И верила, что эта любовь может изменить ее жизнь.

Или хотя бы скрасить ее.

В пути Грегори и Алуэтта тихо переговаривались между собой.

— Есть старинная поговорка, дорогая, что шанс бывает лишь раз, а дважды — может быть только совпадение.

— А третий раз — это уже происки врага? — в смущении обернулась к нему Алуэтта. — Но три огра — это определенно одна беда, а не три!

— Вопрос не в бровь, а в глаз, — смущенно хмыкнул Грегори. — Но туман все же существует. Что, если это волшебный туман, и монстры выходят оттуда? И, может быть, оттуда появится еще что-то? — загадочным тоном проговорил он.

— Эка невидаль! Мы загоним их обратно. Растворим, рассыплем в водяную пыль. — Алуэтта пожала плечами. — Или ты предпочитаешь дать им странствовать по нашим землям?

— Нет — меня просто интересует, что в этом тумане есть такого, что порождает эту дрянь.

— Тоже мне загадка! Нам уже приходилось иметь с этим дело — просто конденсат — капли воды собираются в…

— Да, — перебил ее Грегори, — но кто собирает их, кто лепит?

Алуэтта собралась было ответить, но остановилась, озадаченно сведя прелестные бровки.

— Значит, ты хочешь сказать, есть кто-то, стоящий за всем этим — за монстрами и туманом?

— Вот именно! — воскликнул Грегори. — Ведь так было уже в двух случаях.

— Но это может быть совпадением, — сказала она.

Однако по лицу Алуэтты было видно, что она сама в это не верит. — Туман может быть обычным, естественным и природным явлением. Огры могут появляться откуда угодно, а детям много ли надо — они увидели и решили, что одно как-то связано с другим. Случайность — да и только. Так рождаются мифы — из детских сказок и дикарских небылиц.

— Дети могут увидеть что угодно и где угодно, — согласился Грегори. — Пожалуй, все наши сомнения решит встреча с четвертым монстром. Посмотрим, откуда возьмется он. Хотя, возможно, тем, что мы его ищем, мы его и создаем.

— Вполне возможно, — со вздохом согласилась она.

Грегори посмотрел на нее и понял, что она уже в трансе.

— Я должен поделиться этими сомнениями с братом, — сказал он.

— Делай, как знаешь, — откликнулась она, отстранение кивнув.

Грегори подскакал к ехавшему чуть поодаль Джеффри.

Как только он отвернул коня, Алуэтта тут же пришпорила своего.

Ален подъехал поближе к двум братьям и пустил скакуна вперед, следом за Алуэттой. Но сообразив, что она вошла в состояние транса, не стал отвлекать ненужными вопросами.

Но Алуэтта уже сама заметила его, и в ее глазах блеснула тревога:

— Ваше Высочество! Я не думала….

— И не требуется, — перебил ее Ален. — Мадемуазель, — торжественно продолжил он, — вы озадачили нашего общего врага, за что я весьма признателен. Вам удалось выяснить что-нибудь на этот счет — кто за всем этим стоит или скрывается?

— Время для ответа еще не наступило, — огорченно откликнулась Алуэтта. — Мы знаем пока еще слишком мало.

— Но достаточно, чтобы задаться таким вопросом?

Алуэтта подняла на него глаза:

— Откуда вам это известно. Ваше Высочество? Вы что, умеете читать мысли?

— Нет, но я достаточно времени провел с семейством Гэллоуглассов, и умею читать знаки.

Алуэтта развернула коня, искоса наблюдая за ним.

— Полагаю, это догадки леди Корделии, не правда ли?

— Да, — откликнулся Ален, — Она постоянно высказывает такие предположения — а я привык доверять ее интуиции, причем безоговорочно.

Алуэтта нахмурилась, не понимая, затем заметила улыбку, игравшую на его устах.

— А-а, так это шутка! — воскликнула она, выставляя на него указательный пальчик.

— Мне тоже пришлось объясняться, — признался Ален. — Я спросил, не хочет ли она, чтобы я наговором сделал ей горб, но она ответила, что Нотр Дам не ее стихия.

Алуэтта сначала пораженно посмотрела на него, и затем прыснула в ладошку.

— Вижу, вам знакома история про звонаря, — сказал, улыбаясь, Ален. — Но мне эта книга была незнакома, пока Корделия не заставила ее прочесть.

— Что я слышу, милорд — заставила! — воскликнула она притворно. — Как можно так обращаться с наследным принцем!

— Ну, перед свадьбой все приемлемо. Между женихом и невестой устанавливаются особые отношения, вы согласны?

Она смутилась.

— И потом, это занятная книжица, — добавил он.

— А звон свадебных колоколов не наводил вас на те же мысли? — спросила Алуэтта с несколько смущенной улыбкой.

— Это другое дело, — признал Ален с усмешкой. — Не лишайте нас этой радости, леди, — вашего веселого свадебного набата.

— Таким, вероятно, был ваш ответ Корделии, — упрекнула его Алуэтта.

— Имеете в виду, теперь я должен звенеть внутри нее?

Алуэтта снова как-то искоса посмотрела на него, словно бы в нерешительности, и вдруг откровенно расхохоталась.

— Вот уж не думала, принц, что вы способны на подобные шутки!

— Шутки? — переспросил Ален. — Нет, леди, здесь никто шутить не собирается — речь идет совсем не о шутках. Какие могут быть шутки. Юмор я понимаю, но постоянные розыгрыши — удел придворного шута. У меня несколько иная должность при дворе. Когда шутка удачна, я могу только аплодировать, и поэтому…

— Язык? — спросила Алуэтта с таинственной усмешкой. — Что я слышу, принц Ален! Должно быть, вы собираетесь выжать последнюю каплю смеха их этих ваших колоколов?

— Вот это мысль! Верная догадка, — восторженно вскричал Ален. — Как верно сказано! Я знал, что ваша вражда — это не всерьез. И все ваши интриги были просто игрой, не так ли?

— Ax! Но все же она мне удалась!

Так два бывших врага продолжали свой путь, перебрасываясь шутками и остротами, сыпля каламбурами и приправляя их анекдотами. Их возраст облегчал взаимопонимание. Но пока Ален развлекал свою спутницу прибаутками, брат Грегори продолжал допытываться о том, что произошло на дороге.

— Неужели она впрямь сразила трех огров? — дивился Джеффри.

— Первого я просто превратил в кашу, — отвечал брат, — но остальных уложила она — одного за другим.

На это ушло несколько мгновений. Она была в таком гневе…

— Она так опасна? И что же вывело ее из себя? — Джеффри сам ответил на свой вопрос:

— Ну, понятно, этот монстр едва не расплющил тебя в седле — и тут набросилась Алуэтта. Помощь поспела вовремя. И все же я одного не могу понять, братец: кто она — твоя невеста или медведица, которая охраняет своего медвежонка.

— Мать из нее получилась бы замечательная, — гордо сказал Грегори.

— В таком случае, попрощайся со своими научными Щтудиями на несколько лет, — предупредил Джеффри. — Она не из тех женщин, что взваливают на себя все заботы по дому.

— Да я и не дам ей принять на себя непосильное бремя, — спокойно ответил Грегори. — Тем более, помню с детства, из рассказов Магнуса: мать, являющаяся по природе своей эспером, имеет больше способностей в воспитании детей. Без заботы не бывает материнства.

— Но ее власть над ведьминым мхом, — покачал кудлатой головой Джеффри, — вот что приводит меня в смятение. Я знаю, что она потрясающий проективный телепат, но, оказывается, она еще и столь искусна в телекинезе!

— Да нет, — отвечал Грегори. — Дело не в этом. Просто она, как сильный проективный телепат, растворяет монстров в пыль по своему желанию.

— Неплохо, — проговорил Джеффри, — "когда такая сила на твоей стороне.

— Страшно? — понимающе усмехнулся Грегори. — Я тоже сначала побаивался. Но она будет охранять любого, кто дорог мне, с той же яростью, что и меня. Так что это НАША медведица, Джеффри.

— Все же начинаю думать, что именно твоя, братец, — не без сарказма заметил Джеффри.

Грегори ответил только улыбкой.

Тогда брат задал другой вопрос.

— А может она выследить в этом тумане то, что мы ищем?

— А что она делает по-твоему? — Грегори показал на пики холмов вдали, высовывающиеся из тумана. — Вот он откуда. Видишь, как хлещет.

Джеффри на миг замер, вглядываясь вдаль, затем неторопливо кивнул.

— Думаю, ты прав, братец. Давай доберемся туда и посмотрим.

Дорога петляла по склону: это была разбитая тропа с камнями, стертыми копытами лошадей и колесами повозок, так что путники без особого труда проскакали в царстве тумана к самой вершине. Они уже почти достигли ее, когда где-то вверху раздались крики, отразившиеся эхом в горах. Ален и остальные едва успели выдернуть оружие из ножен, когда на них набросились из засады.

В этот раз их врагами оказались не монстры. Здесь были мужчины и женщины с пестрыми раскрашенными лицами — точно в масках. На них были передники-юбки из дубленой кожи и темного цвета повязки из домотканого материала. Орали они точно берсерки, размахивая деревянными щитами и кремневыми топорами.

Ален и Джеффри встретили атаку, отразив ее щитами и мечами, прорычав ответные угрозы.

Лицо Алуэтты вытянулось.

— Берегись, дорогая! — крикнул Грегори.

Ответом ему был только вопль. Он увидел, как толпа навалилась на его возлюбленную. На оставшихся трех мужчин градом посыпались каменные топоры и булыжники из пращи. Сколько они не рубили их мечами, на место павшего вставал новый воин-дикарь. Было что-то непостижимое и загадочное в этой неистребимости.

— Прочь! — прокричал Грегори, когда земля и камень взорвались пред ними. Испуганные горцы шарахнулись в сторону, но тут же снова полезли в драку.

— На помощь! — раздался крик Алена.

Грегори бросился на зов. Горцы обступили принца-наследника.

Лишь миг колебался Грегори, потом метнул вперед заклинание огня, добавив:

— Гори вы все ясным пламенем!

Столбы огня немедленно вырвались из земли, окружив принца. Обожженные горцы тут же отступили.

Грегори развернулся, высматривая похитителей невесты.

Вот трое споткнулись и упали, но еще трое бросились на сопротивлявшуюся девушку. Один закричал, сгибаясь пополам — она удачно попала ногой в пах.

Наконец им надоело, и они просто огрели ее по голове дубиной. Алуэтта свалилась, как подкошенная.

Грегори почувствовал, что сам превращается в берсерка. Он издал дикий вопль такой силы, что многие дикари похватались за уши или попадали. Другие затряслись от страха. Казалось огонь, внезапно вызванный магом из-под земли, стал гореть в их головах. Те, кто несли Алуэтту, рассыпались по сторонам, как горох, но осталось двое, и они семенили вперед, унося свою добычу.

Тропа перед ними вспыхнула, но они, не сбавляя хода, перепрыгнули костер и помчались дальше. Булыжники стали трястись, высвобождаясь из плотно укатанной дороги, и покатились с горы. Перепрыгивая через них и уклоняясь, дикари уносили Алуэтту.

За ними устремились и остальные горцы, оставляя поле боя.

— Бегут! — закричал Ален. — Мы обратили их в бегство!

— За ними! — прокричал Джеффри.

Но похитители уже исчезли с глаз долой, унося добычу в каменный лабиринт гор.

Вскоре братья Гэллоуглассы стояли на самой вершине горы, вглядываясь в каменный лабиринт — множество щелей и трещин, поросших лишайником. Где укрылись горцы — понять было невозможно.

— Опоздали!

Грегори упал на колени и застонал.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ