Тревожная командировка

Глеб ворчал и растапливал печь, — что нам теперь самим деньги добывать, когда эти кончатся? И где же мы подзаработаем и как?

Шура в который уже раз оборвала Глеба, — ну чтобы всё ноешь и ноешь? Ну совсем как не мужик!

Через полчаса мы сидели и пили кофе.

— Последний раз пьем кофе, — Мила смотрела на нас и качала головой. — Больше в мешке ни кофе, ни чаю нет. Будем на подкожном корму.

Настроение как-то упало сразу. Все мы почувствовали, что вот оно началось. Хотя там, на тренингах, на базе и было тяжело, но грело ощущение того, что всегда помогут, а здесь мы одни и надежда только на себя. Ну и на товарищей. При этой мысли я посмотрел на остальных, и понял, что они подумали то же самое.

Да еще же карту нам оставили. Зеленая, с квадратами квартальных дорог, она была немного странная, хотя я и не понял в чем. По ней невозможно было определить, где мы находимся. Ну не было на ней отметки нашего домика. А здесь, мы уже поняли, ни телефонов, ни приемников нам не приготовили.

Глеб вызвался залезть на дерево, чтобы хотя бы примерно определиться, где мы находимся. Когда он выбрал большой высокий кедр, я предупредил его, чтобы был осторожен. У кедра ветви хрупкие, запросто могут сломаться.

Глеб энергично, то ли кофе подействовало, то ли созерцание тела Милы, полез на кедр. Он ловко подтянулся на первой ветке и проворно полез дальше. Довольно быстро он скрылся из глаз.

Наверно прошло секунд пятнадцать, когда послышался треск и затем крик. Потом тишина и жалобные слова Глеба, — помогите слезть.

Снимали его осторожно. Вид у него был совсем, как у ребенка. Он сидел у кедра и стонал. Шура засучила ему штанину и стала ощупывать лодыжку. Потом начала растирать и спрашивать, — тут больно? А тут?

Глеб жалостными глазами смотрел то на меня, то Милу. И всё время говорил, — да больно, больно. И тут больно.

Шура повернулась ко мне и подмигнула. — Виски ему помассируй, — приказала она Миле. Та подошла к Глебу и стала массировать ему виски.

И тут раздался крик. Этот крик был посильнее, чем первый, там на дереве. Это орал Глеб. Оказывается, Шура гладила, гладила ему ногу, да и дернула. Мне показалось, что у Глеба даже выступили слезы на глазах. Больно наверно, когда вывих вправляют.

Дальше Шура наложила повязку, наказала Глебу пописать на нее и отправила в избушку.

Пришлось мне лезть на кедр. Я лез аккуратно, не торопясь. Добрался до места, где сорвался Глеб, посмотрел вниз. И продолжил восхождение вверх.

Кедр оказался не самым высоким, но кое-что было видно. Лес кое-где повышался, кое-где понижался. Холмов, как таковых не было. Обыкновенные пригорки.

Ничего я и не увидел с дерева. Когда слез, то Шура и Мила сидели над картой. И определяли наше местонахождение.

Я подсел к ним, и молча смотрел на карту. Не было на ней нашего домика, не было.

Шура распределила радиалки, и мы отправились по маршрутам. Договорились вернуться через час. Я пошел в сторону юга. Лес, лес и больше ничего. Правда не такой дремучий, как у избушки.

Когда я вернулся, девчонок еще не было. Глеб сидел у избушки и наблюдал за муравьями.

— Ну что? Нашел что-нибудь?

Я пожал плечами. Ничего.

— Слушай, а если девчонки смылись? Ну кинули нас и тю-тю, скрылись. Здесь же затеряться легче легкого.

Я изменился в лице. Глеб заметил это и засмеялся, — да пошутил я, пошутил. Ты, я заметил, шутки плохо понимаешь.

Я, честно, говоря, обиделся. Я может и не умею так анекдоты рассказывать, как Глеб, но чувство юмора у меня есть. И это точно!

Буквально через пятнадцать минут пришли девчонки. Мила оказывается дошла до болота. И оно было довольно большое. Мы тут же достали карту, и Глеб первый определил, примерно, где мы находимся.

— Мы в районе Поташной. Скорее всего поселок находится на северо-востоке отсюда.

Стало немного веселее. Шура набросала план на завтра. Мы с ней пойдем в эту Поташную, а Мила останется с Глебом. Тот хотел тоже идти, но Шура запретила. Когда я посмотрел на Глеба, тот отвел глаза. Понятно, ему интереснее остаться с Милой, чем тащиться через лес.

С утра накрапывал дождик, настроение было не очень. Мы с Шурой начали собираться в поселок. Попрощались с ребятами и ушли.

День постепенно разошелся, и скоро стало припекать. Пришлось снять рабочую куртку, и идти налегке. Я пытался начать разговор с Шурой, но она не была расположена. Она на что-то обиделась на меня, что ли? Вроде бы ничего плохого я ей не сделал. Не сразу дошло до меня, что Шура нервничает из-за того, что все пошло не по плану. Глебу она приказала не трогать ногу, пусть отдыхает. И только завтра он сможет идти.

Изредка я сверялся по карте. Квартальная просека вывела нас на высоковольтную линию. Высокие бетонные столбы поддерживали провода. Я знал, что там очень высокое напряжение, да оно и ощущалось, как только прикоснешься к такому столбу. Провода сильно гудели, и это слышалось даже на расстоянии.

Дальше нам было по просеке, где тянулись высоковольтные провода. Вдоль столбов шла старая грунтовая дорога. Заросли малины окружали со всех сторон.

Я шел и размышлял. Куда это нас закинули? Что-то говорили о глухой деревне, о том, что люди там темные. Полную задачу знала Шура. Глеб считался ее заместителем. А мы с Милой так сказать на подхвате. Начинались тяжелые трудовые будни. И я понимал, что скоро начнется то, для чего нас готовили.

— Стой! — сказала Шура. Она подошла, взяла карту у меня и стала внимательно разглядывать. — Скоро поселок. Леспромхоз. Там будь осторожен. Местные всех своих знают, поэтому мы будем на виду. Наша задача узнать расписание поездов, запомнить его и определиться в какую сторону поедем.

Скоро мы подошли к дороге, пересекающей просеку. По ней мы и пошли в сторону поселка. Лес сменился. Много было берез и осин. Мы прошли загон из жердей для скота, и услышали тарахтение мотоцикла. Он проехал недалеко от нас. Хотя мы и не видели его.

— Ты на мотоцикле умеешь ездить? — обернулась Шура.

— Приходилось. А что нужно будет?

— Кто его знает. Может быть, — Шура отмахнулась от овода и зашагала дальше.

Через просветы были видны дома. Когда вышли из леса, мы сразу попали на улицу. Дорога выходила прямо на нее. Вдоль домов ходили гуси, важно переваливались с ноги на ногу.

— Ты карту помнишь? — повернулась ко мне Шура.

— Помню. А что нужно?

— Где железнодорожная станция? — сказала Шура.

— Если сзади нас юг, то станция на север, — отозвался я.

— Значит вперед. Да не смотри так по сторонам. Привлекаешь внимание, — прошипела Шура.

Мы пошли по улицам поселка. Заборы, пыльная дорога, крепкие дома с высокими воротами. У некоторых ворот стояли мотоциклы. Жителей почти не было. Изредка пройдет женщина, покосится на нас, мы кивнем и дальше.

Перешли речку по высокому мосту с перилами, и стали подниматься вверх по небольшой горке. Впереди закричал громкоговоритель, — со второго пути отправляется грузовой поезд! Будьте осторожны!

Шура закивала головой — правильно идем. И точно, через две улицы открылась железнодорожная станция. Перед ней была еще одна улица, и на ней находилось несколько магазинов. Я насчитал пять. Промтоварный, хозяйственный, продуктовый, хлебный и винный.

— На обратном пути зайдем, — буркнула Шура, и схватив меня за локоть, буквально потащила вперед.

На станционном вокзале, мы подошли к таблице и стали изучать расписание поездов. Я по привычке сунулся в карман, сфотографировать расписанием, и с сожалением вспомнил, что телефона нет.

— Так запомнишь, — сказала Шура и пошла в вокзал. Я стоял и запоминал расписание. Лучше бы, конечно, записать всё, но ни бумаги, ни ручки не было. А я вообще-то хорошей памятью не отличался. Я отводил взгляд от расписания, закрывал глаза, снова смотрел на него и снова отводил. Ну все вроде бы запомнил.

Из дверей выглянула Шура и поманила рукой. Я вошел в вокзал и отметил, как здесь прохладно. Шура стояла перед схемой движения поездов и шевелила губами. Ну что, у всех свои методы запоминания.

Я тоже постоял перед картой-схемой, и мы вышли. На перроне стояла бабуся. У ног стояла матерчатая сумка. Бабушка подозрительно смотрела на нас. И Шура поспешила поздороваться с ней. Бабуся поздоровалась в ответ и сузила глаза. Ну прямо чекистка бывшая.

— И кто вы такие? — у бабуси неожиданно оказался скрипучий голос.

Шура преобразилась. У нее даже голос изменился. Она стала говорить, что нам надо уехать, что мы приехали утром, и вот вечером должны уехать. Бабуся подозрительно смотрела на нас и молчала. Потом она кивнула, словно разрешая нам находиться здесь, и отвернулась от нас. К ней шла женщина лет сорока. Мы также поздоровались с женщиной, и перейдя пути, пошли в магазины.

В магазинах я не мог, конечно, конкурировать с Шурой. Она купила в хозяйственном магазине рюкзак, вручила его мне, и стала нагружать в него вещи. Она взяла свечи, спички, нитки, иголки. В следующем магазине мы затоваривались продуктами. Правда продавщица сделала большие глаза, когда мы купили полукопченую колбасу.

Что-то странное было в магазинах. Я не сразу понял, сначала обратил внимание, что не было касс. Продавщица считала на счетах. Да и весы были допотопные. Потом я увидел странный ассортимент товаров, ну и конечно цены. А уж когда Шура достала деньги и стала считать их, я немного вспотел. Я понял, что дело нечисто.

Нагруженный рюкзаком я вышел из магазина и дожидался Шуру. Около магазина валялся обрывок газеты. Я поднял его, и глаза мои полезли на лоб. Дата выпуска газеты была тысяча девятьсот восемьдесят первый год. Я всё равно отгонял страшную мысль. Мне не хотелось убеждаться. Но… из магазина вышла Шура, и я сразу всё понял.

— Да не парься ты! Да! Мы в прошлом. — она наклонилась ко мне и зашептала, — не бойся. Все нормально. По пути расскажу.

Путь до леса занял не знаю сколько минут. Я не замечал ничего вокруг. Ни жителей, ни домов. Я всё думал, — и что это? И зачем это? Как я подписался на это?

Только на окраине мы остановились. Шура скомандовала привал, мы сели на ствол поваленной осины.

— Ну! Что ты хочешь меня спросить? — впервые Шура улыбалась.

— Где мы? Вернее, это какой год на самом деле? — я все еще не верил во все это.

— Да. Мы в тысяча девятьсот восемьдесят первом году. Что будем делать дальше расскажу в избушке. А пока переваривай, — Шура навалилась спиной на березку и задремала.

Всю дорогу я переваривал эту новость. И конечно не верил. Я смотрел много фильмов про путешествия во времени, но одно дело смотреть, другое — самому в этом участвовать.

Мне все казалось, что вот придем в избушку, сядем пить чай все вместе, Шура хитро улыбнется и скажет, — ну что ребята, я сегодня разыграла Серого. Он ведь поверил, что нас послали в прошлое.

Все засмеются, и я в том числе, немного правда обидно будет. Но что делать.

Шура всю дорогу молчала. Я же опять задумался — а если это правда? Тогда что? И если мы здесь останемся навсегда? Мы же практически не знаем эту жизнь. Ну только по рассказам родителей. Ну и на курсах… на курсах… Точно! На курсах нам усиленно давали описание жизни в восьмидесятые годы. Нам говорили, что это важно для понимания современной обстановки.

Нам на курсах давали цены на товары, на продукты. Показывали вещи, которыми тогда пользовались. Рассказывали о моде, что была в те времена. Мы даже слушали песни, которые тогда пели. И даже танцевали, как в те годы.

Но ведь никто не мог бы и предположить, что нас могут забросить в прошлое. Да и тогда казалось, это совершенно невозможным.

Но вот она действительность. Вот она здесь и сейчас. И хочешь не хочешь принимай ее. Самое печальное, это то, что ничего с этим сделать не можешь.

Глава 9

Когда мы вернулись в охотничью избушку. То увидели только Глеба. Он сидел у порога и что-то вырезал из дерева. Мила ушла грибы искать, — пояснил он, — недавно.

Мы с Шурой быстро разложили продукты, снова затопили печку. Она странным образом сначала задымила, но потом я начал дуть в открытую дверку. И дул до тех пор, пока не закашлялся, и глаза мои не заслезились. Но печка словно сдалась и вскоре весело загудела.

Пока мы готовили поздний обед, подошла и Мила. Никаких грибов она не нашла, только облизывалась, как кошечка. — Малину нашла, — сказала она.

Ели молча. Я до сих пор переваривал полученную новость, ну почему-то не укладывалось в голове такое. Разве можно попасть в прошлое? Это только в фильмах, да книгах бывает, да еще в детских фантазиях.

Шура исподлобья осматривала нас, и о чем-то размышляла. Ну правильно, она старшая, ей за нас, да, пожалуй, не за нас, а за выполнение задания отвечать. Кстати, а ведь я так и не знаю в чем конкретно состоит задание. Мельком сказали, что нужно найти каких-то людей, а кого и где, вот этого и не сообщили. Или только я этого не знаю? Какая-то обида начала подниматься во мне. Неужели мне инструкторы не доверяют?

Шура оборвала мои мысли. — Ну что? Давайте сейчас определяться. Кому какое задание дали?

Все пожали плечами. Я — то что, мне ничего не давали. Просто сказали, слушай и выполняй команды Шуры. Глеб — возможно и знал что-то, но молчал. Мила — сидела и глупо улыбалась. Ни дать ни взять — современная блондинка.

— Так, дамы и господа, — Шура зачесала волосы рукой совсем как парень, — начнем!

Нам дано задание найти двоих людей. И программа максимум — доставить их сюда, в избушку. Программа минимум — найти и изолировать их. И сообщить нашим инструкторам. Там они решат что делать.

Да-а! — Шура посмотрела на меня, — наверно не все знают, что мы в прошлом. А конкретно в тысяча девятьсот восемьдесят первом году.

Странно, но и Глеб и Мила восприняли это совершенно спокойно. Как будто они всё знали. Потом, когда Шура куда-то вышла, они мне сказали, что возможность посылки в прошлое оговаривалась во время подготовки. Но удивительно, я этого не слышал, и не знал.

После обеда Шура посмотрела на нас и сказала, что она надеется на нас, что мы должны выполнить задание и что достойно вернуться домой.

Потом она поднялась и повела нас за собой. Отойдя от избушки шагов двадцать, он огляделась и стала считать шаги. Насчитав десять на юг, она повернула на восток, еще отсчитала тринадцать и оказалась у старой раскидистой ели. Обойдя ее вокруг, она подала мне лопатку и указала на землю, — копай тут.

Копал я минут двадцать, корни мешали. Я хотел их рубить, но Шура не дала. Наконец лопата наткнулась на что-то металлическое. Я обкопал — это оказался нержавеющий ящик примерно тридцать сантиметров шириной и сорок длиной. Я с трудом вытащил его, мне помогла Мила. Ее запахи рядом что-то всколыхнули во мне, и я наверно замедлил движения, потому что Шура поторопила меня.

Ящик был нетяжелый, я один донес его до избушки. Там на столе, вытерев его от земли, мы стали разглядывать его. Ни крышки, но и запоров, ничего. Такое впечатление, что полностью запаян со всех сторон. Как же его открыть? Шура отодвинула нас. Перевернула ящик и указала на крохотные точки в центре. Их было ровно девять, три ряда по три.

Шура стала водить по ним пальцем, ну совсем, как по смартфону, когда разблокируешь его. — Запоминайте узор, — сказала она. Сбоку ящика появилась полоска, она обогнула весь периметр. Потом она аккуратно сняла крышку, и осторожно заглянула внутрь, — предупреждаю, если наберете не тот узор, ящик взорвется.

Внутри ящика лежал поролон. Он занимал весь объем коробки. Шура открыла его и там оказался обыкновенный смартфон. Разве только чуть больше обычного. Шура нажала кнопку, появились ряды точек, она снова провела пальцем, экран засветился. — Здесь другой узор. И если здесь неправильно наберете узор, то ящик тоже взорвется. А если будет взрыв, то в радиусе пяти метров никого в живых не останется.

Шура, как обычно зашла в сообщения, увидела сегодняшнее, нажала и появилось видеосообщение. На экране начал говорить человек в маске. Видны были только его глаза. Голос был изменен.

— Ваше задание состоит в том чтобы найти двух человек. Мужчину и женщину. Они находятся где-то в России. Фамилии и имена у них могут быть любые. Профессии тоже, даже выглядеть они могут по-разному. Позже я скажу по каким признакам их можно узнать. Как только их найдете, собирайтесь все вместе и решайте, как их изолировать от мира. И друг от друга. Потом по возможности доставьте их сюда в избушку, сообщите мне и всё ваше задание закончится. Мы вернем вас назад, к себе.

На ваше задание дается максимум один год.

Дальше мужчина начал говорить тонкости задания. Я уже слушал вполуха. Ничего себе. Вот это задание. Пойди туда не знаю куда, принеси, то не знаю что.

— Задание нужно выполнить любой ценой. Подчеркиваю, любой. Вы все должны знать как пользоваться этим ящиком, это будет ваша единственная связь с нами. — продолжал мужчина. — я, или мой заместитель будет на связи на этом канале, каждую неделю в среду, с трех до пяти утра, это по-вашему.

Шура качала головой, он запоминала инструкции, ну а я, как всегда, понадеялся на других. Если что-то упустил, то товарищи напомнят, память у них лучше.

Шура аккуратно положила смартфон в поролоновую коробку и стала закрывать ящик. Мы все хотели что-то сказать, но Шура приложила палец к губам, и мы молча понесли ящик обратно. Так же молча зарыли его. Интересно надолго ли? Закидали землей, потом листьями, Шура капнула несколько капель из пузырька на это место. Мы понимали, чтобы никого не привлекало это место.

— Итак, сегодня получим последние инструкции и вперед. Для выполнения задания мы разделимся, — Шура замолчала, стала переводить взгляд с одного, на другого, — со мной пойдет, — она посмотрела на Милу, — Серый. А вы — Глеб и Мила пойдете отдельно.

Да-а-а. Дешевый прием. Такая захудалая интрига. Ну пусть. Раз ей так надо. А вот мне лучше бы с Милой. Ну не люблю я дисциплину, не люблю и все. А с Шурой, прямо чувствую, будет тяжело. Да не только мне, ей тоже со мной будет нелегко.