Назад в СССР 2

— А вот так, — всплеснул руками Сергеич. — Одна в желудке, а вторая — жена. К теще съехала, стерва… Сказала, пока не завяжу, не вернется…

— Ну, да… — кивнул я. — Но ты пойми, Сергеич. В размолвке всегда двое виноваты. Жена и теща. А с язвой не шути, возьми больничный, в госпитале полежи.

— А работать кто будет? Выйдет напарник, там посмотрим.

— А ты чего пришел-то? Спирту отлить?

Глава 3

— Ты же знаешь, Сергеич, что за спиртом я не ходок. Лучше скажи мне, что там по волокнам, которые на одежде убитых девушек нашли?

— А вот это самое интересное, — Мензурка многозначительно поводил в воздухе указательным пальцем и выжидающе смотрел на меня.

В подобные моменты он старался быть похожим, как минимум на пророка, хотя больше напоминал одержимого учителя или репетитора.

Я молча смотрел на химика и ждал. Он не выдержал и продолжил:

— Волокна эти оказались из синтетики. Идентичны и на Коробейниковой, убитой в лесополосе, и на Роговой, которую нашли в парке.

— Из чего конкретно они? Смог установить?

— Я же эксперт, а не научно-исследовательский институт текстильной промышленности. При исследовании под микроскопом по спектру установил, что у нас в Союзе такие искусственные волокна не производят.

— Это точно?

— Абсолютно! Ведь у нас синтетики раз-два и обчелся: нейлон, лавсан, кримплен и капрон. Но эти волокна другие…

Я озадаченно почесал затылок. А вот это уже зацепка. Теперь прокурорские дела вынуждены будут объединять. Никуда не денутся.

— Ты заключение кому-нибудь показывал?

— Нет еще заключения, я тебе метеор что ли? Только вчера вечером экспертизу назначили. С утра приступил, можно сказать, что еще все в разгаре.

— Ладно, только в выводе не забудь написать об общности происхождения волокон.

Мензурка скривился:

— Андрюха, ты еще будешь мне говорить, как заключения писать? Не учи ученого. Конечно, напишу. Но только дам совпадение по общим признакам. Конкретно не могу указать, потому что природу волокон так и не выяснил.

— По общим? Это как?

— Ну, вывод будет в вероятной форме, мол, волокна предположительно произошли из одного источника.

— Пойдет, — кивнул я. — Пиши, Сергеич, пиши. И не пей больше. По крайней мере пока заключение не наклепаешь… И язву не вылечишь.

— А тебе что за дело до этого заключения? С утра уже Паутову из трех мест позвонили, спрашивали. И ты еще интересуешься…

— Из каких мест? — сразу насторожился я.

— Из областной управы, из прокуратуры и откуда-то еще. Забыл, из головы вылетело. Тяжелая у меня сегодня голова. Подлечиться бы, но не могу…

— На пенсии полечишься, а сейчас "арбайтен", — улыбнулся я и вышел, ловя напоследок “проклятия” Мензурки, мол, молодой еще, чтобы таким опытным зубрам указывать, где их стойло.

Насчет опыта не спорю. Его как известно портвейном не зальешь, с одной стороны, а вот с другой — пропить враз можно. Мозги атрофируются так, что не только навыки по работе забудешь, а вообще, облик хомо сапиенса потеряешь. Были, знаете ли, прецеденты, что и профессора в синей яме превращались в неандертальцев.

Я снова направился к Паутову. Доложу-ка ему по волокнам и заодно как-то намекну, что неплохо бы их направить в какой-нибудь профильный НИИ на экспертизу. Такой в Москве наверняка имеется. Думаю, мужик он не дурак, сам следователю подскажет такой вариант, но на всякий случай подстраховаться надо. Вдруг здесь не принято исследовать объекты по полной. Не получилось и ладно. Как говорится, не позволила материально-техническая база.

Помню, как в мою прошлую бытность мы в скользких и громких делах до самой Академии Наук доходили. Однажды, случай, вообще вопиющий был. Ребенка нашли новорожденного мертвым в мусорном баке. Роженица, тварь, избавилась. У тысяч женщин тогда образец ДНК отобрали, проверяли на родство. Но без толку, пока в Академию наук не обратились. У них там свои заморочки по исследованию ДНК человека в контексте национальностей и происхождения. Этногенез называется. Так вот, вышел я там на одну профессоршу, что докторскую по этой теме защитила, объяснил ситуацию и договорились мы с ней о помощи нам.

Отправили ДНК младенца туда и получили результат, что мать с вероятностью семьдесят процентов происходит из одной небольшой этнической группы. Не буду говорить, какой. Такие “этносы” массово приезжали в наш город поступать в пединститут. Дело приняло новый оборот, оставалось только проверить всех нерусских студенток. Их оказалось не так много и вскоре мамашу-убийцу мы вычислили.

На обед пошел в нашу столовку. Уже в очереди, задумавшись над серией, задержал очередь и очнулся, когда услышал за спиной язвительный девичий голос:

— Эй, неуклюжий, ты, наконец, проснулся?

Я обернулся. За мной стояла молодая работница канцелярии. В управлении она снискала репутацию стервы и была до сих пор не замужем.

— Девушка, это вы мне? — спросил я, хотя понял уже, что мне.

— А тут больше никто не спит, — скривилась канцелярша.

— Что же у вас настроение такое? Начальник с утра наругал, и вы на людях срываетесь?

— Тоже мне, умник…

— Да, я такой! — и решив поставить точку в этом деле, крикнул на раздачу. — Тетя Клава, дай мне молока с булочкой, да пойду я на печку с дурочкой!

Стоящие в очереди молодые пэпээсники заржали сразу всем табуном. А тетя Клава незлобливо посоветовала девушке:

— Ты не смотри, что парнишка мал еще, он уже медаль нашу имеет и ранение. И вообще — орел!

А так, день прошел рутинно.

* * *

— Андрей, что это за пуговица? — спросила мать, держа в руках маленький золотистый предмет. — Я гладила твои брюки, а там это. Она тебе нужна или выбросить?

— Какая пуговица? — не понял я, спешно натягивая рубашку (на работу уже маленько опаздывал).

Мать протянула руку, на ладони лежала та самая пуговица, что я нашел возле места происшествия в лесополосе. Блин… Хотел же Гале Федоровой ее отдать, чтобы в протокол внесла и оформила изъятие. Но приехал Паутов, отвлек, и из головы вылетело.

Ну и ладно. Скорее всего, находка не имеет отношения к убийству. Не возле трупа же валялась. Но выбрасывать ее пока не буду. Пусть полежит до лучших времен.

Я взял пуговицу с ладони матери и улыбнулся:

— На дороге нашел. Такую красоту выбрасывать жалко…

— Ох, Андрюша, — улыбнулась в ответ мать. — Ты, как сорока. Блестяшки в дом тащишь. С детства всегда был таким. Помню, найдешь на улице пробку металлическую от бутылки или осколок стекла зеленый и в карман скорее. Потом возле песочницы все это добро закапывал, говорил, что это твой клад.

Мать привстала на цыпочки и чмокнула меня в макушку. В последнее время она расцвела. Под глазами исчезли круги, даже морщины немного на лице расправились. Ей больше не приходилось пахать на двух работах. Мой небольшой, но стабильный заработок, как оказалось, вносил ощутимую лепту в семейный бюджет. Даже оставалось еще. Я откладывал по-маленьку. Раньше за собой никогда такого не замечал.

Не мог деньги копить. Как говорится, бабки карман жгли. Спокойнее себя ощущал, когда пустой был. Нет денег — нет проблем. А тут я немного в этом плане поменялся. Либо среда на меня так действует, либо есть некоторое влияние реципиента. Да какая разница? Главное, что из двух людей (Нагорного и Петрова) с кучей недостатков у каждого, получается третий получше.

Мать крутилась перед трельяжем, сегодня она надела новое платье. Такой трельяж был почти в каждой советской квартире. Не знаю, почему они пользовались большой популярностью. Смотреть на себя сразу с трех сторон любили только стиляги и модницы. Еще некоторые девушки делали замысловатые прически, накручивая локоны с помощью такого хитрого зеркала. Большинство же людей никогда не пользовалось преимуществом многомерного устройства.

— Красавица, ты у меня, мам, — сказал я. — Замуж тебе бы… А?

— Ты что? — замахала руками мать. — Разве нам с тобой вдвоем плохо? Не нужен нам никто.

— Нам нет, — хитро прищурился я. — А тебе бы не помешало… Не вечно же я буду здесь жить.

— Вот переедешь, тогда и подумаю.

— Уже выгоняешь? Сколько у меня есть времени?

— Ты, что сынок, живи сколько хочешь!

— Да шучу я, мам… А, ты про жениха-то все-таки подумай… Пока молодая.

— Ой, молодую нашел. Иди уже, на работу опоздаешь…

* * *

Телефонный звонок оторвал меня от домашнего ужина.

— Андрюша, это тебя, — трубку взяла мать.

— Кто там? — удивился я.

Кроме Быкова мне никто не звонил. Но с Тохой мы только что вместе на тренировке были. С чего бы ему опять звонить?

— Не знаю, — пожала плечами мать, протягивая мне трубку. — Не спросила. Не привыкла еще к телефону.

— Алло, — недовольно буркнул (после интенсивной тренировки так хотелось доесть плов из рассыпчатого риса).

— Андрей! — радостно затараторил голос на другом конце провода. — Привет! Совсем потерялся!

— Илья? Ты…

— Ага! Слушай приходи на КВН. Мы в ДК Железнодорожников выступаем. Там четыре команды будет. За полуфинал бьемся.

— Спасибо, а когда?

— Завтра в субботу, начало в четыре. Придешь?

— Постараюсь, — уклончиво ответил я, перебирая в мозгу планы на завтра. Все стандартно: тренировка, после с Быковым по пивку, потом собирались на танцы сходить в уже другой ДК. А то, что-то засиделся я “в девках”. Скоро нимб над головой вырастет на пару с крылышками.

— Никаких "постараюсь", — приказал Трошкин, блин, КВН его определенно поменял, стал раскрепощеннее, и на своем настоять умеет. — Приходи, я тебя бесплатно проведу.

— Да я с другом договорился на завтра встретиться, — сделал последнюю попытку отмазаться.

— И друга бери, обоих проведу. Все, давай, я с автомата звоню. Тут уже очередь за мной, и бабка какая-то клюкой в будку долбит. В пятницу вечером всем приспичило вдруг звонить. До завтра.

— Хорошо приду, пока.

Я повесил трубку и подумал над предложением Ильи. КВН тоже неплохо. И девушки там будут. Тем более, что на танцах они в основном с парой. А тут стайками студентки прилетят. Ладно. Уговорил Трошкин. Чертяка… Заодно и его повидаю. Как он там без “папки”? Судя по голосу нормально…

* * *

С Быковым встретились на троллейбусной остановке. Он все еще сомневался, ехать со мной или нет. Уж очень он привык по субботам пивком баловаться. А тут трезво-культурное мероприятие намечается. Я затолкнул его в «кузнечик», и через пяток остановок мы вылезли возле нужного ДК. Солидное, недавно отгроханное здание, вмещало в себя зрительный зал почти на тысячу мест и кучу вспомогательных помещений, большую часть которых заняли самодеятельные коллективы.

Мы прошли в зал и уселись на боковушки для «бесплатников».

Заиграла знакомая музыка. На сцену вышли парни и девушки и запели:

«В урочный день,

В урочный час

Мы снова рады видеть вас…»

Пока что гимном КВН была эта песня. Потом ее сменит “Мы начинаем КВН”, но это будет позже, в восьмидесятые. Когда игру вновь разрешат транслировать на первом канале.

— Не люблю оперу, — поморщился Быков, глядя на сцену.

— Какая это тебе на хрен опера? — шикнул я на него. — Это начало только, музыкальная заставка, так сказать. Тут нет оперы, тут как в театре, только намного смешнее. И спектакль не один, а несколько и от разных команд. Еще оценки за выступления ставят. В театре был хоть раз?

— А как же, — важно кивнул Антон. — Давно правда, в детском саду еще. Нас в театр на сказку водили. Два раза…

— Я смотрю ты театрал еще тот, так что заткнись и смотри, а то люди уже косятся…

На сцене как раз выступала команда фабрики музыкальных инструментов. Назвали они себя незамысловато. Ведущий, похожий на Маслякова (а может, это он и был) объявил: “На сцене команда КВН «Мясорубка юмора». КВН-щики выскочили на сцену с девизом: «Маш, марш делать фарш!»

Простенькие, но ламповые шутки из моего детства, без политики и похабщины умиляли. Сидел и наслаждался представлением.

Быков тоже был в восторге. Хлопал своими лапищами громче всех. Мне даже чуть-чуть отодвинуться от него пришлось. Чтобы дать волю его эмоциям.

Трошкин не был звездой и в основном светился на вторых ролях. В этом сияющем человеке уже трудно было узнать того затюканного клерка, который раньше не мог при разговоре даже смотреть в глаза. Интересно. Как у него со Зверевой? Есть подвижки? Кстати, надо не забыть спросить…

В итоге победила команда мединститута, большую часть которой составляли девушки. Выступали они в белых, укороченных до линии приличия халатиках, сразу вскружив головы жюри, в состав которого входили в основном пузатые солидные мужчины и заслуженные деятели культуры и искусства нашего города.

После представления Трошкин сам отловил нас в холле:

— Куда собрались? Давайте к нам, посидим немного…

— Куда это к вам? — поинтересовался Быков.

— Мы в гримерке собираемся отметить! Победу!