Blank

Шарль: – Согласен, я и сам держусь с трудом.

Мей: – Господа, вы понимаете, что ведете себя крайне неэтично, – пускай у мамы был спокойный голос, но я чувствовал, как все сильнее она сжимала мою руку.

Эми: – Меня все устраивает. Нельсон, у вас очень красивый костюм, – расстояние между местами Нельсона и ее соседки было меньше прочих.

Нельсон: – Спасибо, Мисс Сноу.

Эми: – Можно просто Эми.

Хлоя: – Твою мать, Эми! Ты что флиртуешь с одним из «них?» Я была о тебе лучшего мнения…

Эми: – Если продолжишь быть такой стервой, так и останешься О-Д-Н-А.

Хлоя: – Как ты смеешь, мелкая зараза?! – она резко встала из-за стола, уронив кухонные приборы.

Шарль: – Эми, ты поступила очень некрасиво, тебе бы лучше извиниться перед Хлоей.

Эми: – Говори, что хочешь, но я не собираюсь этого делать, пока она не извинится за свое поведение.

Хлоя: – ЭТО ЕЩЁ Я ДОЛЖНА ИЗВИНИТЬСЯ?! У тебя, что мозги совсем сгнили?!

Эми: – Вот об этом я и говорю. Может лучше ее выведем?

Хлоя: – АХ ТЫ ТВАРЬ!!

К этому моменту мама уже сильно сжимала мою руку, и, похоже, она этого даже не замечала. Остальные коллеги лишь, молча, наблюдали за спором, прикрывая появляющуюся улыбку.

– Мама, мне больно.

Мей: – Ой… Прости, дорогой! – она поцеловала мою руку. – Теперь стало лучше?

– Да, намного.

Эми: – Старая карга уже ругается при детях…

Хлоя: – Маленькая су… – она посмотрела на меня, и вся красная уселась на место.

Мей: – Дорогие гости, думаю, на этой ноте мы закончили. Спасибо, всем, что пришли. – все гости стали неспешно собираться.

Шарль: – Прекрасная идея, мне как раз уже пора на массаж.

Мила: – Еще раз с праздником тебя, – она подкрепила это очень натянутой улыбкой.

Эми: – Прости за этот цирк, порой ее сложно слушать. И извинись перед остальными, – она отдельно попрощалась с Нельсоном, засмущав его.

Остальные, молча, оделись и покинули наш дом. Буквально через пару минут с улицы издавались беседы на высоких тонах, и среди них было легко различить Хлою.

Прошло несколько дней после дня рождения Мей, и все вроде отошли от случившегося, хотя были и те, кто не хотел забывать его. Нельсон стал все чаще надевать тот самый костюм. Для мужчины в возрасте он выглядел превосходно. Он был блондином, так что седина его не страшила.

– Нельсон, ты мне сегодня нужен.

– Хорошо, Госпожа. Я подготовлю машину к выезду.

– Мама, ты опять на работу?

– Да, милый.

– А можно с тобой? Мне всегда было интересно, куда ты уходишь.

– А почему бы и нет? Иди, одевайся, я жду у машины.

Я пулей побежал к себе в комнату. Это было так волнительно, ведь я не был в городе уже давно. Так быстро, как мог, закончил сборы и выбежал наружу.

Уже в машине я занял место у окна. Гравитационные двигатели загудели, и мы поднялись над землей на небольшое расстояние. Мы проехали через большие ворота, что открывали путь к городу.

Мы покинули район и выехали на дорогу к центру города. Он всегда был где-то на горизонте, но сейчас становился все ближе. Сквозь стекло я пытался утешить свою любознательность. Я рассматривал каждую рекламную и информационную голограмму. Помню, кто-то засмотрелся и врезался головой в ограждение, что перекрывает дорогу при красном цвете светофора.

В городе кипела жизнь: роботы чистили стекла как снизу, так и в верхушках небоскребов. Андроиды гуляли с питомцами по улицам, и ходили за покупками. Изредка можно было увидеть полицейских андроидов, что следили за порядком. Они отличались в толпе особенной окраской. Я был в неком экстазе, ведь роботы были для меня в новинку.

Множество таких же парящих машин наполняли город, словно кровь организм. Сверху над нами пролетали монорельсы. Среди всех прочих машин запомнились: те, что блистали золотом и драгоценностями, и те, что мерцали, словно новогодние гирлянды.

Но среди светлого и прекрасного я заметил и ужасное. Когда мы остановились на светофоре, в переулке стояла палатка возле костра. Люди в разорванной одежде грелись подле него.

– Мама, почему мы не можем помочь им? – наивно спросил я.

– К сожалению, всем не помочь. Но я стараюсь сделать так, чтобы это осуществилось.

Я ведь уже позабыл, что родился в таких же условиях. Чем ближе мы были к центру, тем меньше становилось таких ужасных картин. Хотя непонятно хорошо это или плохо?

В глубине города обустроились дорогие рестораны с экзотичной едой. Элитные портные ждали новых гостей. Косметологи создавали все более необычные образы. Сквозь огромные витрины виднелись самые разнообразные украшения.

Мы остановились возле большего здания, к которому вели десятки ступеней. Само здание выглядело необычно. Оно кубиками было поделено по всей своей поверхности. Словно кусочки ЛЕГО, их можно было отсоединить и переместить в любом направлении. Так же к ним свободно добавлялись новые «детали».

Здание в центре города являлось администрацией Конфедерации, что я узнаю ближайшем будущем. По всей области здания виднелись ее символики, а над входом находился большой экран, на котором демонстрировался флаг.

Символики были похожи на два красных треугольника, что зеркально соединились. В центре виднелась желтая четырехконечная звезда на синем фоне.

Флаг же слегка отличался. Сверху и снизу виднелись параллельные синие полосы. В центре опять была желтая звезда, но теперь на голубом фоне. По бокам от звезды два красных треугольника соединились с ее концами.

– Вот мы и приехали. Тебе понравилась поездка, ты разочарован?

– Это было очень интересно, хотя… и грустное нельзя забывать.

– Я понимаю тебя, – мама приобняла меня, а после мы вышли из машины.

Я взял Мей за руку, и мы вместе зашли внутрь. На входе нас встретил андроид, его механическое тело покрывал превосходный костюм. Словно дворецкий он поклонился нам.

– Доброе утро, Госпожа Мей. Вы отлично выглядите.

– И тебе доброе утро, Джеймс.

– Могу я узнать, кто это с вами? – спросил он, заметив меня.

– Это мой особый гость.

– Добро пожаловать, юный господин.

– Здравствуйте.

Архитектура внутри тоже напоминала ЛЕГО – из любого места можно было достать место, чтоб посидеть, неважно было стена ли это или пол. Если же всё скрыть обратно то, здесь окажется достаточно пусто. Как раз такой вид мы и застали.

Мы сели в лифт и полетели на верхние этажи. В общем зале мы встретили Эми. Она была ровесницей Мей. У нее были белые короткие кудри. На крошечном носике лежали круглые очки. Ноги были окутаны брюками, а тело рубашкой с коротким рукавом. Запястья забиты татуировками, скрывающимися под рубашкой. Алые розы с острыми шипами окутывали руки, и словно, вцеплялись в кожу. Даже была видна нарисованная кровь. 3D эффект заставлял и вправду поверить в правдоподобность. Хотя, как оказалась, это все воспроизводили чипы, что вживляют под кожу. С их помощью можно «набить» любой рисунок без вреда для кожи и менять его по желанию.

– Здравствуй, Эми.

– О-о! Мей рада тебя видеть, – она развернулась к нам и улыбнулась. – Воу! Ты сегодня с Чарли.

– Я не смогла ему отказать.

– Я не думаю, что это хорошая идея. Сама же знаешь, что остальные палаты думают о фабрикантах.

– А они знают мое мнение. Мы с ними все равно не поладим.

– Ну что, Глава, вы готовы начать новый день?

– Только после вас, моя заместительница. – они в шутку друг другу поклонились, а после в обнимку пошли в кабинет. Похоже они были хорошими друзьями.

Вместе с ним я зашел в кабинет, где было еще несколько человек, но никого я прежде не видел.

– Всем привет! – вскрикнула Эми. Ей ответили, но не с таким бодрым энтузиазмом.

– Мей, это Чарли, о котором ты говорила?

– Да, и мы должны сделать так, чтобы таких больше не было.

Я совсем не понимал, кем работает мама, но когда-то я об этом узнаю… Мей глава одной из политических палат Конфедерации, образовавшихся на территории проигравших стран. В отличие от всех других, эта палата единственная, которая проявляла лояльностью к фабрикантам, выступая за поддержку проигравшей стороны, за ослабления репараций, за возвращение суверенности стран и за восстановления их былого строя.

«Гуманность – это единственное, что нас отличает от машин»

Остальные палаты с некой забавой и порой даже презрение смотрят на Мей и ее помощников.

– Мама, я тебя здесь подожду, – сел за свободный стол и стал наблюдать за всем: кто-то в воздухе манипулировал голограммой, кто-то что-то активно печатал на компьютере, а мама и Эми вместе что-то обсуждали.

– Мей, мне тут птичка напела, что у тебя проблемы.

– О чем ты?

– Когда ушли от тебя, мы вновь поругались с Хлоей. Она-то и проговорилась.

Эми: – Ты испортила праздник!

Хлоя: – Да какой это праздник! Цирк не иначе.

Эми: – Так ты его и устроила!

Хлоя: – А с чего я должна терпеть закидоны Мей.

Эми: – Если что-то не нравилось, могла уйти, а в итоге нас всех выгнали.

Хлоя: – Эми, ты вроде умная девушка, но почему-то всё еще водишься с ними. Я бы тебе посоветовала оставить всё как есть.

Эми: – О чем ты?

Между Эми и Мей воцарилось молчание, которое прервала Мей.

– Так что она сказала?

– Она ничего больше полезного не рассказала. Только в горе и спьяну ляпнула о том, что ее охранников отозвали, – она замолчала, потом продолжила – Я навела справки: у всех представителей отозвали военных-охранников, которые были приставлены верхушкой; даже охрану администрации почти всю сняли; здесь был расквартирован большой контингент военных еще давно; охранников отозвали не вчера, но расквартированных военных все еще никуда не перевели. Вояки всё еще здесь… и вряд ли они предоставлены сами себе. Я хотела бы, чтобы ты приостановила нашу деятельность.

– Эми, о чем ты говоришь?! Мы ведь только недавно достигли хотя бы каких-то успехов. Как ты можешь такое предлагать?

– Мей, твоя упертость сейчас играет против тебя. Уверена ли ты, что готова потерять всё? – Эми кинула взгляд на меня. Лицо мамы тогда впервые поникло. Я побежал к ней, чтоб подбодрить.

– Мама, я с тобой. Не грусти, пожалуйста, – я со всей своей тревогой и любовью обнял ее. В это мгновение, спустя мимолетную паузу, я ощутил капли на своей макушке. Я хотел поднять голову, но мама прижала меня еще сильнее.

– Ни на секунду тебя не отпущу…

Мы были в такой позе, не замечая ход времени. Все в кабинете со временем прекратили свои дела и смотрели на нас, словно ожидая команды. По биению сердца Мей я понимал, что она сейчас не сможет ничего сказать. Все что она прошептала:

– Я не могу… – может это и сподвигло Эми взять инициативу на себя.

Эми: – Мы все боремся за хорошее дело. Но как вы видите, нельзя забывать и ради кого вы это делаете. У многих из вас есть семьи – так пусть они вас не потеряют. Поэтому как заместительница главы, я приостанавливаю нашу деятельность. Это решение обжалованию не подлежит. Период неактивности может быть продлен.

Мила: – ЧТО?! Ты ведь не можешь такое сделать!

Тони: – Да, Мей все еще глава! У тебя нет прав на это!

Эми: – Мей признана недееспособной и необъективной. Так что главенство, пускай и временно, достаётся мне.

Тони: – Как ты можешь…

Эми: – Я должна это сделать. Так что я прошу, покиньте администрацию и ожидайте сеанса связи.