В когтях безумия

На утро они вышли через северные ворота и направились по тому же горному тракту, по которому сюда, месяц назад, приехал Рен. Проходя мимо цветочных холмов, охотник немного отстал, но вскоре нагнал компанию с букетом для Рези, та отказалась их принимать, тогда он прикрепил их к мулу и снова вырвался во главу цепочки.

Через три дня они достигли горного хребта, после которого начиналось высокогорье. Было решено разбить лагерь и остаток дня отдыхать и набираться сил перед долгим подъёмом. Рен, как и обычно, пошел осматривать окрестности и в случае опасности — должен был подать сигнал.

— Я поднимусь налегке на этот перевал, не хочется быть застигнутым врасплох, вдруг там наверху сидит целый отряд клыкачей, подстерегающих путников.

— Хорошо, будь осторожен, — ответил Костик, он на протяжении трёх дней слышал один и тот же предлог для разведки и всегда отвечал одно и то же. — Мы пока разобьем лагерь.

Рен кивнул и тропами вдоль тракта ушел вверх по склону. Он шагал беззвучно, как и положено настоящему охотнику. Змеёй огибал низкие деревья и кусты, чтобы вдруг движением листьев не выдать своего присутствия. Достаточно быстро достиг вершины хребта. Все было чисто. Ни единой души. Ни животных, ни птиц, ни чего-либо еще, а вот это уже настораживало. Отсутствие всего живого — явный признак присутствия опасности. Он положил стрелу на тетиву и замер в ожидании.

«Ничего. Совсем ничего. Очень странно. Нет, есть, есть движение. Вон там, в кустах за трактом. Отлично, нужно до туда добраться и добраться незамеченным».

Аккуратно шагая, перебегая от дерева к дереву, он добрался до тракта. Рывок, он перебежал его и скрылся за кустом. Затаился. Медленно стал подниматься и осматриваться по сторонам.

«А вот и он. Ну конечно, кто же еще жрет птиц. Клыкач. Пока один».

Клыкач смачно откусил пойманной птице голову, выплюнул её и тут же, вместо сытного обеда, получил в открытый рот стрелу с белым оперением. Удивительно, как такие тупые и неповоротливые клыкачи могли исхитриться, изловчиться и поймать очень шуструю пташку.

«Тридцать. Идем дальше».

Рен как всегда подозревал отряд клыкачей и в этот раз не ошибся, вскоре он увидел опушку, на которой клыкачи разбили лагерь, их было чуть больше дюжины, сложно было подсчитать, они постоянно двигались, то пропадая, то появляясь в поле зрения. Рен оказался в очевидном меньшинстве, но не в его природе было отступать. Он стал обходить лагерь кругом, пытаясь добраться до того места, куда постоянно уходили и возвращались клыкачи. Они шли по старой тропе, уходящей далеко от тракта. Что-то несли в мешках, возвращаясь в лагерь. Вскоре Рен увидел старую каменную башню, обросшую мхом и плющом.

«Странно. Что там? Ладно, позже разберусь».

Он затаился, пытаясь вычислить периодичность появления клыкачей из башни. Времени оказалось достаточно, чтобы успеть убивать по одному, оттаскивать труп и оставаться незамеченным.

«Что ж. Начнем».

Охота шла прекрасно, на луке уже было тридцать пять отметок. Клыкачи были безмерно тупы и не замечали, что их становилось все меньше. Однако внезапно схема сломалась, видно в башне закончился груз. Появившийся намного раньше положенного клыкач застал Рена над трупом своего собрата и, не раздумывая, прыгнул на охотника, повалив его с ног. Пара сильных тупых ударов — и Рен потерял связь с миром.

Связанного Рена доставили в лагерь. Потихонечку Рен стал приходить в себя. Он был связан, лежал в центре лагеря, кругом были одни клыкачи, каждый второй точил свой огромный палаш для известно каких целей. Клыкачи в отличие от людей не славились своей болтливостью и не сыпали угрозами над схваченным врагом. Первый, кто заканчивал заточку меча, тот и совершал казнь. Этот первый объявился и быстрым уверенным шагом двинулся на Рена. Охотник занервничал, стал отталкиваться от земли связанными ногами прочь от идущего на него клыкача, чтобы продлить тому дорогу.

«Перед смертью не надышишься».

Клыкач занес меч, Рен закрыл глаза. Раздался звон метала. Знакомый ржавый меч парировал удар клыкача, а следом в голову палача прилетела стрела. Из кустов выскочил бородатый вальдау, налево и направо размахивающий тяжелой секирой. С другого фланга девушка-ажихат с двумя длинными кинжалами, изящно уклоняющаяся от медленных атак клыкачей. Из деревьев прилетели еще две стрелы, попавшие точно в цель. Секира пробила тяжелый нагрудный доспех еще двум неприятелям, а ржавый меч обеспечил посмертное заражение крови еще двум здоровякам. Быстрые клинки ажихата перерезали главную артерию еще двум. С резней было покончено. Яр освободил Рена от пут, тот был несколько обескуражен от происходящего.

— Шарли заподозрила опасность, она не слышала ни птиц, ни животных, ничего живого, и мы почти сразу последовали за тобой, она хороший следопыт, — опережая его вопрос, сказал Костик и протянул руку, чтобы помочь встать.

Рен встал, безмолвным кивком поблагодарил спасителей, немного помедлил, затем направился к своему луку и сделал тридцать шестую зарубку.

— Там, дальше по тропе, стоит заброшенная старая башня, клыкачи что-то выносили оттуда. Я не знаю что.

Глава 18

Древняя библиотека

— Что могло понадобиться клыкачам в этой башне?

— Может, просто заглянем в мешки, которые они выносили? — колко подметила Рези и направилась к куче в центре поляны.

— Ничего, всякий мусор, земля, боже, личинки, термиты. Все дохлые. Какая гадость! — она закашлялась и отпрянула от мешка, прикрывая рот рукой.

— Нужно осмотреть башню, — сказал Костик. — Я уверен, что мы что-то там найдем.

Невысокая, поросшая мхом и плющом. Без окон, белокаменная. Крыша давно уже сгнила и провалилась внутрь, но дверь, вырванная клыкачами, пребывала в превосходном состоянии, как будто бы ее поставили всего пару зим назад. Земля вокруг башни в радиусе метра была черной, выжженной, но ничего не свидетельствовало о недавнем пожаре. Из башни тянуло холодом, загадочностью и смертью. Падающие откуда-то внутри капли разбивались о пол башни, эхом вырываясь наружу и заставляя у непрошенных гостей кровь стыть в жилах. Неуверенный шаг за порог башни, тактичная пауза, позволяющая хозяевам как-то среагировать на подобную интервенцию. Ничего. Еще шаг, еще несколько. Остановка.

— Здесь ничего нет! — воскликнул Костик.

— Справа ход в подвал, — сказал Рен, указав рукой на бездонное, черное отверстие в прогнившем полу.

— Или дырка в полу от того, что кто-то провалился внутрь, наступив на гнилую доску, — скептически заметил Яр, — пол-то на ладан дышит, — он демонстративно постучал ногой, и пол оскорблено заскрипел.

— Перестань, неужели неинтересно, — сказал Костик, — давайте, аккуратно, вдоль стены.

Костик направился первым, показывая безопасную дорогу для остальных. Аккуратно, шаг за шагом, они пробрались к дырке в полу, это действительно оказался ход в подвал, даже лестница осталась.

— Кто первый? — с ухмылкой спросила Шарли?

Доблестные мужчины переглянулись.

— Ой, да бросьте, я пойду, туда же клыкачи лазили, значит, опасности там точно нет, — сказала Рези с умным видом.

Рен сорвался с места и в два счета оказался в подвале.

«Купился, как миленький», — про себя подметила Рези, а оглядевшись, поняла, что все подумали точно так же.

— Что там? — спросил Костик?

— Ничего, все спокойно, спускайтесь, куча перегноя, да и только.

В подвале царило ничего. Кирпичные стены, куча перегноя, какой-то мусор и продукты жизнедеятельности всех тех, кто когда-то здесь жил.

— Мда. Вот тебе и таинственная башня, — со свойственным разочарованием произнес Яр.

— Что там? — прищурившись спросила Шарли.

— Где?

— Там, смотри, кладка очень плохая, из-за стены идет едва видный свет, — она рванулась к стене и стала пытаться достать кирпичик.

Рен с ножом подошел на помощь, и они в два счета достали чужеродный элемент из стены — разобрать стену теперь стало просто делом техники. За стеной было помещение, в дальнем его углу едва мерцал синий огонек в светильнике, вдоль стен стояли огромные стеллажи.

— Немыслимо, — сказал Рен.

— Что? — нервно спросила Рези.

— Как что? Неужели ты еще не поняла, что мы нашли библиотеку и лабораторию древних магов, разве пламя может быть синим и столько гореть без присмотра? Разве ты где-нибудь еще видела столько книг и свитков?

— Думаю, я видел и больше, — сказал Костик, прошедший дальше всех вглубь к столу, на котором стоял светильник с синим пламенем.

— Что? Где? — возбужденно спросил Рен.

— Просто подойдите сюда, — сказал Костик, не поворачиваясь к ним лицом.

— Невозможно… Это… Да это…, — Рен так и не закончил своей мысли.

— Да, это воистину огромная библиотека древних магов, — протяжно промолвил Яр, сумевший сохранить каплю самообладания, в отличие от своих спутников.

То место, где стояла пятерка и светильник, озарявший тусклым синим пламенем всю библиотеку, оказалось лишь маленькой прихожей у главного зала. Вниз вела крутая лестница с резными перилами и диковинными орнаментами, сопровождая каждого, кто по ней спускался в мир магии и знаний. В главном зале стояли четыре цельных, мраморных колонны в четыре человеческих роста и огромные стеллажи книг между ними. В центре зала стоял лабораторный стол с какими-то субстанциями в пробирках, пол был завален вырванными из книг страницами, отдельными рецептами. Неподалеку стояло аналое с раскрытой книгой. Книга была не такая как все. Полистав ее можно было понять, что это что-то вроде летописи. Разные периоды писались разными людьми, об этом говорил и разный почерк, и разные чернила или даже вовсе не чернила. На обложке книги, в ее центре было кольцо, примерно поровну разделенное на шесть частей. Там же было и название книги, но прочесть его не представлялось возможным. Путники долго ходили и осматривались, перебирали какие-то свитки, тщетно надеясь понять, что в них написано, но это их не останавливало, ведь там были еще и картинки, которые можно разглядывать. На картинках изображались разные травы, незнакомые мета, люди, ужасные монстры, места сражений, но все это не имело смыла без самого содержимого, которое было невозможно прочесть.

— С ума сойти, — Рен стоял наверху и игрался с синим пламенем, — это точно магия, оно холодное! Как здорово придумали! Холодное пламя никогда не сможет сжечь библиотеку! — Рен восхищался без умолку всем, к чему прикасался.

Тем временем на улице вечерело, в горах солнце садится особенно рано. По прогнившей крыше забарабанил дождь, струйкой стекавший в наземную часть башни, откуда по каплям попадал в перегнившую землю, вновь порождая там жизнь, раздался гром.

— У, — обреченно провыл Костик, — спать сегодня под открытым небом крайне неприятно, предлагаю заночевать здесь, на втором этаже, где светильник.

— Надо завести мулов внутрь и спустить весь наш скарб вниз, от греха подальше. Не хочется остаться без всего, но с кучей древних книжек, — сказал Яр и направился на поверхность.

Вскоре они разбили лагерь под светом синего, холодного пламени, едва качающемся на сквозняке. Дождь все так же колотил и проминал и без того отчаявшуюся крышу, в то время как путники разбили небольшой костер уже настоящего алого пламени, который не то с завистью, не то с неприязнью поглядывал на своего юродивого брата, и так и норовя показать ему, кто здесь главный. Сегодня не было никаких разговоров, каждый был погружен в себя и поглощен собой. Прикосновение к тайнам мира никогда не проходит бесследно, пускай даже и не удается их понять, но сам факт, осознание того, что вот ты стоишь на пороге какого-то огромного открытия, которое может кардинально изменить не только твою жизнь, а жизнь целых городов и стран, дико будоражит и наводит на странные мысли. Сомнений не было никаких, эта заброшенная башня — место силы, о которых так много говорят и которые так активно ищут, чтобы получить власть, богатство или право на обладание древними реликвиями, однако еще ни разу алчность и корысть не приводили своих носителей к сундуку с сокровищами. Скорее напротив, порой слишком сильно чего-то желая, ты только отдаляешься от цели и на смену алчности и корысти к тебе приходит уныние. Это отнюдь не тот коктейль чувств, который необходим, чтобы жить счастливо. Мир непредсказуем, порой кажется, что он играет нами, а иногда и подыгрывает, чтобы пятерка людей, не помнящих своего прошлого, смогла найти и познать себя. Ведь у того, кто не знает своего прошлого, нет и будущего. Рези долго не могла заснуть.

Глава 19

Похищение Раи

Чёрный дождь, просмолённые грязью тучи, сильный восточный ветер, ветер перемен, подхватывал грязные капли дождя и разбивал их о стены домов. В столице бушевала непогода, осень выдалась чрезвычайно дождливой, несмотря на исторически сложившийся континентальный климат. Все смешалось в этом мире: люди, звери, травы. Дожди лили в пустынях, белки прятали свои орехи в дуплах пальм, чернокожие жили в юртах на севере Канады. От всего этого можно было сойти с ума. Белый Казанский кремль перекрасили под цвет Московского, в красный, хотя не знали зачем, просто потому, что так было раньше.

Рая сидела на скамейке в парке, где качался на ветру один единственный рабочий фонарь и тускло освещал дорогу. Разбитые в кровь колени, порванные колготки, взъерошенные волосы, потекший от слез и дождя макияж, состояние одиночества и полной безнадежности. В руке она сжимает талисман в виде полумесяца и что-то шепчет. «Куда катится этот мир?» — думала она. Перед глазами стоит сцена их расставания, Рая закрывает глаза, и все происходит по новой, словно вживую.

— Нам нужно расстаться, — глядя в сторону и высоко задрав голову, чтобы не видеть ее реакции, произнес он.

— Нет, почему? Ведь мы любим друг друга!

— Ты не понимаешь…

— Ты ради этого меня позвал в шикарный ресторан, чтобы сказать, что мы расстаёмся? — запротестовала она.

— Да. Не хотелось этого делать по телефону или где-то на улице под дождем.

— С ума сойти.

— Я из богатой семьи, — начал он. — Пожалуйста, выслушай, — увидев ее реакцию, сказал он.

Он взял бокал вина и промочил горло, было видно, что момент для него волнительный, и что он прилагает немало усилий, чтобы выглядеть достойно. Нужно отдать ему должное.

— Для знатных семей очень важно мнение окружающих, так сказать, рейтинг. Сейчас модно и почетно, и вообще такие правила, что ли… Дети из знатных семей, такие, как я, обречены жить в достатке, но не в любви… Мои родители настаивают, да и сам я, должен сказать, нахожу интересным общение с одной японкой, род которой тянется с какого-то Токугавы, чтобы мы женились. От этого будет хорошо и выгодно всем.

— Всем… Всем, кроме меня! — она взяла бокал и плеснула вином ему в лицо, который потом полетел в сторону близ стоящего официанта, — Ты променял меня, мою любовь! На грязные червонцы! Я ведь… ведь я тебя любила не из-за денег, а потому что видела какой ты на самом деле, но, кажется, я ошиблась, — Рая резко встает из-за стола, стул с грохотом падает, все смотрят на них. Она в слезах, он понимает, что все его узнали и уже начинают шептаться и говорить о непутевом сыне. От отчаяния Рая со всей силы дергает за скатерть. Посуда бьется о дорогой пол ресторана.

— Тварь, ты что делаешь!? Хватит меня позорить! — закипел он, вскочил со стула, схватил за волосы и потащил на улицу.

Она хваталась за его руку, царапала, но он не отпускал. Пыталась подняться с колен, но снова падала и скользила по полу. Они вышли на улицу, он поднял ее на ноги, по которым струилась свежая кровь, толкнул в лужу и ушел, ничего не сказав.

Она открыла глаза, дождь все также лил, синие от холода губы дрожали, руки и ноги онемели, волосы, слипшиеся от влаги и грязи, расплылись по всей луже.

— И это называется «мужчина» — сама с собой заговорила она.

— Высший свет, будущее нации. Ха! Курам на смех!

— Размозжила бы его гнусную черепушку об асфальт! Прогнивший мир, люди, боги!

Воспоминания словно зациклились, и она прокручивала эту ситуацию вновь и вновь, словно мазохист, делая себе больно и заставляя потоки слез пополняться вновь и вновь.

Ко входу в парк подъехал черный внедорожник. Из него вышел мужчина в черном похоронном костюме и направился в парк. Он шел к Рае, найти ее было не сложно, ведь она сидела под единственным фонарем во всем парке, и он давно уже ее приметил.

— Раиса, пойдемте со мной, — сказал он.

— Вольно, дорогой, ты верно перепутал меня с шалавой!

— Нет, — отрезал он.

— Пошел прочь, я тебя не знаю, у меня и без того гнусное настроение.

Он спокойно, но незаметно, достал шприц со снотворным, сел рядом на скамейку. Она и ухом не повела, тогда он снял колпачок и всадил шприц ей в бедро.

— Ах, ты, тварь! — крикнула она, подскочив со скамейки.

Через секунду она стала терять сознание и падать. Мужчина в костюме поймал ее, взял на руки и понес к машине.

— Интересная работа, — сказал он своему напарнику.

— Чем? Не много удовольствия разъезжать по прогнившей стране.

— Интересно смотреть на реакцию избранных, в которых есть Они, — у всех разная и непредсказуемая.

Глава 20

Пожар в библиотеке

— Рези! Проснись! — Костик изо всех сил пытался разбудить Рези в то время, как все остальные носились сломя голову, вынося из огня провизию и снаряжение. — Проснись! Горим! — Рези медленно открыла глаза, а через мгновение уже стояла на ногах. — Было ошибкой разводить здесь костер, — продолжал Костик, — сквозняк раздул угли и поджег всю библиотеку.

В это неспокойное утро Яр показывал невиданную прыть. Он винил себя за произошедшее, говорил, что это была его дурацкая идея, и лучше бы он не выжил после кораблекрушения. Рен, да и собственно все остальные, но Рен в особенности, посмеивались над ворчанием бородатого вальдау. Нужно сказать, выглядело это действительно забавно, особенно, когда Яр заделался в спринтеры и вместо одной ходки пробегал три, стараясь внести как можно больший вклад в эвакуацию снаряжения.