Муфта, Полботинка и Моховая Борода

Муфта завёл мотор. Машина плавно поехала по улице.

— Только бы моя мышка не оплошала, — не мог успокоиться Полботинка. — Ведь она не привыкла к такой гонке.

Муфта, пригнувшись к рулю, сосредоточенно смотрел на дорогу. Не отрывал глаз от окна и Моховая Борода. Улица. Поворот направо. Другая улица.

— Надеюсь, всё будет хорошо, — сказал Моховая Борода.

— Нет, это я надеюсь, — обиделся Полботинка. — В конце концов, это моя мышка едет за машиной!

Поворот налево. Третья улица. И вот он, дом старушки. Решающий момент наступил.

Кошачий концерт как будто стих.

Может быть, его заглушал шум мотора, а может, кошки уже накричались на своём пиру и теперь вели себя приличнее.

— Десять, девять, восемь, семь… — как перед стартом ракеты, отсчитывал Полботинка, каждый раз загибая палец на ноге. — Шесть, пять, четыре, три…

И вдруг Моховая Борода выкрикнул:

— Вот они!

И в самом деле, кошки заметили игрушечную мышь. Словно вихрь, пронеслись они над забором и через мгновение заполнили всю улицу. Тут же раздался оглушительный кошачий визг.

— Они самые, — прошептал Полботинка. — Явились.

В бешеном охотничьем азарте кошки, не разбирая дороги, рванулись за машиной.

— Кажется, удалось, — улыбнулся Муфта.

Полботинка встревожился.

— Газу давай, газу! — крикнул он Муфте. — Ни в коем случае не убавляй скорость, не то песенка моей мышки спета!

Муфта увеличил скорость, но разъярённая кошачья стая не отставала. И тут показался светофор.

— Нам нельзя останавливаться, — бледнея, проговорил Полботинка. — Если мы застрянем перед этим дурацким светофором — всё кончено. Слышишь, Муфта?

Муфта не отвечал. Ему было не до Полботинковых разговоров. Губы у него были сжаты, глаза прищурены, на лбу — озабоченная складка.

— У меня нервы на пределе, — продолжал ныть Полботинка. — Они вот-вот лопнут, как говорится. И я нисколько не удивлюсь, если они и в самом деле лопнут.

— А мои нервы скоро лопнут от твоего нытья, — прошипел Моховая Порода.

Тем временем вода закипела. Он сунул бороду в кастрюлю, свысока глянул на Полботинка и добавил:

— Лопнут нервы или нет, но от кашля мы тебя вылечим.

Машина приближалась к перекрёстку.

— Останавливаться нельзя! — Полботинка чуть не плакал. — Они же её живьём слопают!

Зажёгся красный свет.

Но Муфта строго произнёс:

— Не скрою, что сейчас я испытываю волнение, и в подобных случаях, как я уже говорил, довольно легко путаю разные вещи, но никогда ещё не путал красный свет с зелёным.

И он затормозил. Машина остановилась перед самым, светофором, да так резко, что Полботинка стукнулся лбом о ветровое окно и тут же раскашлялся.

— Полегче! — крикнул из кухни Моховая Борода, — Вода прольётся.

— Извини, пожалуйста, — сказал Муфта. — Я затормозил так резко, потому что видел в этом единственную возможность спасти мышь.

— Спасти! — возмутился Полботинка. — И это ты называешь спасти! Кошки вот-вот будут здесь, и, если ты сию секунду не поедешь дальше, они безжалостно разорвут мою мышку!

Однако Муфта, сохраняя, по крайней мере, внешнее спокойствие, сказал:

— Машина остановилась очень резко, не так ли? А мышь покатилась дальше: ведь у неё нет тормозов. Какой же вывод? Только один: твоя дорогая мышь спряталась под нашей машиной.

Едва Муфта успел закончить своё объяснение, как подоспела кошачья банда. И Полботинка с облегчением убедился: расчёт Муфты себя оправдал. Раздалось жуткое мяуканье. Потеряв мышь из виду, кошки настолько разозлились, что некоторые даже сцепились между собой. Как и предвидел Муфта, ни одна кошка не заметила игрушечную мышь.

— Образно говоря, наша машина подобна сейчас крохотному судёнышку среди бушующего и ревущего кошачьего моря, — заметил Моховая Борода и на всякий случай проверил, плотно ли заперты двери.

Тут загорелся зелёный свет, и машина вновь рванулась вперёд. Только теперь кошки сообразили, как провёл их Муфта. С яростными воплями они устремились в погоню.

— Вот это да! — воскликнул Полботинка. — Это лучший из фокусов, проделанных с моей мышью!

— К сожалению, повторить этот фокус нам не удастся, — сказал Муфта. — В следующий раз кошки будут умнее.

Теперь они ехали боковыми улицами, где светофоров не было. Кошки преследовали машину неутомимо и упорно: проделка Муфты ещё больше разожгла их. Крики становились всё громче. Люди в страхе укрывались в домах, и даже собаки, бродившие по улицам, трусливо поджимали хвосты и спешили убраться с дороги.

Наконец машина благополучно выбралась за город.

— Теперь я и впрямь верю, что моя мышка спасена, — сказал Полботинка и признательно похлопал Муфту по плечу. — Ведь по шоссе ты сможешь мчаться как ветер, и скоро кошки совсем отстанут.

Муфта усмехнулся.

— Не забывай о нашей цели, — сказал он. — Кошек нужно увести подальше от города, а поэтому мышке всё время придётся быть у них на виду.

— Ну да, — вздохнул Полботинка. — Правильно. Я совсем забыл, чего ради мы вообще затеяли эти кошки-мышки.

Первый километровый столб. Второй. Третий… Девятый… Семнадцатый. Муфта держал такую скорость, чтобы мышь непрерывно маячила перед глазами кошек. Двадцать пятый километр… Тридцать четвёртый… Тридцать восьмой.

Кошки начали понемногу отставать.

— Ну и достаточно, — сказал Муфта.

Он увеличил скорость, и машина, мощно урча, рванулась вперёд. Вскоре кошачья стая скрылась из виду.

— Мы им показали! — развеселился Полботинка.

Между тем наступил вечер. Муфта свернул на узенький просёлок и остановился на тихой лесной полянке, будто специально созданной для отдыха. Нервное напряжение спало, и друзья ощутили глубокий покой, царивший вокруг.

— Низкий поклон тебе, природа! — солидно произнёс Моховая Борода. — Наконец-то я снова с тобой!

Первым из машины выскочил Полботинка. Он отвязал свою мышку, стёр с неё пыль и торжественно произнёс:

— Знаете ли вы, что такое счастье? Счастье — это когда твоя игрушечная мышка по-прежнему цела и невредима, разве что колёсики чуточку стёрлись!

Вечер в лесу

Друзья осмотрели поляну. Солнце уже опустилось за кроны деревьев, но птицы ещё пели, радуясь ясному летнему небу и воздуху, напоённому ароматом цветов. Здорово было здесь!

— У нас сегодня знаменательный день, — задумчиво сказал Муфта. — Впервые в жизни мы оказались вместе.

— Верно, — оживился Полботинка. — Надо это как-то отметить.

— Конечно, — сказал Моховая Борода. — Но ты, Полботинка, отметишь этот день прежде всего тем, что выпьешь отвар из оленьего мха, который я приготовил для тебя с такой заботой и любовью.

— Неужели весь? — несчастным голосом спросил Полботинка.

— Весь, — ответил Моховая Борода. — До последней капли.

Он принёс из машины кастрюлю и решительно протянул её Полботинку.

— Это несправедливо, — продолжал сопротивляться Полботинка. — В городе дети сидят без молока, а старый бродяга вроде меня будет в это время пить драгоценный отвар как воду. Совесть не позволяет мне допустить такое. По-моему, это страшно несправедливо по отношению к малышам.

— Не крути, — сказал Моховая Борода, — Во-первых, у тебя кашель, а во-вторых, этот отвар очень горький, ни один нормальный ребёнок его и в рот не возьмёт.

Полботинка с отвращением посмотрел на кастрюлю.

— Очень горький? — грустно спросил он и закашлялся.

— Возьми себя в руки, — вмешался Муфта. — Не младенец же ты в самом деле. Что тебе каких-то два горьких глотка!

Полботинка покашлял ещё и понял: деваться некуда.

— Думаете, я боюсь, да? — Он с вызовом посмотрел сперва на Моховую Бороду, затем на Муфту. И взял кастрюлю.

В глазах мелькнуло отчаяние, но, зажмурившись, он начал пить. Моховая Борода и Муфта молча следили за ним.

Кастрюля опустела быстро.

— Готово дело, — заявил Полботинка. — Пусто.

— Ты просто молодец, — похвалил его Моховая Борода. — Именно так и нужно пить этот отвар.

Полботинка смотрел победителем.

— Что же дальше? — спросил он бодро. — Как мы продолжим праздник? Может, сварим ещё кастрюльку отвара, чтобы и вам досталось?

— Мгм… — протянул Муфта. — Честно говоря, мне не хотелось бы снова садиться за руль, я очень устал от этой бешеной гонки.

— Но послушай, дружище, — засмеялся Полботинка. — Ведь машина — не единственный способ вскипятить воду. Мы разведём костёр.

— Правильно! — воскликнул Моховая Борода. — Отвар очень здорово подействовал на Полботинка, ему приходят просто блестящие мысли. Конечно, мы разложим костёр и проведём чудесный вечер!

— Между прочим, у меня в холодильнике осталось несколько охотничьих колбасок, — сказал Муфта. — Правда, я собирался приберечь их ко дню рождения, но сейчас, думаю, они нужнее. Представляете, как они зашипят над огнём!

— Когда у тебя день рождения? — поинтересовался Моховая Борода.

Муфта махнул рукой.

— До него почти целый год, — сказал он. — Последний день рождения был у меня две недели назад.

— Ну, за такое время мы наверняка достанем ещё колбасок, — заметил Полботинка, и на этом дело было решено.

На поляне закипела работа. Муфта и Моховая Борода быстро набрали шишек и хвороста. Затем Муфта вырезал подходящие ольховые прутья, а Моховая Борода нашёл в лесу пучок прекрасного оленьего мха, так что отпала необходимость кипятить собственную бороду. И даже обнаружил неподалёку родник со светлой, прозрачной водой. Полботинка во всех этих хлопотах сам не участвовал, но зато поминутно давал указания.

Когда начало смеркаться, приготовления к вечеру у костра были уже закончены. Костёр загорелся от первой же спички, зажжёной Моховой Бородой, и Полботинка решил, что это добрый знак.

— У меня обычно уходит на разжигание костра от восемнадцати до двадцати двух спичек, — сказал он. — Моховая Борода у нас просто молодец.

А Моховая Борода тем временем наполнил кастрюлю родниковой водой, с помощью двух рогаток подвесил её над огнём и спросил:

— Какой отвар приготовим? Слабый, средний или крепкий?