- Вот видите, значит, можно работать быстрей!

- Значит, дело не в трудном пласте...

- Дело мастера боится!

Задорожный делал вид, что не слышит, и командовал Васе, как своему помощнику:

- Давай, давай, отмечай живей! Помогай, тащи стойки, действуй!

И Вася действовал: размечал пласт, подтаскивал бревна, мостил дорогу машине.

Он совсем забыл, что над ним полкилометра земли. Уже не думал, что она может обвалиться. Он даже забыл бояться. И страх куда-то совсем улетучился.

Пот струился по его щекам. Он утирался рукой, чувствуя на щеках своих угольную пыль, мягкую, как бархат.

Так проработал он до конца смены. Вместе с Задорожным попал в конторку под землей, где на белой стене висела доска соревнования.

При нем на доске написали, что Задорожный, спустившись в незнакомую лаву, доказал, что и здесь можно работать быстрей и перевыполнять норму, несмотря на сложное залегание угля и на плохую почву.

Вместе пошли к подъемной машине.

Мастер обнял Васю и сказал ему, поднимаясь наверх:

- Вот видишь, все как у вас в колхозе, даже бревна под нашу косилку можно подкладывать, как в лугах. Теперь не боишься, Лукьянов?

- А откуда вы меня знаете? - удивился Вася.

- Да и ты меня знаешь, посмотри хорошенько.

Они вышли на поверхность земли. Вася взглянул на шахтера при солнечном свете и отшатнулся. Перед ним стоял какой-то сказочный трубочист. Нос черный, щеки черные, и на черномазом лице ярко сверкают белки глаз и белые зубы.

- Да ты на себя посмотри!

Вася глянул в зеркало, висевшее в раздевалке, а там рядом с мастером - такой же черный-черный забавный паренек в шахтерской одежде.

- И это я? - не поверил своим глазам Вася. - Да это Максимка!

- Ишь как нас угольная пыль разукрасила! Вот если таким остаться!.. Ну, давай в свою натуру превращаться.

С этими словами шахтер подтолкнул Васю в душевую комнату, устроенную при выходе из шахты.

Они сбросили с себя запыленную одежду, и потоки воды обрушились на их плечи, как хороший ливень.

Под ее живыми струями на глазах у Васи шахтер из черного вдруг превратился в белого человека. Его мускулы блестели. Он довольно похлопывал себя по сильной груди и посмеивался:

- Шахтерская профессия самая чистая: мы каждый день купаемся!

Вася присмотрелся к нему и узнал того самого шахтера, который искал у него заячьи уши и заявлял, что он не трусик.

- Ой, теперь я вас узнаю! Так это вы меня выручили, когда я в шахту лезть боялся! - воскликнул он.

- А разве ты боялся?

- Было немного... А вам спасибо, большое спасибо!

- Да ведь и ты меня выручил, тебе большое спасибо.

- Ну, не стоит, - смутился Вася.

- Правильно, не будем считаться. Шахтер шахтера всегда должен выручать.

- Это верно.

Так они и поговорили, пока купались.

Вдруг Задорожный подставил под душ ладони так, что вода оттолкнулась от них и брызнула ему снизу в лицо.

Он фыркнул и засмеялся:

- Так мы, шахтеры, нос прочищаем. Учись!

Вася повторил его фокус и так же фыркнул и рассмеялся. Он вышел из душевой освеженный, веселый, с задорной мыслью: "Вот я и шахтер!"

ТАИНСТВЕННЫЙ ОСТРОВ

Наша лодка легко плыла вниз по Оке. Удобно путешествовать по течению - река сама несет. Только правь кормовым веслом да посматривай по берегам.

Где место покрасивей - остановка.

Перед тем как отправиться в этот поход, мы основательно поспорили. Я предложил подняться вверх по реке и исследовать приокский заповедник. Ребятам будет интересно. Но взрослые воскликнули:

- Против течения? Да ведь это тяжело!

- Ничего, пробьемся. Ребята сядут на весла. А когда и лямкой потянут.

- Но они же не бурлаки!

Кончилось дело тем, что под мою команду были отданы два любознательных паренька, Сашок и Пашок, но с условием, чтобы в путешествии они не мучились, а получали удовольствие... Родители подарили нам кожаную тетрадку, чтобы мы записывали все прекрасное, что увидим.

Вот мы и плывем по течению... Прогуляемся от Шилова до Мурома, а там продадим лодку и вернемся в Москву поездом.

Плывем и придумываем развлечения. Чтобы не скучать, разгадываем тайны, заносим наши открытия в бортовой журнал, хранящийся на носу лодки.

Так, например, мы открыли, что знаменитое дерево "петух", которым любуются все пассажиры пароходов, идущих мимо села Высокие Поляны, выросло так причудливо, с хвостом и гребнем, не само по себе, а его сучья искусно подрубает старый колхозник Иван Петрович...

Недалеко от этих мест заприметили мы привлекательный остров. Круглый, кудрявый, весь в кустах. И красуется посреди реки, как клумба. Хорошее место для ночевки!

Солнце уже клонится к закату. Пора на вечерней заре порыбачить, развести костерок, разбить палатку.

- Впереди - таинственный остров! - доложил Саша.

- Что ж, причалим? - спросил Паша.

Лишь только пристали к острову, как из кустов вышел какой-то паренек:

- Сюда нельзя!

- Почему?

Наши ребята сейчас же заглянули в карту: "Непонятно. Заповедник мы давно проехали; он остался выше, где впадает в Оку таинственная Пра, а здесь вот река Пёт".

- Пёт - воду пьет, - подтвердил незнакомец и с деловым видом стал отталкивать лодку босой ногой.

Конечно, мы могли бы поплыть и дальше - красивых мест на Оке много, но было любопытно: а что же будет, если мы все-таки высадимся? Остров действительно таинственный. Саша и Паша быстро выскочили и решительно вытянули нос лодки на прибрежный песок.

Возможно, между ребятами произошла бы стычка, но присутствие взрослого удержало сурового островитянина.

- Вася! - позвал он.

Из кустов тут же появился второй незнакомец, такой же босой и простоволосый. Под мышкой у него был пучок заостренных палок. Отесывая одну перочинным ножом, он оглядел нас внимательно:

- Отдыхаете?

- Путешествуем, - ответили наши мальчики, вытаскивая из лодки топор, чайник, палатку.

Они стыдились называться отдыхающими с тех пор, как один старик, который, свесив ноги с обрыва, плел ивовые корзинки и бросал обрезки сучков в омут на забаву уклейкам, сказал насмешливо:

- От чего это вы отдыхаете, такие здоровые? От двоек?

Наши пятерочники очень огорчились.

А потом услышали, как колхозницы, доившие на берегу коров, сказали друг другу:

- Ишь, что значит городские! Смотри, пухлые какие, еще не работали, а уж отдыхают!

Мы проплыли, сделав вид, что это не про нас.

Конечно, это было исключение - как правило, жители берегов встречали и провожали нас добродушно и приветливо, а если посмеивались, то только в шутку.

А на этом острове почувствовалась определенная враждебность, когда босой островитянин, покосившись на наши спиннинги и ружья, сказал:

- Ну что ж, ночуйте... разок. Только охотничий сезон еще не начался.

- Здесь скрывается тайна, - сказал Саша, когда островитяне исчезли в кустах.

- Пока не откроем, не уедем! - заявил Паша.

Вначале мы подумали, что ребята охраняют сети и снасти какой-нибудь рыбацкой артели. Разведка выяснила - сети есть, но очень рваные, старые, явно бросовые. Ребята их починили кое-как... Много рыбы такими не наловишь.

Сашок и Пашок, тренированные в военных играх, ползали на брюхе, следя за островитянами, и открыли, что у ребят шалаш, ловко сплетенный из ивовых прутьев. Рядом - очаг, сложенный из кирпичей, привезенных с собой. Есть еще железный сундучок для продовольствия, горшок с квасом, вкопанный в сырой песок в тени кустов. И заняты ребята странным делом: они остругивают сухие палки так, что на одном конце - рогатинка, а другой острый. Острым втыкают в землю, посреди острова.

Что у них вырастет? Непонятно.

Не желая быть назойливыми, мы занялись спиннингами. Закидывали блесны чуть не до противоположного берега. Шумно вытаскивали голавлей. Но ничто не привлекало островитян. По-видимому, они были заняты делом поинтересней нашего. И даже вечером не пришли на огонек костра.

Это было совсем удивительно. Нас томило любопытство. Несмотря на такое счастливое обстоятельство, как полное отсутствие комаров, Сашок и Пашок, сколько ни притворялись, закрыв глаза, не могли заснуть.

Странные и непонятные происшествия все время нарушали наш покой.

Среди ночи вдруг послышались какие-то необъяснимые звуки. Что-то дробно, часто и очень негромко постукивало по земле в том месте, где обитатели острова насажали сухих палок.

Нам чудилось, будто какие-то невидимые существа бьют в почти беззвучные барабаны.

Задремав под это топотание, мы были разбужены шорохом в нашей палатке. Среди нас двигались какие-то гибкие, пушистые тела, чьи-то осторожные прикосновения щекотали наши носы и щеки.

- Брысь!

Поднялась суматоха. Засверкали лучи карманных фонариков. Ничего не обнаружив, мы попытались заснуть.

И вдруг в небе над нами что-то зашумело, зашелестело, словно стремительно спускающийся парашют.

Раздался жалобный крик.

Все мы вскочили, чуть не повалив палатку.

Посреди острова, на лужайке, что-то шумно хлопало, раздавались приглушенные крики.

В одну минуту мы очутились там - кто с ружьем, кто с веслом.

Среди натыканных сухих палок шла упорная борьба. В лучах карманного фонарика мы увидели, что двое мальчишек одолевают какую-то могучую птицу.

- Берегите глаза!

- Ой, когтищи! Во хватила...

Слышались громкие возгласы, щелканье клюва, хлопанье громадных крыльев, поднимавших ветер.

Наши ребята быстро разглядели, что островитяне схватили ушастую сову.

- Зачем вы ее? - удивился Саша.

- Отпустите сейчас же, это полезная птица! - крикнул Паша.

Но напрасно - ребята их не послушались. Один старался скрутить крылья, другой накрывал сетями голову.

- А я вам говорю - отпустите! Это же ловец грызунов! - бросился на помощь птице Паша.

- А вот не ловить ей наших грызунов!