Дом под сиренями

— Тогда кто же это сделал?

— Не знаю, но я ему все прощаю.

— А что нам теперь делать? — спросила Бетти, чувствуя, что ей трудно будет перейти к мирному чаепитию после столь бурных переживаний.

— Съесть этот пирог так быстро, как только можно, — и Бэб разрезала оспариваемый деликатес одним движением большого ножа, чтобы не сомневаться — при любом раскладе она получит свою долю.

Это не заняло много времени, поскольку они запивали пирог молоком и глотали так быстро, как только могли, постоянно оглядываясь, чтобы вовремя заметить, не появилась ли опять подозрительная собака.

— Готово! Хотела бы я посмотреть на того, кто теперь отнимет у меня этот пирог! — произнесла Бэб, доедая кусок, на котором еще видны были остатки буквы «Б».

— И я! — просипела Бетти, подавившись изюминой, которая не хотела проходить внутрь в такой спешке.

— Мы можем все убрать, а потом представить себе, что было землетрясение, — предложила Бэб, чувствуя необходимость каких-нибудь природных катаклизмов, чтобы удовлетворительно объяснить плачевное состояние ее кукольного семейства.

— Неплохая мысль. Несчастную Белинду ударили прямо по носу! Бедная девочка, иди к своей мамочке, я приведу тебя в порядок, — умильно ворковала Бетти, поднимая поверженного идола с поросли диких гвоздик и осторожно стряхивая грязь с ее героически улыбающегося личика.

Где-то рядом раздалось приглушенное чихание.

— Бьюсь об заклад, сегодня вечером она заболеет. Лучше давай приготовим из сахара и воды немного сиропа от кашля, — решительно сказала Бэб, любившая пичкать лекарствами всех окрестных кукол.

— Ну и заболеет, ты-то зачем на нее чихаешь? Я сама могу начихать на своих детей, большое вам спасибо, мэм, — резко парировала Бетти.

Ее обычно дружелюбное настроение было нарушено последними событиями.

— Зачем мне чихать на кого-то? У меня достаточно дел. Надо лечить своих собственных бедных малюток, так что мне незачем чихать на твоих, — воскликнула Бэб, еще более раздраженная, чем ее сестра.

— Тогда кто это сделал? Я слышала настоящий живой чих так же явственно, как твой голос.

И Бетти, задрав голову, стала вглядываться в зеленый полог над ней, как будто звук мог прилететь оттуда.

Желтая птичка сидела, раскачиваясь и чирикая, на высоком сиреневом кусте, но других живых существ поблизости не наблюдалось.

— Птицы ведь не чихают, не так ли? — проговорила Бетти.

— Ну, ты сказала! Нет, конечно.

— Прекрасно. Мне бы просто хотелось узнать, кто здесь все время чихает и хихикает. Может, это та самая собака? — предположила Бетти, слегка успокоившись.

— Я никогда не слышала, чтобы собаки хихикали. Но этот пес такой странный, возможно, он умеет смеяться. Интересно, куда он делся?

И Бэб внимательно обозрела обе боковые тропинки, испытывая горячее желание вновь увидеть необычного пуделя.

— Я знаю, куда мне идти, — проговорила Бетти, поспешно сваливая кукол в свой передник, — я сейчас пойду прямо домой и расскажу обо всем маме. Мне не нравится эта история, и я боюсь здесь оставаться.

— А я — нет. Но, похоже, собирается дождь, так что мне все равно надо идти, — ответила Бэб, воспользовавшись тем, что небо застлали черные тучи, поскольку считала унизительным признаться, что сама боится.

Подняв скатерть за все четыре угла, Бэб единым махом очистила стол, положила в свой передник узел с куклами и заявила, что готова. Бетти на минуту отвернулась, чтобы потуже завязать концы, которые могли намокнуть под дождем, а когда повернулась назад, на каменных ступенях лежали две великолепные красные розы.

— Ой, Бэб, скорее посмотри сюда! Они точно такие, как мы мечтали! Разве не здорово, что их нам откуда-то принес ветер? — вскрикнула она, подняла розы и побежала вслед за сестрой.

Бэб угрюмо тащилась впереди, оглядываясь по сторонам и все еще надеясь увидеть своего заклятого врага, Салли Фолсом.

Придя домой, девочки, захлебываясь и перебивая друг друга, вывалили всю имевшуюся у них информацию, позабавив миссис Мосс, поскольку та увидела в этой истории только шалость каких-нибудь их друзей и не была особенно потрясена таинственным смехом и чиханием.

— У нас будет большая уборка в понедельник, и мы посмотрим, что там творится, — это все, что она сказала в ответ на их взволнованные речи.

Однако миссис Мосс не смогла сдержать свое обещание, поскольку в понедельник зарядил дождь. Девочки чуть не вплавь направились к школе, как пара маленьких уточек, получая удовольствие от каждой лужи, попадавшейся на пути, поскольку резиновые галоши прекрасно позволяли переходить эти неглубокие водоемы вброд.

Во время большой перемены они надоели толпе друзей рассказами о таинственной собаке. Она, скорее всего, обитала где-то поблизости, поскольку несколько других детей видели, как она рыскала у них на заднем дворе. Пес клянчил еду, но ни перед кем не демонстрировал свои таланты, кроме Бэб и Бетти, чем они очень гордились, называя его многозначительно «наша собака». Приключения пирога оставались для всех тайной. Салли Фолсом торжественно поклялась, что в это самое время играла в пятнашки в амбаре Мамми Сноуз. Никого не было рядом со старым домом, кроме двух девочек, и никто не мог пролить свет на это странное происшествие.

Тем не менее, рассказ произвел необыкновенный эффект. Даже учительница им заинтересовалась и рассказала такую захватывающую историю про некоего мошенника, который однажды повстречался на ее пути, что пончики и пышки остались лежать позабытыми в обеденных корзинках, вместо того чтобы исчезнуть со сверхъестественной скоростью, как бывало до сих пор. Бэб чуть не вывихнула все суставы своего маленького тела, стараясь повторить ужимки пуделя. Она уже практиковалась на кровати с большим успехом, но твердый школьный пол — совсем другое дело, что вскоре засвидетельствовали ее колени и локти.

— Пудель проделывал все так легко и естественно, просто не понимаю, как у него это получалось, — проговорила она, поднимаясь после очередного падения, тщетно пытаясь пройтись на руках.

— Силы небесные, вот же он! — закричала Бетти, сидевшая на деревянном чурбане около двери.

Произошло общее волнение, и шестнадцать девочек уставились в пространство, заливаемое дождем, с таким страстным нетерпением, как будто ожидали увидеть волшебный экипаж Золушки, а не какую-то несчастную собаку, слоняющуюся по грязи.

— О, пожалуйста, позовите его и заставьте танцевать, — одновременно защебетали все девочки, напоминая стаю воробьев, слетевшихся в сарай.

— Я позову его, он меня знает, — и Бэб вскарабкалась наверх, совсем забыв, как она преследовала пуделя и поносила его два дня назад.

Однако пес, по-видимому, этого не забыл. Хотя он остановился и задумчиво поглядел на них, однако не подошел, а стоял, поливаемый дождем. Его фасонная стрижка была выпачкана грязью, кисточка на хвосте медленно помахивала, а розовый нос красноречиво тянулся к судкам и корзинкам, которые теперь были почти пусты.

— Он хочет есть! Дайте ему что-нибудь, и тогда он поймет, что мы не собираемся причинять ему зло, — предложила Салли, сделав первое пожертвование в виде куска хлеба с маслом.

Бэб, схватив свой только недавно купленный судок, собрала в него все остатки, а потом попыталась заманить бедную собаку внутрь, чтобы та поела и обсохла. Но пес не пошел дальше двери. Присев на задние лапы, он смотрел на детей такими умоляющими глазами, что Бэб поставила на землю судок и сделала шаг назад, проговорив жалостливо:

— Бедненький, он совсем-совсем голодный. Пусть ест все, что хочет, не будем его трогать.

Девочки отошли, сочувственно хмыкая. К сожалению, их милосердие не было вознаграждено так, как они ожидали. Пес внезапно схватил судок за ручку и мгновенно умчался с ним прочь по дороге.

Девочки пронзительно закричали, особенно Бэб и Бетти, у которых подло украли их новый обеденный судок. Но никто не посмел кинуться вслед за воришкой, поскольку прозвенел звонок. Юные леди побежали в класс в таком сильном волнении, что мальчишки беспокойно бросились к ним, желая выяснить причину. Когда закончились уроки, Бэб и Бетти поспешили домой, чтобы рассказать о своей потере маме, которая смогла их успокоить, поскольку умела делать это лучше всех.

— Не стоит обращать внимания, дорогие. Я куплю вам другой судок, если пес не принесет старый обратно, как он сделал раньше. Сейчас слишком сыро, вы не можете играть на улице, так что давайте осмотрим старый каретный сарай, как я вам обещала. Не снимайте галоши, мы сейчас выходим.

Столь заманчивая перспектива сразу смягчила горе девочек. Выйдя на улицу, они вприпрыжку пустились по дорожке, усыпанной гравием, а миссис Мосс последовала за ними, тщательно подобрав юбки и держа в руках большую связку ключей. Она жила около домика привратника, и в ее ведении находились все помещения с прилегающим к ним участком земли.

Маленькая дверь каретного сарая была заперта изнутри, а большая — на висячий замок, который очень скоро был открыт. Дверь распахнулась настежь, и девочки подбежали к старому крытому фургону, едва справляясь с переполнявшим их нетерпением и любопытством. Внутри, надо признаться, было довольно затхло. Но снаружи имелось сиденье для кучера, скрипучая дверь и много других чудесных вещей, которые в глазах детей делали этот фургон весьма желанным местом для исследований.

Бэб бросилась к ящику под сиденьем кучера, а Бетти к двери, однако обе тут же устремились обратно, услышав собачий лай, раздавшийся из полумрака. Затем низкий мальчишеский голос произнес:

— Тихо, Санчо, молчать!

— Кто здесь? — проговорила миссис Мосс строгим голосом, отступая к двери вместе с двумя девочками, жавшимися к ее юбкам.

Хорошо знакомая курчавая белая голова высунулась из разбитого окна и, как им показалось, дружелюбно проскулила:

— Не пугайтесь, леди, мы не причиним вам вреда.

— Выходите немедленно, иначе мне самой придется вас вывести, — крикнула миссис Мосс, которую внезапно обуяла храбрость, поскольку она заметила под вагоном пару маленьких пыльных башмаков.

— Выхожу, выхожу, — ответил смиренный голос. Затем голос материализовался в кучу тряпья, внезапно появившуюся из темноты и сопровождаемую пуделем, который немедленно сел на босые ноги своего хозяина со свирепым видом, как будто готовый атаковать всякого, кто подойдет слишком близко.

— Кто ты такой и как сюда попал? — спросила миссис Мосс, стараясь говорить сурово, хотя ее глаза наполнились сочувствием, разглядев жалкую маленькую фигурку, стоявшую перед ней.

Глава III

БЕН

— Мэм, меня зовут Бен Браун, я путешествую.

— И куда же ты направляешься?

— Туда, где есть работа.

— Какую же работу ты можешь выполнять?

— Любую. Я привык работать с лошадьми.

— Боже милостивый! Такой маленький мальчик!

— Мне двенадцать, мэм, и я могу управлять всем, что имеет четыре ноги, — и мальчик кивнул, как будто говоря: «Ведите сюда ваших скакунов. Я покажу, на что способен».

— У тебя есть родные? — спросила миссис Мосс, приятно удивленная, но все еще настороженно.

Загорелое лицо мальчика было очень худым от голода или болезни, а фигура в лохмотьях прислонилась к колесу, как будто мальчик был слишком слаб или устал, чтобы стоять самостоятельно.

— Нет, мэм, никого не осталось, а люди, у которых я жил, так меня били, что… в общем, я сбежал.

Последние слова вырвались как будто против его воли, словно участие этой женщины сразу же завоевало его доверие.

— Тогда я тебя не виню. А как ты попал сюда?

— Я так устал, что не мог идти дальше, и подумал, что люди, которые живут в этом большом доме, пустят меня погреться и передохнуть. Но ворота были заперты. Тогда я залез в этот фургон и решил отоспаться.

— Бедняжка, теперь все понятно, — участливо проговорила миссис Мосс, а девочки молча смотрели на него, заинтересованные его рассказом.

Мальчик глубоко вздохнул, и его глаза, несмотря на общее изможденное состояние, заблестели, когда он снова начал говорить, причем собака навострила уши при упоминании своего имени.

— А ваших дочек я уже видел — они играли на веранде. Эта их кукольная еда так чудесно пахла!.. Мне очень хотелось есть, но я ничего не взял, честное слово! Это все Санчо, он украл пирог и принес мне.

Бэб и Бетти охнули от удивления и укоризненно уставились на пуделя, сидевшего, полузакрыв глаза и напустив на себя смиренный вид.

— Так это ты заставил его положить пирог обратно? — закричала Бэб.

— Нет. Я сам это сделал. Перелез через ворота, пока вы бегали за Санчо, а потом забрался на террасу и спрятался, — сказал мальчик, улыбнувшись.

— Так это ты смеялся?

— Да.

— И чихал?

— Да.

— И принес розы?

— Да, и они вам понравились, не так ли?

— Конечно, понравились! А почему ты спрятался? — спросила Бэб.

— Я не мог показаться, — пробормотал Бен, бросая взгляд на свои лохмотья и явно желая нырнуть обратно в темный фургон.

— Как ты сюда попал? — спросила миссис Мосс, внезапно вспомнив, что она отвечает за помещение.

— Я слышал, как девочки говорили про какой-то сарай во вьющихся растениях. Когда они ушли, я разыскал его и забрался внутрь. Стекло было разбито, и я просто выдернул пару гвоздей. Я ничего не сделал плохого, просто спал здесь две ночи. Я был так измотан, никак не мог идти, хотя в воскресенье сделал попытку.

— И снова вернулся обратно?

— Да, мэм. Под дождем было так тоскливо, а здесь уютно, как дома. Я слышал, как девочки разговаривают снаружи. Сан нашел еду, и мне было совсем неплохо.

— Первый раз слышу такое! — воскликнула миссис Мосс, смахивая слезы кончиком передника.

Мысль о бедном мальчике, который в одиночестве находился здесь два дня и две ночи, и постелью ему служила затхлая солома, а единственной едой были жалкие объедки, принесенные собакой, была для нее невыносима.

— Знаешь, что я сейчас сделаю? — проговорила она, стараясь казаться спокойной и хладнокровной, хотя крупная слеза стекла по ее пышущей здоровьем щеке.

— Нет, мэм, не знаю, очень интересно. Только не надо быть суровой к Санчу, он ведь сделал мне столько добра, правда, старина? — проговорил мальчик, обняв собаку рукой за шею и бросая беспокойный взгляд на миссис Мосс.

— Я собираюсь прямо сейчас отвести тебя к нам домой, отмыть, накормить и уложить в чистую постель. А завтра… ну, посмотрим, что будет завтра, — сама не совсем хорошо это представляя, сказала миссис Мосс.

— Вы очень добры, мэм, я буду рад сделать для вас что-нибудь. У вас нет лошади, о которой я мог бы заботиться? — спросил мальчик в порыве благодарности.

— Нет, зато есть куры и кошка.

При этих словах Бэб и Бетти расхохотались, Бен тоже слабо хихикнул, как будто ему хотелось присоединиться к ним, если бы у него были силы. Но его ноги подгибались, голова кружилась, он держался за Санчо и щурился на свет, как птенец, выпавший из гнезда.

— Пошли с нами, Бен. Бегите вперед, девочки, поставьте разогреваться остатки мясного бульона и налейте чайник, — скомандовала миссис Мосс, — махнув девочкам и направляясь к своему новому подопечному, чтобы пощупать его пульс. Ей впезапно пришло в голову, что он слишком слаб, чтобы самому дойти до дома.

Рука, которую он ей протянул, была очень худенькой, но чистой и холодной, а черные глаза — ясными, хотя и ввалившимися, поскольку бедный мальчик был голоден.

— Я, конечно, оборванец, но не грязный. Я помылся под дождем вчера вечером. И вообще, я в последнее время жил почти на одной воде, — попытался объяснить он, не понимая, почему женщина смотрит на него так пристально.

— Покажи мне язык.

Он повиновался, а потом быстро проговорил:

— Я не болен… Просто голоден, потому что за три дня съел только те крошки, которые принес Санч. Я всегда делил их поровну, правда, Санч?