Мир и технологические корпорации

– Qualcomm;

– Broadcom;

– Texas Instruments;

– SK Hynix;

– Micron Technology;

– Nvidia;

– Advanced Micro Devices.

26 августа 2022 г. из отчета18 компании Nvidia Corporation, поданного в комиссию по ценным бумагам США, стало известно, что правительство страны посредством введения нового лицензионного требования запретило компании экспортировать в КНР и РФ два вида процессоров A100 и H100, которые, как предполагается, могут быть использованы в военных целях. Как выяснилось позже запрет также коснулся и процессоров MI250 компании AMD. В настоящее время ни Китай, ни Россия не способны сами производить микросхемы последних поколений, в связи с чем, в случае отсутствия запасов таковых, найти им замену в ближайшее время будет невозможным, что приведет к использованию устаревших технологий.

В свою очередь, китайский электронный гигант Baidu не считает «полупроводниковые санкции» США чем-то катастрофичным. Даже наоборот, в компании говорят, что это позволит Китаю быстрее добиться так называемой «кремниевой независимости». Исполнительный вице-президент Baidu Доу Шен во время финансового отчета за третий квартал 2022 г. заявил, что в настоящее время запас деталей и материалов достаточен, чтобы покрыть нужды разработки и производства. Имеются также и альтернативные технологии, например чип для искусственного интеллекта собственного китайского производства Kunlun, а в 2023 г. ожидается появление двух процессоров, способных конкурировать по производительности с чипами AMD и Intel.19

Интересным является и то, что производители за пределами Китая не против играть по американским правилам. Естественно, несмотря на то, что по экономическим соображениям создавать заводы на территории Поднебесной возможно и выгоднее, но более рискованно с точки зрения ее политического устройства, внешней политики и угроз для самих компаний со стороны правительства и партии. Более того, неамериканские чипмейкеры сами «просят» руководство США включить их в программу финансирования в рамках нового закона. В частности, наряду с TSMC такую инициативу проявил и второй в мире по масштабам производитель микросхем Samsung Electornics20. Так, тайваньская корпорация согласилась построить завод в штате Аризона стоимостью в $12 млрд21, в то время как южнокорейский гигант еще в 2021 г. объявил о создании в Тейлоре, штат Техас, предприятия стоимостью в $17 млрд, которое начнет функционировать во второй половине 2024 г.22

В начале октября 2022 г. стало известно о планах другого гиганта из мира микроэлектроники создать производство на территории США. Micron Technology заявила о строительстве нового полупроводникового завода стоимостью в $100 млрд. По словам компании, так называемая мегафабрика станет крупнейшим предприятием в этой отрасли, когда-либо построенным в США. Это объявление следует за несколькими другими громкими событиями, связанными с планами чипмейкеров по расширению внутреннего производства перед лицом опасений, что Америка стала слишком зависеть от микросхем, собираемых в Азии, особенно на Тайване. Intel, например, проинформировала о планах строительства новых крупных заводов в штатах Аризона и Огайо.

«Где написано, что мы не можем возглавить производство в мире? Цепочка поставок начнется здесь и закончится здесь, в Соединенных Штатах… Америка изобрела эти чипы»23, – заявил в своей речи президент Байден во время посещения производственного объекта IBM Corp. в Нью-Йорке. Перефразируя американского лидера, можно заключить, что делиться высокими технологиями они ни с кем не собираются. К слову, на этом мероприятии корпорация IBM объявила о планах в течение следующего десятилетия инвестировать $20 млрд в создание и разработку полупроводников, технологии мэйнфреймов, искусственного интеллекта и квантовых вычислений.

[О технологических амбициях Китая]

Соответственно, подтверждается тезис о том, что на сегодняшний день КНР не является полноценным создателем первичных, исходных технологий, а выступает мировой фабрикой по сборке продукции на основе них. Большинство технологических решений, выпускаемых под своими брендами, копируются у конкурентов либо создаются на основе вышеуказанных первичных разработок. Вопрос заключается в том, что эту отрасль необходимо развивать, совершенствовать и инвестировать в нее. Политики копирования технологий или, к примеру, игнорирования необходимости развития собственных чревата тем, что однажды первичный создатель таковых может решить лишить или ограничить доступ к своим наработкам. В этом случае последствия будут чрезвычайно чувствительными, вплоть до отбрасывания страны в развитии на несколько десятков лет назад. В данном случае актуализируется пример с расширением вселенной и наблюдения космических объектов в телескоп. К примеру, когда или если одна страна достигает уровня техразвития другой, более развитой, вторая будет осваивать уже следующие ступени. Учитывая экспоненциальность процесса, этот разрыв будет с каждым разом лишь расти.

Тем не менее, было бы не совсем корректно однозначно утверждать, что Китай далек от США в технологической сфере, как это было хотя бы десять лет назад. Современный этап развития Поднебесной можно охарактеризовать как переходный к следующему, когда она станет так называемым автором инициальных технологий. В силу информационной специфики мы не всегда понимаем, что происходит в Китае, но из того, что удается разведать следует, что «коммунизм с элементами рыночной экономики» в индустрии высоких технологий движется в относительно правильном для них направлении.

В последние годы КНР стала крупным игроком на мировой технологической арене. От производства до инноваций страна вкладывает значительные средства в технологии, которые позиционируют ее как главную силу в технологической отрасли. Такому положению дел способствует ряд факторов:

1) 

В настоящее время Китай является крупнейшей в мире фабрикой электроники, производящей значительную часть смартфонов, ноутбуков и других устройств. Это доминирование дало стране прочную основу для развития, поскольку она переходит к более передовым технологиям, таким как искусственный интеллект и 5G. Вкладываются значительные средства в технологии, как в плане государственного финансирования исследований и разработок, так и частных инвестиций в стартапы. Эти вложения стимулируют инновации и помогают создать сильную технологическую экосистему.

2) 

В Китае есть большой и растущий резерв талантливых инженеров и ученых, которые работают над передовыми разработками. Эти таланты привлекаются в страну растущим числом технологических стартапов, исследовательских институтов и правительственных инициатив, направленных на инновации.

3) 

Китай концентрирует в себе большой и продолжающий расти пул данных. Они играют ключевую роль в развитии таких технологий, как ИИ и машинное обучение. Отечественные компании используют эти данные для разработки инновационных продуктов и услуг, а также для получения конкурентного преимущества на мировом рынке.

4) 

Бесспорным преимуществом является и растущий рынок, который предоставляет огромные возможности для технологических компаний. Tencent, Alibaba и Baidu, уже стали крупными игроками на глобальном технологическом ландшафте, и, вероятно, многие последуют их путем.

5) 

Коммунистическое правительство активно поддерживает развитие технологий в стране. Эта поддержка включает финансирование исследований и разработок, налоговые льготы для технологических компаний и благоприятные правила для всей отрасли.

Технологический рост КНР способствует ее экономическому процветанию и, вероятно, будет иметь далеко идущие последствия для всего мира в ближайшие годы. Этот факт вызывает опасения у геополитических соперников. К слову, мнения экспертов в данном вопросе разделились. Одни высказывают опасения по поводу обратного эффекта конфронтации, когда санкции США подтолкнут Китай к еще большему стремлению к технологической независимости, а также называя такую конкуренцию «игрой с нулевой суммой». Другие выражают более оптимистичную точку зрения, настаивая на том, что любое развитие технологий вне зависимости от страны положительно скажется на мировом развитии.

К интересным выводам приходят специалисты аналитического центра Special Competitive Studies Project, руководителем которого является один из бывших CEO корпорации Google Эрик Шмидт. В докладе «Вызовы середины десятилетия национальной конкурентоспособности»24 определяются три ключевые технологии, вокруг которых будет происходить противостояние: микроэлектроника, связь и 5G, искусственный интеллект, которые и станут фундаментом следующей технологической революции. Одним из предостережений является то, что в случае наступления китайской технологической гегемонии, Пекин сможет влиять на Вашингтон, перекрыв так называемый «технологический кран». Со своей стороны Белый дом весьма серьезно отнесся к докладу, по следам которого советник по национальной безопасности Джейк Салливан прокомментировал, что геополитический ландшафт 21-го века будет определяться достижениями в науке и технике.25

В действительности же опасения американцев не беспочвенны и возрастающий алармизм оправдан. Противостояние между Соединенными Штатами и Китаем за господство в области искусственного интеллекта обусловлено экономическими, военными и геополитическими соображениями. Обе страны признают стратегическую важность ИИ и вкладывают значительные средства в исследования и разработки, привлечение талантов и создание инфраструктуры. В настоящее время:

– и США, и Китай инвестируют в исследования и разработки для расширения своих возможностей ИИ, включая финансирование университетов и стартапов, а также государственных исследовательских инициатив;

– обе страны соревнуются за привлечение лучших талантов в области ИИ со всего мира, предлагая конкурентоспособные зарплаты, льготы и исследовательские возможности;

– и США, и Китай строят инфраструктуру для поддержки разработки и развертывания ИИ, включая центры обработки данных, сети и ресурсы облачных вычислений;

– обе страны соревнуются за установление благоприятных правил для ИИ, включая законы о конфиденциальности данных и инвестиционные стимулы.

– обе страны инвестируют в ИИ для повышения своего военного потенциала, включая автономные системы вооружения и сбор разведданных.

– и США, и Китай формируют стратегические союзы с другими странами и организациями для продвижения своих интересов в области ИИ, включая совместные исследовательские инициативы и соглашения об обмене данными.

Между ними существуют и различия, заключающиеся в подходах к регулированию: в США государство не сильно вмешивается в деятельность компаний, а в Китае оно стремится к максимальной централизации. К слову, касается это не только сферы ИИ.

Так, начало сентября 2022 г. охарактеризовалось интересным событием в политической жизни Китая. Генсек ЦК Компартии КНР Си Цзиньпин на одном из высших правительственных мероприятий, с участием, в том числе, премьер-министра Ли Кэцяна, призвал страну активизировать развитие не просто технологической отрасли, а инициальных технологий имеющей приоритетное значение для национальной безопасности. При этом китайский лидер отметил необходимость более активной роли государства в организации этого процесса.26

Из того, что председатель Си лично заострил внимание на вопросе технологического развития Китая и его приоритезации следует, что в ближайшее время, страна мобилизует все усилия в попытке совершить прорыв. Получится ли? Возможно. Получится ли обойти США? Большой вопрос, так как две державы используют разные подходы и придают принципиально отличающиеся друг от друга роли правительствам. Вашингтон видит себя «вспомогающим» по отношению к отечественному бизнесу, науке и технологиям, в то время как Пекин отводит главную роль своей бюрократической машине.

В целом, подходы к развитию технологий в двух государствах совершенно отличаются друг от друга в следующих аспектах:

1) 

Участие правительства. Правительство в Китае играет гораздо более активную роль в развитии технологий, чем в США. В первом случае устанавливаются стратегические приоритеты для развития технологий, предоставляется финансирование и ресурсы для исследований и разработок, а также поощряется сотрудничество между различными секторами. Во втором – правительство играет более ограниченную роль, уделяя больше внимания инновациям частного сектора.

2) 

Промышленная политика. Китай проводит более четкую промышленную политику, при этом правительство устанавливает конкретные цели для развития определенных отраслей, таких как искусственный интеллект и возобновляемые источники энергии. Правительство США меньше сосредоточено на конкретных отраслях. Вместо этого продвигаются инновации и конкуренция во всей экономике.

3) 

Исследования и разработки. США имеют давнюю историю инвестирования в исследования и разработки, а также являются домом для многих ведущих мировых университетов и научно-исследовательских институтов. Китай предпринимает усилия для создания аналогичных на своей территории.

4) 

Интеллектуальная собственность (ИС). В США более устоявшаяся правовая база для защиты интеллектуальной собственности, которая считается ключевым двигателем инноваций. Китай подвергается критике за то, что он недостаточно делает для защиты ИС, а также за принуждение иностранных компаний к передаче технологий в качестве условия для ведения бизнеса в стране.

5) 

Привлечение талантов. США уже давно являются местом притяжения талантливых людей со всего мира и имеют большой резерв высококвалифицированных работников в технологическом секторе. В последние годы Китай активизировал работу над этим. Несмотря на то, что достигнут значительный прогресс в создании квалифицированной рабочей силы, уровня США достигнуть еще не удалось.

6) 

Капитал. В США хорошо развита экосистема венчурного капитала, которая обеспечивает финансирование стартапов и компаний на ранней стадии. Китай только начал работу над созданием аналогичной экосистемы.

Тем не менее, факт остается фактом: обе страны являются технологическими сверхдержавами, имеют свои сильные и слабые стороны, а также делают значительные инвестиции в развитие технологий.

В настоящее время Китай активно старается создать нечто наподобие кремниевой долины в США. Одним из таких проектов стал Линган, расположенный в пригороде Шанхая. В 2018 г. город был назначен новым технологическим хабом, который планировалось смоделировать на примере Дубая и Сингапура. По планам китайского руководства Линган должен был стать центром развития новых технологий, притяжения талантливых специалистов и привлечения инвестиций для того, чтобы усилить конкурентоспособность страны в технологической сфере и снижения зависимости от иностранных разработок. Однако, спустя почти 4 года, город не оправдал ожиданий, оставаясь практически пустым. Среди крупных иностранных инвесторов свою деятельность ведет лишь корпорация Tesla, построившая гигафабрику по выпуску электрических автомобилей.

Вместе с тем, в свете последних событий значение этого города лишь усиливается. К 2025 г. ему предстоит выполнить ряд амбициозных задач: привлечь более 1000 высокотехнологичных компаний, создать 100 научно-исследовательских и опытно-конструкторских институтов, а также 8 международных конкурентоспособных лабораторий. Планируется достижение его полупроводниковой промышленности стоимости в $14 млрд.27

Противостояние в технологической сфере между двумя державами сказывается и на миграции умов. Относительно молодая область знаний как «hard/deep tech», сильно отражается и на рынке труда, в особенности в странах, принявших курс на развитие технологической отрасли. Американские университеты проявляют обеспокоенность тем, что имеет место отток китайских профессоров из них. Wall Street Journal сообщает28, что интеллектуалы покидают даже такие учебные заведения, как Массачусетский технологический институт, а также Гарвардский и Чикагский университеты.

В свою очередь, китайский Maimai – аналог американского LinkedIn приводит данные о том, что в стране не хватает профессионалов, которые были бы способны удовлетворить потребность Поднебесной в развитии передовых технологий.29 На протяжении многих лет технологические гиганты Китая были основным двигателем экономики, привлекая львиную долю лучших специалистов для работы в своих экосистемах, которые контролировали все, от обмена сообщениями до платежей. Мощный рост этих компаний-монополистов резко прекратился из-за регулятивных мер, экономического спада и повторяющихся локдаунов, вызванных Covid-19. Соответственно, компании вынуждены сокращать рабочие места, что приводит к оттоку работников и поиску ими новых карьерных возможностей не только внутри страны, но и за рубежом. По данным Maimai число вакансий в сфере «hardtech» выросло на 382%, в то время как в сегменте «pure internet» лишь на 40%. Ресурс отмечает, что специалистам, уходящим из компаний интернет-сектора, не хватает навыков для работы в глубоких технологиях, что ставит вопрос о необходимости их оперативной переквалификации.

Тревожные и неоднозначные сигналы относительно Китая стали поступать все чаще, из разных источников и сфер. С нарастанием экономической и геополитической мощи политика Пекина в отношениях со своими партнерами становится менее предсказуемой. Идеологическая машина компартии не позволит существовать экономике и бизнесу в максимальном своем проявлении. В сентябре 2022 г. Торговая палата Европейского Союза в КНР предупредила бизнес и инвесторов о том, что необходимо готовиться к худшему сценарию, в том числе, в связи с жесткой политикой ограничений из-за угрозы распространения Covid-19, нарастания геополитической напряженности, а также усиливающегося политического контроля над бизнесом. Китай, по их мнению, стал «менее предсказуемым, надежным и эффективным».30

Отчасти, политика Пекина, направленная на становление в качестве высокотехнологичной сверхдержавы, демонстрирует поворот в сторону инициальных технологий, таких как производство полупроводников. В данном случае стоит учитывать, что разработать таковые намного сложнее и требует большего времени, в отличии, к примеру, от интернет-сервисов, создаваемых уже на основе готовых решений. Китай давно стремится стать независимым в этой отрасли, но значительных успехов пока не достиг. В 2021 г. импорт полупроводниковой продукции в страну составил $432 млрд (эквивалентно импорту сырой нефти и зерна), что на 23,6% больше по сравнению с 2020 г.31

Отныне, США будут еще пристальнее следить за тем, что делается в КНР в любой из технологических сфер и воспринимать прорывные инициативы, как угрозу своей национальной безопасности. Ярким тому примером является реакция Вашингтона на разработку китайскими визави цифрового юаня. Американцы рассматривают в этом риски для доллара, в частности, возможную утерю им статуса мировой резервной валюты. 20 сентября 2022 г. состоялись слушания в комитете по финансовым услугам Палаты представителей Конгресса США, на котором участники пришли к выводу о необходимости разработки собственного CBDC32. Обсуждения проводятся на разных уровнях, начиная от неправительственных финансовых объединений, заканчивая администрацией президента. Работа над созданием национальных цифровых валют уже ведется во многих странах для того, чтобы адаптироваться под технологизацию жизни. Однако именно цифровой юань обозначается в качестве главного конкурента доллару.

В Китае уже планируется приступить к пилотному использованию цифровой валюты. Шанхай является крупнейшим финансовым центром страны. С 24 ноября 2022 г. в мегаполисе планируют раздать жителям 7 000 000 цифровых юаней. По сообщениям местных СМИ проект также реализуется в некоторых других городах, в том числе, Пекине. Согласно данным китайского центробанка транзакции в цифровом юане уже превысили отметку в $14 млрд.33

В свою очередь, взаимосвязанность и взаимозависимость мировых производственных цепочек так окрепла, что рассчитывать только лишь на свои силы уже не приходится. Условно, в вопросе создания технологий страны можно разделить на три уровня. На самой вершине находятся те, которые создают новые знания в этой в области, обладают патентами на технологические процессы и инициальные технологии. Далее располагаются государства, собирающие технологические продукты на основе знаний, созданных первыми. В самом низу располагаются экспортёры ресурсов. При этом, последние могут также оказывать влияние в тех случаях, если, к примеру являются монополистами в добыче и экспорте редкоземельных металлов, играющих критическую роль в создании готового железа. В данном случае показательна ситуация, возникшая в области производства электромобилей и запчастей к ним.

Крупнейшая на сегодня экономика в мире взяла курс на электрификацию автотранспорта. В одном из своих выступлений после вступления в должность президента страны Дж. Байден объявил о том, что США будут стремиться стать лидерами в области перехода на этот вид транспорта. Далее последовали соответствующие указы с его стороны, в то время как законодательная власть приступила к процессу реализации агенды со своей стороны. 14 сентября 2022 г. на автошоу в Детройте американский лидер отметил возрастающую роль и потенциальный вклад электромобилей в стимулирование роста национальной экономики и сокращение негативного влияния страны на климат. Стало известно, что Белый дом одобрил планы 35 штатов по созданию национальной сети зарядных станций.34 В свою очередь Конгресс США принял Закон о снижении инфляции, подписанный в середине августа 2022 г. президентом, в котором, помимо прочего, предусмотрены налоговые послабления на покупку электромобилей. При этом, как и всегда всплыли интересные нюансы.

Налоговые послабления при покупке электромобиля будут действовать лишь на те авто, составные элементы которых были произведены в США или странах, подписавших соглашения о свободной торговле с ними. Закон запрещает льготы для транспортных средств с компонентами или важными минералами, полученными от «иностранного субъекта, вызывающего обеспокоенность» (Китая или России). Парадокс заключается в том, что КНР контролирует 60% мировой добычи лития, 77% мощности аккумуляторных элементов и 60% производства компонентов для аккумуляторов. Китай стал лидером на рынке электромобилей, в том числе, благодаря поглощению ряда западных компаний по производству компонентов для электромобилей, а также созданию экономических условий для развития отрасли внутри страны.

Развитие электромобилей в Китае находится в центре внимания правительства на протяжении нескольких последних лет. Страна поставила перед собой амбициозные цели стать мировым лидером в этой отрасли и снизить свою зависимость от иностранной нефти. В 2009 г. правительство запустило свой «План развития автомобильной промышленности на новых источниках энергии», целью которого является продвижение разработки и производства электрического транспорта в стране. План включал налоговые льготы для покупателей электромобилей, субсидии производителям и инвестиции в зарядную инфраструктуру.

В последние годы на китайском рынке наблюдался быстрый рост, причем лидируют отечественные производители, такие как BYD и NIO. Кроме того, несколько иностранных компаний, таких как Tesla, открыли производственные мощности в Китае, чтобы воспользоваться растущим спросом. Для дальнейшей поддержки роста индустрии правительство КНР продолжает оказывать финансовую поддержку и предоставлять различные стимулы. В 2019 г. было объявлено о планах постепенного отказа от традиционных автомобилей с бензиновым двигателем и замены их электромобилями, что еще больше стимулирует рост этого рынка. Несмотря на проблемы, связанные с пандемией COVID-19, китайский рынок электрического транспорта остается сильным, и уже в 2020 г. его продажи в стране превзошли американские показатели.

Внутренняя цепочка поставок электромобилей в США в прямом смысле отстает от китайской. Несмотря на то, что новые налоговые льготы призваны помочь изменить ситуацию, стремление к независимости в этой отрасли, неизбежно повлечет за собой конкуренцию с Китаем за ограниченные полезные ископаемые, в частности лития и кобальта. В первом случае, уже к 2025 г. ожидается дефицит металла.

В ситуации с кобальтом мяч также находится не на стороне американцев. Около 70% добычи всего кобальта приходится на Демократическую Республику Конго и контролируют её китайские компании. Таким образом США оказались в значительной степени зависимости от производственных цепочек Китая, что подталкивает Штаты к диверсификации импорта и созданию производств на своей территории. Значимую роль в этом процессе сыграют технологические корпорации, которые, симптоматично, подстраиваются под формирующуюся конъюнктуру, учитывая при этом экономический интерес. В условиях нарастания агрессивной конкуренции между КНР и США, американские предприятия будут постепенно диверсифицировать свои производственные локализации. К примеру, аналитики JP Morgan прогнозируют, что к 2025 г. четверть всей продукции компании Apple будет производиться в Индии не за счет создания новых производств, а их перевода из Китая. В следующем параграфе предлагается более подробное рассмотрение фундаментальных трендов, формирующихся в мировом технологическом корпоративном секторе.

[О месте и роли технологических корпораций]

По мере того, как человечество перешло к постоянному присутствию в интернете через смартфоны, способы взаимодействия людей с сетями претерпели радикальные изменения. Интернет стал не только местом, где люди могут получить доступ к огромному количеству информации и общаться с другими, но и средством, позволяющим корпорациям и правительствам как открыто, так и скрытно собирать персональные данные. Технологическая революция, начавшаяся с появлением интернета, а также открытия новых свойств материалов, к сегодняшнему дню привела к формированию гигантов и супергигантов в мире технологий. Мы говорим о компаниях, влияние которых вышло далеко за пределы лишь технологической сферы. Некоторые из них смогли сделать то, что, к примеру, спецслужбам и не снилось. Пользователи добровольно передают им информацию о себе. И если сейчас выяснить, где и с кем проживает человек, номер его телефона, какие места посещает, какой доход получает, с кем и о чем разговаривал не составляет особых усилий, то корпорации знают либо догадываются о его самых потаенных желаниях, мечтах, планах, эмоциях. Именно благодаря соответствующим алгоритмам и искусственному интеллекту, анализирующему такие данные, успешно работает рынок рекламы и нативного контента. К примеру, собственные данные мы передаем, публикуя фотографию в Instagram, и, указывая место, в котором она сделана, человека, с которым находимся рядом, эмоции либо мысли через текст и эмодзи в подписи к фото. Осуществляя поисковые запросы в Google о товарах, которые планируем приобрести, местах, которые планируем посетить, болезнях, исцеления от которых желаем. Более того, приложения отслеживают нашу геолокацию и могут слушать речь даже тогда, когда находятся не в активном режиме. Ведь пользователь значительное количество времени проводит в телефоне, решая те или иные задачи по работе, личным делам или, потребляя развлекательный контент.

В обмен на это мы получаем некоторые удобства и комфорт. Продукты, сервисы и услуги, предоставляемые технологическими компаниями, глубоко интегрировались во все сферы жизнедеятельности человечества, создав целые сектора в экономике. Такие гиганты, как Amazon, Apple, Facebook и Google, превратились в одних из крупнейших и наиболее влиятельных корпораций в мире. С миллиардами пользователей, огромными объемами данных и сложными технологиями эти компании обладают огромной властью, влияя на широкий спектр аспектов нашей жизни, от продуктов и услуг, которые мы используем, до информации, которую мы потребляем, и даже того, как мы думаем и ведем себя.

Один из ключевых способов, с помощью которых крупные технологии осуществляют свою власть – это контроль над огромными объемами данных. Они собирают и хранят большое количество информации о своих пользователях, в том числе об их поведении в интернете, интересах и покупательских привычках. Эти данные дают компаниям беспрецедентный уровень понимания жизни и предпочтений потребителей, который они используют для разработки целевой рекламы и услуг.

Другой способ, которым крупные технологии осуществляют влияние – это контроль над ключевыми цифровыми платформами, такими как поисковые системы, социальные сети и онлайн-рынки. Эти платформы играют центральную роль в формировании нашего онлайн-опыта и связывают нас с информацией, продуктами и услугами. Они дают компаниям значительный контроль над потоком информации, позволяя им продвигать одни идеи и точки зрения, подавляя другие.

Сила крупных технологий вызвала ряд опасений, в том числе вопросы о конфиденциальности, точности и надежности информации, а также о влиянии на конкуренцию. Некоторые призвали к усилению регулирования этих компаний, утверждая, что их огромная власть требует большего надзора и подотчетности. Другие утверждают, что эти компании работают в сломанной системе и, что реальное решение состоит в том, чтобы пересмотреть ее и создать более справедливую и устойчивую основу для технологической отрасли.

С началом пандемии коронавируса главы корпораций, инвесторы, финансовые аналитики симптоматично проявляли весьма высокую озабоченность относительно дальнейших перспектив роста, возможностей увеличения прибыли или хотя бы сохранения ее на прежнем уровне, а также улучшения финансовых показателей в целом. И все же, факт остается фактом: пандемия коронавируса сказалась позитивно на технологическом бизнесе. Было бы более правильно интерпретировать роль пандемии Covid-19 в корпоративном секторе не с точки зрения ее негативного влияния, а с перспективы переосмысления природы существования, развития и деятельности корпораций, как отдельных акторов. На практике стечение регулируемых и нерегулируемых обстоятельств привело к вполне конкретным результатам, определившим следующие фундаментальные тенденции.

Первое. По своим финансовым и технологическим возможностям крупные корпорации стали превышать возможности отдельных государств или нескольких вместе взятых, а также они стали способны влиять на принимаемые политические решения.

Facebook из социальной сети для поддержания связи с друзьями трансформировался в платформу, на которой создаются общественные объединения, выражаются политически мотивированные мнения, а для целой группы индивидов, соцсеть стала площадкой информационного влияния на общественно-политическую повестку. Она позволяет поддерживать связь с людьми, находящимися в других странах и континентах, быть частью сообществ, идеям которых симпатизирует человек. Со временем компания сменила название на Meta Platforms, Inc и трансформировалась практически в глобального монополиста, объединив под собой Facebook, Instagram и WhatsApp. По состоянию на 22 августа 2022 г. рыночная капитализация Meta Platforms, Inc составляет $451.40 млрд35.

Google, известный большинству людей как «всезнающий интернет поисковик», является лишь составной частью холдинга Alphabet, объединяющего под собой такие компании, как: Google, Calico, Nest, SideWalk, GV, X, Jigzaw, Verily, Deepmind, Waymo, Capital. Сам же Google – это не только поисковик, но еще и видео-сервис You-Tube, операционная система Android, мобильные телефоны серии Pixel и множество интернет-сервисов, с которыми ежедневно работают сотни миллионов человек и компаний. По состоянию на 22 августа 2022 г. рыночная капитализация Alphabet составляет $1.534 трлн36.

Microsoft Corporation – один из крупнейших в мире поставщиков пользовательского программного обеспечения. Многим он известен по операционной системе Windows и набора программ для работы в офисе Microsoft Office. При этом компания предоставляет и другие сервисы, такие как: GitHub, LinkedIn, Skype, Yammer, Xandr, Avanade, Xamarin, Obsidian Entertainment и многие другие. Особое место в экосистеме Microsoft занимает его игровое подразделение. Корпорация производит игровую приставку Xbox, конкурирующую с Sony Playstation. 18 января 2022 г. она сообщила о том, что договорилась о покупке одного из лидеров игровой индустрии, создателя «Call of Duty», «World of Warcraft», «Diablo» – компании Activision Blizzard Inc. за рекордные $68.7 млрд. Это вторая крупная сделка в истории поглощений Microsoft после покупки LinkedIn за $26 млрд в 2016 г. По состоянию на 22 августа 2022 г. рыночная капитализация Microsoft Corporation составляет $2.134 трлн37.

Amazon.com, открывшаяся в 1994 г. под названием Cadabra, Inc. и, занимавшаяся онлайн-продажами книг, в настоящее время представляет собой гиганта, объединяющего под собой десятки сервисов и компаний. Среди них: Audible, WholeFoods Market, Zappos, Ring, Amazon Go, Amazon Pharmacy, Amazon Games, Amazon Books, Amazon Air, Amazon Robotics, Alexa Internet, Amazon Publishing, MGM Television и так далее. Индустрии, в которых работает компания, включают в себя: технологическую, издательскую, фармацевтическую, игровую, ритейл, медиа, транспортную, энергетическую. Главе корпорации Джеффу Безосу принадлежит также и космическая компания Blue Origin. По состоянию на 22 августа 2022 г. рыночная капитализация Amazon.com Inc составляет $1.408 трлн38.

И все же, говоря о «возможностях», мы имеем в виду не только суммы, которыми эти компании владеют и поглощённых ими конкурентов, хотя и эти показатели важны. В данном случае мы подразумеваем их способность влиять как на ход событий за счет создания уникальных технологий, сервисов и продуктов, так и на правительства.

Эксперты отмечают, что американские санкции, вероятно, затронут ряд китайских технологических компаний, включая таких гигантов, как Alibaba Group, Tencent Holdings, Baidu и Huawei Technologies. Как показывают события, Китай начал незамедлительно реагировать. В начале сентября 2022 г. в Нанкине, столице провинции Цзянсу состоялся саммит с участием порядка 8997 относительно небольших технологических компаний, обозначенных правительством как «маленькие гиганты».39 К 2025 г. планируется довести их число до 10 000. Такие компании, в случае демонстрации ими успехов в стратегически важных областях имеют право на льготный режим. Помимо того, что мы говорили о «развороте в сторону инициальных технологий», в Китае начали делать ставку на появление множества потенциально взаимозаменяемых компаний малого и среднего размеров, способных обеспечить непрерывный и надежный производственный процесс, нежели нескольких гигантов, чье влияние может с точки зрения национальных интересов негативно сказаться на политической и экономической обстановках.

По отношению к технологическим гигантам, в том числе отечественным, Пекин стал проводить более жесткую политику. Все поменялось в 2020 г., когда коммунистическая партия, используя всевозможные бюрократические механизмы, «усмирила» Джека Ма, основателя китайского технологического гиганта Alibaba, а позже принялась и за других игроков рынка. И если до этого, по словам китайских источников, регулятивная функция государства была относительно либеральной, что позволило состояться таким крупным корпорациям как Tencent, Baidu, то с 2021 г., правительство приступило к «закручиванию гаек».

Пример г-на Ма и его продукта стал мотивацией для множества китайских бизнесменов. В 2010-х гг. компания Alibaba была одним из самых быстрорастущих стартапов не только в КНР, но и во всем мире. Всего за десять лет число пользователей сервиса выросло с 80 миллионов до 1 миллиарда, в то время как выручка увеличилась с $535 млн до $134 млрд. В сентябре 2014 г., когда акции Alibaba начали торговаться на Нью-Йоркской фондовой бирже, было собрано $25 млрд при оценке в $231 млрд. Предприниматели Китая начали называть основателя компании «Учителем Ма», а сам он стал символизировать предпринимательский дух страны в технологической отрасли. Более того, он начал сопротивляться попыткам центральных властей повлиять на компанию. Несмотря на «запрет» Центрального банка КНР в отношении Alibaba и Tencent на использование системы QR-платежей, исходя из необходимости защиты данных, он не был применен. Как пишет Fortune со ссылкой на старшего научного сотрудника Института международной экономики Петерсона Мартина Чорземпа, это произошло именно благодаря влиянию предпринимателя.40 И все же, власти Китая нашли повод для запуска государственной карательной «машины». В октябре 2020 г. на одном из саммитов в Шанхае Джек Ма в своей речи сравнил государственные банки с ломбардами и раскритиковал регуляторы, обвинив их в подавлении инноваций. С этого момента правительство и начало вмешиваться в дела технологических корпораций. Сам основатель Alibaba исчез с поля зрения, что породило слухи о его аресте. Хоть это и не подтвердилось, все равно активность бизнесмена значительно снизилась. Компания же потеряла миллиарды долларов капитализации. Эффект домино коснулся и других.

А что в США? Министр торговли Джина Раймондо, комментируя принятие так называемого закона о чипах, отметила, что он касается национальной безопасности страны, цену которой невозможно определить. Многие ли знают, что в самом начале пути инициаторами политических дискуссий на самом высоком уровне стали сами технологические корпорации. Обычно, любой американский законопроект проходит огонь, воду и медные трубы в противостояниях между демократами и республиканцами, а также палатой представителей и сенатом, прежде чем попадает в Овальный кабинет. Это занимает от полугода до нескольких лет. В данном же случае закон был принят чрезвычайно, оперативно и практически синхронно. Главы самих корпораций во время слушаний в Конгрессе дипломатично, но настойчиво отмечали, что если законодатели не предпримут срочных мер, то у них не останется иного выхода, как строить производства за пределами США. При этом эти меры должны включать не только государственные субсидии, так как по меркам крупных техногигантов пятьдесят с копейками миллиардов долларов – это сумма незначительная, чтобы переломить ход игры, в которой американские производители зависят от азиатских поставок. Правила капиталистической экономики работают немного иным образом. Если бы компаниям было выгодно производить микрочипы на территории США, то они бы это давно сделали, не дожидаясь законодательных подачек. Издание Fortune со ссылкой на директора консалтинговой компании Kearney отмечает41, что производство чипов в Тайване, Китае и Южной Корее на 25–40% дешевле, в то время как производство полупроводников в самих штатах за последние десятилетия упало с 40% до 12%.

В свою очередь, противостояние затрагивает не только инициальные технологии, но и интернет. К слову, если сервисы Google, а также социальные сети американского происхождения, среди которых Facebook и Instagram не функционируют на территории Китая, то американцы пользуются китайским TikTok. Это вызывает беспокойство у властей США. Директор Федерального бюро расследований Кристофер Рэй отметил, что заявления других правительственных чиновников и членов Конгресса, выразивших глубокий скептицизм по отношению к способности китайской видеоплатформы обезопасить информацию пользователей из США от правительства КНР, небеспочвенны и Бюро разделяет их опасения. Они не исключают возможности того, что китайское правительство может использовать его для контроля сбора данных о миллионах американских пользователей.

Второе. Если в международных отношениях деятельность технологических корпораций стала одними из приоритетных субъектов национальных безопасностей и национальных интересов, то во внутренней политике государства усиливают защиту от них и контроль над их деятельностью.

Случай с Huawei показал, насколько может быть опасным для страны наличие такого гиганта, который может стать мишенью для санкционной политики других стран. К слову, напрашивается вопрос: если американцы смогли практически полностью «задушить» мобильное подразделение Huawei, почему не последовало зеркальной реакции китайских властей по отношению к Apple, для которой китайский рынок является одним из наиболее доходогенерирующих, а крупнейший завод по сборке яблочной продукции Foxconn находится на Тайване?

В ходе ряда журналистских расследований и утечек информации выяснилось, что купертиновская компания смогла договориться с коммунистическим правительством. Несмотря на заявления о том, что защита и сохранность данных пользователей является для нее одной из приоритетных задач, в городе Гуйян в провинции Гуйчжоу, КНР был построен функционирующий центр обработки данных (ЦОД), в котором хранятся личные данные китайских пользователей, и, переданный под управление подконтрольной государству Guizhou-Cloud Big Data Industry Co Ltd (Рисунок 9).

Рисунок 9. Центр обработки данных Apple и Guizhou-Cloud Big Data Industry Co Ltd. в Гуйяне. Источник: nytimes.com

Инвестиции составили $1 млрд. Издание New-York Times заподозрило Apple в компрометировании конфиденциальности данных китайских пользователей и предоставлении правительству доступа к хранящимся в дата-центре ключам шифрования.42 1 июня 2017 г. в Китае вступил в силу новый закон в области кибербезопасности, который обязывает иностранные компании хранить информацию внутри страны, а не на других территориях. В случае с Apple, данные пользователей раннее хранились в США и для получения доступа к ним, правительствам других стран необходимо было обращаться за разрешением в американский суд. Создание ЦОД в Гуйяне, перенос в него данных китайских клиентов компании, а также управление им правительственной компанией избавляет китайское руководство от этого. Профессор криптографии в Университете Джона Хопкинса отметил, что фактически китайская разведка имеет прямой доступ к оборудованию.43

На этом компромиссы не завершились. По данным New-York Times, выход на крупнейший рынок для своей продукции, принесший Apple многомиллиардные доходы, обошелся для компании введением цензуры на программное обеспечение, размещаемое в магазине приложений App Store, то есть удалением из него приложений по требованию китайских властей. В 2021 г. стало известно о том, что CEO Apple Тим Кук в период своих деловых турне в Поднебесную в 2016 г. заключил секретное соглашение с руководством страны, считавшим, что компания вносит недостаточный вклад в развитие китайской экономики. В соответствии с договоренностями производитель айфонов в течение пяти лет должен был инвестировать в экономику страны $275 млрд, часть из которых планировалось направить на возведение новых розничных магазинов и проекты в области возобновляемых источников энергии. Компания также пообещала использовать в своих устройствах больше китайских компонентов, сотрудничать с китайскими университетами и исследовательскими центрами в области высоких технологий, а также напрямую инвестировать в развитие китайских технологических компаний.44

Ряд технологических гигантов достигли не только по своей капитализации колоссальных размеров в несколько сотен миллиардов и триллионов долларов, но и по возможностям создавать технологии, продукты, которыми ежедневно пользуются люди и, соответственно, влиять на них. Этот факт вызывает опасения относительно того, что некоторые из них монополизируют рынок. Соответственно прогрессивные страны предпринимают попытки законодательного, нормативного регулирования их деятельности. Законы приходится постоянно обновлять и адаптировать под требования времени. Государства стали проявлять больше внимания не только вопросам технологического доминирования, но и в какой-то мере сдерживанию роста влияния крупных компаний. Для наглядности обратимся к некоторым знаковым примерам.

[О корпоративных поглощениях]