Беги, Франни!

Как только Арчи, отфыркиваясь, повернул к берегу, бесстыдница-Франни быстро развернулась лицом к кустам, боясь, что он заметит мои проделки. Сердце испуганно трепыхалось в груди, а щёки пылали: было стыдно за то, что я подсматривала за парнем, и за свои слишком горячие мысли. А вдруг он догадался, что «притворщица» не спала, как тогда выкручиваться?

― Проснулась, моя прекрасная дама? ― за спиной раздался его весёлый голос, ― подожди минутку, не поворачивайся, я тут решил немного поплавать. Так хорошо, но холодновато, такое дело! Срочно разводим костёр, мне надо согреться ― а тебе поесть.

Я не спешила отвечать, потому что лицо горело огнём, и не только оно одно…

― Давай, Фредди, вставай и помоги зажечь костёр магией. У тебя это здорово получается, а, главное ― быстро, а то глупый рыцарь может простудиться, ― он преувеличенно громко чихнул и закашлял.

Нехотя повернулась и, не поднимая на него глаз, подошла к никак не хотевшему разгораться костру. Заклинание заставило его вспыхнуть выше деревьев, почти мгновенно спалив весь хворост. Такой промашки со мной раньше не случалось. Я смущённо извинилась и начала лихорадочно собирать ветки для нового костра, с недоумением прислушиваясь к бешеному перестуку сошедшего с ума сердца. Арчи остановил эту суету, усадив «неумеху» на одеяло, и от прикосновения его рук меня почему-то ещё больше затрясло:

― Не волнуйся, Фредди. Такое у всех случается, ты просто мало отдохнула. Как только приедем в город, снимем в гостинице номер, обещаю ― выспишься на славу. Смотри, твой рыцарь уже приготовил новый хворост…

Я быстро зажгла огонь и, взяв одеяло, неловко улыбаясь, накрыла им Арчи:

― Не хочу, чтобы ты заболел, и, хотя не умею готовить, воду нагреть вполне способна: смотри, сейчас повешу котелок, и все дела…

Арчи помог мне сделать всё правильно, и, случайно притронувшись к его ладони, я почувствовала, что она дрожит. И совсем не от холода… Мы сидели около потрескивающих в огне веток, пили обжигающе горячий напиток с целебными ягодами и молчали. Впервые между нами появилась необъяснимая неловкость, и, не поднимая глаз, смущённая беглянка считала минуты, чтобы скорее отправиться в дорогу.

Фокусник оказался мастером на все руки: он прекрасно растянул парик, и теперь я почти его не чувствовала. В свою очередь, с помощью магии «охотница за монстрами» быстро высушила его мокрую одежду, даже не подпалив её. И всё это происходило в странной напряжённой тишине, угнетавшей нас обоих. Мне было не по себе, ужасно не хватало его звонкого смеха и ироничных замечаний. И только взобравшись на Грома, мы вздохнули с облегчением и продолжили путь.

По дороге я больше не прижималась к его спине, осторожно держась за потёртую куртку, серьёзно думая о том, что же произошло между нами там, на берегу этой никому не известной речки. В общем-то, ничего особенного не случилось ― почему же тогда меня не отпускало чувство, что это важно для обоих…

Ещё не начало темнеть, когда вдали показались очертания городской стены.

Я как маленькая вытянула руку вперёд, указывая на приближающуюся цель нашего пути:

― Смотри, Арчи, там город!

Он засмеялся, и звук его голоса разбил надоевшую тишину:

― О да, Фредди, этот небольшой городишко, в котором мы неоднократно выступали, хорошо мне знаком. Надеюсь только, что труппы там сейчас нет. Кажется, такое дело, они собирались в другую сторону.

― Вот как… А что, если они там? ― не унималась болтушка.

Арчи обернулся, на губах его играла насмешливая улыбка, но слова прозвучали настолько жёстко, что я сразу им поверила:

― Тем хуже для них. Прольётся много крови…

Мне сразу расхотелось продолжать этот разговор, но Арчи, придержав коня, спешился и подошёл ко мне:

― Надеюсь, я тебя не сильно напугал, Фредди? Вынужден просить прощения за свою несдержанность, и ещё ― одолжи своему рыцарю немного денег, надо оплатить пошлину и гостиницу. Все мои сбережения остались в повозке, и цирковые уже наверняка поделили их между собой. Клянусь сразу вернуть долг, как только заработаю немного, показывая фокусы, такое дело.

Он был расстроен и, видно, чувствовал себя неловко. Я тут же полезла в кошель, спрятанный за пазухой, и, разделив деньги пополам, отдала ему серебро. Арчи смутился ещё больше, бормоча, что это слишком много. Сделав беззаботное лицо ― мол, меня совершенно не волнуют подобные мелочи ― весело заявила:

― Предпочитаю, чтобы платил мужчина. Тогда все увидят, что я не одна, и не будут приставать к одинокой девушке, ― мой спутник закашлялся, и пришлось тут же поправиться, ― то есть, мальчику.

Рыцарь покачал головой и низко поклонился, прижав руку к сердцу, как полагалась дворянину ― я чуть склонила голову в ответ, и мы оба расхохотались над этими манерными выкрутасами. Знал бы Арчи, как в тот момент я любовалась его кудрявыми локонами, белозубой улыбкой и нежным румянцем щёк, подумал бы:

― Вот ведь легкомысленная дурочка! ― и был прав, такое дело… Ох, кажется, я начала во всём подражать новому другу, к чему бы это?

Мы без проблем миновали городские ворота ― на нас посматривали с интересом, но не более. Надвинув поглубже капюшон плаща, я с вызовом поглядывала по сторонам, щёлкая подсунутые Арчи орехи. Судя по его смеющимся глазам, роль мальчишки мне удалась на славу.

По городу бывшая Франни шла вразвалочку, копируя походку и ужимки пробегавших мимо мальчишек, и поскольку была занята этим важным делом, совершенно не смотрела по сторонам. Потому, наверное, так и не увидела ни самого города, ни его узких грязных улочек. Невелика потеря, там, наверняка, и смотреть-то было не на что. Задумавшись, нечаянно уткнулась носом в спину Арчи:

― Что, неужели пришли? А то уже ноги подкашиваются… ― заныла я, жалуясь своему рыцарю.

Он обнял меня за плечи, шепнув на ухо:

― Мы у гостиницы, сейчас хорошенько тебя накормлю и сниму для нас комнату, просто иди следом.

Я так и сделала, сев за стол и не обращая внимания на шум, стоявший в прокуренном и дымном помещении. Арчи пристроился рядом, и толстая, но удивительно шустрая разносчица вскоре принесла нам огромную порцию мясного рагу. Никогда я ещё так жадно и много не ела, запивая всю эту «роскошь» кислым вином из кувшина, после чего ноги подозрительно потяжелели, впрочем, как и желудок. Арчи буквально за руку пришлось вытаскивать обжору из-за стола, ведя по лестнице на второй этаж. В номере он сразу подтолкнул меня к наполненной ванне, буркнув:

― Раздевайся и мойся, я покараулю за дверью, смотри только не усни.

И я, забыв про стыд, быстро начала расстёгивать костюм, восхищённо спрашивая:

― Откуда в этом захолустье настоящая ванна?

Арчи ответил уже от двери:

― Чтобы порадовать прекрасную даму, пришлось взять самый дорогой номер в этом клоповнике.

Дверь захлопнулась, а я нырнула в горячую воду и, разомлев от блаженства, повторяла:

―Только не спать, не спать, не…

Арчи тряс меня за плечо, прикрываясь большой простынёй.

― Что случилось? ― бормотала я спросонья.

― Ничего страшного, просто ты уснула. Вылезай, Фредди, не бойся ― не смотрю, и марш в кровать.

Кое-как покорно замоталась в простыню, но ноги почему-то не слушались, и пришлось рыцарю нести меня в постель. Странно, он даже не запыхался, а только посмеивался:

― Фредди, не стоило, так много пить вина, с непривычки потом может быть нехорошо.

―Тю! Разве это было вино? Вода какая-то, ик, ― на меня напало желание противоречить, но как только голова коснулась подушки оно растаяло. Я уснула, и продолжалось это блаженство долго…

Яркий луч солнца пробежался по глазам, заставив с трудом разлепить непослушные веки. Во рту было сухо и горько, голова болела:

― Прав был Арчи: вино ― дрянь, зря напилась. А кстати, куда подевался мой рыцарь? Хочу завтрак в постель, интересно, а где он спал?

Ответ нашёлся сам собой ― соседняя подушка пахла им, и сначала это меня страшно разозлило, но постепенно смирилась ― кровать большая, даже огромная, а он, судя по всему, прикорнул с самого края… Кто я такая, чтобы требовать от него спать, как собаке, на коврике у кровати? Да тут и коврика — то не было…

Быстро умылась, надела парик и, полюбовавшись на себя в большое зеркало, завязала тесёмки плаща. Выйдя из номера, нос к носу столкнулась с молодой горничной ― вид у неё был очень недовольный. Задрав нос и подбоченясь, я рявкнула:

― Чё не так, корова?

Она взбесилась, облив меня словесной грязью, из всего обилия которой удалось разобрать лишь ― «деревенская шваль, единственный номер для господ, и пожелания нам с уродом-господином катиться к какой-то матери»…

Нахально расхохотавшись ей в лицо, демонстративно сплюнула на пол:

― Уплачено! ― быстро прошмыгнув вниз, но в общем зале Арчи не оказалось. Не задерживаясь там, ведь есть в похмельном состоянии всё равно не было сил, быстро забрала из конюшни Грома и выскочила на улицу. Светило солнышко, и, оглядываясь по сторонам, я пыталась сообразить, куда же пошёл мой друг. Остановив прохожего мальчишку, спросила у него, где тут дают представления. Тот окинул меня презрительным взглядом, демонстрируя своё неприязненное отношение к «деревенщине», но направление показал.

Не поблагодарив грубого дурачка, я пошла, судя по всему, к рыночной площади, невольно усмехаясь и вспоминая, как, используя иллюзию огня, «подожгла» подол платья вредной горничной. Её вопли порадовали Фредди от души, хотя в желудке от этого легче не стало.

По окружившей меня толчее, выкрикам зазывал и общему гомону поняла, что уже на месте. Арчи нашёлся не сразу ― пришлось хорошенько поработать локтями, услышав о себе много нового. Я всё схватывала на лету и потому легко отбивалась теми же словами. Счастье, что мой рыцарь, а, особенно, папочка не слышали, как ловко маленькая аристократка научилась ругаться.

И тут увидела его: расстроенное сердце наполнилось тоской и смущением. Арчи, одетый, как и положено балаганному фокуснику, в яркий блестящий плащ и ужасную парчовую шляпу, украшенную большим пером неизвестной птицы, приветливо улыбался толпе и, ловко жонглируя картами, показывал свои замечательные фокусы, не обращая внимания на грубые смешки и издёвки публики.

Он делал вид, что ничего особенного не происходит ― может, просто привык к подобному обращению. Но я взбесилась и, недолго думая, пошла прямо к нему…

Ведя в поводу коня и отталкивая с дороги мешавших мне людей, смело приблизилась к Арчи и, увидев его испуганное лицо, подмигнула. Поклонившись публике, громко, чтобы все слышали, высокопарно произнесла:

― Простите, что задержался, учитель. Позвольте и мне продемонстрировать свои скоромные умения.

В глазах рыцаря появилась тревога, хотя губы продолжали улыбаться:

― Что ж, Фредди! Порадуй меня и почтенную публику своим мастерством.

И «ученик» взялся за дело: огненные лепестки закружились над головой, складываясь в удивительные фигуры зверей. Потом вспыхнул фонтан из переливающихся цветов, они летели вверх, превращаясь в облака, и растворялись в небе. Народ сначала замер, а потом взорвался ликующими криками, от которых Гром шарахнулся в сторону.

Я низко поклонилась и, придвинувшись к Арчи, прошептала:

― Быстро дай шляпу!

Не подавая вида, что удивлён такими «фокусами», он элегантно протянул этот ужасный предмет, и, приняв его, я с поклонами пошла по кругу, чувствуя, как тяжелеет моя ноша. Мелкие монеты сыпались настоящим дождём. С гордостью подала шляпу «учителю», напоследок вытащив из неё кролика, как обычно это делал Арчи в нашем замке, но тут же, снова засунув ушастика назад, заменила его пушистой лисой. Публика ревела от восторга…

А вот «учитель» почем-то не очень обрадовался этому успеху, быстренько утащив меня в подворотню. Я не сопротивлялась, не понимая подобной спешки:

― Что случилось-то, Арчи? Мы же неплохо заработали…

― Считаешь? ― голос друга впервые за время нашего знакомства звучал сердито, ― ты хоть понимаешь, что натворила?

Я упрямо насупилась, закусив губу. Арчи расстроенно ударил себя по лбу:

― Ты привлекла к нам слишком много внимания, теперь все, кому не лень, начнут болтать об удивительном мальчишке. Твои друзья сразу догадаются, что это был маг: простому фокуснику ни за что не провернуть такие трюки. И всё, ты попалась, такое дело…

Глава 5

Я взволнованно закрутилась на месте:

― Может, ты и прав, Арчи ― слегка перестаралась, но не думаю, что Дон и Марк так быстро нас выследят, а другим до меня и дела нет. Подумаешь, какой-то деревенский мальчишка!

― Неужели? ― Он взял самоуверенную дурочку за плечи, развернув в сторону площади, с которой мы только что ушли, ― а кто тогда, по-твоему, эти прекрасные молодые люди верхом на чистокровных жеребцах? Насколько помню, их звали очень похоже…

Я схватилась за бешено бьющееся сердце и посмотрела вперёд ― Дон и Марк, расталкивая конями прохожих, озирались по сторонам. Мгновение полюбовалась их красотой и осанкой, и, вздрогнув, процедила:

― Вот невезение… И как только они догадались, что мы здесь?

Голос Арчи был холоден и печален одновременно:

― Может, потому, что они маги и не на словах знают о заклинании поиска?

Мои несчастные глаза заставили его смягчиться:

― Надо было нам обоим раньше об этом догадаться. В замке наверняка осталось много принадлежавших тебе вещей, верно же? Этого достаточно, чтобы найти человека…

Я схватила его за руки, жалобно заглядывая в прекрасные и добрые глаза:

― Что же теперь делать, Арчи?

Он вздохнул, едва коснувшись губами кончиков моих пальцев:

― Бежать, конечно, если ты не позволишь мне самому принять к ним меры…

От ужаса глаза полезли на лоб: сразу вспомнилось, как легко мой новый друг разделался с грабителями в лесу:

― Что ты, Арчи, я покинула замок не только из-за страха за свою жизнь, а чтобы и они остались целы. Никогда больше не говори так, ты делаешь мне больно. Бежать ― так бежать, раз нет другого выхода…

Поклонившись, он отвернулся, наверное, чтобы скрыть недовольное выражение красивого лица. Думаю, мой ответ его не порадовал:

― Твоё слово ― закон, прекрасная дама, но сейчас меня беспокоит кое-что другое. Обрати внимание на их глаза ― они поменяли цвет. Если я правильно помню, ребята были зеленоглазыми, как их отец, а теперь в них бушует тьма. Мерзкое заклинание подчинило мальчишек себе и чем дальше, тем его влияние будет становиться всё сильнее.

Я ахнула, закрывая ладонями рот, Арчи же нахмурился, неожиданно сказав:

― Хорошо, что ты взяла мешок с собой, возвращаться в гостиницу нам нельзя. Вот что, быстренько проверь его содержимое ― нет ли там «лишней» вещи.

Не понимая, что он имел в виду, подчинилась, обыскав мешок, и, к своему удивлению, вытащила ту самую тетрадь.

― Арчи, что это такое? Я точно не брала её с собой…

― Это понятно. Скорее убирай ведьмину книгу назад, смотри, как твои друзья оживились и крутят головами. Значит, не магия поиска, а книга ведёт их по следу. Это плохо, очень плохо для нас, такое дело…

Я была готова разрыдаться:

― Давай быстренько сожгу её в магическом пламени, и тогда нас никто не найдёт, ― с надеждой предложила очевидное решение, но по печальному взгляду Арчи поняла, что всё не так просто.

― Это не поможет, Франни, ― я вздрогнула от звука своего имени, ведь начала привыкать к мальчишескому «Фредди», ― ты применила заклинание и связала себя с книгой собственной кровью. Теперь она твоя, и избавиться от неё ― невозможно, так что лучше спрячь тетрадь поглубже. Сейчас нам важно найти того человека, о котором я говорил. Только он может подсказать выход из этой ситуации…

Я засуетилась, сглатывая не удержавшиеся в глазах слёзы:

― Что же ты медлишь, Арчи? Пошли к нему скорее…

Он снова вздохнул и, взяв меня за руку, потащил по кривым и узким улочкам городка. Я вела за собой Грома, и на душе было муторно. Неприятно бурчал голодный живот, голова по-прежнему раскалывалась от боли, очень хотелось попросить Арчи остановиться у какого-нибудь трактира и поесть, но страх гнал беглянку вперёд.

Мы вынырнули из переулка, замерев перед ярко окрашенной дверью. Друг попросил подождать снаружи, а сам проскользнул внутрь. Только тут по ароматным запахам я сообразила, что стою перед лавкой, торгующей выпечкой. Арчи быстро накупил съестного, и мы продолжили путь, на ходу дуя на пальцы и пожирая ещё не успевшие остыть горячие пирожки.

Увлечённая едой, не сразу заметила, как вышли к ведущим из города воротам, без проблем покинув это невезучее место. Я чуть не подавилась, раскашлявшись, пытаясь спросить друга о загадочном человеке, на которого теперь возлагала последнюю надежду.