— Ну, — потупилась я. — Но ты не переживай — она потом будет очень по тебе убиваться. Но тебя все ж кирдыкнет. Что б значит не достался никому.

Зырян открыл новую бутылку и залил ее себе в пасть. Я аж удивилась — у него там желудок бездонный, что ли? Как не крути, а он за двадцать минут засосал уже четыре бутылки. У него куда помещается — то?

Зырян про мои мысли не знал, он рыгнул, утер пену с губ и хмуро переспросил:

— Насчет кирдыкнет — точно?

— Точнее не бывает, — заверила я.

— И че делать?

— Господи, да забудь ты про вдовушку с пацанятами, да женись ты на той, что тебя любит, — жалостливо посоветовала я ему. — И все будет хорошо. Она с тебя пылинки сдувать будет, носки стирать, шарфики вязать.

И тут Зырян заржал, как конь на водопое.

— Ты чего? — не поняла я.

— Шарфики вязать! — еле вымолвил он. — Ну насмешила!

— Смейся — не смейся, а мой тебе совет — женись на этой бабе, а про дочку авторитета забудь, не дадут вам с ней жить.

— Исключено! — рявкнул он, тут же перестав смеяться. — Женюсь на Татьяне, и точка!

— Да не будет этой свадьбы! — ткнула я в пики. — Скорей тебя похороним!

— А еще варианты есть?

— Есть, — кивнула я. — Можешь заказать у меня охранку. И никакая баба тебе целый год не страшна!

Этот полудурок нахмурил свой низкий лоб питекантропа и рявкнул:

— Так ты меня, курица, тут попросту на бабки разводишь? А я как лох уши развесил???

Я поморщилась от его рева и холодно, со значением сказала:

— В общем так, Зырян. Что — то не нравится — скатертью дорога, но в любом случае прими совет — никогда не оскорбляй ведьму. Земля круглая, попа скользкая… Понимаешь?

Он злобно посмотрел на меня, открыл новую бутылку, влил ее в себя и отрывисто спросил:

— Стоит сколько?

— Пятьдесят тысяч долларов, — отчеканила я.

Крепкая охранка на год у меня стоит пятнашку, да коэффициент три, и плюс пятерка за «курицу».

— Чего??? — рявкнул он. — Совсем ума лишилась???

— Ну что ты так нервничаешь, — ласково сказала я. — Мы же цивилизованные люди. Не нравится цена — я ж тебя силком заказывать у меня эту услугу не заставляю. Походи, поищи в другом месте подешевле.

— Все, пока! — снова рявкнул он, отбросил пустую бутылку в угол и не оглядываясь пошел прочь.

Я ехидно посмотрела ему вслед. Наивный чукотский юноша!

Ни одна ведьма кроме меня не возьмется ставить ему охранки. Умеют, но не станут. Обычным — то людям они без проблем проведут обряд, а вот Зыряну откажут по двум причинам. И первая — то, что ни одна ведьма, кроме меня, не сможет создать по настоящему прочной охранки, а средненькая не выдержит бурной жизни смотрящего за городом. А вторая — когда Зырян это поймет, он самолично ведьме — халтурщице голову открутит. Так подставляться ни одна не захочет.

Я собрала в мусорный мешок пустые бутылки, потом протерла паркет — не дай боже маменьку в гости занесет. И пошла в спальню — лежа на кроватке перечитывать Лукьяненко.

Зырян позвонил часа через четыре и хмуро сказал:

— Ну чё, я согласен на обряд.

Я к тому времени продумала тактику и принялась охать, мол, где ты раньше был, ведь теперь мне ни за что не успеть до ночи найти козла.

— Какого такого козла? — изумился он.

— Для обряда нужен козел! — твердо ответила я. — Непременно нужен! Сейчас мне его конечно уж и не найти, так что все переносится на две недели.

Я нагло врала. Охранку можно было б преспокойно сделать и по другому обряду, без козла, однако мне вожжа под хвост попала. Не люблю хамов, и я решила проучить Зыряна по полной программе. Теперь — то ему придется несладко — сначала срочно искать козла, потом во время обряда ему придется его зарезать, содрать шкуру и голому в нее завернуться. Ничего приятного в этом обряде нет — шкура еще теплая, вся в крови и с кусочками козлиной плоти. Да, еще забыла добавить — это милое колдовство совершается в полночном лесу (Прим!!! — не забыть отчитать себе страх перед выходом!!!). Правда, и охранка выходит просто железобетонной.

Зырян тем временем тоже поразмышлял и наконец пробурчал:

— Ладно, достану я тебе козла. И чего, его к тебе переть?

— Ну зачем же ко мне? — ласково улыбнулась я в трубку. — Ритуал в лесу проводится, у нас для таких дел есть опушка за Колосовкой. Помнишь про нее?

— Ну?

— Так вот, ты туда один не ходи, там по лесу до нее с пару километров. Давай встречаемся в одиннадцать на лестной дороге у раздвоенной сосны. Оки?

— Не оки, — хмуро отозвался он. — Я тебя на въезде в лес ждать буду, а то еще остановлюсь не у той сосны.

— Логично, — согласилась я. — Козла и баксы не забудь!

Но он уже отключился.

Хам, конечно, но все равно — сегодня очень хороший день.

ИТОГИ:

Маменька с папенькой к утру отчалят в Израиловку, а я заработаю пятьдесят тысяч зеленых.

Йо-йо!

Жизнь — то налаживается!

21, Май, 2004

О всемирном потопе и итогах мексиканской страсти

Нет.

Я была неправа.

Жизнь не наладилась, наоборот — случилось нечто ужасное…

Впрочем, я опять забегаю. Сейчас расскажу по порядку. В субботу, после разговора с Зыряном я приняла мудрое решение поспать — я всегда стараюсь это сделать перед колдовством. А около девяти в мою дверь забарабанили соседи. Я шла им открывать, и впереди меня по лестнице в холл несся бурный поток — у меня в ванной на третьем, верхнем уровне прорвало трубу, и вода там хлестала мощной струей в потолок. Бедный Бакс сидел на перилах и тоскливо вопил, косясь на меня с непонятной мне надеждой. Я-то что сделаю, я ж не сантехник!

— Боже, какой фонтан, — схватилась за сердце дама с первого этажа.

Я мрачно на нее посмотрела и понеслась вызывать аварийку. В гробу я такой фонтан видала!!!

В аварийке меня послали.

— У вас кондоминиум, — железным голосом сказала дяденька по телефону. — Мы к вам не выезжаем.

— Я денег дам, только приезжайте! — истерически вопила я. — Я ж соседей заливаю!!!

— Да не приедем мы к вам, — сказал дядька. — Это в подвале надо воду перекрывать, а где мы ключи возьмем? Вызывайте своего сантехника!

Мужики — соседи, услышав это, сорвались и побежали за сантехником — оказывается, он жил в соседнем доме. А я в это время, как могла рукой закрывала дырку. Женщины, причитая, похватали ведра, полотенца, и принялись собирать воду.

Ага, наивные!

Типа теперь это чем — то может помочь, судя по тому как мужик с первого этажа разорялся о залитом паркете.

Еще через двадцать минут прибежали мужики и сказали, что сантехник уехал на дачу.

И вот сижу я, люди, вся насквозь мокрая около этой дырки, моя рука лишь ненамного сдерживает хлещущий поток, и волосы у меня встают дыбом…

Суббота.

Почти ночь.

Аварийка наотрез отказалась ехать.

«Ты просидишь тут до понедельника, — сказал мне мой внутренний голос. — Потом явится сантехник с дачи и перекроет трубу. А ты отдашь все деньги соседям — у них к тому времени уже штукатурка отвалится — и пойдешь бомжевать».

И мне меня охватило ужасное чувство какой — то обреченности. Я села прямо на залитый пол и горько заревела, чувствуя, как больно бьет струя в ладошку.

Еще через десять минут явились сантехники из какой — то фирмы, вызванные непонятно кем из соседей, ловко устранили течь, взяли за труды тысячу триста и свалили, оставив меня посреди пруда, в который превратилась квартира. Соседки, элегантные дамы, засучив рукава принялись дальше вычерпывать воду.

Через полчаса у меня стало почти сухо и мы побежали с тряпками на четвертый этаж к Сереге, устранять у него последствия катаклизма.

И так мы осушали квартиры вплоть до первого этажа.

Спина и руки у меня начали отваливаться еще в моей квартире. У соседок, наверно, тоже, но мы мужественно и дружно продолжали работать.

Это был тихий ужас.

Сейчас, когда я пишу эти строки, происшедшее видится в какой — то дымке, словно это было во сне. Вот только тело у меня от тех нагрузок до сих пор болит, недвусмысленно напоминая что никакой это не сон, а самая что ни на есть реальность. Так же в этой реальности существовал и еще один момент — я здорово влетела на деньги. У всех соседей был дорогой эксклюзивный ремонт, и всем, не считая Сереги, с пятого этажа, моего давнего поклонника, я должна была возместить убытки.

Бо-оже…

Пока я снимала махровый халат, с которого капала вода с частным дробным звуком, Сереженька принимал в кухне претензии от соседей. Потом, когда я переоделась в сухое и спустилась вниз, он протянул мне список. Я просмотрела его и хмыкнула. Соседи мне попались душевные. Общая сумма выглядела около тридцати тысяч долларов. Неплохо за три квартиры, неплохо, я думала что мне насчитают гораздо больше.

Плюс — мои собственные нижние два уровня, насквозь промокшие. Обои, разумеется, отвалятся, паркет станет горбом, аппаратуре кирдык.

Бо-оже…

Вообще — то я страшно суеверная. Если перед обрядом возникли неприятности — ни за что не стану работать. Если Мастеру нет удачи в этот день — о каком колдовстве может идти речь? Но счет в пятьдесят тысяч долларов все менял. Причем когда сосед с первого этажа начал возмущаться за свой паркет, я неосторожно пообещала завтра же оплатить убытки.

Так. У меня вчера было двести сорок тысяч с копейками. Грубо говоря, матушка мне обошлась в двадцать тысяч — деньги с кредитки она конечно за месяц не растратит, но и мне обратно не отдаст. Плюс — соседи. Плюс — моя собственная квартира. Итого у меня остается ок. ста восьмидесяти тысяч.

Бо-оже…

В такой ситуации от Зыряновского гонорара я отказаться просто не могла. Поэтому я стиснула зубы и поехала в Колосовку — тем более что время поджимало.

Явилась я немного раньше времени. Встала у кромки леса, открыла окошко и принялась дышать свежим воздухом. Местные сюда без нужды не ходят. Во-первых — от деревеньки достаточно далеко — километра три будет. Во-вторых — все в курсе что лесок облюбовали ведьмы — то бишь я с коллегами. А в-третьих — городская братва и просто нечаянно оступившиеся граждане повадились здесь прикапывать свои проблемы. Насолит конкурент — его кирдык, да за Колосовку. Зять тестя пришибет по пьянке — труп опять туда же. Оч. удобно. Только по ночам здесь страшновато.

Вспомнив об этом, я быстренько прикрыла глаза и отчитала страх. Кому интересно — привожу текст, это простенький и безобидный заговор.

«Нет страха ни в ночи темной, ни в пустыне безлюдной, ни в огне, ни в воде, ни в ратном деле, ни в бою кулачном, ни в лике покойного, ни в суде земном. Нет страха в сердце рабы Божией Магдалины. Именем самого Иисуса Христа, не убоявшегося смерти на кресте — аминь».

Минут через десять появился и Зырян. Припарковал свой джип ко мне впритирочку, опустил стекло и хвастливо заявил :

— Достал я тебе козла!

Мог бы и не сообщать — ветер донес до меня тяжелый козлиный дух. Мда…

— Надеюсь, у него не возникли по дороге естественные потребности, — скептично молвила я.

— Потребности? — нахмурился он, завернул голову назад и чертыхнулся, — ничего отсюда не видать.

Он выбрался из джипа и стал протискиваться к задней дверце, по пути бормоча, что не дай бог козел в салоне напакостил — он этого урода самолично уроет. Вот идиот! С этой стороны же моя машина, гораздо удобнее было бы выйти с другой стороны.

Я опять хмыкнула.

— Ну разумеется уроешь — я, что ли, должна после обряда закапывать козлиные останки?

Он обернулся ко мне, хотел что — то сказать, и тут где — то совсем рядом громыхнул гром.

— Это что блин за катаклизм? — слегка нахмурилась я.

А Зырян дернулся и как — то неловко сполз вниз.

— Эээ! — не поняла я его маневра, — ты куда?

Он не ответил. Я приоткрыла дверцу и склонилась вниз, посмотреть чего там делает Зырян.