Алые паруса Синей бороды

«В груди больно так, словно туда горящей сигаретой ткнули. И холодно!»

Я не врач, но люблю читать медицинскую литературу, поэтому занервничала, это похоже на сердечный приступ. Мигом вызвала врача от Андрея Петровича. Петенька, не обижайся, но кустовская больница не славится своими докторами. Простую помощь они окажут, ранку промоют, перебинтуют, а с чем посложней велят в Москву везти, благо столица рядом. Села я около Гали, начала ее успокаивать и поинтересовалась:

«Что случилось?»

Она зашептала:

«Я пришла на кухню, подошла к холодильнику, а там кто-то стоит!»

Затем уточнила: «Анжелику я увидела».

Анна закрыла глаза ладонью.

– Я не поняла, о ком она говорит, спросила: «Анжелика? Кто такая?»

Галина заплакала.

«Жена Юры».

Нет бы мне, глупой, сообразить: бред у бедняжки. А я решила ее успокоить, давай увещевать: «Юра и его жена погибли, Лика не могла стоять у холодильника!»

Галя затряслась.

«Она пряталась между стеной и морозильником».

Господи, почему мне разум отказал? Там узкая щель, трудно представить человека, который мог в нее забиться. Да и зачем туда втискиваться? У Галины определенно галлюцинации начались. Да только она выглядела совершенно здоровой. И я, глупая, опять заспорила:

«Может, это Патрик там устроился? Ты спросонья перепутала».

Галя попыталась объяснить:

«Лика там стояла! Я видела ее отчетливо, как вас сейчас! На меня она смотрела, молчала, потом сказала: «Здравствуй, Галя! Я за тобой пришла! Собирайся. Меня ждут, Ворона нас туда заберет». И закаркала!» Я обомлела, а Галина давай говорить то, что Настенька слышала.

Анна Сергеевна схватила со стола полотняную салфетку и прижала к глазам.

– Простите, простите. Не хотела детей нервировать, рассказывать подробно. Но пришлось. Сейчас я в себя приду. Вспомнила Юру, Лику, ох, извините.

Анна Сергеевна вскочила и убежала. За столом воцарилось молчание. Его нарушил Петр, он повернулся ко мне.

– Мама крайне эмоциональный человек, если распереживается по какому-то поводу, потом ночь не спит. Ее многое выбивает из колеи: пирог подгорел, тарелку разбили, Патрика две ночи дома нет. Все это выеденного яйца не стоит, с пирога можно черные части срезать, тарелку новую купить, кот непременно назад прибежит. Или насморк у кого-то! Не смертельная болезнь, а для матери трагедия! Поэтому мы не говорим о Лике и Юре, не вспоминаем их. Мы их не забыли, это невозможно, но, учитывая мамины оголенные нервы, присутствие Коли и Насти… Вы же понимаете?

Я кивнула.

– Виола очень похожа на Анжелику, – неожиданно сказал Виктор.

– Витя! – с укоризной воскликнул старший брат.

– Мамы сейчас нет, – возразил тот, – ничего плохого я не сказал, просто отметил, что наша гостья тоже худенькая, невысокого роста, волосы светлые, короткая стрижка, черты лица мелкие.

Петр хлопнул ладонью по столу.

– Так, хватит. Виола, простите нас. Навряд ли вам понравилось сравнение с покойной.

– Анжелика была очень хороша собой, – добавил младший брат, сообразив, что ему не стоило проводить параллель между живой и умершей женщинами.

– Увы, никогда не могла похвастаться красотой, – ответила я и решила переключиться на другую тему: – Встреча с читателями после обеда?

– Сегодня будний день, – напомнил мэр, – понедельник, народ на работе. Лучшее время для автограф-сессии – восемнадцать часов. У нас установлен шатер, там тепло, свет подключен. Всегда так в холодное время года мероприятия проводим. Сколько человек придет, не знаем, но места всем хватит. Книги ваши доставили. Полная боевая готовность.

– Спасибо, – улыбнулась я, – погода сегодня вроде хорошая.

– Дождя нет, солнышко светит, – согласился Виктор.

– Погуляю по городу, – сказала я, – прокачусь по окрестностям.

– Хорошая идея, – похвалил Петр, – если вдруг какая проблема возникнет, сразу звоните, я все решу.

Я поблагодарила Петра, села в машину и вскоре оказалась в торговом центре, где купила туфли, подошла к продавщице и пожаловалась:

– Обувь не могу снять.

– Сейчас разберемся, – пообещала женщина. – Чек сохранился?

Я протянула ей листок.

– Вот.

– Отлично, – обрадовалась собеседница, – не волнуйтесь. Если вам достался брак, мы обувь заменим или деньги вернем. Не заставим тридцать дней ждать, пока экспертиза подтвердит наличие дефекта. Так многие поступают, но мы никогда!

Потом она вынула из кармана рацию.

– Консультант Геннадий, подойдите к администратору.

Парень примчался через минуту, увидел меня и заулыбался.

– Узнаешь даму? – спросила начальница.

– Да, она вчера купила туфли, сейчас в них стоит, – сказал продавец. – Здрассти! Что не так?

– Они не снимаются, – объяснила я.

– Защелка заела? – удивился Гена. – Немедленно обменяем. Впервые такое случилось, до сих пор никто не жаловался. Пойдемте в отдел.

Я молча пошла за продавцом. Защелка? О чем он говорит?

– Усаживайтесь поудобнее, – предложил Гена, подводя меня к креслу.

Потом он присел и нажал на маленький цветочек из никелированной стали, который я приняла за фирменный знак. Раздался щелчок, и туфелька мигом снялась.

– Работает, – обрадовался Гена. – У вас такие интересные духи. Сейчас, когда лодочка снялась, аромат стал еще ярче. Впервые такой встречаю. Раньше я работал в магазине косметики, но такого парфюма не помню. Не подскажете название?

– Простите, не помню, – соврала я.

Ну не говорить же юноше, что почти всю ночь я провела, пытаясь стащить обувь, и налила в нее гель для умывания.

– У вас замочек не сработал? – продолжал допрос Гена.

И тут меня осенило! Консультант же сказал: «Сейчас положу ботильоны в коробку. И расскажу о запоре». Я подумала, что картонная коробка снабжена замком, попросила поместить мою прежнюю обувь в пакет и не говорить о защелке. Нет коробки – нет замка на ней. И что оказалось? Запирались туфельки! Врать нехорошо, но ответить честно: «Я не знала про защелку и пыталась стащить туфли силой» я не могла. Вам приятно выглядеть дурочкой? Стать объектом веселья продавцов? Геннадий обязательно расскажет коллегам о покупательнице, которая сражалась с обувью, аки Геракл с немейским львом.

– Нет, – пробормотала я, – может, я слабо нажимала?

Гена расстегнул вторую туфельку.

– Вроде все в порядке. Но если один раз заело, то может и во второй раз случиться. И стельки помялись! Очень странно. До сих пор у этой фирмы не было никакого брака. Сейчас принесу другую пару. Три минуты, и я опять с вами, склад рядом.

Парень умчался, а я осталась сидеть на банкетке. Вилка, в другой раз, когда продавец начнет рассказывать подробно о вещи, которую ты решила купить, внимательно слушай его.

– А вот и я, – объявил Гена, – сейчас примерим другую пару и, если она хорошо сядет, прямо в ней и уйдете.

Глава двадцать вторая

– А тут уютно, – удивился Степан, – милое место, хоть и на окраине Москвы. Народа нет.

– Будний день, – напомнила я, – люди на работе или учатся. А пенсионеры редко по кофейням ходят. Извини, приехать в офис я не смогла, у меня вечером встреча с читателями, я побоялась, что попаду на обратном пути в пробку и опоздаю.

– Мне приятно встретиться с тобой в кафе, а не на работе или дома, – улыбнулся муж, – сидим, как влюбленные. Теперь о деле. Я вызвал Валеру.

Я взяла эклер.

– Можешь объяснить, почему у нас начальники отдела компьютерного розыска постоянно меняются?

– Валерий уже полгода служит, – возразил Степан.

– Просто ветеран, – ухмыльнулась я.

– Сейчас люди хотят получать большую зарплату за малую службу, – проворчал супруг. – Первый вопрос, который претенденты на место задают: «Какой оклад?» А второй: «Продолжительность рабочего дня?» Услышат, что занятость ненормированная, служебный телефон не выключается ни днем, ни ночью, сразу энтузиазм пропадает. Валера по-другому себя повел, долго выяснял, чем заниматься предстоит, и решил с нами остаться. Я напомнил ему про то, что много времени придется на работе проводить, он засмеялся:

«Я не женат, детей не имею, с детства мечтал преступников ловить, потом компьютером увлекся. А вам нужен специалист, который в сети шарит. Это просто работа моей мечты».

За шесть месяцев я ему ни разу даже мелкого замечания не сделал. Вернемся к основной теме. Валера составил список. В Кустове ничего серьезного не случалось. Драки, мелкое воровство, пьяные разборки. Смертность в городке средняя. Если изучить, по каким причинам горожане уходят из жизни, то это: инфаркт, инсульт, отравление спиртными напитками, травмы. Последние тесно связаны с алкоголем. На четвертом месте разные заболевания. Имели место несчастные случаи со смертельным исходом. Например, поставили газовые баллоны не на улице, как положено по технике безопасности, а в доме. Ну и бабахнуло. За печкой не уследили и угорели. И опять без самогона не обошлось. Обычный населенный пункт. И, как в каждом не особенно большом городке, в Кустове есть местная легенда, которая уходит корнями в далекое прошлое, сказка о женщинах с фамилией Капина. Всех их звали Аполлинариями, все умели врачевать, все использовали травы и занимались колдовством. Прапрапраматерь Капиных якобы умерла не своей смертью. Про знахарку сложена такая легенда: ее отравили, после этого покойная пришла на городскую площадь, откуда ее унесла гигантская ворона. Улетая, птица пообещала, что все женщины рода Капиных получат имя Аполлинария и непременно станут ведьмами.

Я захихикала.

– Слышала эту сказку, она жива до сих пор, однако некоторые детали вызывают удивление. Ну, например, появление колдуньи на центральной площади города после кончины.

– У нее мог случиться инсульт, – с самым серьезным видом возразил муж, – пока шла, была здорова, потом сосуд лопнул. И некоторое время она могла говорить. Хотя не знаю, возможно ли это.

– А как насчет вороны? – не успокоилась я. – Мало того, что она болтала по-человечески, так еще и утащила в лапах взрослую тетку. Гениальный штангист, многократный чемпион мира, к сожалению, уже покойный, Юрий Власов мог бы птице позавидовать.

– Это происшествие случилось с Аполлинарией первой, – уточнил Степан, – назовем ее так. Знамя знахарства подхватила ее дочь, тоже Аполлинария, вторая по счету. Искина упоминает только о них и о последней ведьме.

– Кто это? – удивилась я.

– Директор местного музея, ныне покойная Нинель Ивановна Искина, – объяснил Степан. – Она незадолго до своей кончины издала книгу «Легенды и мифы Подмосковья».

– Название напоминает о «Легендах и мифах Древней Греции», – улыбнулась я. – Его автор профессор МГУ, историк Николай Кун. Мне том с неразрезанными страницами попался в школьной библиотеке. Никто, кроме девочки Таракановой, не интересовался рассказами про Зевса и Геру… А я книгу зачитала и не вернула.

– Зачитать книгу! Интеллигентный оборот, – засмеялся супруг, – в переводе он означает: спереть из библиотеки.

– Было дело, – призналась я, – но просить Раису разориться на эту покупку я не могла. В магазине труд Куна стоил аж пять рублей!

– Ого! – покачал головой Степа. – Директор музея сообщает, что почти в каждом населенном пункте есть своя байка, и чаще всего она основана на правде, которую за долгие годы передачи из уст в уста исказили. Возможно, в семье Капиных от женщины к женщине передавалось знание трав, разных растений, поэтому их считали ведьмами. Люди побаивались колдуний, но шли к ним, если требовалась помощь. Последняя Капина скончалась давно. Она снимала порчу, но, как все считали, могла и сама навести ее на кого угодно, заговаривала грыжу, предсказывала будущее, принимала роды.

– Многостаночница, – засмеялась я. – Торты на заказ случайно не пекла?

Степан улыбнулся.

– Об этом нет ни слова. Книга вышла после кончины последней Аполлинарии. На ней род Капиных оборвался.

– Больше в семье не рождались девочки? – предположила я.

– У знахарки была дочь, – ответил муж, – девочку, естественно, звали Аполлинарией. Куда и когда она подевалась, никто не знает. Вроде ей на момент пропажи было то ли четырнадцать, то ли пятнадцать лет. Ведьма жила обособленно, ни с кем не общалась. О дочери она, похоже, не беспокоилась, не искала ее. Возможно, знала, где та живет. Умерла знахарка вскоре после свадьбы Мирона и Анны. Тогдашний мэр устроил пышный праздник. Накрыл за свой счет столы на площади, накормил, напоил всех. Целительница неожиданно решила поучаствовать в торжестве, чем весьма всех удивила. До того дня Аполлинарию не интересовали никакие гулянки. Подошла она к молодым, поздравила их. Через пару недель одна местная кумушка пошла к целительнице и нашла ее мертвой. Никаких ран на теле не нашли. Следователь решил, что Капина от какой-то болезни умерла. Репутация у ведьмы была не из лучших, на нее неоднократно писали доносы, но никаких доказательств преступной деятельности этой гражданки не имелось. Вот тебе образец одной кляузы.

Степа открыл айпад.

– «Моя сестра никак не может ребенка родить, потому что Аполлинария ее прокляла, куклу сделала, иголки в нее втыкала. Накажите ведьму. Елена Гордеева». Участковый отреагировал. «По факту полученного заявления гражданки Гордеевой, по факту втыкания иголок в куклу для факта нерождения ребенка выяснено: гражданка Аполлинария Сергеевна Капина колдовством не занимается. Доказательств по факту втыкания иголок нет. Тряпичную куклу в отделение не приносили. Сама гражданка Елена Гордеева игрушку не видела. Апполинарию она заподозрила после разговора с гражданкой Ольгой Тебенковой, продавщицей сельпо. Тебенкова сообщила Гордеевой:

«Твою сестру доктора вылечить не могут, не знают, почему она не беременеет, ведь здоровая женщина. А я знаю, кто виноват, Аполлинария постоянно иголки покупает. Она колдунья».

По факту покупки швейного инструмента проведена беседа с гражданкой Капиной. Та сообщила, что иглы ей нужны для работы швеей».

И как тебе образчик сего эпистолярного жанра?

– Мрак, – коротко ответила я, – других слов нет. Смерть Аполлинарии сочли естественной?

– Правильно думаешь, – согласился муж, – тело нашли в плохом состоянии, родни у Аполлинарии не было, дочь ее давно исчезла, никогда мать не навещала. Ну и решили считать кончину некриминальной. Справедливости ради замечу: доносы друг на друга жители до сих пор пишут постоянно. Не продала соседка самогонку подешевле? А на тебе сообщение в полицию. Но убийств в Кустове не случалось. В основном драки, скандалы, воровство, разборки из-за того, что человек свой забор не там поставил или собака чужую курицу задушила. Белье с веревки сперли. Ничего особенного в городке не регистрировалось на протяжении многих лет. И вдруг начался всплеск смертей.

Глава двадцать третья

Степан допил кофе и продолжил:

– Открывает череду покойников Мирон Миронович Зотов. У мэра города случился инфаркт. Похоже, его родные не доверяли местной больнице, они вызвали «Скорую» из московского кардиоцентра. Врачи примчались за двадцать минут, но смогли лишь констатировать смерть. Вскрытия не делали.

– Почему? Когда человек скончался дома, оно обязательно, – удивилась я.

– Не всегда, – возразил муж, – если возраст преклонный или есть тяжелое заболевание, подтвержденное лечащим врачом, тогда исследование могут и не проводить. В документах не указано, по какой причине отказались от услуг патологоанатома. Предполагаю, что родственники просили не трогать покойного, а поскольку никаких сомнений в естественной смерти не было, то им не отказали. «Скорую» вызвали из столицы. А тело отправили в местный морг, и похоронами занималась небольшая областная контора. Нельзя назвать погребение Мирона Мироновича шикарным. Газета «Кустовские новости», описывая скорбный день, сообщила…

Степан опять взял планшет и начал читать вслух.