных возможностей. Тут важно понимать соль следующего анекдота:

Купил фотоаппарат – стал фотографом.

Купил флейту… стал владельцем флейты.

Инструмент неотделим от подхода к его использованию, и тут как нигде важен контекст – какого результата вы хотите добиться. Если вы не в первых рядах пользователей нового инструмента, то скорее всего, прямой подход – использовать его очевидные «фишки» не сработает – этот «чит» был уже применен до вас.

Как-то раз по просьбе приятеля был куплен и привезен ему Native Instruments Maschine. Естественно, мы не отказали себе в удовольствии пару часов с «машинкой» поиграться. Выводы были сделаны такие:

– да, с этой штукой можно сделать массу хорошего минимумом усилий

– это хорошее с ней было уже сделано несколько миллионов раз

Буквально, в каждой третьей композиции, играющей на радио, мы (внезапно!) стали слышать звук этой железки. А если брать свежие, «молодежные» стили – в каждой первой.

Кроме прочего, у того же доброго человека лежала еще и пара винтажных синтезаторов. Подключили, за компанию, и их, и уже через пару аккордов стало ясно – вот Enya, а вот Жан-Мишель Жарр. Бытие определяет сознание – не исключено, что ваши любимые песни были вдохновлены именно инструментами, попавшими композиторам в руки.

В науке есть понятие «рог изобилия»: придумали микроскоп – и новые открытия пошли одно за другим. У инженеров также: появился двигатель – за ним, как грибы после дождя, полезли самоходные повозки, поезда, пароходы, самолеты, космические аппараты. Аналогично и в музыке – электрогитары породили рок и его производные, синтезаторы – электронную музыку. Буквально, каждый новый инструмент, будь то костяная флейта, балалайка или рояль, меняли стилевую палитру музыкального мира. Потому что давали возможности, выразительные средства, которых до этого не существовало.

Однако, проходит совсем небольшое время, и эти возможности, становятся общим местом у множества исполнителей, новизна инфлирует, и создать что-то новое просто нажимая на кнопки или дергая струны – не выйдет.

В этом случае есть два пути – пытаться собрать еще более интересную железку, или пойти в обратном направлении, попробовав выжать что-то новое из уже известного инструментария.

Любые ограничения – идеальный двигатель для творчества, а топливо для этого двигателя – известные детские «а почему?» и «а что будет, если…».