Легенда

— Пока я буду тут тебе объяснять, нас обоих схватят.

Тан не мог не согласиться с этим утверждением. Он быстро подошёл к углу, где лежала его одежда. К сожалению, боевое обмундирование было отправлено в Прыскучую Эфу, о чём с досадой вспомнил Атанасиус. По этому, он одел свои штаны и обувь, нацепил белую шерстяную сорочку и вышел из палаты. Уна последовала за ним. В коридоре снизу уже слышался шум и топот солдатских сапог. Он тут же схватил её за предплечье, потянув за собой по направлению к двери его палаты. Забежав обратно, он захлопнул дверь, заставив её тяжелой деревянной тумбой. Затем подпрыгнул к окну и посмотрел вниз. Все было тихо. Они находились на втором этаже, поэтому спуститься вниз у них не составило большого труда.

Спускаясь, он оценил, насколько ловко, это удалось Уне. Повезло, что на территории госпиталя находился яблоневый сад, и они могли незаметно красться от дерева к дереву. Неожиданно Атанасиус схватил Уну и потянул её на себя, прячась за дерево. Как оказалось, в углу здания дежурил один из солдат. Мозг Тана стал активно искать решение проблемы, однако то, что произошло дальше, застало его врасплох. Уна скинула его руки и со словами «Помогите» бросилась в сторону охранников.

— Вот чертовка, — подумал Тан, скрепя зубами.

Затем он услышал шум и, выглянув из-за дерева, увидел лежащего на земле солдата. Мирра удивлённо посмотрел на неё, а она лишь ухмыльнулась.

— Чего ты застыл? Скорее!

Дважды ему повторять было не нужно. Он подбежал к лежавшему на земле парню, и подобрал его меч, который, тот, уже успел вынуть, услышав крик Уны. — По-видимому, она ударила его сзади, сообразительная…

Она нырнула в узкую улочку, Тан за ней. Но они уже были замечены, и за ними началась погоня. Они бежали вдоль обшарпанных стен домов и мусора, лежавшего по дороге. Крысы разбегались в разные стороны, при виде незнакомцев в столь ранний час. Вслед за этим они услышали звуки свистков, сигнализирующих о нарушителях спокойствиях. Тан знал, что сейчас в этот район будет стягиваться подкрепление и необходимо как можно скорее выбираться из него. Бок сильно болел, грудь сжимало, силы покидали его. Ему пришлось остановиться.

— Нам нужно спрятаться, — сказал он.

— Нет, нам нужно бежать и поскорее, — парировала Уна.

— Мы не успеем пробежать и пары улиц, прежде чем нас заметят, поверь мне, — с отдышкой в голосе вымолвил он.

— Что же делать?! В глазах её читалось волнение.

Он огляделся по сторонам, и вдруг понял, что дома окружавшие их были ему знакомы. Его ноги уже ходили по этой брусчатой улице, и нос вдыхал здешний запах.

— За мной, скорее!

***

Дверь распахнулась, и первое что увидели Атанасиус, это длинный и хорошо отполированный меч.

— Привет Берд! — произнёс Тан.

Но собеседник молчал и лишь смотрел на него, недоверчивым взглядом.

— Нам больше некуда пойти, прости.

Немного помедлив, он до конца раскрыл дверь, немым жестом, приглашая их войти. Они тут же юркнули в дом.

После его последнего визита ничего в комнате не изменилось. Тан прислонился к стене, что бы, не упасть. Как только он отдышался, то поднял голову и, глядя на Берда, произнёс: — Спасибо. Скорее всего, ты спас нам жизни.

Ничего не ответив, Берд ушёл в другую комнату и через некоторое время вернулся с двумя кружками воды в руках, где-то припрятав свой меч.

Жадно выпив, Тан рукавом вытер капельки холодной воды с губ.

— И так, может, наконец-то объяснишь, какого черта здесь происходит?! — обратился он к ней. — Зачем я понадобился этим солдатам? Кто они такие? Что с генералом Сваном?

— Это люди герцога! Им поступил приказ привести тебя к нему, а если это не удастся то убить.

— Ты ведь то же на него работаешь, верно?

— Я устроилась служанкой в его поместье, что бы следить и наблюдать.

— За Эрхардом?

— За истоком зарождения нового союза! Крайне могущественного. Союза, который утопит землю в крови и здесь мы с тобой не в силах этому помешать.

— Что произошло с генералом? — тихо спросил Тан.

— Эрхард убил его. Генерал приехал поздно ночью к герцогу, один. Я подслушала их разговор. Он утверждал, что король Орм не благодетель, как он себя преподносит, а зачинщик той кровопролитной войны, окончание которой мы все празднуем. Эрхард пытался ему объяснить, что это попросту невозможно, но Сван стоял на своём. Промедлив, она продолжила рассказывать. — Затем он рассказал ему твою историю и что доверяет тебе как себе, и если Эрхард не хочет слышать, то возможно остальные члены совета прислушаются к нему. Этими словами он подписал и тебе и себе смертный приговор. После сказанных слов генерал отвернулся, что бы уйти, но герцог вонзил в его шею нож.

— А ты значит просто стояла и наблюдала за этим?! — с отвращением обратился он к ней.

— Поверь мне, если бы я что-то могла, я бы это сделала. Его дом нашпигован солдатами. Попытавшись, меня бы постигла учесть генерала, а ты бы прожил немногим дольше.

Он понимал это. Так же он понимал, что именно он повинен в смерти своего самого близкого друга, который лишь пытался поступить правильно, вступив в открытый конфликт с герцогом. От чего на душе у Тана разразился самый настоящий шторм, из бессилия, злобы и неимоверной тоски. Уна заметила это в его глазах. Она подошла к Атанасиусу, поставив свою кружку с недопитой водой рядом с его. Девушка нежно положила свою руку ему на плечо и тихо произнесла: — Возмездие отыщет каждого.

В этот момент на улице послышался шум. Берт подбежал к двери, чуть приоткрыв её, и заглянул в образовавшийся проём. Чертыхнувшись от увиденного, он тут же закрыл её обратно.

— Ублюдки обыскивают дома! Быстрее сюда. Он отдёрнул ковер на полу. Под ним оказалась деревянная крышка люка, ведущая в погреб. — Залезайте и видите себя тихо.

От погони у Тана так разболелся бок, что он еле-еле спустился вниз. Уна шёпотом поблагодарила старика Берта и следом за Таном залезла в погреб.

Вдруг забарабанила дверь, тоном, не терпящим отлагательств. Какое то время Берту потребовалось застелить обратно ковёр, после чего он покорно подчинился солдатам.

Снизу сквозь щели между досками трудно было, что-либо разглядеть. Но по тени и голосам, Тан определил, что в дом зашли четыре человека.

— Чем могу быть полезен, стражам его величества и нашего спокойствия, — с наигранной любезностью произнёс Берд.

— Мы разыскиваем беглых убийц, которые прячутся в близлежащих домах, — произнёс один из солдат и сразу же приступил к осмотру комнаты.

— Скорее всего, офицер, — подумал Тан.

— Я никого не видел, господин, — услышали они голос Берда.

— Ты живешь один? — продолжал он.

— Да, господин, один! В доме только я!

Снова нависла тишина, нарушаемая лишь шагами офицера. Затем он резко остановился и через некоторое время спросил: — Откуда эти кружки с водой?

Тан и Уна переглянувшись, затаили дыхание…

— Господин, я занимаюсь пошивом одежды, и эти кружки остались после вчерашних клиентов, — промолвил Берт.

Тогда, офицер взял одну из кружек, поднёс к носу, вдохнул, а затем пригубил её.

— Арестовать его! Обыскать дом, быстро!

После своих приказов офицер повернулся к старику и сквозь зубы произнес: — Где они?

— Кто? — возмутился Берт.

— Ты думаешь, я идиот?! Вода в кружке ледяная. Ты налил её только что. Отвечай или я вспорю тебе брюхо! — пригрозил офицер. — Ты будешь ещё жив, какое то время и тогда я скормлю тебе твои же кишки, если ты мне не расскажешь всё, что я хочу знать!

Старика держали двое, ещё один стал бегать по комнатам и осматривать их. Тан понимал, что нужно помочь ему, однако он сейчас был бесполезен. Из-за травмы его защита попросту была бы не эффективна.

— Я теряю терпение, старик!

Послышался звук обнажающейся стали.

— Мне жаль господа, правда, жаль, — произнёс Берт.

И тут раздался грохот от падения тела на пол, началась возня, суета, крики и стоны от неимоверной боли. Удары, падения, ещё удары.

Сидеть и наблюдать, как убивают человека, который только что спас его жизнь, для Атанасиуса было невыносимо. Понимая что, скорее всего, это конец, он резко встал, забрался по ступеням и попытался открыть погреб!

— Что ты делаешь? — шёпотом спросила Уна.

Крышка была закрыта на щеколду с обратной стороны. Драка сверху продолжалась, и это говорило о том, что Берт ещё жив. Тан с рыком стал бить локтем по деревянному люку. Доски трещали, но не поддавались. В очередной раз он попытался нанести удар, но оступился и упал, скатившись с лестницы на землю. Вдруг он понял, что возня наверху прекратилась.

— Я не успел, — вертелось в его голове.

Они услышал, как отодвигается ковёр. Тогда Тан осознал, что выдал их местоположение, пытаясь выбраться. Замок открылся и в тёмный чулан ворвался свет. К его большому удивлению на него смотрела лицо Берта. Из носа и изо рта у него текла кровь.

— Поднимайтесь, — усталым голосом сказал он.

Тан и Уна переглянулись. Затем она резко встала и помогла Атанасиусу подняться. Все четыре солдата лежали на полу, некоторые из них уже не дышали. Берт, как и комната, был весь в их крови. Атанасиус огляделся, затем взгляд его упал на старика.

— Кто ты такой?

— Меня зовут Груберт Эбинер.

У Тана от удивления открылся рот. — Погоди-ка минутку, тот самый Груберт Эбинер? Герой войны?

— Он самый, — прохрипел старик. Но после примирения всё, что напоминало о войне, попытались забыть, в том числе и меня. Но, чёрт возьми, как же приятно иногда размять кулаки. Он улыбнулся и тут же его ноги подкосились. Атанасиус успел его поймать и медленно положил на пол.

Рука Тана, придерживающая спину, оказалась в крови. Груберту задрали одежду и на спине, под одеждой оказалась колотая рана, из которой струилась кровь вместе с пузырьками воздуха.

— Пробито легкое, — в отчаянии сообщил ему Атанасиус. Уна стала говорить, что его необходимо срочно доставить в госпиталь, но Груберт отказался.

— Для меня всё кончено, но я ни о чём не жалею. Сердцем я почувствовал, что должен вам помочь. В дальней комнате на стене висит старый гобелен, снимите его, за ним будет дверь в потайную комнату. Вот, это тебе! Берд сорвал с шеи цепочку с небольшим ключом, и передал Атанасиусу. — Там вы найдёте всё, что вам нужно, удачи вам обоим. После этого он мирно закрыл глаза, которые больше никогда не откроются. Наступила тишина…

Он тяжело сглотнул, а после приложил свою правую руку к груди, отдав последнюю дань уважения, великому человеку. Потом встал и решительной походкой отправился в дальнюю комнату, куда указал Груберт. На противоположной стене от входа висел старинный гобелен, на котором была изображена сцена сражения. Сорвав полотно, перед его взором предстала небольшая, но толстая металлическая дверь. Он сунул ключ в замок и на удивление мягко повернул его. Тьма господствовала за дверью. Тан взял масляную лампу и зашёл внутрь. Уна осторожно последовала за ним. Когда свет озарил содержимое комнаты, она произнесла с нескрываемым удивлением.

— Да этим можно вооружить целый отряд.

Перед их взором предстала оружейная комната. На стенах и на полу было размещено: оружие, доспехи и щиты, искусно сделанные, но укутанные большим слоем пыли. В центре этой комнаты находился каменный постамент. На нём находились: бригантина, наручи и ножны с мечом. Все они были сделаны в одинаковом стиле с изображением львов. То, каким образом изготовлены эти предметы, можно было сделать вывод, что на их создание были потрачены не малые средства. «С благодарностью, от короля!», гласила надпись на бронзовой табличке. Они долгое время прозябали в этой кромешной темноте. Но сон их, был закончен!

***

Надев доспехи Груберта, он попросил Уну затянуть бригантину с боков.

— Ты сказала, что со мной хотят поговорить?

— Верно.

— Кто?

— Магистр ордена «Дети полуночной звезды» и один из посвящённых.

— Посвящённых? Во что?

— Скажем так, после разговора с ним, твой мир прежним уже не будет.

— Хм, посмотрим.

Они оба облачились в серые накидки с капюшоном, и вышли из дома.

Из всего изобилия оружия, Уна взяла с собой только кинжал.

На улицы уже начал высыпать простой люд. Солдатов по близости не было, что не могло, ни радовать.

— Где нас ждет твой магистр?

— В местечке под названием Арна. Севернее Анамута.

— Далеко?

— В двух днях пути.

— В двух? — с возмущением произнёс Тан. — Не может быть и речи.

— Почему?

— Я должен отомстить за генерала Свана и Груберта.

— Тебе ещё представиться такая возможность. Но сначала ты должен поговорить с магистром.

— Зачем?

— Потому что он раскроет тебе глаза! Это важно!