Информаторы (Стукачи под прикрытием)

Гришка подтвердил, что во дворе и в армии друзья звали его именно так.

— Значит, прилепилось. Не имеешь ничего против?

— Нет, — усмехнулся Григорий.

— Ну вот и познакомились, — усаживаясь в кресло, подытожил Хворост. — Топай сейчас к братве, они тебе скажут, что дальше делать и как.

Григорий покинул комнату, и старшие остались вдвоем.

Едва Гришка закрыл дверь, остальные буквально накинулись на него.

— Тебя только и ждем. Поехали за город, мероприятие небольшое намечается.

— А что за мероприятие?

— Там узнаешь!

Гришка хотел сесть в тачку к Михаилу, но тот сказал, что уезжает в другое место по делам. Парфенов тогда уселся в другую машину вместе с Косым и Сенькой. Впереди, рядом с водителем, сел Чалый, и «девятка» сорвалась с места.

Три машины кортежем пронеслись по улицам Москвы, миновали Солнцево и по Рязанскому шоссе покатили дальше.

— Мы куда едем? — поинтересовался Гришка, но ему никто не ответил. Неожиданно в его душу начало закрадываться беспокойство.

— Останавливай! — неожиданно распорядился Чалый, и машина тут же вильнула вправо, на узкую лесную дорогу. Проехав метров триста, «девятка» остановилась.

— Выходим, — скомандовал Чалый, первым открывая свою дверцу.

— Давай, Парфен, — подтолкнул его локтем в бок Сенька.

Гришка вылез на траву и только хотел спросить, зачем, собственно, они сюда приехали, как в глазу вспыхнуло ярче солнца. Второй удар пришелся ему в лоб, от которого он полетел на землю. Третий… Вскоре Гришка перестал считать удары, градом обрушившиеся на него. Он только мог закрывать голову руками, даже не пытаясь сопротивляться.

— Хватит, пацаны! — раздался голос бригадира.

Гришка разжал руки и попытался встать. Его избитое тело ныло, из разбитого носа капала кровь, глаз заплыл.

Парни стояли полукругом и смотрели на него.

— За что?!! — с Гришкой едва не приключилась истерика — настолько нелепо и неожиданно было все произошедшее на небольшой лесной поляне. Понимая, что никто не ответит, он развернулся и пошел прямо на Сеньку, ожидая, что тот посторонится.

— Постой, — негромко сказал Чалый и шагнул следом за ним.

Сенька загородил Парфену дорогу, явно не собираясь пропускать.

— Что, еще хотите добавить?! — вскрикнул Гришка, поворачиваясь к Чалому. Он уже был на грани срыва.

— Прости, брат, — серьезно глядя на него, произнес Чалый, затем пожал опешившему вконец парню руку.

Остальные все как один стали подходить к нему и просить прощения. Гришка только ошалело глядел на них одним здоровым глазом.

Чалый объяснил:

— Тебе Гена или Костя говорили, что тебя ждет испытание?

— Да.

— Вот только что ты его прошел. Теперь ты — полноправный боец нашей бригады. Давай, парни, по коням. Погнали, в футбол врежемся с черкизовскими!

Уже в машине успокоившийся Гришка спросил про смысл такого испытания.

— Это скорее не испытание, а обязательный урок на будущее, — очень серьезно пояснил Санек. — Бывает, люди зарываются, начинают чувствовать себя очень великими, забывают о друзьях. Или, что еще хуже, начинают плевать на них. Так вот, это урок про то, что каким бы ты крутым ни был, коллектив все равно сильнее. А мы — коллектив. Один за всех, все за одного. И всегда помни об этом.

Машины мчались в обратном направлении. В душе у Гришки творилось непонятное: с одной стороны, еще не улеглась злость от того, что его отколошматили за здорово живешь, с другой стороны, он испытывал гордость, что стал полноправным членом криминальной бригады.

Машины припарковались у полуразрушенного заброшенного стадиона, над входом в который не сохранилось даже таблички.

Однако сваренные из стальных труб ворота были на месте и поле было вполне даже приличным.

— Сейчас черкизовские должны подрулить, — глянул на часы Чалый. — Давай пока разомнемся.

Откуда-то появился мяч, и парни позабыли про все. Минут через пять к стадиону подъехали еще машины, и поле наполнилось людьми. Договорились играть как положено — два тайма по сорок пять минут. Проигравшие выставляют два ящика пива.

Последующие полтора часа Парфен ни о чем не думал, кроме игры. В далеком школьном прошлом он немного занимался футболом и сейчас старался изо всех сил. Впрочем, старались все. Ребята играли азартно, и дело было не в двух ящиках пива — и для той, и для другой команды это были плевые деньги.

Наконец матч закончился со счетом пятнадцать — десять. Победила команда, в которой играл Гришка. Двое из проигравшей команды оседлали свои тачки, и через пять минут две упаковки «Хольстена» стояли на траве.

Выигравшие не жадничали — пива хватило всем. Затем бандиты пожали друг другу руки и поспешили к своим машинам.

— А не сгонять ли нам в сауну? Парфен, как ты на это смотришь? Кстати, у меня к тебе базар потом будет, — предупредил его Чалый.

— Нормально, — подумав, отозвался Гришка.

Он уже не злился на ребят. Испытание — так испытание. Тем более что все через это проходили. А в сауну ему действительно очень хотелось, поскольку после мордобоя и последующего футбола он перемазался и основательно пропотел.

Против предложения завалиться в сауну не возражал никто. Сидевший за рулем парень отлично знал маршрут, так что не потребовалось никаких указаний, и вскоре машина остановилась у стальных ворот.

Сауна оказалась той же самой, в которой до этого они оттягивались с Косым. Ребята гурьбой завалились туда. Взяли еще пива, кто-то по дороге умудрился купить раков. В течение последующих двух часов Парфен отдыхал душой и телом. Ему казалось, что лучше себя он никогда не чувствовал.

«А я еще на фортуну грешил, — блаженно щурясь от пара, думал он. Мысли лениво перекатывались в голове. — А она опять мне улыбнулась. Все-таки везунчик ты, Григорий, как ни крути. Из босяков сразу в дамки!»

Постепенно парни начали разъезжаться. Гришка сам подошел к бригадиру и спросил:

— Ты о чем-то хотел со мной поговорить?

— Да, нас в пять Костя ждет. Помнишь, он утром на стрелке говорил про Улыбку?

Гришка наморщил лоб и сразу же вспомнил, о чем идет речь. Утром на «планерке» Костя говорил про конкурента — главу другой бригады — Василия Смирнова, авторитета по кличке Улыбка.

— Давай сейчас обсохнем, а в тачке по дороге я тебе все объясню, — предложил Чалый, и Гришке ничего не оставалось, как согласиться с ним.

Они прикончили по последней банке пива и покинули сауну.

— Сегодня ты стал нашим братом, — выруливая со стоянки и напряженно глядя на дорогу, начал объяснять Чалый. — Но, понимаешь, каждый из нас уже много сделал для команды. Ты человек новый, и для того, чтобы чувствовать себя наравне с другими, должен внести свой вклад в общее дело. Согласен?

Парфенов кивнул головой. На душе вновь стало тревожно. Он уже начал понимать, куда клонит Чалый. Под ложечкой противно заныло.

— Да и деньжат приличных заработать не помешает, я думаю. Те, что вчера я тебе дал, уже закончились, наверно?

Гришка кивнул. Деньги действительно растаяли как дым. От трехсот баксов осталось сто рублей с мелочью.

Саня резко сменил тему разговора, и оставшийся путь до «офиса» они болтали на общие темы. Гришка осторожно расспросил про старших и узнал, что Гена сидел пять лет за вымогательство. Костя никогда не сидел, но пользовался в их кругах не меньшим авторитетом.

«Девятку» поставили на заднем дворе. Гришка с Чалым отправились в офис. Костя еще раз пожал руку парням и жестом предложил садиться. За столом, кроме него и Чалого, сидел еще один парень. Возрастом он был года на три постарше Гришки. Его вихрастый чуб упрямо торчал вперед, серые глаза серьезно смотрели на вновь прибывших. Парень сразу вызвал расположение к себе у Гришки, хотя они не перекинулись ни единым словом.

— Знакомьтесь, — предложил Костя, усаживаясь на свое председательское место.

— Вадим, — представился незнакомец, одновременно протягивая руку.

— Григорий, — отрекомендовался Парфенов, отвечая на рукопожатие.

— Санька тебя ввел в курс дела?

— Более-менее, — сдержанно ответил Парфен.

— Да, кстати, тебя можно поздравить, — спохватился Костя и полез в стол. — Вот тебе подъемные, — он дал Парфену конверт. — Тут две штуки баксов. Вот еще ключи от тачки — гоняй! Вот мобильник.

Гришка ошалело принял первое, второе и третье. От Кости не укрылось выражение его лица, и он незаметно для парня усмехнулся.

— Короче, дело в следующем. Улыбка нас совсем зажал, гад. Надо его убрать. Возьмешься? Смотри, дело ответственное! — старший испытывающе смотрел на Парфенова.

Гришка сам не понимал, что в эту минуту творилось у него в голове. За несколько секунд целый фейерверк чувств вспыхнул и погас в его душе. Это был и страх от сознания того, что придется убить человека, такой страх, что возникало желание тут же без оглядки бежать куда подальше из этого дома. В то же время он чувствовал бесконечную гордость от сознания того, что у него теперь будет собственная тачка и куча денег. Неожиданно для себя Гришка испытал и еще одно чувство — боязнь подвести, упасть в глазах Кости и Чалого. Все это сумасшествие длилось всего несколько секунд, и, совершенно не думая, неожиданно для себя чуть хриплым голосом Гришка выпалил:

— Нет, не подведу, будьте уверены.

— Ну и молоток! Ствол тебе вчера Санька дал?

— Я его вернул.

— Возьми другой.

В Гришкиной руке оказался «макаров».

— Умеешь обращаться?

— В армии приходилось. — Гришка хотел сказать, что «ПМ» был его табельным оружием, но постеснялся, что это посчитают хвастовством, и промолчал.

— Ну и отлично, — встал Костя, давая понять, что аудиенция окончена. — Работать будешь с Вадимом. Снимите себе квартиру и осядьте там. Домой не показываться! — строго наказал он парням. — Завтра в десять утра вас жду здесь. Подумаем, как лучше сработать. Уберете Ваську — по десять косых «зелени» на рыло!

«Десять тысяч!» — Гришка не мог представить себе такую сумму. Она казалась ему чудовищно огромной.

— Позвонить домой можно будет? — осторожно спросил он.

— Позвони, но лучше скажи, что куда-нибудь уезжаешь на время, — посоветовал ему Костя, серьезно глядя прямо в глаза.

— Так я и хочу сделать, — отозвался Парфенов.

— Ну, до завтра, — Костя торопился проводить парней. Время свое он ценил.

Санек простился с ними на пороге и остался в «офисе». Вадик и Парфен вышли на улицу.

— Умеешь водить? — улыбнулся одними уголками губ новый знакомый.

— А то! — отозвался Гришка. Он хотел добавить, что у отца есть старенькая «тройка», но опять решил промолчать.

— Ну, тогда выгоняй, — указал рукой Вадим в сторону синей «девятки».

Гришка смутился, подумав, что на радостях даже забыл спросить, какая машина — его.

Глянув на вверенное ему чудо, Парфен невольно отметил, что левое крыло слегка помято, но это нисколько не уменьшило его радости.

Машина завелась с пол-оборота. Выкатив свою ласточку со стоянки, он остановил машину рядом с Вадимом, с улыбкой следившим за его действиями.

— Ну что, погнали квартиру искать? — усаживаясь на сиденье рядом с водителем, предложил он.

— Погнали! — радостно отозвался Гришка. Душа у него пела. О том, что вскоре ему предстоит совершить убийство, он не хотел пока даже думать.

Тачка несла их к центру Москвы. Асфальт дороги летел под колеса синей машины. Гришка чувствовал себя на седьмом небе.

— На перекрестке поверни направо, — негромко попросил Вадим.

Парфенов сбавил скорость и свернул туда, куда ему было сказано.

— Вон видишь вывеску «Народная недвижимость»? Останови у нее.

Когда машина остановилась, Вадим бросил короткое: «Я сейчас», — и торопливо покинул салон. Рысцой подбежал к двери, ведущей в полуподвал, и рывком открыл ее.

Не было его минут пять. Вернулся он не один, а с симпатичной девушкой. Та, усаживаясь, только кивнула головой в знак приветствия и больше на Гришку не обращала ровным счетом никакого внимания. Впрочем, ехали они недолго.

— На Пионерской поверни направо, — распорядилась барышня. — Теперь останови.

«Девятка» остановилась, и Гришка покосился на деловитую мадам. Та тоже косо глянула на Парфенова и повернулась к Вадиму.

— Пусть он в машине сидит. Нечего фонарем хозяйку пугать.

— Гринь, поскучай пока один, — обратился к нему напарник. — Мы быстро.

Парфен кивнул в знак согласия. Девушка достала телефон и набрала номер.

— Зоя Александровна? Мы у вашего дома… Да-да!..