Инспектор. Книга первая

«Скаут» несся в сторону Конышева – города на планете Рим IV, названного в честь известного биолога конца двадцать второго века. Населенный пункт был сравнительно небольшой по численности, тысяч двадцать. В основном ученые, операторы горнодобывающих дронов, строители. Также в нем находился институт биологии, где работал Кир Белов. Олег летел к нему, в расчете на помощь.

Во время полета, Олег думал о разговоре с администратором. Его можно было схватить, скрутить и допросить, применяя свою экстрасенсорику. Олегу на секунду даже захотелось вернуться, и провести эту процедуру допроса. Но интуиция подсказала, что администратор скорее сойдет с ума от воздействия на нервную систему, чем расскажет все об этом Алексе. Влиять на психику человека, без явных на то оснований, Олег тоже не хотел. И потом, эта странная гамма чувств администратора натолкнула на мысль, что у него как будто стоит какая-то психическая блокировка. Что он бы и рад рассказать, но физически не мог. Поэтому Олег решил пока оставить администратора, и наведать Кира, чтобы обсудить ситуацию на Риме IV. Возможно, и к ним наведывался этот Алекс. Во всяком случае, это было логично.

Пролетая над Конышевом, создавалось впечатление, что это не город, а огромная платформа. Отчасти, так оно и было. Под городом находились большие залежи изолита, и на случай тектонических движений, платформу удерживали многочисленные механические ноги-колонны. По сути, город мог перемещаться по поверхности, но в этом не было необходимости. Олег заметил, как в месте, где кончался гранатовый отблеск изолита, и начинались синие поля посеянной травы, паслись табунами квагги – возрожденный вид лошадей, напоминающий земных зебр. По их спокойному поведению можно было судить, что живется им на Риме IV достаточно комфортно. Тем более, что охота была запрещена во всем Содружестве, а хищников предусмотрительно не завезли.

Олег уже увидел знакомый прозрачный купол института биологии. Приземляясь на свободное на стоянке место, он думал как отнесется Кир к предложению от Ани – переселиться на Тандайв. «Да», – подумал он. – «Жизнь на планете-курорте. Каждый день, как праздник. Тогда почему некоторые просто стремятся оказаться как можно дальше от таких мест? Выбирают жизнь полную забот?» Такой вопрос он задавал в основном самому себе последние лет тридцать. Заранее Киру писать и звонить не стал, надеясь просто как бы случайно его встретить.

Вылезая из приземлившегося «скаута», Олег почувствовал некоторую беспокойную оживленность на стоянке. Люди и гуманоиды, стоя возле своих аэролетов что-то активно обсуждали. Кто-то уже садился в кабины, и собирался улетать. Это все не было похоже на спокойную работу института, занятую в основном наблюдением за биосферой планеты. Олега это насторожило. Он подошел к паре работников института, беседовавших между собой.

– Добрый день, – обратился к ним Олег. – Почему такое оживление? Куда спешат ваши коллеги?

– А вы кто? – спросил один из них. – Это внутренние дела института.

Олег показал на свой значок.

– Ааа, инспектор, добрый день, – замялся ученый. – У нас, понимаете ли, ситуация нестандартная. Я бы даже сказал выходящая из ряда вон.

– Говорите.

Ученый вздохнул и посмотрел на своего коллегу.

– У нас группа биологов, улетевшая в поля, за наблюдением квагг, пропала.

– Это все?

– Нет. Когда полетели их искать, обнаружили с дюжину убитых животных. Плазменным выжигателем. Вот и летят ребята – искать коллег, и выяснять причины этого ужаса.

Олег нахмурился. Кир может и подождать.

– Дайте мне координаты этого места, – обратился он к ученому.

Глава VII. Дикость

25 января 2615 г. 17 часов 10 минут (по корабельному времени).

Рим IV, 40 км западнее от г. Конышев

Инспектор дальних колоний Тихонов, 55 лет

Вид на синие поля, с высоты полета «скаута», был впечатляющий. Движимые легким ветерком, они создавали единый живой ковер. Выделялись только золотистые колосья земной пшеницы, которые по–прежнему сохраняли свой цвет, игнорируя новые условия произрастания. Несмотря на наличие атомных синтезаторов в каждом доме, в которых можно было приготовить любое запрограммированное блюдо, растениеводство и селективная деятельность развивались, представляя научный и гастрономический интерес. Только животный белок естественного происхождения был запрещен к употреблению, так как любое убийство животного, кроме самообороны, было тоже под запретом.

Посреди пшеницы и синей травы, Олег, облетая поле на «скауте», увидел жестокое нарушение этого запрета. Тринадцать особей возрожденных квагг лежали без движения. Синяя трава возле них окрасилась в бурый цвет. Человек семь, в полевых комбинезонах работников Института, осматривало трупы. Еще пять стояли отдельно, и обсуждали что-то, время от времени посматривая в свои кольца – персональные секретари. Глядя на это, Олегу было интересно, прибудет ли администратор Рима IV. Все-таки произошло ЧП.

Приземлив «скаут» рядом с аэролетами работников Института биологии, Олег встал с кресла пилота, и собрался было выходить. Его взгляд остановился на «жнеце». Пистолет лежал в кресле пассажира, и воинственно ожидал своего часа. Верхний и нижний стволы затягивали в себя свет, словно космические черные дыры. Ощущения и опыт подсказывали, что оружие может понадобиться, но желание вести себя цивилизованно, особенно перед колонистами, взяло верх. Олег вышел из кабины, оставив пистолет на месте.

Несмотря на относительно спокойное поведение биологов возле трупов животных, обоняние Олега принимало крайне неприятные запахи. Сильно чувствовалось применение огня. Версия ученых на стоянке Конышева, об убийстве квагг плазменным выжигателем, пока подтверждалась.

Пять биологов, обсуждающих что-то, обернулись в сторону Олега.

– Добрый день, – поприветствовал он. – Инспектор Тихонов. Я здесь по поводу случившегося.

Реакция пятерых была разной. От двоих Олег почувствовал облегчение, в то время как двое других выразили подозрительность. Один из них пробормотал едва слышимое: «И года не прошло». Но Олег сдержался. Такой разброс реакций для него не в новинку. Дальние колонии.

– Расскажите мне о произошедшем, – обратился он к одному из «лояльных» биологов.

– Очевидно, что квагги паслись на этом поле, щипали траву, – начал ученый, показывая на мертвых животных. – Наши коллеги проводили за ними наблюдения. Точно не знаю кто именно, но находились рядом метрах в двухсот. Еще лагерь их остался.

– Сколько было человек? – решил сразу уточнить Олег.

– Пятеро. И все пропали.

– У них было оружие?

– Что вы? – запротестовал ученый. – Зачем оно на Риме? Здесь нет хищников, а квагги очень пугливы сами по себе. Поэтому наблюдения проводятся так далеко от пастбища.

– Вы оповестили администратора планеты?

– Только оставили сообщение. По личному каналу он не отвечает.

Олега это не удивило. Если бы не этот ужас на поле, то летел бы он сейчас в корпус администрации Рима IV. Явно ее начальник знал что-то очень важное. Но бросить место ЧП было нельзя.

Олег проанализировал ответы в голове. Пропали ученые, убиты животные. Возможно, кто-то перед этим прибыл еще, захватил ученых, убил животных. Мотивации в этом, правда, Олег не видел. Ни те, ни другие, никому не мешали. В данный момент ему мешал только гул, доносившийся из-под земли. «Пение» изолита. Излучение минерала отражалось внутри собственной кристаллической структуры, и создавало вибрационное поле. Олег потрогал левое ухо, в которое сильнее отдавал монотонный звук, и посмотрел на биологов. Их органы чувств не были специально тренированы как у него. Продолжительность жизни до двухсот лет, ночное зрение, улучшенные рефлексы и моторная функция – все это люди имели от рождения. В отличие от Олега, с его натренированной способностью к эхолокации, биологи чувствовали себя вполне комфортно при «пении». Особенно, если учитывать, что они – коренные жители, родившиеся от колонистов.

– Инспектор, вы в порядке? – спросил один из ученых. Остальные с любопытством смотрели на Олега и его поведение.

– Изолит гудит, – прокомментировал он. – Отвлекает.

– Он тут повсюду, – сочувственно произнес биолог. – Я, как и другие местные – рожденные на Риме, не замечаем этого. Но его полно на планете, даже после терраморфинга. Под нами тоже залежи, но из-за квагг не стали место разрабатывать. Ближайшая шахта километрах в пяти за вами.

Олег обернулся. Вдалеке за полем возвышался горный массив. Вместо земных коричневых скал, он сверкал гранатовым отблеском изолита, покрытый снежной шапкой.

– Шахта там? – указав рукой в сторону гор, спросил Олег.

– Да. «Луч–2», если не ошибаюсь.

– И ближе нее изолит не добывают?

Ученый засомневался, и активировал свое кольцо. Над его рукой высветилась карта планеты. Отмасштабировав ее, биолог нашел их поле, где они стояли. Немного отодвинув масштаб вверх, он отобразил все ближайшие шахты. Пиктограммой в виде стрелочки была подсвечена только одна. «Луч-2». Увидев это, Олег кивнул, и голограмма была свернута обратно в кольцо.

Он поблагодарил биолога, и пошел к его коллегам, осматривающим трупы животных. Горелые частицы, и специфический запах плазмы наполнили ноздри. Олегу пришлось мысленно абстрагироваться от этого, в виду обостренных органов чувств. Также ему не хотелось показывать свою брезгливость местным, которые могут счесть это слабостью.

Олег увидел первый труп квагги на своем пути. Никаких следов колотых или рубленных ран. Только черный подпаленный живот. Посмотрев на других, он увидел похожий внешний вид.

Возле трупов квагг, с зондами, подключенными к медицинским сканерам, в перчатках возились семеро биологов. Олег подошел к тому, что закончил осматривать, и стоял в полный рост.

– Давно это произошло? – спросил он, показывая на квагг.

– Часов пять назад, – ответил ученый. – Как раз мы через это время хватились наших наблюдателей. И остальные животные, по-видимому, разбежались, кто куда.

Олег еще раз посмотрел на ожоги квагги.

– Вы уверены, что это – плазменный выжигатель?

– Конечно. Другая технология таких следов не оставляет. Тем более, на планете основное занятие – добыча изолита. Тут нетрудно сложить дважды два. Вопрос только, кто это сделал? Это безумие.

– Понятно, что безумие, – согласился Олег.

Он снова посмотрел в сторону гор. Плазменный выжигатель – вероятное орудие убийства квагг, был достаточно универсален в применении. Его мог использовать человек или гуманоид. Его можно было подсоединить к дрону, если работа должна проходить на особо опасных для здоровья участках. Регулируя мощность, им можно было крошить скалы, или наоборот – сделать тонкий разрез в металле. И Олегу казалось, что выжигатель был позаимствован именно с шахты «Луч – 2». Уж слишком близко от места с шахтерским оборудованием произошло преступление.

– Вы не поняли, – отвлек от мыслей Олега все тот же биолог. – Безумие не только в том, что подстрелили дюжину квагг. Кто – то с помощью выжигателя вырезал у них сердца.

Олег удивился не на шутку. Такая картина представала у него первый раз за всю карьеру.

– Мы проверили у всех тринадцати, – продолжил биолог. – Ни одного сердца. Кошмар.

Ученый смотрел на задумавшегося Олега, явно ожидая от инспектора каких-либо действий.

– Много человек работает в данный момент на той шахте? – Олег указал пальцем в сторону гор на западе.

– Насколько я знаю, там работают дроны, – ответил ученый, и тут же понял, к чему вел Олег. – Вы думаете, у дронов сбилась программа, и они убили квагг? За пять километров от шахты? Тогда бы их еще на месте исправил оператор.

– Где находится главный пульт шахты?

– Обычно у входа в шахту стоит модуль с комнатой управления. Там операторы посменно работают.

Олег развернулся, и пошел к своему «скауту».

– Вы не вызовите старшего шахты? – спросил вслед биолог. – Может, вам и лететь не придется.

– Нет, вызывать не буду, – ответил, развернувшись к нему, Олег. – И вы его тоже не беспокойте.

***

Модуль управления, у входа в шахту, был пустым. Олег не чувствовал ни одно живое существо внутри помещения, еще на подходе к «Лучу – 2». Это было очень странно. Отсутствие на месте оператора, означало отсутствие контроля за работой дронов, внутри шахты. Олег посмотрел на стоянку аэролетов. Один, скорее всего, принадлежащий оператору, стоял на месте.

Небо начинали затягивать облака, словно по команде, аккурат под прибытие Олега. Он не верил в разные приметы, поскольку успел убедиться в их несбываемости. Однако отключенный дрон, который лежал возле входа в модуль, заставлял поверить в случайные совпадения. На нем отсутствовал плазменный выжигатель. Олег машинально потрогал свой карман походных штанов. «Жнец» ответил холодом своего металлического корпуса. «Тогда вперед», – мысленно сказал ему Олег, и вошел в модуль.

Квадратное помещение с обилием мониторов, голографических пультов, мастерской для ремонта дронов. В одной из стен были встроены две нишы, одна над другой. Спальные места для операторов, пустовали. В дальнем углу была кабина с туалетом и душем. Весь модуль, как чувствовал Олег еще на подходе, пустовал.

Он подошел к главному пульту. На нескольких мониторах демонстрировались карта разрабатываемых месторождений под горой, техническое состояние дронов, трансляции с их камер слежения. Олег обратил внимание на режим дронов. Все были отключены. «Похоже, напал на след похитителей биологов, и убийцы квагг», – подумал он. Чтобы сделать более верные выводы, нужно было подойти к входу в шахту. Олег вышел из модуля, и направился к ней.

Через этот проход, шириной метров пять и высотой метра три, влетали на работу дроны, и вылетали с добытым изолитом. Затем минерал отправлялся на склад. Гул из пещеры был уже нестерпимым для слуха Олега. Он сделал дыхательное упражнение, сосредоточившись на притуплении одного из органов чувств, а именно – слуха. Когда ему стало чуть легче, он вошел вовнутрь.

Освещение в шахте отсутствовало. Дронам свет был не нужен, в них были встроены приборы ночного видения. Олег немного проморгался. Его зрачки покраснели, адаптируясь к темноте. Теперь он видел шахту в инфракрасном спектре.

Изолит продолжал гудеть, но уже не так сильно отвлекал. Олег шел все глубже в шахту. Рука автоматически потянулась к «жнецу». Переключатель режима стрельбы был переведен на верхний из двух стволов – лазерный бластер.

Впереди шахта раздваивалась. Олег, дойдя до развилки, проверил методом эхолокации оба пути. Ни там, ни там, не было живых существ, и не было тупика. Олег понял, что придется потратить время на изучение всех ходов, чтобы убедиться в верности своих догадок.

Немного постояв у развилки, он, из интереса, потрогал стену из горной породы. Ладонь чувствовала гудение кристаллов, и можно было бы заслушаться, если бы не сильная резкая боль в правом плече.

Олегу хватило скорости реакции, чтобы резко увернуться, и на сверхспринте отскочить метров на пять, в сторону. Рука пульсировала, адреналин заглушил боль. Прижавшись к стене шахты, Олег выцеливал «жнецом» посторонних.

Луч зеленого света ударил из глубины правого ответвления, и понесся к Олегу на огромной скорости. «Плазма!», – пронеслась у него мысль в голове. Он снова отскочил в сторону. Поток горячего воздуха обдал тело, а в то место, где он стоял, влетел зеленый луч. Попадание в стену выбило несколько больших кусков каменной породы. Олег пытался определить стрелка. Общая суета и гул кристаллов изолита мешали это сделать. Но сердцебиения с места выпущенной плазмы, он не почувствовал. «Должно быть, перепрограммировали дрона для стрельбы выжигателем, или каким-то образом управляют им дистанционно», – подумал он. Посмотрев на свою руку, Олег понял, что его все-таки зацепило первым залпом. Рукав рубашки был полностью сожжен, плечо почернело, и кожа на нем обуглилась. Мысленно притупив боль в руке, он перешел к наступлению.

Олег вышел в правый проход шахты, откуда шла стрельба, и стал ждать, рассчитывая на свою реакцию. Через секунду он увидел уже знакомый зеленый луч света, летевший к нему из глубины. Отклонившись от траектории поражения луча, он, не целясь, выстрелил в ответ два раза из «жнеца». Горячая плазма пролетела над левым, здоровым плечом Олега, но он уже несся за своими выстрелами на сверхспринте. Он все ожидал повторного залпа из выжигателя, поэтому во время бега готов был отклониться в любой момент. Но никто по нему не стрелял.

Приближаясь к источнику стрельбы, Олег увидел большой кусок изолита, метра два в ширину, и столько же в высоту. Из-за него выглядывала, лежащая на земле человеческая рука. Олег специально проскочил мимо этого красного кристалла, и, развернувшись, навел «жнец» для стрельбы. Но она не понадобилась.

За этим укрытием природного происхождения лежал неподвижно человек. Плазменный выжигатель был рядом с ним. Правая рука держалась за сердце, голова откинута набок. Олег подбежал к человеку, отложил выжигатель в сторону, и осмотрел его.

Испачканная красной пылью полевая форма Института биологии, давала предположение, что на земле лежал один из наблюдателей за кваггами. Олег убрал его правую руку от груди, и увидел проплавленную дыру, от попадания из «жнеца». «Попал все-таки», – подумал он. Посмотрев на большой кусок изолита, из-за которого стрелял биолог, Олег предположил, что не чувствовал сердечного ритма именно поэтому. Кристалл заглушал своим гулом все в своей округе, и искажал эхолокацию. Однако теперь сердце биолога не бьется по вине Олега.

Задавать вопросы о причинах такой недопустимой враждебности, по мнению Олега, были несвоевременны. Ему казалось, что биолог словно охранял что-то в глубине шахт. Потому, несмотря на ранение, путь необходимо было продолжать. Но после обязательной процедуры.

Олег перевел переключатель «жнеца» на нижний, более широкий в диаметре, ствол, и направил его на тело. Из оружия вылетел лазерный луч. Но не боевой, а сканирующий. Он начал бегать по телу биолога, пытаясь зафиксировать все необходимые данные. Пара секунд, и маленький экран на торце оружия просигнализировал, что сканирование завершено. Затем Олег нажал на спусковой крючок.

Из ствола вырвался голубоватый тусклый луч, охвативший все тело биолога. Затем оно начало испаряться по частям. Это была стандартная процедура дезинтеграции. «Жнец» нужно было держать не далее чем в паре метрах от цели, чтобы процесс атомарного разложения завершился успешно.

Через полминуты от биолога остался только плазменный выжигатель, откинутый Олегом в сторону. Экран «жнеца» снова выдал новую информацию. ДНК – код биолога был сохранен в списке дезинтегрированных, в памяти пистолета. По возвращению на Землю, от Олега будут ждать большой отчет о правомерности применения дезинтеграции. Также, для отчета, он снял отпечатки пальцев с выжигателя, с помощью сканера, встроенного в кольцо на руке. Записи первого же врача, который будет лечить раненое плечо, тоже подкрепят в отчет. Олег, как и все инспекторы дальних колоний, за двадцать лет службы знал этот бюрократический порядок, и не нарушал его.

Закончив с этим, он решил продолжить свой путь по этому правому ходу от развилки. Человек с выжигателем стоял в нем, очевидно, неспроста. Держа «жнец» наготове, переключив предварительно обратно на режим бластера, Олег неслышно пошел дальше. Вряд ли биологи или операторы горнодобывающих дронов проходили спецтренировки по усилению органов чувств, но предосторожность не помешает.

Пройдя еще час, заглядывая во все ответвления шахты, Олег то и дело натыкался на лежащих на земле дронов, с пустыми ячейками для установки плазменного выжигателя. Но не у всех. Из восьми встретившихся, только пять были после демонтажа. Это давало Олегу подсказку о возможном количестве вооруженных людей в шахте. Однако пока никто из них ему не встретился.

Гул изолита нарастал. Уже собственная абстрагированность не помогала Олегу не замечать его. К вибрации кристаллов добавлялось что-то еще, едва уловимое. Словно какая-то странная мелодия витала в воздухе. Поначалу Олег не обращал на нее внимания. Но он почувствовал на себе то, чего не было при переносе трехсоткилограммового оленя в Енисейском заповеднике, в Новом году. Он помассировал свой левый висок, и ощутил влагу на пальцах. По нему бежал пот. Вовсе не из-за усталости – даже с раненым плечом, Олег не чувствовал боли. Проблема была в нервной системе. К его удивлению, чувствовалось ее истощение.

Внезапно из-за левого плеча Олега выбежал человек. Чувствуя всю округу, в силу своих возможностей, он не ожидал такого маневра, и выстрелил из «жнеца». Промах. Голубой луч ударил в стенку, высекая искры и крошки породы. Человек, не оглядываясь, легко пробежал дальше, и скрылся за поворотом шахты. Удивляясь собственной оплошности – промазать в трех метрах Олег не мог, и полному спокойствию убегающего, он осторожно последовал за ним.

Подходя к углу поворота, Олегу стало по-настоящему нехорошо. Гудело уже не вокруг него, а внутри головы. По правой раненой руке, держащей пистолет, пробежала дрожь. В мыслях он непроизвольно прокручивал внешность убежавшего за угол человека. По фигуре ему показалось, что это была женщина.

Резко вынырнув из-за угла, Олег увидел рядом лежащего отключенного дрона. За ним простирался длинный коридор с двумя ответвлениями, и светом, излучаемым в конце. Послышался женский смешок. Олег быстро обернулся во все стороны, но никого не обнаружил. Голос казался давно забытым, и в то же время, очень знакомым.

Свет в конце коридора манил не только внешне. Та странная мелодия усиленно и монотонно звенела, наравне с гулом кристаллов изолита. Олег непроизвольно дернулся, и пошел навстречу свету.

– Почему ты здесь? – спросил знакомый женский голос.

Олег продолжал идти, не оборачиваясь. Мелодия практически полностью завладела контроль над ним.

– Ты пришел спасти меня?

Он снова не ответил, поскольку понял, кому принадлежит этот голос. Его прошлое.

Впереди коридор перекрещивался с двумя ответвлениями. В отсутствии контроля над собой, Олег даже не стал проверять их.

Перед ним, из одного ответвления, выбежала молодая девушка, и скрылась в другом. Олег не отреагировал на нее. Видя все в инфракрасном спектре, ее он уловил в обычном. Средний рост, Пышные рыжие волосы, полевой комбинезон, крепкая спортивная фигура. Последний раз, Олег видел ее двадцать лет назад.