Дивный мир братьев наших

Как обычно, в качестве объекта охоты выбрали самое крупное животное.

Это был превосходный экземпляр, достигавший в длину порядка тридцати метров, а, следовательно, весивший около полутора сотен тонн.

Киты, словно почуяв неладное (очевидно, они уже сталкивались с китобоями), стали уходить, помчавшись прямо на громадный айсберг. Затем они завернули за него, будто пытаясь спрятаться за ледяной горой.

Китобоец на всех парах понесся следом.

Блювалы повторили свой маневр, поплыв к следующему айсбергу.

Вообще, картина была достойна кисти художника.

Во все стороны под ослепительно голубым небом простиралось огромное скопление ледяных глыб различного размера, и блювалы словно заманивали преследователя вглубь этого царства холода.

Наконец, на открытом участке чистой воды гарпунер выстрелил из своей пушки, но, как вскоре оказалось, не вполне удачно.

Огромный полосатик был только ранен.

Растревоженный гигант по-прежнему несся вперед, как ни в чем не бывало, и теперь китобоец, связанный с ним гарпунным тросом, вынужден был следовать за своим “поводырем”.

Моряки надеялись, что блювал вот-вот обессилит, и тогда они с добычей вернутся на флагман.

Но кит и не думал сдаваться.

Он упорно плыл куда-то, уводя охотников всё дальше во льды.

Теперь вокруг суденышка возвышались не отдельные айсберги, а бескрайние ледяные массивы, полностью закрывшие горизонт. Отполированные ветром изломы льда отражали, словно зеркала, яркий солнечный свет и слепили людей, так что многим приходилось поневоле закрывать глаза.

А проходы во льдах становились всё более узкими.

В какой-то момент китобоец едва увернулся от столкновения с пикообразным айсбергом.

Вдобавок, испортилась погода, а там и начало смеркаться.

Всем казалось, что это плавание продолжается бесконечно долго.

Кто-то уже предложил обрубить трос, но в эту минуту силы кита иссякли.

Теперь можно было возвращаться на базу, взяв добычу на буксир.

Но куда плыть, вот вопрос!

Вокруг громоздились разбросанные в шахматном порядке айсберги, проходы между которыми представляли собой дьявольский лабиринт.

Марсовый со своей верхней точки насчитал более двухсот ледяных гор, и это только те, что находились в поле его зрения!

Льдины были повсюду, со всех сторон.

Курс на север прокладывали практически на ощупь.

Впрочем, о каком курсе можно говорить, если приходилось то и дело, избегая столкновений, сворачивать под прямым углом, а то и плыть в обратном направлении?!

Этому кружению среди высоких льдин, казалось, не будет конца.

А тут закатилось солнце, наступила полная темнота, вдобавок, повалил густой снег.

Минуты складывались в часы, а долгожданная чистая вода всё не появлялась.

Уже и самые просоленные морские волки потеряли надежду выбраться из ледяного плена, по крайней мере, до рассвета, и тут произошло нечто необычное.

Сквозь густой снег моряки увидели в ночном небе два светящихся пятна, похожих на прожекторы самолета.

Но самолеты в ту пору не летали над этим районом Мирового океана. Притом, пятна не перемещались, а как бы зависли на одном месте.

Капитан распорядился двигаться среди льдин, держа курс на этот своеобразный “маяк”.

Плавание продолжалось, но никаких позитивных перемен пока не наблюдалось.

Пятна светили ровно, не мигая.

Вот судно приблизилось к очередному айсбергу, и светящиеся круги вдруг исчезли.

Над головами снова воцарился полный мрак.

Но тут “Слава-9” обогнула ледяную гору, и стало ясно, что это был выход из лабиринта.

Впереди колыхалась чистая вода!

Но кто же пришел китобоям на помощь в трудную минуту, кто указал им верное направление в лабиринте, и куда подевался этот благодетель?

Китобои на все лады обсуждали между собой загадочное происшествие, но ни к какому конкретному выводу так и не пришли.

Обратились к ученым, благо, в составе флотилии находилось научно-исследовательское судно “Горбач”, специалисты которого занимались изучением течений, животного и растительного мира антарктических вод.

Ученый народ, посовещавшись, склонился к гипотезе, что имело место редкое оптическое явление в атмосфере, своеобразный мираж, связанный с густым снегопадом, в котором, как в зеркале, отразились прожекторы флагмана “Слава”, находящегося в момент происшествия за десятки миль от ледяного лабиринта.

Если это так, то китобоям “Славы-9” очень повезло, что “мираж” указал именно правильную дорогу.

Ведь могло случиться и совсем иначе.

Но был ли это мираж?

Каркидон

С легкой руки сэра Артура Конан Дойла затерянный мир ассоциируется у читателя с краем непроходимых джунглей, кишащих свирепыми хищниками и ядовитыми растениями, со жгучими тайнами, сокрытыми за гребнем неприступных гор…

Реальный затерянный мир может оказаться проще и страшнее.

Загадочные события, происходившие три десятилетия назад вокруг Сарыкамышской котловины, так и не стали по ряду причин достоянием гласности. Быть может, это первый подробный рассказ о них…

От полуострова Мангышлак на Каспие вглубь Азии на добрых четыре сотни верст — вплоть до Аральского моря с дельтой Амударьи — простирается гигантский каменно-гипсовый стол, приподнятый природными катаклизмами над окружающей местностью в среднем на полторы сотни метров. Это плато Устюрт, ландшафт которого — готовая декорация для киносъемок фантастических фильмов о безжизненных планетах. Здесь нет ни одной реки, ни ручейка, ни какого-либо природного источника. Большая часть плато покрыта такырами и солончаками, лишенными всякой растительности. Местами можно увидеть чахлый полукустарник, приспособившийся к бедной почве, — солончаковый ежовик, восточную солянку (кейреук), раскидистую полынь… Единственная порода дерева, встречающегося на некоторых участках плато, — это черный саксаул, который кажется засохшим, потому что не имеет листвы. Чрезвычайно скуден животный мир ареала: изредка пробежит в отдалении стадо сайгаков да прошуршит по выжженной солнцем земле четырехполосый полоз… Птицу в небе над плато увидишь нечасто.

Расположенные по соседству неласковые пустыни Каракумы и Кызылкумы по сравнению с плато Устюрт — прямо-таки райский сад!

Но есть всё же одна характерная особенность, которая роднит Устюрт с затерянным миром, созданным воображением Конан Дойла. Это ЧИНКИ — обрывистые, зачастую совершенно отвесные склоны-стены, резко отделяющие плато от окружающего пейзажа. Есть места, особенно вдоль западного побережья Арала, где высота чинков превышает 150 метров, причем поверху они имеют нависающий известняковый козырек, что делает их совершенно неприступными. Извилистая стена чинков тянется до самого горизонта, растворяясь в белесой дымке. Глаз не находит ни одного прохода в ней.

Пустынный, неприветливый край. Затерянный мир.

Но даже в нем есть свои жуткие уголки…

Практически на любой современной карте Средней Азии обозначено Сарыкамышское озеро, которое примыкает к плато Устюрт с юго-востока. Площадь его водного зеркала почти 3 тысячи квадратных километров! Показаны и голубые ниточки водотоков, соединяющих озеро с Амударьей.

Но на старых картах (до 1971 года) никакого озера здесь нет, а есть Сарыкамышская котловина, или впадина.

Что за чудо такое?! Неужто в пустыне возник рукотворный оазис?

Увы, всё не так благостно.

Стоит, пожалуй, напомнить, что в советское время львиную долю поливных земель в Средней Азии занимал хлопчатник. В осенне-зимний период хлопковые плантации требовалось промывать. Воду пускали из водохранилищ через систему ирригационных каналов. В этой «промывочной» воде растворялись все соли, все пестициды и ядохимикаты, оставшиеся в почве после уборки урожая. Вода, насыщенная ядами, уже не подлежала очистке. Ее — тоже по каналам и лоткам — отводили в какую-нибудь пустынную местность и там попросту «сбрасывали» в подходящую низинку. Так по всей зоне хлопководства образовалось целое «ожерелье» ядовитых озер. И самым крупным из них было как раз Сарыкамышское, лежавшее на пути старого сухого русла Дарьялык. Голубые ниточки на карте — это отводные каналы, по которым и осуществлялся сброс отравленной влаги.

Быстрое заполнение котловины происходило с начала 70-х годов. Сегодня даже приблизительно трудно подсчитать, сколько ядохимикатов скопилось за годы интенсивного хлопководства в этой природной чаше, дно которой лежит ниже уровня моря на 45 метров!

Казалось, однако, будто сама природа позаботилась о том, чтобы ограничить доступ к этим берегам всякому живому существу.

С запада и северо-востока над озером нависали чинки Устюрта. С севера тянулся увал Карабаур с самой высокой точкой 292 метра. А с юга и востока подходы к отстойнику стерегли пески Каракумов. Вдобавок, из-за колебаний уровня воды в «озере» его береговая линия на многих участках превратилась в непролазное болото.

Уж такой «затерянный мир» не мог бы пригрезиться ни одному западному фантасту!

Михаил Павлович Мартынов живет в Саратове. Сейчас он пенсионер. А в свое время немало поколесил по бывшей единой стране. Тридцать лет назад судьба забросила его на Устюрт, через северную оконечность которого в ту пору тянули вторую очередь газопровода СРЕДНЯЯ АЗИЯ — ЦЕНТР.

Тогда-то и пришлось ему пережить небывалое приключение, о котором нет-нет да и вспоминает в кругу старых друзей.

Вот его рассказ в сжатом виде:

— Работал я водителем в управлении механизации, которое базировалось в Кунграде — небольшом глинобитном городке у самой границы Устюрта. Скажу не хвастая: был на хорошем счету, в передовиках, получал премии и грамоты.

Однажды приходит телеграмма из Красноводска: лучший друг приглашает меня на свадьбу.

Я к начальству: так, мол, и так.

Начальник, сам он был из местных туркмен, хороший мужик, мне в ответ:

— Михаил, конечно, поезжай. Поздравить друга — это по-мужски! Но сейчас лето, с билетами туго, притом лететь надо с пересадкой. Можешь опоздать. А напрямую здесь недалеко. Если выедешь с утра пораньше, то к вечеру доберешься до жилья. А на следующий день будешь на месте. Правда, дороги нет никакой, но есть колея. Я тебе доверяю, знаю, что человек ты серьезный и водитель опытный. Возьми мою машину. И расспроси Курбана, нашего крановщика. У него родственники в Челекене, и он каждый год ездит к ним через Устюрт. Только один совет: держись подальше от Сарыкамыша. Люди говорят, там нечисто.

Что ж, этим предложением я и воспользовался.

На следующее утро, еще затемно, выехал в путь. На машине начальника — старенькой, но еще вполне ходовой белой «Волге». В то время подобные отношения среди газовиков были в порядке вещей.

Первые два часа я беспечно гнал вперед по солончакам и такырам, твердым как асфальт.

Но вот начали встречаться ПУХЛЯКИ, а это самое опасное в безлюдной местности, особенно для легкового автомобиля.

Знаете, что такое пухляк?

Если тяжелый грузовик начнет пробуксовывать на такыре, то верхняя плотная корка и лежащий под ней рыхлый слой почвы быстро превратятся в мельчайшую, невесомую пыль, которая в руке течет как вода. В озерце такой пыли колесу не за что зацепиться, оно прокручивается впустую, лишь оседая еще глубже. Все водители знают это и каждый стремится объехать опасное место по всё более крутой дуге, отчего пухляк расползается иногда на сотни метров. Бывает, перед иным пухляком колея ветвится на десятки рукавов, а после снова сходится в две ниточки. Только не зевай!

Позади остались «ворота» через увал Карабаур. Колея вела дальше.

В точности появлялись приметы, обозначенные Курбаном на схеме: тригопункт, шест с выцветшей тряпкой наверху, одинокая скала, лысая покрышка…

Постепенно у меня начали слипаться глаза — выспаться накануне не удалось. Да монотонность пейзажа убаюкивала. И ни одной машины: ни встречной, ни попутной…

Вдруг самым краешком сознания я понял, что сплю, причем давно. Резко затормозил.

Машина стояла среди чахлых кустиков кейреука. Колеи не было. На выжженной солнцем поверхности солончака не отпечаталось никаких следов.

Я вылез наружу, забрался на крышу и осмотрелся по сторонам. Ни-че-го. Сплошное однообразное безмолвие. Наконец, далеко-далеко, у самой линии горизонта, я разглядел крохотную черную точку и тут же припомнил, что следующим «маяком» по схеме Курбана должна быть ржавая кабина от ЗИЛа. Наверняка, это она и есть.

Я снова сел за руль и через какую-то пару минут выехал на неглубокую колею. Она вела в нужном направлении, к запримеченной точке, и последние мои сомнения рассеялись.

Черное пятнышко росло на глазах.

Но это была не кабина от ЗИЛа. Это был «Жигуль». Причем, ходовой. Вот только стекла были выбиты и левая дверца сворочена. Ключ торчал в замке зажигания. Бак на две трети заполнен бензином. Но ни живой души рядом. Очень странно.

Однако, тут я, кажется, понял, в чем причина. Машина сидела в пухляке по самые оси. Своими силами вырвать ее из плена было невозможно. Очевидно, водитель отправился за помощью. Вот только куда? И почему не вытащил ключ зажигания

Я снова огляделся. Ни-ко-го.

Что-то блеснуло в сторонке. Очки… Дорогие очки в золотой оправе. Абсолютно целые. Кто их мог потерять?

Мою сонливость как рукой сняло. Стало как-то тревожно. Но я постарался успокоить себя. Передо мной — колея. Кто-то же проехал здесь. Значит, проеду и я. В путь!

Вскоре впереди обрисовалась вереница невысоких холмов. На фоне одного из них я разглядел новое темное пятнышко. Судя по конфигурации, это была долгожданная кабина от ЗИЛа.

Приободрившись, я нажал на газ.

И снова ошибочка вышла. Передо мной обрисовался целый ЗИЛ, наполовину утонувший в пухляке. Признаться, про такое я не слыхал. Грузовики садились на оси — это случалось, но чтобы вот так уйти под землю!

Тревога моя усилилась. Интуитивно вооружившись ломиком, я приблизился к границе пухляка.

И тут за моей спиной раздалось сухое шуршание.

Я стремглав обернулся.

Происходило что-то необъяснимое. Как будто ожил и задышал участок солончака. Вокруг моей машины (то есть, машины моего начальника) сам собою образовывался пухляк! А затем…