– Это останется без ответа, – нарушил тишину монотонный баритон позади меня.
Раскачиваясь, я медленно повернулся.
– Прыжок не решит проблему, – пробормотал он.
Воспоминания и страх смешались в отвратительное месиво. Голова разрывалась.
Он не был похож на человека.
Место, где должны располагаться нос, рот и глаза, оказалось совершенно ровным. На руках, если их можно так назвать отсутствовали пальцы, а ноги больше походили на сломанные ветви.
– Ты способен вернуть это к жизни, – сказал он более четко, очерчивая в воздухе невидимую дугу, указав на город.
Я, было, хотел ответить, но рот не слушался меня.
Теперь я вспомнил.
Наплевав на все, я утвердительно кивнул ему.
Он прижал свою кривую, уродливую культю, оканчивающуюся восьмеркой на конце к моей ладони. Договор был подписан. Горячая струя крови брызнула в моё лицо.
Тишина сменилась звуками аппаратов жизнеобеспечения в больничной палате. Женщина по-прежнему сидит у моей обветшалой кровати.
Ах, да. Она же моя мама! Солнце будет светить ей и моей любимой всегда. Они так и не узнают, откуда взялась рваная, жженая восьмерка на моей ладони.
Сейчас телефон мамы зазвонил. Она устало подняла трубку, и на том конце послышался голос моей женщины. Тепло мягко разлилось по моим венам и внутри стало так хорошо.
Каждое слово я слышал невероятно чётко. Любимая попросила забрать мои вещи и больше не тревожить её звонками!
Я хотел бы кричать до хрипоты и бежать так долго, чтобы упасть от усталости замертво. Взамен этого, тот безликий дьявол, в эту секунду вновь лишил меня слуха. Он оставил меня в царстве безмолвия навсегда.