— Желаю успеха в начинаниях, — отозвалась Корделия. — На самом деле, если вы будете заботиться друг о друге — это будет процветающее супружество.

Удивленная, Алуэтта искала в ее лице признаки сарказма или насмешки, но ничего не обнаружила.

— Хотя не думаю, — вмешалась Ртуть, — что ты была причиной того, что он отвлекся или рассеялся, когда какой-то таинственный колдун нанес ему неожиданный удар из-за угла. На самом деле заклятие лежало на горцах-похитителях, которые унесли тебя. Вот, наверное, из-за чего он так расстроился.

— Да, он такой, — согласилась Корделия, — Алена с Джеффри тоже нельзя отвлекать во время битвы. Достаточно им отвлечься — и поминай, как звали.

— Какой-то маг и чародей заворожил их и водит по кругу, — заключила Ртуть.

— Отчего ты так решила? — спросила Алуэтта, — Может стоит просто подождать здесь их возвращения?

Ртуть еще раз осмотрела землю.

— Следы уже успели подсохнуть от утренней влаги.

Значит они возвращались дважды, со времени последнего возвращения прошло несколько часов, это видно. Нет, если и был здесь злой дух, то он увел их в лес. В дебри.

Ужасная мысль пришла вдруг на ум Алуэтте.

— Быстрее пошли за ними! Он может завести их в логово горцев!

Товарки посмотрели на нее в изумлении. Затем Ртуть изрекла:

— Разумно. Неплохая тактика. А он, похоже, не дурак, этот злой дух. Это ж надо так придумать.

В глазах Корделии отразился испуг, затем она справилась с собой и произнесла:

— Если они в самом деле одурманены заклятием чародея…

— То они могли напасть на след горцев и преследовать их! — воскликнула Алуэтта. — Тем более, раз они искали меня!

Побледнев, Корделия кивнула:

— Да, надо идти за ними. И чем быстрее, тем лучше.

И они снова изменили путь, направляясь другой дорогой.

— Ну, давай принимать решение! — похлопал Джеффри его по плечу. — Если тебе так дорога девушка, нельзя терять ни минуты!

Грегори стоял, как вкопанный. Лицо его точно одеревенело. Он встал и выпрямился:

— Ты прав. Надо застать их врасплох.

И тут же двинулся вперед, но Джеффри поймал его за рукав:

— Спокойно, братец. Может быть, там ловушка.

Вдруг это всего лишь предлог для того, чтобы затащить нас в капкан? Клянусь честью, тут что-то не так. Не нравится мне вся эта свистопляска, что развернулась вокруг девушки.

Грегори замер, затем кивнул:

— Пойдем, сэр рыцарь.

Джеффри возглавил процессию. Ален осторожно двинулся следом за ними, опасливо оглядываясь по сторонам — он любил приключения, но не до такой степени, чтобы оставить престол без надежного защитника отечества. Они буквально пасли Грегори — если этот ученый отважится на какой-нибудь безумный поступок, они успеют его остановить. Ален лично был готов схватить его сзади, чтобы удержать от опрометчивого шага.

Джеффри повел их в чащу. Стволы деревьев становились все толще и стояли все ближе друг к другу, заслоняя последние остатки дневного света. Примятая трава выдавала продвижение отряда горцев.

Внезапно Джеффри остановился.

— Послушайте меня, джентльмены. Нам придется идти след в след, или мы собьемся.

— Делай, как знаешь. — отозвался Ален. — Мы полностью тебе доверяем. Но не перестарайся. Они все-таки не телепаты. Им не так легко будет напасть внезапно.

Джеффри уставился вперед. На несколько секунд глаза его застыли, затем он утвердительно кивнул, словно бы получив подтверждение своим догадкам:

— Они еще не останавливались. Продолжают отступать. Найти, где у них гнездо — вот наша задача. Так что им пока не до того, чтобы устраивать засады.

— Может ты просто читаешь мысли тех, кто об этом не думает, — напомнил ему Ален. — А вдруг тут прячутся и другие. Читай мысли не отступающих, но окружающих.

— Телепатия — это слишком для простого горца. Таких тут не водится, — отвечал Джеффри. — Главное — не попасться на их крючок, что уже случилось однажды. В другой раз будем умнее. Предупрежденный — это дважды знающий.

— Ну, а тот, кому выбили глаз, уже предупрежден дважды.

Грегори тоже пытался читать мысли, подключившись к ментальным упражнениям брата, и злоба вспыхнула в его глазах, едва он услышал эти «голоса».

— Пусть торжествуют, братец, — заметил Джеффри. — Недолго им осталось.

— Это уж точно, — Грегори зловеще уставился в чащу, как голодный тигр, готовый растерзать любого, кто встретится на пути.

Джеффри пустился дальше по следу похитителей, точно охотничья собака: ноздри его хищно раздувались, глаза мерцали, хотя вовсе не нюх вел его по лесной тропе — а мысли добычи. Это была способность, дарованная свыше роду Гэллоуглассов. Они прошли склон, прячась за деревьями и намеренно избегая открытых пространств. Ни разу они не вышли ни на поляну, ни на лужайку, все время держась в тени.

Лошадей они вели в поводу, обвязав им тряпками копыта и металлические части уздечек, чтобы избежать ненужного звона.

Наконец они преодолели склон и стали спускаться вниз, осторожные и внимательные, готовые к любой неожиданности, не только потому, что склон был крутым, но и оттого, что деревья стали редеть — их явно выносило на открытое место, где уже негде будет спрятаться.

— Впереди большая поляна! — предупредил Грегори, взмахнув рукой. — Сейчас мы выйдем на открытую местность.

— Странно, — задумался Джеффри, — а мысли доходят как будто с порядочного расстояния.

Пробравшись за последние деревья, они вскоре получили ответ на свой вопрос.

— Получается, мы вернулись обратно! Неужели они могли успеть проложить ложный след? Но когда бы они успели, отступая в такой спешке и панике!?

— Послушайте, — сказал Ален. — Прислушивайтесь к каждой мысли, волшебники, будь то беличья или птичья или даже земляного червя! Если лесник умеет кричать сойкой, то может, стало быть, и думать, как она!

— Ладно, — сказал Джеффри с удивлением и одобрением.

Ален был для него олицетворением честности, верности и правды; он был тверд и неколебим, как камень.

Что бы ни стряслось, это не могло привести его в смятение: врожденное чувство справедливости всегда направляло его поступки — хотя ему часто не доставало предвидения и интуиции.

Джеффри надеялся, что он когда-нибудь выучится и этому, ведь и предвидение — важное достоинство монарха, кем однажды станет Ален. А сейчас он был, говоря начистоту, больше справедлив, чем умен.

Грегори на несколько минут ушел в себя и в свои мысли. Затем встряхнул головой.

— Никого здесь нет. По крайней мере поблизости.

— Как?

— Да так. Нас кто-то водит — или я не понимаю, что здесь творится. Как два таких сильных чародея могли так проколоться и сбиться со следа?

— Но ведь это же их следы? — взорвался Джеффри.

Он терпеть не мог, когда его водят за нос.

Они простояли так несколько минут, переглядываясь и пытаясь понять, в чем же тут дело. Первым не выдержал Ален. По праву старшего по власти он просто должен был что-то сказать. Хоть что-то. И он сказал:

— Так это в самом деле они?

— А кто еще? — вопросом на вопрос ответил Джеффри, не переставая хмуриться и покусывать бороду.

— Может какой-нибудь лесной дух? — Грегори посмотрел назад, в сторону лесной глуши, где, по его мнению, мог обитать виновник случившегося с ними недоразумения. — Тут такие водятся. Правда, я никого не слышу, но волшебные существа умеют охранять свои мысли от проникновения — тут телепатия бессильна.

— Если они вообще у них есть, мысли, у этих существ, — пробурчал Джеффри, который тоже не исключал вмешательство потусторонних сил. Не могли же они просто так сбиться с дороги или того пуще — дать себя облапошить каким-то темным и невежественным дикарям. Простакам с гор.

— Ты считаешь, что они не думают?

— У их только импульсы, никакого осмысленного поведения. Повинуются инстинкту.

— Хотите сказать, нас кто-то водит за нос? — недоверчиво поинтересовался Ален.

— Может, эльф? — предположил Джеффри.

— Нет. На эльфа не похоже.

— Тогда гном.

— Откуда здесь гномы?

— Но мы же в горах.

— Ну и что? Тут нет ни одной расселины, откуда бы пролегал вход в пещеру. Так тебе гномы и стали жить в лесу!

— Ну, они просто вылезли и пришли.

— Ага! Специально проследить за нами…

— Слушай, что ты все время насмехаешься? Взял бы да сам предложил версию.

Опять наступила пауза.

— Да нет, дело не в эльфах. Эльфы наши друзья.

— Да, с друзьями таких шуток не вытворяют. Хотя тут должны водиться и другие остряки, способные на подобные шалости. Они просто ужас как любят водить за нос смертных. Особенно когда те торопятся. И в спешке ходят кругами на одном месте. Вот для них, должно быть, развлечение!

— Давайте представим худшее, — предложил Ален. — Просто пустимся дальше по следу, и посмотрим, что потом. Долго с нами будут шутить, или, может, все наконец выяснится. Есть же какое-то тело, которое оставляет эти отпечатки. Вот мы и наступим ему, по крайней мере, на хвост.

Они вновь пошли лесом. Джеффри зорко озирал тропу, следы, ломаный кустарник и стволы: не осталось ли там каких признаков передвижения. Он уже не искал тропы, по которой скопом отступали горцы, а вычислял малейшие признаки продвижения хоть какого-то живого существа. Может, это просто мчался горный кабан, натоптавший тропу.

— А реально как-то отличить следы такого оборотня от обычных? — спросил Ален.

— Трудно, — ответил Джеффри. — Но их следы, конечно, здорово отличаются от человеческих. Так по сломанной ветке, по царапине на стволе еще можно вычислить, по кучке под деревом немного можно понять…

— Так вот, — продолжал Грегори, — тут ведь мог быть кто угодно: птица, лисица, белка там, я не знаю… так что ни одной встречной мысли пропускать нельзя.

— Хоть бы кто увидел его вблизи, — в замешательстве пробормотал Ален. — Ты же не можешь просканировать ум каждого обитателя лесного края.

— Это уж точно, — согласился Грегори.

Они последовали за Джеффри в лесную мглу. И в скором времени обнаружили, что выходят все на ту же поляну.

— Не нравится мне это, — сказал Ален.

— Эй, кончай дурить! — выкрикнул Джеффри, оглядываясь. — Выходи и скажи, что тебе от нас надо!

— Давайте лучше поднажмем, — предложил Грегори. — Не надо кричать, ему сейчас далеко не уйти, мы почти нагнали его!

— Я что, на гонки нанялся? — пробурчал Джеффри, пускаясь за ним следом.

Прорвавшись за листву, на ту же самую поляну, Ален с Грегори остановились и с уважением прослушали все, что думает отдувающийся Джеффри об обитателях леса: сказочных и обыкновенных, а затем все", что он бы с ними сделал за такие шутки. В его речи было много слов, говоривших о том, что Джеффри немало времени провел в солдатских палатках, изучая воинское искусство.

Когда поток его красноречия иссяк, Ален предложил:

— Мы же знаем направление. Давайте пойдем по какому-нибудь ориентиру.

— Едва ли это поможет против лесного духа, — проворчал Джеффри. — Но другого пути не вижу. Похоже, у нас его просто нет.

— Это сработает, — сказал Грегори. — Представим, что мы видим горный пик, вершину и кружим возле нее.

Ален кивнул:

— Вперед, друзья.

В третий раз троица прошла по тем же следам горцев. Джеффри указал на приметную скалу на самом верху склона:

— Вон там прекрасный ориентир — как будто стоит монах в капюшоне.