Грофилд поднял глаза к безоблачному небу, усеянному крошечными звездами, с серпом луны, слишком тонким, чтобы давать свет. Воздух был теплым, но небо здесь казалось каким-то хмурым и угрожающим...

Паркер уже поджидал Грофилда около задней двери.

Его силуэт выделялся чуть более плотной тенью, и Грофилд не сомневался, что это он. Тихо подойдя, Грофилд спросил шепотом:

— Где это находится?

— Я все выяснил! Пошли!

Они осторожно переступили порог, мгновенно погрузившись в полнейшую тьму. Грофилд закрыл дверь, и они очутились в узком коридоре, образованном с одной стороны, стеной строения, а с другой — большим черным занавесом. По ту сторону занавеса слышны были смех и вскрики посетителей, шумы, записанные на магнитофон, и музыка.

— Это место меня угнетает, — прошептал Грофилд, отойдя от двери.

Он повернул направо, между стеной и занавесом. Паркер шел впереди, Грофилд следовал за ним, ориентируясь на легкий шорох рукава Паркера о занавес.

Когда Паркер внезапно остановился, Грофилд наткнулся на него. Они стояли неподвижно, молча и внимательно прислушиваясь. Потом Грофилд почувствовал, что Паркер вновь двинулся вперед, и справа от него появилась вертикальная полоса красноватого света. Это Паркер раздвинул занавес, и перед ними предстала центральная часть “прогулки потерпевших кораблекрушение”.

Теперь они находились за последней картиной, с ее единственным, спасшимся от кораблекрушения человеком, с одной стороны острова, и шлюпкой с пиратами — с другой.

Грофилд увидел, как перед островом проплыл плот с туристами. С округлившимися глазами и открытыми ртами, они сами походили на восковые куклы в шлюпке, изображавших пиратов.

Шлюпка!.. Это же там Паркер оставил свои деньги, спрятав чемоданчик под сиденье одного из пиратов! В чемодане было семьдесят тысяч долларов, похищенных из бронированной машины!..

Проплыл новый плот с оживленными посетителями. Трудно было себе представить, что это живые люди, настолько они походили на экспонаты острова.

Затем наступил перерыв. Огни острова совсем погасли, и сообщники очутились в сплошной темноте. До них долетал лишь шум расходившейся толпы.

— Отлично! — воскликнул Паркер.

Грофилд включил карандаш-фонарик и держал его таким образом, чтобы тонкий луч света просачивался между двумя пальцами. Грофилд направил этот луч на шлюпку, куда уже забрался Паркер.

Паркер сдвинул с места манекен пирата, опрокинув при этом второй манекен, и принялся шарить в глубине шлюпки.

— Посвети-ка сильнее, — попросил он. Грофилд приблизился к шлюпке вплотную и направил свет фонарика внутрь.

— Так, хорошо! — сказал Паркер.

Потом он поднялся и молча направился к выходу. Грофилд двинулся следом.

“Я знал, что это будет не так просто”, — подумал он тоже, не сказав ни слова.

Выйдя наружу, они смешались с толпой и направились к выходу из парка.

— Что теперь будем делать? — спросил Грофилд.

— Когда я прятался здесь, — отозвался Паркер, — местные гангстеры узнали об этом и пытались захватить меня врасплох, чтобы отнять деньги.

— Значит, они все тут обшарили после твоего бегства?

— Безусловно!

— И как ты планируешь их найти?

— Я знаю имя их шефа: Лозини! Этого нам достаточно.

Глава 5

Алан Лозини, склонившись над электрической сковородкой, заявил:

— Жаль, что большинство людей ничего не понимает в китайской кухне.

Трое мужчин, находившихся в патио, согласно закивали. Их жены сидели около пруда в компании мадам Лозини и разговаривали о колледжах, куда проникла расовая дискриминация. Двор освещали прожекторы. Отражаясь в воде, их свет был фантастичен и делал женщин в их цветных шелковых платьях неряшливо наряженными сиренами.

— Китайцы уважают свою пищу, — продолжал разглагольствовать Лозини. — В этом их секрет! Как будто пища — это личность!

Он вилкой помешал каштаны и куски сельдерея, а трое гостей опять согласно кивнули.

Все трое были деловыми людьми. Мужчина в светло-синем костюме и темно-зеленом галстуке был Фрэнк Фаран, бывший председатель одного синдиката, а теперь управляющий “Нью-Йорк Рум”, клуба в центре города, с двумя аттракционами в неделю и джазовым оркестром во время уикенда.

В белом свитере изнемогал от жары Джек Валтер. Он был адвокатом и членом многих компаний.

Человек с черным галстуком-бабочкой и в цветастом пиджаке, бывший бухгалтер по имени Натан Симс, теперь имел большое влияние на политическую машину города, занимался он также и некоторыми личными финансовыми проблемами мистера Лозини.

По мере приготовления овощи распространяли в воздухе приятный запах. Издалека доносились голоса женщин, сидящих у пруда.

Лозини с удовольствием смотрел на произведение своего кулинарного искусства, потом улыбнулся гостям, те улыбнулись в ответ.

Лозини считал себя тонким знатоком кухни, и никто из его окружения не спорил с ним. Это было честью — быть приглашенным к его столу! И было катастрофой быть слишком долго неприглашенным...

Никто никогда не уклонялся от приглашений Лозини.

На взгляд гостей, овощи поджаривались слишком медленно, но Лозини так не считал, он смотрел на них с отеческой улыбкой, но сразу же настороженно поднял голову, услышав, как Гаролд вышел из дома. Белая куртка Гаролда сидела на нем безукоризненно.

Лозини ждал с деревянной ложкой в руке; трое приглашенных скромно отошли в сторону. В мире, в котором они жили, лучше было не слушать посторонних разговоров.

Гаролд подошел, склонился над сковородкой, и тихо произнес:

— Вас просят к телефону, мистер Лозини.

— Кто? — резко и коротко спросил тот.

— Я не знаю, мистер Лозини. Он отказался назвать свое имя.

Лозини нахмурился.

— Что он хочет?

— Он только сказал, что это по поводу парка с аттракционами, сэр.

Лозини сощурился, как будто его обдало горячим паром.

— Что это за тип? — спросил он и тут же, кажется, понял сам.

— Я не знаю, мистер Лозини, — ответил Гаролд, который и не мог быть в курсе дела. — Он только сказал, что должен вас предупредить.

— Ладно, ладно! — нетерпеливо кивнув головой, прервал его Лозини.

Прищурившись, он посмотрел на дом. Тип, два года назад ограбивший бронированную машину, прятался в парке с аттракционами. Тогда Лозини послал по его следу своих ребят, но те его упустили... Кто же хотел говорить с ним по телефону?

Гаролд терпеливо ждал. Гости в стороне о чем-то беззаботно болтали. Лозини, наконец, принял решение:

— Хорошо, — сказал он и повернулся к гостям.

— Нат! — позвал он.

Натан Симс, бывший бухгалтер, подошел, вопросительно, но вежливо подняв брови.

— Я могу чем-либо помочь? — спросил он. Лозини протянул ему деревянную ложку.

— Мешай это, — сказал он, — и не давай подгореть. Он обернулся к Гаролду:

— Я буду разговаривать в бунгало.

— Хорошо, мистер Лозини.

Гаролд вернулся в дом. Лозини большими шагами направился к бунгало. Он вошел, включил свет, плотно закрыл дверь и, сев на кровать, снял трубку.

— Алло!

— Лозини? — спросил чей-то резкий бесстрастный голос.

— Да, это я, — ответил Лозини и услышал щелчок:

Гаролд на кухне положил трубку.

— В последний раз, когда вы меня видели, — продолжал голос, — вы приняли меня за флика по имени О’Хара. Вы подумали, что меня ранили в голову.

Лозини мгновенно понял: это был тот взломщик, которого они преследовали в парке аттракционов! Тогда этот подонок скрылся, переодетый полицейским из команды Лозини.

— Мерзейший подонок! — сказал Лозини, судорожно сжимая трубку и наклонившись вперед.

Ему хотелось сказать, что трое его лучших ребят погибли в тот раз, и что грабитель еще не заплатил за это, но он сдержался. Такие вещи не говорят по телефону.

— Я хотел бы снова повстречаться с тобой, — продолжал Лозини немного помолчав. Он задыхался от сдерживаемого гнева.

— Вы должны мне деньги! — твердо проговорил голос.

Лозини даже онемел от такой наглости. Уставившись прямо перед собой, на умывальник, он не сразу нашелся, что ответить такому наглецу.

— Лозини?

— Где... — Лозини прокашлялся. — Где ты находишься?

— В городе. У вас моя добыча, и я пришел забрать ее.

— Какая, черт побери, добыча? У меня нет никаких твоих денег, да и не об этом сейчас речь!

— Это те деньги, которые я спрятал. Вы их у меня взяли, и я хочу их вернуть. Итак, вы мне их вернете без фокусов, или мне следует рассердиться?

— Все, что я тебе дам, это ногой под зад, — выдохнул Лозини.

Тот, на другом конце провода, по-прежнему оставался спокойным и только поинтересовался:

— Вы знаете Карна?

— Что?

— Он руководит делами того же рода, что и ваши...

— Нет, совсем нет. Он... О, я понимаю, что ты хочешь сказать! — Лозини снова пришел в ярость. — Мне наплевать на твоих знакомых или незнакомых! Я хочу твою шкуру, и я получу ее!

— Позвоните Карну! — так же спокойно посоветовал голос.

— Мне нет необходимости звонить кому то бы ни было...

— Все же позвоните ему! — оборвал его голос. — И спросите, что нужно делать, если вы должны деньги некоему Паркеру.

— Приходи сюда, и мы расплатимся — гарантирую тебе это!

— Позвоните Карну! — повторил еще раз тот же голос. — А я еще раз позвоню вам завтра вечером, чтобы сказать, куда их положить...

— Я ни у кого ничего не буду спрашивать!

— Тогда вы совершите большую ошибку! — сказал голос.

Лозини резко бросил трубку. Сразу же пожалев об этом, он снова схватил ее, но связь уже оборвалась.

“Жаль! — подумал он. — Может, удалось бы его приблизить... Паркер? Очень хорошо!”

Лозини быстро набрал номер. Лучший из его ребят был убит тогда в парке аттракционов... Убит именно этим подонком, который теперь явился требовать деньги. Его заместитель, Тэд Савелли, возможно, когда-нибудь тоже станет лучшим, но этот день еще не наступил. Но тем не менее он разбирался в таких делах.

— Алло!

— Тэд?

— Да, мистер Лозини.

— Тэд, ты помнишь дело с парком аттракционов?