Танго смерти-2. В Буэнос-Айресе

Пошатавшись по центру и пофотографировав достопримечательности, я зашел в немецкую пивную. Спросил сосисок и краута. Повар, кажется, был поляк, а среди посетителей — каждый второй турист. За-ши-бись.

— Здесь свободно?

— Не занимал никто.

Человек в черной кожаной куртке — сел рядом, поставил пиво и жареные сосиски. Взялся за кетчуп с горчицей…

— Ну, здорово, что ли… — негромко сказал он по-русски.

Штирлицы ХХI века. Только вместо кафе «Элефант» — пивная с сосисками. От которых идет одуряющий запах…

— Здорово.

— Как жизнь?

— Только держись.

— А я слышал, ты не у дел после Киева.

— Сейчас все у дел.

— Ну, да, ну, да…

Человека, который сидел рядом, я знал как Дениса Воронина. Он в свое время сильно покуролесил в Штатах.

— Поменьше юмора. Я, в отличие от некоторых, квитанции из московского такси не коллекционирую.

С Ворониным у меня отношения были не очень. Причину я, извините, оставлю при себе…

— Куда нам…

— Ты мне передать что-то должен?

— Должен.

На столе осталась лежать карта памяти, мизерная, почти невидимая.

— На словах что?

— Привет Слону.

— Передам.

— Чтобы ты знал, он за тебя рвал не по-детски. Грозился рапорт положить на стол.

— Зачтется на будущее… еще что?

— По твоим фигурантам. Первый, как ни странно, журналист.

— Журналист чего?

— Раньше работал на печатные издания. Солидные, у него в активе даже «Таймс» есть.

— А сейчас?

— Частник. Но интересный частник. Ты слышал про «Бердвью»?

— Слышал. Второй «Беллингкэт».

— Не совсем так. «Беллингкэт» — сливной бачок. Через него легализуют информацию. А вот «Бердвью» реально информацию добывают, мы проверили. У них штат инвестигейторов на полном окладе. Отставники…

— За чей счет банкет?

— Во главе этой конторы — некий Берт Чикоф. Его попросили из ЦРУ в шестнадцатом.

— Воровал?

— Нет. Есть инфа — неофициальная — что он входил в группу, которая пыталась любой ценой дискредитировать Трампа. Но Трамп победил, и им пришлось уходить. Но ушли они недалеко. Они создают параллельные силовые структуры при Демпартии США.

А-хре-неть. Политическая партия с вооруженным крылом получается. Демократическая партия США.

— Этот Чикоф создает параллельное ЦРУ. Главная цель — мы. По нашим данным, он стоит за всеми последними скандалами. С ВАДА, с убийством того чеха здесь. Схема проще простого — добывается информация, потом через прессу поднимается хай, а Конгресс, который контролируют демократы, встает на дыбы.

— Там сейчас под сотню президентов и у каждого своя внешняя политика.

— То-то и оно. Но ты схему понял, да? ЦРУ работает преимущественно в режиме накопления информации. Чикофф первый понял, что этого мало. Он специализируется на медийных скандалах и их провокации. В его конторе все дерьмо, которое к ним приплыло, не убирается в папочку, а тут же бросается на вентилятор. И чем больше брызг, тем лучше.

А что — неплохо. Даже очень неплохо. Умно. Научились от журналистов — факт хорош, тогда когда он жареный. Ведь в чем слабость разведки? В свое время КГБ было первым в мире по накоплению информации. Ее добывали просто — море. И что? А ничего. Складывали в папочки и на них сидели…

Революции в США не случилась, в Германии — тоже, СССР развалился — при мощнейших спецслужбах. В Народных фронтах каждый второй стучал на каждого первого — но это ничего не изменило. Страну они развалили.

Чикофф, видимо, один из первых понял запрос нового времени — тайн в нашем новом мире, когда у каждого телефон с фотоаппаратом — осталось мало. Вопрос в том, как ты подашь информацию? Поверят ли тебе? И выйдут ли потом на улицу?

— Первый. Ты мне имя не назвал.

— Алек Адамидис. Тоже ЦРУшник бывший, работает на Чикоффа. Представляется как журналист-инвестигейтор. Если ты его приземлишь, окажешь большую услугу и мне, и еще многим. Они реально нам дышать не дают.

— Учту.

— Так… Теперь по третьему. Тип, известный на все Балканы, — Милан Субботич. На него полный набор, с восьмого года в международном розыске.

— Статья?

— Руководство ОПГ, организация заказных убийств.

— Круто.

— Еще бы. Субботич возглавлял самую крупную контрабандную сеть на Балканах, по масштабам, не уступающую сицилийской мафии, был, скажем так, хорватским крестным отцом. Занимались в основном контрабандой — сигареты, спиртное, оружие, наркота. Считается, что его крышей был Маркич, председатель правительства Хорватии. Он входил в число «чикагской мафии экономистов», ученик Фридмана. Хорватский Гайдар, организатор приватизации. Еще Субботич в хороших отношениях с Марко Туджманом. А он, как ты знаешь, возглавлял хорватскую безпеку при отце.

Марко Туджман. Сын первого хорватского президента. Охренеть…

Я присвистнул.

— Как же он влип?

— Под него начали копать журналисты — те самые приватизационные сделки. Он, не долго думая, решил взорвать редакцию. Начинили взрывчаткой машину, припарковали у нужного здания, та взорвалась. Погибли люди. Только вот незадача — Хорватия вступила в ЕС год назад, и в Брюсселе начали поговаривать, что с членством Хорватии поспешили. В Загребе было принято политическое решение — показательно судить Субботича, но без политики, за чистый бандитизм. Тот узнал об этом и скрылся. Так и скрывается — больше десяти лет уже.

— А Маркич?

— Депутат Европарламента. Читает лекции

Ворон ворону глаз не выклюет…

— Что с Субботичем сейчас?

— На него несколько уголовных дел. Но шевеления по ним особого нет. Мне кажется, его держат на крючке. Понимаешь?

— Сделаешь то, что сказано или сядешь?

— Именно.

Весь мир театр, блин… И люди в нем актеры

Получается, эти трое на ровном месте организовали скандал. Тупо развели не слишком умных, но не уважающих закон наших, а потом сдали аргентинцам. Так?

Нет, что-то не клеится. Почему этот медийный повод тогда не стали докручивать до конца. Ведь сам этот повод — ох, сладкий! Обвинить Россию в торговле наркотиками на государственном уровне. Почему не только Россия, но и США попытались сделать вид, что ничего не было, и все хорошо, прекрасная маркиза?

Рабочий вариант — потому что Трамп. Если демократы пытались раскрутить скандал — то Трампу выгодно было обломать демократов. И в руках у него административный ресурс, и настоящее, а не сляпанное на коленке любительское ЦРУ. С Госдепом в придачу. Тупо не стали подхватывать тему, она и заглохла. Журналисты освоили выделенные на медийное сопровождение средства, убрали деньги в карман и заткнулись. Инициаторы скандала посмотрели, тему не подхватывают — делать нечего, до следующего раза.

Разумно. Но тоже не факт.

— Сам то как?

— Местами. Был рад повидаться.

— Взаимно.

Ну, вот. Как то так.

Буэнос-Айрес. 09 марта 2018 года

Из Франкфурта я возвращался в таком настроении, что лучше… Короче, плохое у меня было настроение.

Слона я нашел в нашем… теперь уже моем офисе. Он был сыт и весьма доволен собой и тем, что его окружало. Но это нормальное состояние для Аргентины и это, кстати, одно из отличий этой страны от России. Здесь не найдешь недовольного человека. В России — чем-то недовольны все, от бомжа до миллиардера. А здесь, наоборот — редко встретишь человека, который чем-то недоволен.

— О! — он встал с дивана. — А я тебя заждался. Ты где пропадал?

— Где-где, в Караганде. Пока ты тут мамон свой набивал, я дело раскрыл.

— А подробнее?

— Поподробнее… Короче, инфа такая. Провокация с кокаином — дело рук американцев. Но не государства, а отморозков, которые устроили и Рашагейт, которые пытаются скинуть Трампа. При Демпартии создана сеть вооруженных структур и частных спецслужб. Возглавляет ее некто Чикофф, он из ЦРУ, его ушли после победы Трампа — не просто так, думаю. Информационное крыло у них возглавляет Алек Адамидис — якобы независимый журналист со связями, на самом деле он на деньги спонсоров Демпартии набрал штат инвестигейторов. Его задача — работать появляющиеся информационные поводы, а если не получается — создавать их самому на пустом месте. И криминальное крыло: некто Субботич, хорват, один из лидеров хорватской мафии. Поднялся во время приватизации, связан с семьей первого президента. Его держат на крючке уголовных дел, заставляя делать всё, что скажут. Как и всю страну. Наркота явно не с рынка — она либо из изъятого, либо дала хорватская мафия. Послу героя дайте — если бы он не вызвал полицию, решил бы по привычке замести мусор под ковер, сейчас было бы второе дело Норьеги. Но пока, думаю, они отстанут. Провокация провалилась на начальной стадии.

Слон помолчал, потом сказал:

— А это так на словах и останется, или доказуха есть?

— Нет доказухи. И не будет. Тебе слов мало?

— Это в каком смысле?

— В таком. Я был в Испании. Там девчонка одна, журналист-инвестигейтор, двадцать пять лет. Начала задавать вопросы — ее в тот же день вывезли за город, пытали, потом изнасиловали и убили. Просто за то, что начала задавать вопросы.

Слон прошелся по офису.

— Что-то я не пойму, к чему ты клонишь? Ты зассал, что ли?

— Понимай, как хочешь. Но я дальше эту тему крутить не хочу.

— Что-то я перестал тебя понимать…

Я подошел к бару, плеснул себе виски, на три пальца. Без льда.

— С меня хватит, Слон. Достаточно. Баста.

— Погоди, погоди…

— Нечего годить. Тебе нужны были ответы — вот они. Дальше — без меня…

— Что значит, «без тебя»? Это слова.

— Это факты. Которые никому не нужны. Никакой доказухи не надо, и не будет. Ты еще не понял? Так я повторяю — посол спас всех нас. Так и надо довести до всех всеобщим циркуляром: нашли наркоту — вызывай полицию. После пары раз перестанут.

— А завтра бомбу подбросят. Их наказать надо!

— Кого — американцев? Ты серьезно? Мы перед ними — как детсадовец перед взрослым мужиком. Не пыли, Слон, мы теперь в разных весовых категориях. Нас наказывают. За Крым. За Донбасс. За всё. Наказывают потому, что могут и имеют право. Мир им дал право такое. Весь цивилизованный мир. А остальных не спросили.

Слон прошелся по офису. Задумчиво сказал:

— Не узнаю я тебя. В чем дело, брат?

— Может, в паре лет в камере, а?

— Так ты из-за этого? Если бы ты не грохнул…

— О, перестань. Вот этого не надо, а. Я сделал то, что должен был сделать ты. Любой из нас. Пивовар десять раз заслужил смерть.

Слон остановился перед баром.