Вирус «Флавокул»

– Довольно, артиф, я проснулась.

Перед уходом Кайра проверила состояние жилища: мебель денатурирована, стены погашены, прозрачная входная стена матирована – и вызвала командировочный флаер.

Введя координаты Мадридского отделения в навигатор флаера, Кайра отправилась в путь. Пересечение карборундового Барьера проходило на высоте 2500 метров. Это правило было написано кровью: флаеры, опустившиеся ниже этой отметки, никогда не достигали места назначения и не возвращались в исходную точку.

Можно было бы прикрыть глаза и расслабиться: флаер управляется автоматически, но Кайра почему-то стала смотреть вниз. В разрывах облаков виднелся зеленый ковер с высоким, крайне неровным ворсом, будто поеденным временем и измятым тысячью ног. Желто-зеленые проплешины на ковре чередовались с серо-голубыми гладкими вмятинами разной формы и величины. Хлопья белой пены с размазанными краями разбросаны по плешивому полотну. Лишь на горизонте белая полоса облаков, подсвеченных яркими лучами солнца, уступала место голубой глади летнего неба. Непривычные краски земли вызывали у Кайры неприятную резь в глазах.

«На диких территориях тоже лето», – мелькнула мысль в голове девушки. Вирболы предпочитали тепло. Именно поэтому устанавливали в своих агломерациях постоянную температуру воздуха. Она колебалась в пределах от 20 до 24 градусов, ночью опускаясь не ниже 18. Осадки на территорию агломерация тоже не выпадали (рассеиватели облаков исправно выполняли свою функцию). Вирболы исключали непредсказуемость.

И без того рваный пейзаж пересекла извилистая голубая лента, которая быстро куда-то уползала и терялась вдали. «Река», – поняла Кайра. Ее знания о географии Земли были теоретическими. Сейчас картинки из учебников приобретали объем, хоть и не вызвали отклика. Кайре было непонятно, почему люди довирусной эпохи так старательно воспроизводили эти ландшафты на своих картинах или отправлялись в походы, чтобы делать бесконечные пейзажные фото. В агломерациях вирболы легко обходились без растений и животных и все необходимое для жизнедеятельности синтезировали.

Шла восьмая минута полета. Рельеф местности под флаером изменился, и земля будто поднялась к Кайре. Горные отроги вытянулись в сверкающие белизной вершины. Кайра бросила взгляд на карту в навигаторе. «Татры», – прочла она. Память услужливо предоставила данные из энциклопедии: «Татры – наивысшая часть Карпат, которая простирается на 60 км в длину и 15 км в ширину. Наивысшая точка – гора Герлаховски-Штит, 2655 метров. В довирусную эпоху находилась на границе двух стран: Словакии и Польши. На словацкой стороне находилась львиная доля заповедника: 610 км² буковых и еловых лесов, голубых ледниковых озер и альпийских лугов, усеянных полевыми цветами. С 1993 года по 2052 год Национальный парк Татры являлся биосферным заповедником ЮНЕСКО.».

Вдруг тихое урчание двигателя флаера прервалось. В оглушающей тишине Кайра проверила датчики: все приборы в норме, топлива достаточно, но флаер недвижно завис в воздухе. Система безопасности сработала безотказно: из потолочного люка летающего аппарата вверх отстрелился комок плотного нейлона, раскрывшись стабилизирующим куполом. Флаер плавно стал опускаться на землю.

Сознание лениво отсчитывало секунды: «Один, два, три… восемнадцать». Запертая в капсуле из стекла и металла Кайра задрожала. В ее ушах зазвенело, ноги онемели, на лбу появилась испарина. Всегда ровно стучащее сердце вдруг сбилось с ритма и стремительно понеслось вскачь, потом замерло и снова быстро застучало. Боль в грудной клетке разлилась черной кляксой и устремилась в левую руку. Вокруг горла будто сжалось кольцо. Легкие, перегретые застрявшим в них углекислым газом, жаркими иглами впились в ребра изнутри, грозя взломать тесную костяную клетку, а горло все отказывалось впустить в себя спасительный глоток воздуха. Дрожащими руками Кайра вцепилась в приборную панель. Нервно вибрирующие пальцы бестолково тыкались в сенсорные клавиши, но окна флаера все же плавно поползли вниз. Пространство вокруг заполнилось свежим воздухом, влажным и душистым. Неясные ароматы вызвали новую волну паники. Лицо Кайры покраснело, голова будто взорвалась от приступа дикой боли. Чувство нереальности происходящего выбило из глотки девушки дикий вопль. Флаер между тем бесшумно скользил вниз между вековыми елями. Колючая ветка приветливо скользнула в салон, вызвав ужас. Бессилие и отчаяние затопило всегда равнодушного вирбола – Кайра упала в спасительный обморок.

***

Босые мужские ноги бесшумно скользили по земле, укрытой листьями, травой и мхом. Сильное тело молодого утррама мягко пружинило при каждом шаге, будто парило над поверхностью. По его загорелым плечам струился легкий хитон из мягкой растительной ткани, сотканной из шелковистых листьев. Солнечные лучи, словно играя со смоляными кудрями, золотистыми искорками вспыхивали и вновь исчезали в рассыпанных по плечам волосах.

День был жаркий, но под сенью мощных буков было прохладно. Их гладкие стволы, украшенные солнечными бликами, будто светились изнутри. Толстые корни деревьев сплетались причудливыми узлами и вспарывали лесной покров, тоже стремясь к солнцу. Золотом и изумрудом переливались листья на кронах лесных исполинов. В их зеленое кружево тут и там вплетались лазурные пятна ясного неба. Пряный запах самшита смешивался со сладостью кипрея и терпкостью хвои. Этот лесной аромат щекотал ноздри. Лес ласково приветствовал свое дитя. Птицы беспрерывно пели, и приятно было слышать их веселое щебетанье. Оно наполняло сердце мужчины смутным томлением.

Молодой утррам без устали шел уже много часов. Он шел и шел вперед, не смотря по сторонам и в то же время точно зная конечную точку своего пути. Радостная улыбка украшала и без того красивое лицо. Утррам ощущал, что в его душе розовыми бутонами распускается нежность. Когда он почувствовал Её, то сразу поспешил навстречу. Успел только крикнуть: «Постой!» – и немедленно двинулся туда, где ярким светлячком светилась Её аура. Правда, Она была далеко, за третьим перевалом. Но утррам верил, что Она его дождется.

Звонкое журчание лесного ручейка напомнило утрраму о жажде. Легко перепрыгивая по камням он спустился к источнику. Напившись и омыв разгоряченное лицо в прохладной ключевой воде, приложил ладони к земле. На поляну выскочил заяц. Недоверчиво кося васильковыми глазками, заяц приблизился к мужчине. Длинные пальцы ласково почесали за ушком, пощекотали брюшко. Зверек расслабился и, блаженствуя, развалил свои лапы в стороны. Руки утррама накрыли теплую тушку. Через некоторое время на земле осталась кучка пыли. Еще одним легким прикосновением к земле утррам поблагодарил лес и, подкрепившийся и освеженный, отправился в путь. «Прошу, жди меня, не улетай!» – крикнул утррам мысленно. Оставалось совсем чуть-чуть. Скоро он будет на месте.

***

Очнувшись, Кайра оказалась в сером полумраке и сначала не поняла, где находится. Воспоминания о произошедшем нахлынули резко, но не принесли ожидаемого страха. Кайра протянула руку и сдвинула нависающий край стабилизирующего купола. Флаер был накрыт им, словно праздничный стол – скатертью в довирусную эпоху. «Что за странные сравнения?» – удивилась Кайра сама себе. Вирболы не выстраивают ассоциативные ряды.

Кайра наклонилась к приборной панели. Датчики мгновенно среагировали на приближение рук, и сенсорные клавиши мягко засветились, приглашая пассажира к управлению. Девушка нажала одну из кнопок. Стабилизирующий нейлоновый купол медленно свернулся в тугой комок, втянулся в люк на крыше флаера. Стало светло. Кайра выпрямилась в пассажирском кресле, еще одним легким касанием закрыла окна и включила голосового помощника.

– В составе воздушной среды обнаружены водяные пары, микробы, частицы пыли и соли, а также пыльца растений. Содержание кислорода превышает рекомендуемый уровень на 3,15 процента, – ровно сообщила система управления.

– Восстановить, – подала команду Кайра. Воздух постепенно очистился от всяких посторонних запахов и примесей. В стерильной атмосфере дышать стало легче.

– Запустить полную проверку работоспособности устройства.

– Приступаю.

Дожидаясь результата, Кайра посмотрела через лобовое стекло. Флаер застрял на горизонтальной террасе горного уступа. Впереди высились серые громады гор с острыми пиками. Впадины заполнены лоскутами снега. Синее небо едва виднеется в просветах густого серого облака. Тут и там высятся колючие темно-зеленые ели. Подножье горного хребта засыпано смесью серого камня и песка. От наблюдения Кайру оторвал сигнал об окончании проверки систем.

– Устройство исправно и готово к полету. Приступить?

Кайра потянулась к приборной доске. Поколебавшись, нажала кнопку «завершение работы». Это был первый нелогичный поступок в жизни Кайры. Она вышла из флаера и поняла, что оказалась в лесу. Диком, зеленом лесу предгорья.

Анализируя раскинувшуюся перед глазами картину, Кайра подумала:

– Кто бы мог предположить, что мне пригодятся уроки исторической географии? Итак, растительность, окружающая меня, состоит преимущественно из хвойных пород с примесью пихты и бука. Мрачные, темные леса. Значит, я нахожусь на высоте от 1100 до 1500-1600 м над уровнем моря. В травяном ярусе преобладают кислица, черника, папоротники и мхи.

Кайра огляделась вокруг. Без труда она смогла идентифицировать мох и папоротник. Длинные перистые листья последнего легонько покачивались на ветру прямо перед ней. Пройдя несколько шагов влево, девушка обнаружила заросли черники.

– Люди ели чернику. Это съедобная ягода. Растет на низкорослых кустарничках, рода Вакциниум, семейства Вересковые. Плоды – хороший источник витамина С, магния и кальция, в них много витаминов A и В, марганца, волокон и флавоноидов. Хм, и людям было достаточно столь примерной информации?!

Небольшой кустик был сплошь усеян небольшими иссиня-черными шариками. Кайра сорвала один и раздавила в пальцах. На подушечки выплеснулась пурпурная мякоть: еда людей имела цвет и запах. Потрясение заставило Кайру замереть. Девушка потянулась за еще одной ягодкой.

Длинная узкая тень метнулась к ее руке. Змея! Укус был не очень болезненным, но острые зубы оставили ранки, из которых мгновенно потекла кровь. Вскоре Кайра почувствовала, как начало неметь и немного болеть предплечье, затем плечо. Закружилась голова. Кисть в месте укуса начала опухать. Это чуждая, враждебная среда. Таит в себе смертельную угрозу.

Медлить далее было нельзя. Кайра вернулась во флаер, натурировала медбокс, разделась и на восемь минут погрузилась в прохладную гелевую субстанцию. Светлые пряди длинных волос золотыми струйками вились вокруг спокойного лица. По молочно-белой коже стройных ног, узкой талии и нежным полушариям груди скользили голубые мерцающие разряды. Мягко бурлящий гель нежно обволакивал тело девушки мелкими пузырьками: купировал действие токсинов, залечивал мелкие ссадинки и порезы, полученные при приземлении, приводил в порядок гормональную систему организма.

Мелодичный перезвон сообщил об окончании процедуры. Кайра медленно поднялась. Капельки прозрачного геля, быстро впитались в кожу, делая ее гладкой и шелковистой. Выйдя из бокса, потянулась к одежде, привычно упаковалась в термокомбинезон, защищающий тело от шеи до кончиков пальцев. Отметила прекрасное самочувствие. Денатурировала медбокс и приготовилась к отлету. Затем повернулась к приборной панели – и замерла. В пассажирском кресле кто-то сидел.

Осторожно, почти не дыша Кайра отступила в глубь салона. Существо было похоже на вирбола. Но оно было странно одето в какую-то зеленую хламиду, растрепанные волосы рассыпаны по плечам. Смуглое лицо, прямой нос, под смоляными бровями… ярко-желтые глаза.

– Утррам, – прерывистый шепот вырвался из онемевших губ.

По спине поползла липкая струйка пота. В висках застучало. Медленно подняла руки и прикрыла шею сжатыми в кулаки пальцами. Шея – уязвимое место, там много жизненно важных вен и артерий. Главное не подпустить утррама к горлу: если бросится и укусит, это мгновенная смерть. Не смотреть в глаза – прямой взгляд может спровоцировать агрессию.

Мысли лихорадочно скакали. Ультразвуковой отпугиватель, встроенный в систему, рассчитан на насекомых и птиц и вряд ли нанесет хоть малейший ущерб, оружия на борту нет. Спина упёрлась в ровную и холодную стенку флаера. Усилием воли выровняв дыхание, Кайра громким и четким голосом подала команду:

– Уйди! Вон!

Утррам не пошевелился. Что же делать?! Самое безопасное место для нее – это флаер, но она заперта в нем с безумным кровожадным хищником. Хотя нет, не заперта. Девушка на полшага скользнула вправо. Медленно, так медленно, как только могла, опустила правую руку вниз и нащупала сенсорные клавиши на двери флаера. Та бесшумно и плавно отъехала в сторону, и открылся путь к спасению. Все так же, глядя чуть поверх глаз утррама, не поворачиваясь спиной, выскользнула из салона, сделала три бесконечно долгих шага назад. Периферийным взглядом заметила большой валун и прыгнула за него. Спиной привалилась к гладкой и теплой поверхности камня, ноги налились тяжестью, подогнулись. Кайра сползла на землю и устало откинула голову назад. На глаза навернулись слезы. Над верхушками темных елей по голубой глади неба все так же равнодушно плыли белые хлопья облаков.

Над Кайрой нависла тень. Длинные гибкие побеги какого-то вьюна поползли по конечностям и быстро спеленали по рукам и ногам, отсекая любые попытки к бегству.

– Тихо-тихо… не бояться… не причинить вреда… – низкий вибрирующий мужской голос звучал неожиданно мягко.

Кайра дернулась, стараясь вырваться из растительных пут, но тщетно.

– Тихо, тихо, – голос звучал все ближе. Кайра зажмурилась. Потом почувствовала, что к ее лицу приближается чужая рука, и сжалась. Но горячие пальцы лишь легонько коснулись уголков глаз, стирая слезинки. Утррам присел на корточки напротив Кайры.

– Не причинить вреда… Половинка… Чувствовать запах… Прийти… Спешить… Нельзя терять… Пара… – урчащие модуляции голоса постепенно снимали напряжение, но звуки речи, воспроизводимые утррамом, в сознании Кайры не складывались в слова. Их смысл ускользал, пока она не распахнула глаза и не уставилась на утррама. На лице чудовища не было признаков угрозы, напротив, желтые глаза напротив выражали участие и обеспокоенность.

Глубоко вздохнув, чеканя слова, Кайра потребовала:

– Повтори. Что ты сказал? Что значит пара? Как я здесь оказалась?!

– Тшш… Не волноваться… – снова заурчал утррам. – Я не мочь говорить… показать.

Руки чудовища легли на виски девушки. Эти ладони показались ей огромными и сильными, казалось, что они без особых усилий раздавят череп, но пальцы касались трепетно, едва-едва. Подушечками больших пальцев утррам коснулся век, принуждая прикрыть глаза.

Внезапно в голове Кайры замелькали картинки, как будто она что-то вспоминала. Вот она сидит во флаере. Прямая спина, холодное, равнодушное лицо, взгляд направлен в окно. Внизу появились горы. А потом, как будто прекрасная мраморная статуя вдруг ожила, девушка оторвалась от созерцания, пальцы быстро-быстро замелькали над панелью управления. По комбинации клавиш Кайра поняла, что ею был заглушен двигатель и включен режим безопасной посадки. Вот флаер плавно снижается, а она бледнеет, вцепляется в переднюю консоль, суетливо пытается что-то предпринять. Вот она бесчувственно оседает в кресле…

Несколько секунд Кайре понадобилось на осознание увиденного.

– Ты хочешь сказать, что это я, я сама, по собственной инициативе прервала полет и приземлилась на эту чертову гору? – к концу предложения Кайра сорвалась на крик. – Но почему? Зачем мне это понадобилось?

– Я… просить тебя остановиться… не улетать… быть далеко… трудно кричать… смог… рад… спешить…

– Это ты? Гад! Ты, сволочь, отдал мне чертов ментальный приказ? Ты телепат? Урод! Отпусти. Немедленно отпусти!!!

Тонкие зеленые путы мгновенно ослабли. Кайра злобно сорвала эти гадкие веревки со своих запястий, подскочила, ловко обогнула нависшую над ней тушу врага и гневно понеслась к флаеру. Скорее от этого сумасшедшего! Прочь!

Но не успела Кайра и приблизиться к дверце аппарата, как из земли прямо из-под флаера выстрелили зеленые ростки. Очень быстро побеги оплели машину со всех сторон, покрыв его зеленым куполом. Потом стебли стали коричневеть, утолщаться, сливаясь в прочное полотно. Еще через мгновение коричневый ком стал сжиматься, как развязанный воздушный шарик. Еще миг и древесный клубок вполз в землю, будто и не было. Лишь зеленая травка легко покачивалась на ветру, ничем не выдавая происшедшего.

Кайра в ошеломлении повернулась к утрраму:

– Как ты это сделал?! И что ты наделал, идиот?

Голос не слушался, скрипел, прерывался.

– Ты понимаешь, что ты натворил? Это, по-твоему, игрушки? Как я вернусь домой? Ни еды, ни медикаментов, ни … Ничего! А как же моя работа… Мои разработки… Меня ждут в Мадриде. Как я выберусь из этого кошмарного места? Я уже здесь чуть не сдохла! Верни мой флаер! Чурбан! Ненавижу! Ненавижу тебя!

Зеленые глаза Кайры подернулись пеленой злости, руки сжались в кулаки, и она бросилась на утррама. Колотила по широким плечам, твердой груди, залепила по носу, что-то кричала. Он стоял не шелохнувшись. Это терпение только разжигало гнев Кайры, в ход пошли удары ногами. А потом слезы хлынули потоком. Девушка зарыдала и обессиленно сползла на землю. Сжалась в комок. Плечи ее вздрагивали, губы что-то шептали, нос распух, а слезы все текли и текли. Теплая мужская ладонь опустилась на спину девушки, погладила. Теплые руки подняли с земли и притянули к широкой груди. Утррам баюкал ее, как малышку, и гладил по волосам, плечам, тонким рукам. «Тш-тш, маленькая, не плачь, тш-тш». Наконец девушка затихла, лишь иногда подрагивая от всхлипываний. В руках незнакомца оказалась зеленая тряпка. Он потихоньку вытер слезы с лица девушки. Кайра вырвала тряпицу и высморкалась. Гневно блеснула глазами, воинственно набрав в грудь воздух, но потом плечи ее поникли. Устало спросила:

– И что теперь? Что со мной будет?

Утррам обхватил лицо Кайры большими ладонями, долго смотрел в глаза, скользил взглядом по лбу, щекам, губам, потом легонько поцеловал кончик носа и сказал:

– Проводить домой.

– Флаер можешь вернуть?

Утррам отрицательно покачал головой.

– И? Идти пешком? Ты в своем уме? Исходя из времени полета с учетом скорости движения флаера, до моей агломерации 1376 км, а до Мадридской – 2025. Пешком этот путь займет месяца два, не меньше. Если только не съедят по дороге дикие звери.

В желтых глазах утррама промелькнули смешинки. Но потом вновь стали серьезными. Он будто решился на что-то:

– Рей отведет. В место силы. Перенести.

– Какое еще место силы? Кто такой Рей?

Утррам постучал ладонью по своей груди, отвесил дурашливый поклон:

– Карел Рейбах. Друзья звать Рей. Хочешь – так говори тоже.

– Ты хочешь сказать, что сам меня отведешь в какое-то место, из которого я смогу перенестись домой, обеспечишь безопасность и отпустишь? – уточнила Кайра.

Тот кивнул, подавив тягостный вздох:

– Не могу принуждать.

– Что это за место? Там какой-то древний вокзал? Порт? У вас есть техника? Может быть, портал? – Кайра готова была предположить что угодно.

Но Карел Рейбах, как назвало себя это существо, лишь пожал плечами и промолчал. Кайре ничего не оставалось, как довериться этому полуживотному-полуволшебнику. Впрочем, его желтые глаза не казались безумными, а агрессию проявила как раз она, а не он.

– Кстати, я Кайра. Кайра Громова. Неприятно познакомиться.

Карел Рейбах снова промолчал.

***

Они шли уже несколько часов. Солнце припекало, но термокомбинезон отлично регулировал температуру – было не жарко и не холодно.

Исследовательских интерес захватил Кайру. Фотографическая память привычно подсовывала новую информацию: «Татры славились широким разнообразием растений. В них обитало более 1 000 видов сосудистых растений, около 450 мхов, 700 лишайников, 900 грибов и 70 видов плесени». Идентифицировать и обнаруживать каждый вид представителя флоры данного ареала представлялось нецелесообразным, поэтому она сосредоточилась на одном виде мха – растущем прямо под ногами.

В ярко-зеленой мшаной подушке ступни, затянутые в термоткань, утопали, как в медицинском геле. Кайра присела и прикоснулась к мху рукой. Кончики растения слегка кололи, будто сопротивляясь вторжению. Кайра усилила нажим, и вот уже тонкие пальцы скрылись в зеленой массе. Мох, чуть сырой внутри, казался упругим. Густой аромат хлынул в ноздри. Девушка отметила легкое головокружение. Решившись, она улеглась на мох, распластавшись на нем спиной, как на ортопедическом матрасе. Перед глазами встало небо, высокое и невероятно голубое. По нему медленно проплывали белые облака.

Сбоку моховая перина прогнулась: утррам прилег рядом. Они долго лежали и любовались облаками. Кайре было странно никуда не спешить, не заниматься рутинными действиями, не следовать ежедневному регламенту. Кайре казалось, что земля кружится под ее спиной. Или это голова кружится? Даже сыроватый запах мха и диких трав перестал раздражать.

Кайра перевернулась на живот и заглянула в лицо утрраму:

– Эй, ты чего улыбаешься?

Рей взял девушку за руку и передал ей картинку: на скале сидит птица. Ее брюшко покрыто нежными белыми перьями, а точеные спинка и голова – черные, как ночь. Изящно посаженная головка завершается тонким острым клювом, а глаза – глубокие, как сама тьма – обведены белой подводкой с длинной изысканной стрелкой. Каменный подиум птицы изъеден пятнами шафраново-желтого лишайника, а внизу полощется сизое холодное море.

– Это кайра. Морская птица. Ее дом на Севере. Там холод. Вечный холод.

Кайра резко выдернула руку. Слова утррама ей совсем не понравились.

– Я хочу есть. А ты уничтожил запасы цибуса и пищевой мини-синтезатор. Вместе с флаером, – выдвинула Кайра обвинение.

На лице Рея отразилась растерянность. Он в приглашающем жесте указал рукой куда-то на землю и изумленно пробормотал:

– Ешь…

На коряге, вытянув рожки, сидела улитка. Ее студнеобразное тельце жирно блестело на солнце.

– Улитка? Что ты хочешь сказать? Ты предлагаешь мне съесть улитку? Ты ненормальный?

Утррам прикоснулся к моллюску – и от улитки ничего не осталось. Продемонстрировав пустой панцирь, Рей изучающе поинтересовался:

– Так не ешь?

Дождавшись неопределенного, но скорее отрицательного мычания, Рей усадил девушку на ствол поваленного дерева, устроил неподалеку небольшое кострище, высек камнем искру, подул на пучок соломы – вскоре по веткам весело побежали огненные змейки. Указав на хворост, мужчина коротко велел:

– Костер.

– Ты хочешь, чтобы я поддерживала пламя костра? – Кайра озадаченно переводила взгляд с костра на хворост и обратно. – А как это?