РАБОЧИЙ КЛАСС В НАСТУПЛЕНИИ

РАБОЧИЙ КЛАСС В НАСТУПЛЕНИИ

— Здравствуйте, Михаил Васильевич!

— Здравствуйте, Марат Сергеевич.

— Моё любимое число!

— Я чувствую, Вы тринадцатый том принесли.

— Да.

— Вот уже тринадцатый том прочитан — это Вам легко даётся или сложно?

— Это интересно.

— Скажу и своё впечатление. Когда читаешь вместе с развитием событий, всю эту философию, политэкономию вместе с политической борьбой и жизнью России, тогда получается как бы интересный и сложный роман, где появляются разные действующие лица. Эти лица потом будут себя проявлять на разных этапах истории развития России.

— У меня возникла мысль выбрать из ПСС самое необходимое, выстроить всё в хронологическом порядке и назвать “Живой Ленин”. Потому что, читая эти труды, мы видим всё живое: и Ленина, и его окружающих, и происходящие события. Колоссальный труд!

— У меня тоже была такая мысль — выделить самое главное. Я когда-то делал конспект. Он составил у меня 72 тетради по 96 страниц.

— Надо бы это издать!

— Нет, это не подъёмно, это много. После этого я сделал конспект конспектов, и он лёг в основу книги “Главное в ленинизме”. Там можно найти те вещи, которые отсутствовали в широкой пропаганде, в том числе, и в советское время.

Но! Как в любом сборнике, там развитие событий разорвано на части. Поэтому можно делать разные целевые подборки на основе прочитанного, но всё-таки чтение Ленина подряд — это работа, которую должен проделать каждый, кто хочет освоить Ленина с диалектических позиций. Видеть, как начало переходит в результат. Это происходит в борьбе. Не просто так: сидел Ленин и придумал статью. Потом ещё посидел, и ещё придумал. Нет, эти работы появлялись как ответ на актуальные вопросы, поставленные практикой революционного движения России. Поэтому неразрывно соединяются теоретические работы и практические действия.

Если мы выберем в наш сборник важные с нашей точки зрения события, картина будет неполной. Поэтому мы советуем читать Полное собрание сочинений. Пример Марата Сергеевича показывает, что если человек поставил себе такую задачу — прочитать — он её успешно решает. Вот уже тринадцатый том. Я думаю, это не такая уж и сложная работа. Сложнее понять, когда кусок вырван из контекста и не ясно, зачем он и для чего. А когда мы знаем, откуда что вытекает и куда следует, то и запоминается такой материал легче. Логическая память есть у всех людей, и она помогает. Человек, изучающий Полное собрание сочинений, вырастает на глазах!

— Итак, что в этом томе? В 13 томе очень много статей. А начинается он докладом об объединительном съезде. Прошёл IV Съезд, и Ленин решил отчитаться перед теми, кто его направил на этот съезд.

“Товарищи! Вы выбрали меня делегатом на Объединительный съезд РСДРП. Не имея возможности лично явиться в настоящее время в Петербург, я позволю себе письменно представить мой доклад о съезде и изложить попутно некоторые мысли по поводу съезда”.

“Когда выходили в свет протоколы II и III съезда, я читал эти протоколы, как новые книги, хотя участвовал сам на съезде, ибо эти книги, действительно, давали мне немало нового и заставляли исправлять целый ряд неточных или неполных личных впечатлений от съезда. Поэтому я усиленно прошу иметь в виду, что настоящее письмо есть лишь черновой набросок доклада, подлежащего во всяком случае исправлению на основании протоколов съезда”.

Это лишний раз показывает, что Ленин не только теоретик, как любят его некоторые представлять, но и практик.

— Как писал Маяковский: “Он придёт, придёт великий практик!”

— Да, он пришёл!

— Пришёл. Но великий практик может быть только благодаря глубокой теории.

— Как я понял, на съезде было 300–400 участников. По оценке Ленина съезд был меньшевистским.

— С одной стороны. А, с другой стороны, съезд дал возможность большевикам привлечь на свою сторону тех делегатов, которые ещё не определились. Это в обоснование того, зачем надо было собирать такой съезд. Некоторые социал-демократы ещё не разобрались, кто на самом деле настоящий революционер. И раз они на съезд присылают своих делегатов, то это хорошая возможность позвать их в большевистскую партию, чтобы они увидели, в чём разница между большевиками и меньшевиками. Ведь Ленину давно было ясно, что из этого союза — меньшевиков и большевиков — ничего путного не выйдет.

— Мне кажется, ему это было понятно ещё на II Съезде.

— Да, но нужно было привлечь на свою сторону большинство членов партии, чтобы большевики были в большинстве. Эту задачу Ленин ставил и осуществлял.

— “Ко времени окончания съезда, например, вопрос о составе ЦК, как видно будет ниже, решён был в сущности не выборами на съезде, а простым "соглашением" фракций”.

Ленин тут в неявном виде показывает, что фракционность выступает уже против принципа большинства. Внутренние сговоры фракций между собой до съезда позволили меньшевикам протянуть многие свои решения.

— Если заглянуть в будущее, поскольку я прочитал всё до конца, обнаружил, что Ленин и к этому принципу большинства относился с не очень большим пиететом. Партия должна быть построена на основе научного понимания интересов рабочего класса. А научное понимание определяется не методом голосования. Поэтому в отношении Каутского, который предал и рабочий класс, и партию, Ленин писал что у Каутского лакейство оппортуниста перед большинством партии. То есть партия сгнила, и, опираясь на большинство этой партии, сгнил и Каутский.

Нельзя вопрос о большинстве ставить выше вопроса об истине. Вопроса о том, кому вы служите. Если даже вы остались в меньшинстве, это же не значит, что вы должны покинуть позиции рабочего класса и стать на путь предательства этого класса!

— Можно сказать, что истина всегда на стороне большинства? Просто бывает, что большинство может ошибаться, поэтому нельзя сходить с позиции истины.

— Если вы возьмёте буржуазное общество, то у большинства людей и сознание буржуазное. Вы создаёте партию, находите людей, которые за рабочий класс, которые познают его интересы, но они с разной степенью глубины это познают. Поэтому нельзя сказать, что партия, создаваемая в буржуазном обществе — чисто пролетарская и не испытывает влияние буржуазной идеологии. Поэтому вполне может статься, что истинная точка зрения окажется в меньшинстве.

На III Съезде большевики записали очень важный пункт о том, что не может быть членом партии тот, кто просто иногда помогает ей. Наступит такой момент, когда по призыву партии всем необходимо будет действовать едино. А для этого потребуется строгая большевистская дисциплина.

Ленин решал задачу привлечь на сторону большевиков всех, кого можно привлечь. Многие, стоящие на меньшевистских позициях, перешли на позиции большевиков после ознакомления с работами Ленина, его аргументами и доказательствами.

— Ленин тут пишет, что протокола Съезда он так и не дождался.

— Забегая вперёд, хочу сказать, что протоколы или стенограммы всех съездов партии на данный момент напечатаны, кроме стенограммы XIX Съезда. Хрущёв, который много говорил о гласности, так и не напечатал этого Съезда. Потом пришёл Горбачёв, который тоже, наверное, мог бы напечатать. При Горбачёве появился доклад про Сталина с закрытого заседания ХХ съезда. А стенограммы XIX Съезда так и нет. Ведь людям, которые прочитают Ленина, захочется узнать, как дальше развивались события. Значит, надо читать Сталина. И стенограммы съездов. Там отражена борьба. А резолюции съездов — это результат без движения к нему. Гегель не советовал брать результаты без движения к ним, нельзя брать вершки без корешков.

Есть такая книга “КПСС в резолюциях и решениях съездов”. Вы можете прочитать, но мало что поймёте. Мы видим только результат и не понимаем, почему были приняты именно такие решения. А если вы возьмёте стенограммы съездов, протоколы — вы увидите, какая шла борьба, кто на чьей стороне стоял, почему люди так спорили и почему появились именно такие решения.

То есть перспектива такая: после всех произведений Ленина надо прочитать произведения Сталина. Вы тоже увидите контекст развития событий в стране. Вы можете по-разному относиться к Сталину, но это был человек, который стоял в центре событий и играл решающую роль. И читать стенограммы съездов, чтобы увидеть, вокруг чего шла борьба. Как появились предатели, как партия от них очищалась. А когда перестала очищаться, эти предатели пришли наверх и социализм уничтожили.

— Далее речь шла о том, что делать с национальными партиями. Меньшевики стояли на том, что РСДРП должна найти своё лицо, укрепиться, а потом думать, с кем объединяться. Большевики предложили другую схему: с теми, кто за диктатуру пролетариата, объединиться можно и вместе выработать позицию. Меньшевиков было больше, и они настояли на своём.

— Многие, попав в ситуацию, в какую попали Ленин и большевики, вернувшись со съезда, загрустили бы, что они не составляют большинства. А Ленин рассматривал этот съезд как один из этапов формирования, вытягивания большевистской партии. Если не получается взять большинство, то и не стоит связываться с такими людьми, которые не стоя́т на позициях диктатуры пролетариата. Ленин говорил: “Мы сначала выделим единственно — пролетариат, встанем на его позицию, а потом всех зовём туда присоединяться, становиться на эту позицию, а не смешиваем своей принципиальной позиции со всякими “перемётными сумами”. То есть дело не в общем количестве членов партии, а в количестве людей, вставших на позиции рабочего класса.

— Ключевым вопросом IV Съезда был аграрный вопрос, как я понял. Было много разных мнений, в частности, предлагалась муниципализация. То есть те же земства, но на новый лад. Ленин описывает так: “Попросту можно это выразить так: крестьянские земли пусть будут крестьянской собственностью, а помещичьи земли пусть крестьяне снимают в аренду у земств, только демократических земств”.

— То есть перелицевали ту же самую помещичью собственность.

— Ленин по поводу этого предлагает: “Если революция победит, — тогда она ни в каком случае не может остановиться на муниципализации. Если революция не победит, тогда из "муниципализации" выйдет лишь новое объегоривание крестьян по типу реформы 1861 года”.

Каковы же были доводы Плеханова в защиту муниципализации? Плеханов боялся реставрации феодализма, поэтому для него муниципализация — нечто вроде гарантии от такой реставрации. Ленин показывает, что это софистика и что гарантией может быть только буржуазная революция и созыв Учредительного собрания.

— Это 1906 год. А тремя годами раньше совместно с Плехановым и Мартовым Ленин предложил проект программы партии. Тогда прошёл вариант Плеханова с замечаниями Ленина. Они вдвоём создали Программу, которая легла в основу деятельности российской социал-демократии. И вот Плеханов, являющийся основоположником русского марксизма, перестаёт быть революционером. Далее он остался на позициях меньшевиков и отрицательно отнёсся к вооружённому восстанию, организованному большевиками. Такова трагедия выдающихся людей, которые часть своей жизни стоят на переднем крае, а затем уходят в обоз, а то и поворачиваются в другую сторону.

— В полемике с Плехановым Ленин пишет: “В положении мелкого товаропроизводителя во всяком капиталистическом обществе мелкий товаропроизводитель колеблется между трудом и капиталом… Следовательно, говорил я, реставрация на основе мелкого товарного производства, мелкой крестьянской собственности в капиталистическом обществе не только возможна в России, но даже неизбежна, ибо Россия — страна по преимуществу мелкобуржуазная. Положение русской революции, с точки зрения реставрации, можно выразить, говорил я дальше, таким положением: русская революция имеет достаточно своих собственных сил, чтобы победить. Но у неё недостаточно сил, чтобы удержать плоды победы. Победить она может, ибо пролетариат вместе с революционным крестьянством может составить непреоборимую силу. Удержать за собой победы она не может, ибо в стране с громадным развитием мелкого хозяйства мелкие товаропроизводители (крестьяне в том числе) неизбежно повёрнут против пролетария, когда он от свободы пойдёт к социализму. Чтобы удержать за собой победу, чтобы не допустить реставрации, русской революции нужен не русский резерв, нужна помощь со стороны. Есть ли такой резерв на свете? Есть: социалистический пролетариат на Западе”.

Как я понимаю, по этой причине и был поднят вопрос о национальных партиях.

— Но это всё российские социал-демократические партии. Польша входила в Россию, Бунд действовал на территории России – Еврейский союз в России и Польше.

Здесь ещё Ленин надеется на помощь со стороны международного пролетариата. Помощь эта была после революции, когда против России воевали 14 иностранных государств. Тогда в Европе развернулось движение “Руки прочь от Советской России!” И чтобы в этих европейских странах не началось такое же революционное движение, страны Антанты были вынуждены убрать из России свои войска. Дальше борьба была уже только с белогвардейцами, началась гражданская война. А в гражданской войне большевики победили, потому что привлекли на свою сторону крестьянство. И вот о привлечении крестьянства Ленин тут как раз и пишет. Это был самый большой резерв. Именно большевики сделали максимум для улучшения положения крестьянства.

— Далее Ленин переходит к предложениям кадетов, и говорит о том, что муниципализация это, по сути, вода на мельницу кадетов. “Чем навлекать на себя опасность реставрации, опасность реакции, лучше войти в сделку с реакцией, — в этом вся суть политической мудрости кадетов, вся их программа, вся их тактика, вытекающая неизбежно из классовой позиции мелкого буржуа, из опасности для буржуазии доведённой до конца демократической революции”.

— У нас после контрреволюции новоявленные кадеты муниципализацию всё же провели. То есть этот меньшевистский хвост торчит, он вполне современный. Никакой серьёзной политической роли муниципалитеты не играют. Муниципальные выборы — получение разных помещений на деньги, спускаемые из бюджета. И находятся такие энергичные люди, которые их осваивают.

— Далее много материала о творчестве масс. И я после всего прочитанного стал совсем по другому смотреть на понятие творчества масс, на руководящую роль партии. Потому что из курса истории КПСС, который я ещё застал, у меня сложилась такая картина: собрались умные люди, интеллигенты, дворяне, буржуа, задумались о народе и решили сделать его жизнь лучше. И так они всё организовали красиво. Стать коммунистом значит вступить в партию. Должность воспринималась как звание.

А тут совсем иная картина. Да, людей надо просвещать. И давать им свободу делать. Потом эту деятельность, опыт анализировать, выбирать лучшее, дорабатывать и опять обучать людей этому новому, научно обоснованному. Задача партии — находить разумное, проверять научным методом, развивать и тиражировать.

— То есть не только учить, но и учиться у масс.

— Далее Ленин подробно описывает борьбу вокруг аграрного вопроса: “…Муниципализация ошибочна и вредна, раздел, как программа, ошибочен, но не вреден”. То есть большевики даже были согласны на программу раздела, поскольку она меньше вреда несёт, чем муниципализация. Но меньшевики даже на это не согласились.

— Разделить землю было предложением меньшевиков. А сейчас в этом обвиняют большевиков, дескать, они хотели “отнять и поделить”. А большевики имели программу отнять средства производства у буржуазии и соединить в единые, общие средства производства. А разделить по едокам — эсеровская программа, на которой стояли меньшевики, эсеры и им подобные.

— Ленин их называет “разделистами”: ”Я отвечал "разделистам": всё это верно; но наше разногласие с вами только начинается там, где вы считаете уже вопрос исчерпанным. Вы повторяете ошибку старого материализма, о котором Маркс сказал: старые материалисты умели объяснять мир, а нам надо изменять его”.

А некоторые говорят, что знатоки диалектики не умеют использовать её на практике.

— Ленин показывает, что никто лучше не преобразовывал мир, чем такие диалектики как он. Как Ленин и Сталин.

— Дальше. Я себе пометил, как юмор: “Дело было, как мне рассказывали, так. Меньшевики, по свойственной меньшевистской натуре обидчивости, обиделись на поправку, усмотрев в ней желание изобличить в оппортунизме: вот-де меньшевики против республики. Раздались негодующие речи и крики. Большевики тоже раззадорились, как водится. Потребовали именного голосования. Тогда страсти окончательно разгорелись”.

Резюме Ленина по той программе, которая была принята на Съезде: “В ней смешаны, в сущности, и национализация (известные земли поступают в общенародную собственность), и муниципализация (часть земель — в распоряжение крупных органов местного самоуправления), и, наконец, раздел”.

То есть лебедь, рак и щука. Такой результат.

Следующий пункт доклада: “Оценка революционного момента и классовых задач пролетариата”. Ленин пишет: “Вопрос, названный в заголовке, был поставлен вторым на обсуждение съезда. Докладчиками были Мартынов и я. Тов. Мартынов в своём докладе не защищал собственно меньшевистского проекта резолюции, напечатанного в № 2 "Партийных Известий". Он предпочёл дать "общий очерк" своих взглядов и общую критику того, что меньшевики называют большевистскими взглядами. Он говорил о Думе, как политическом центре, о вредности идеи захвата власти, о важности конституционного строительства в революционную эпоху. Он критиковал декабрьское восстание, призывал открыто признать наше поражение, обвиняя нашу резолюцию за "техническую" постановку вопроса о стачке и восстании”.

В ответ Ленин построил свой доклад на точном сравнении предложенных резолюций. “Сказать пролетариату и всему народу, какая форма движения является главной, они не решаются… Меньшевики, говорил я, берут только первую половину знаменитого положения Гегеля: "всё действительное разумно, все разумное действительно". Дума действительна. Значит, Дума разумна, говорят они и удовлетворяются этим. Борьба вне Думы "разумна", — отвечаем мы. Она вытекает с объективной неизбежностью из всего современного положения. Значит, она "действительна", хотя и придавлена в настоящий момент. Не рабски следовать моменту должны мы; это будет оппортунизм. Мы должны обдумывать более глубокие причины событий и более далёкие последствия нашей тактики”.

— То есть классовая борьба более широкая и никак не может ограничиваться Думой. Сведение классовой борьбы к думской борьбе означает, что вы никогда не выйдете за пределы того строя, в котором избрана эта Дума.

— Ленин объясняет, что полагать, будто в Думе можно решать серьёзные революционные задачи — это иллюзия.

— Да, Ленин и позже неоднократно говорил, ссылаясь на Маркса: один раз в пять лет угнетённому классу позволяют решить, кто из представителей угнетающего класса будет представлять и подавлять его в парламенте. Вот и всё, что может дать парламент.

— Да. И он пишет: “…Социал-демократ, который в революционный момент забывает о задаче борьбы с конституционными иллюзиями, в политике приравнивает себя к кадету”. И ещё: “Буржуазии плевать на все теории. Буржуазия хвалила немецких с. -д. правого крыла за то, что они указывали иную тактику. За тактику хвалили их. За тактику реформистов в отличие от тактики революционной. За признание главной или почти единственной борьбой — борьбы легальной, парламентской, реформистской”.

“Расходится ли в России действительность политическая от решений и речей в Думе? Вершатся ли у нас дела в государстве так, как решаются они в Думе? Отражают ли "думские" партии сколько-нибудь верно реальные политические силы в данный момент революции? Достаточно поставить эти вопросы, чтобы понять беспомощную растерянность меньшевиков по вопросу о конституционных иллюзиях”.

И итог. “Вопрос оставили открытым. А его надо решить”.

Второй пункт, который на Съезде замыливается. Острый вопрос надо решать, но поскольку он острый, мы пока его не решаем.

— Те члены партии, которые рассчитывали принять решение вместе с меньшевиками, убедились, что не только не решили, но и застряли.

— Следующий пункт — “Отношение к Государственной Думе”. Выступал один из основателей группы Освобождение труда тов. Аксельрод.

“…Из комиссии было вынесено две резолюции, ибо соглашения между меньшевиками и большевиками не состоялось… Докладчик витал всецело в области абстрактностей, в заоблачной выси общих мест и прекрасных исторических соображений, годных для всех времён, для всех наций, для всех исторических моментов вообще, — негодных только в силу своей абстрактности для охватывания конкретных особенностей стоявшего перед нами конкретного вопроса”.

Ответ Ленина: “Чтобы учесть реальные разногласия и не витать по поднебесью, я в своём докладе сличал обе резолюции и подробно анализировал их. Четыре основных различия оказывалось при этом между резолюциями меньшевиков и большевиков о Думе.

Во-1‑х, меньшевики не дают никакой оценки выборов…

Во-2‑х, меньшевики во всей своей резолюции берут или рассматривают Думу только как юридическое учреждение, а не как орган изъявления воли (или безволия) определённых элементов буржуазии, не как орган, служащий интересам определённых буржуазных партий…

В-З-х, говорил я, резолюция меньшевиков не даёт ясного деления буржуазной демократии с точки зрения тактики пролетариата…

Чем дальше идёт вперёд буржуазная революция, тем левее ищет себе союзников пролетариат среди буржуазной демократии, тем глубже спускается он от верхов её к низам…

В-4‑х, я критиковал последний пункт меньшевистской резолюции, касающийся с. -д. парламентской фракции в Думе. Я указывал, что вся масса сознательного пролетариата не выбирала. Целесообразно ли при таких условиях навязывать этой рабочей массе официальных представителей партии?”

Это показывает, что Ленин всегда опирался на массы. Мне кажется, что несоблюдение этого принципа и начало размывать впоследствии советскую власть. Как и сейчас в Думе у нас: вроде хорошие люди собрались — чемпионы мира, космонавты, артисты, но разве они представляют нас? Нет, они нас совсем не представляют.

Ещё цитата: “По вопросу о парламентской с. -д. фракции съезд принял также инструкцию ЦК. Инструкция эта, не вошедшая, к сожалению, в изданные ЦК постановления съезда, поручает ЦК известить все партийные организации — 1) кого именно, 2) когда именно и 3) на каких условиях именно он назначил представителем партии в парламентской фракции, затем сообщать периодические отчёты о деятельности этих представителей партии”.

То бишь есть некая фракция в Думе — давайте обяжем её отчитываться о своей работе!

— Да, чтобы было понятно, что они из себя представляют.

— Но это тоже было пропущено. Как только доходило до конкретики, меньшевики вопрос замыливали и спускали на тормозах.

И последний раздел — про вооружённое восстание. Приведу одну цитату: “Перемена была действительно сногсшибательная. В резолюции о восстании говорится не о борьбе за власть, а о борьбе за права! Подумайте только, какая невероятная путаница внесена бы была в сознание масс этой оппортунистической формулировкой…

Плехановская поправка ярко вскрыла основную тенденцию меньшевиков по вопросу о восстании: придумать отговорки от восстания, отречься от декабрьского восстания, отсоветовать вторичное восстание, свести задачи его на нет или так определить эти задачи, чтобы для выполнения их не могло быть и речи о восстании”.

На мой взгляд, этим очень грешит интеллигенция. Как только доходит до дела, интеллигенция выбирает курятину.

— Это напоминает, что по этому поводу говорил Маяковский: за оружие браться надо, только более решительно и энергично.

— И  последний раздел — финал съезда. “Устав партии был принят очень быстро… Меньшевики согласились понизить 2/3 до 1/2…

Партия растёт. Она становится широкой. Надо покончить с борьбой за места. Все учреждения партии выборные. В низшие же организации партии вход должен быть вполне свободен для всех членов партии. Только тогда идейная борьба не будет грязниться организационной склокой”.

— Уже на этом съезде чувствуется, что для одних парламент, получение демократического государства, при том, что остаётся царизм, господство буржуазии в экономике, — уже некий причал. Дальше двигаться они уже и не хотят. Большевики же стоят на том, что надо не только дойти до парламентской республики, надо пройти её, закончить буржуазную революцию, выйти на революцию социалистическую и потом строить социализм.

— Да. И для этого, с одной стороны, снижается порог для желающих вступить в партию, но внутри партии “эта идейная борьба не должна раскалывать организаций, не должна нарушать единства действий пролетариата. Это новый ещё в практике нашей партии принцип, и над правильным проведением его в жизнь придётся немало поработать. Свобода обсуждения, единство действия, — вот чего мы должны добиться… Но за пределами единства действий — самое широкое и свободное обсуждение и осуждение тех шагов, решений, тенденций, которые мы считаем вредными”.

Вот такой отчёт Ленина относительно прошедшего съезда.

Вторая статья — “Борьба за свободу и борьба за власть”. Статья небольшая, я тут выделил для себя всего несколько моментов.

"Как не стыдно кадетам, — говорит "Новое Время", — выставлять социал-революционеров (речь шла о "Волне") "передовыми борцами за политическую свободу"? Ничего подобного. Не за свободу они борются, а за власть, и вместо старого самодержавия выдвигают своё самодержавие — пролетариата".

Интересная получается вещь. Есть правда, а есть ложь. И как бороться с ложью, если она выглядит, как правда?

— Ещё надо сказать о том, что такое истина. Истина всегда диалектична. События надо видеть не с одной стороны, а в целом. И видеть, куда эти события развиваются. Если вы хотите понять, в чём состоит истина, то нельзя отвлекаться от тех целей, к которым идёт движение. Скажем, Ленин, как один из авторов Программы партии, во всех обсуждениях исходил из того, что мы должны не остановиться на буржуазно-демократической революции, не остановиться на том, что у нас теперь есть парламент, Государственная Дума. Нужно совершить буржуазную революцию, затем социалистическую революцию, затем строить социализм и только тогда можно считать положения Программы выполненными. И когда в 1919 году эти положения были выполнены, Ленин предложил новый текст Программы партии. 12 лет прошло! То есть Ленин был человеком, который ставил исторические цели. И вместе с борющимся рабочим классом эти цели достиг. Поэтому учиться надо у тех, кто побеждал, а не у тех, кто проигрывал.

— Ленин говорит тут, что все слова о свободе и демократии — софистика. Потому что пока власть не принадлежит народу, ни о какой свободе речи идти не может. “Тот, кто борется за свободу народа, не борясь за полновластие народа в государстве, тот либо непоследователен, либо неискренен”. Ленин довольно тактично написал: “неискренен”.

— Народ — это рабочий класс и крестьянство. Они вместе совершают социалистическую революцию. Двигателем социалистической революции является рабочий класс. Он должен установить не просто народовластие, а диктатуру пролетариата. А диктатура пролетариата это действия в интересах всех трудящихся. Рабочий класс заинтересован в улучшении положения всех, кто трудится, таково его экономическое положение. Он не может улучшить своего положения, не улучшив положения всех, кто трудится. Обратное неверно. Все остальные слои таким свойством не обладают.