Помоги проекту - поделись книгой:
— Это коллективное самоубийство, — неуверенно произнес Хенрик. — Ты же понимаешь это? Оставить систему без защиты, увести основные силы в неизвестность…
— Это уж получше самоподрыва кораблей, — огрызнулся Хирш. — Или что ты там планировал? Взорвать планету? Звезду?
— Гибель в славном бою, — задумчиво пробормотал Хенрик. — В лучах славы, на поле боя, с клинком в руках. Мои предки гордились бы таким. А хватит силенок? Вдруг там, с той стороны что-то покрепче обычной базы?
— Мало что может выдержать полный залп линкора, несущего торпеды с антиматерией размером с хороший фрегат. Особенно когда линкоров будет много, и никто не будет думать о защите. Вышел на цель — выстрелил.
— Ну, знаешь, — заявил Хенрик. — Тебе бы фильмы снимать. Это все равно самоубийство.
Арон помолчал, глотнул из бутылки. Сердито засопел.
— Прайм пал, а Союзу конец, — сказал он.
— Конец, — согласился Хенрик.
— Нам всем — конец, — произнес Арон.
— Конец. Это вопрос нескольких дней.
— Ну и хрен ли тогда?
Хенрик тяжело вздохнул.
— Магда, — сказал он.
— Да, — согласился Хирш. — Магда.
Он думал об этом. Решиться на самоубийственную атаку — одно. Убедить президента в том, что практическое самоубийство уцелевших сил и оставшихся жителей послужит благому делу и не позволит врагу увеличить силы и тем самым спасет несколько невинных душ в другом конце галактики, это нелегко. Но если наша смерть станет попыткой избавить мир от огромного зла — дело совсем другое. Фактическое самопожертвование всей нации.
— Я буду говорить с ней, Хенрик, — мягко сказал Хирш. — Она может… Понять.
— Или нет, — мрачно произнес начальник штаба. — А может и в кандалы тебя заковать. Или в смирительную рубашку.
— Все зависит от расклада сил. Ты со мной, старый конь?
Хенрик рассмеялся — дребезжащим старческим смехом.
— Ну, поскольку это более героическая смерть, чем та, о которой думал я, — выдохнул он. — То да. Я с тобой. И целый отряд стариков, которые уже намекали мне, что пора их отправить в самое сердце битвы для героической гибели. Чтобы они вот не успели увидеть весь тот ужас падения Прайма, который вскоре случится.
— Да у вас там, смотрю, вся ставка малохольная, — сказал Арон, но улыбнулся. — Я тебя понял, старый друг. Понял.
— Очень надеюсь, Арон, — произнес Хенрик, — что разговор с президентом ты переживешь. И прежде чем случится все остальное, мы еще увидимся лично.
— Очень надеюсь, — искренне сказал Хирш, поднимаясь из кресла и отбрасывая опустевшую бутыль. — Очень.
И отключил связь.
Глава 3
Система неизвестна.
Разведывательный корабль КЛК07.
Сознание вернулось рывком, когда по ушам ударил гул тревожных зуммеров, сигнализируя о новых повреждениях корабля. Никакой радости от прыжка на этот раз не было — Роуз с трудом выплыл из черного беспамятства, задыхаясь и обливаясь холодным потом. Пульс бился в ушах раскатами барабанов, тошнота подгоняла к горлу ком, а руки дрожали, никак не соглашаясь сотрудничать.
Алекс помотал головой, отгоняя остатки темноты, скользнул взглядом по строчкам тревожных сигналов, смахнул их в раздел Акки, а сам жадно приник к экранам, на которые сыпались данные о внешней среде. Куда он отправил Кляксу на этот раз?
Пустота. Обычная ничего не стоящая пустота. Вокруг — каша излучений и магнитных полей. Бурлящий электромагнитный суп, который тщились разгрести полудохлые датчики Кляксы. Корабль потряхивало, палуба вздрагивала, и капитан всеми печенками чувствовал, что прыжок дался Кляксе нелегко. Все было изношено, потрепано, поломано и держалось на честном слове.
— Акка! — позвал он.
— Нейтронная звезда, — спокойно ответила майор, словно ничего и не произошло. — Выставляю защиту, забираю резервный генератор для усиления магнитной подушки корпуса.
— Где? — бросил Роуз, крутя перед собой карту ближайшего пространства.
— Далеко, — бросила Аккилла. — Не здесь, дальше. Вот зараза!
— Это не пульсар!
— Не знаю, что это. Может, магнетар, может вообще кварковая. Я не астрофизик!
Роуз, наконец, увидел на экране источник излучений, прошибающих насквозь пустое пространство, в котором тормозила Клякса. Да, далеко. Два десятка астрономических единиц. И не разобрать, что это. Неужели эта дрянь и была их целью? Нет, к этому факелу лучше не подходить близко. Волны жесткого рентгеновского излучения, мощные потоки электронных нейтрино и черт знает что еще, в чем разбираются только продвинутые астрофизики. Изношенная электроника корабля, хлебнувшая горя за время предыдущих атак, пыталась обработать поступающие данные, но не могла толком ничего сказать. И то верно — это не лаборатория изучения звезд, тут нужны другие датчики и специальные программы анализаторы. Ясно одно, это очень опасное соседство. И техника может вести себя непредсказуемо.
— Контакт, — напряженным голосом объявил Кадж. — Мой экран.
Роуз переключился на данные тактических экранов оружейника. Пустое пространство, открытый космос. Все черным-черно. И только впереди, очень далеко, плавает несколько светящихся точек. Типичные следы двигателей, причем кораблики побольше фрегатов, судя по мощности излучения и тепловому выхлопу. Вокруг точек мелькали цифры — системы Кляксы пытались оценить увиденное и выдать свою интерпретацию данных.
— Системы стабилизированы, — громко произнесла Акка. — В целом, все в норме, но пришлось забрать больше энергии на магнитные поля. Сейчас все придет в норму.
Роуз вернулся к управлению, проверил все сегменты работы внутренних вычислительных систем. Да, «головокружение» у корабля прошло, сигналы тревоги гасли один за другим, показатели вернулись к норме. Если это можно назвать нормой. Жизнеобеспечение на последнем издыхании, генераторы все на аварийном режиме. С защитой все неплохо, вооружение не пострадало, но расход зарядов процентов шестьдесят. Электроника еще тестирует сама себя, но на первый взгляд все неплохо. Сойдет.
— Могул, — позвал Роуз, разглядывая контуры двигателей.
— С гипер двигателем все плохо, — сказал механик, догадываясь, о чем пойдет речь. — В ближайшее время прыжки исключены.
— Но надежда есть?
— Сделаю, что смогу, — осторожно сообщил механик. — Зарядов антиматерии хватает. Но я не могу… Пока не могу восстановить систему подзарядки гипердрайва.
— Меня сам драйв интересует, — сухо произнес Роуз. — То, что я вижу, это правда?
— Отчасти.
— То есть, вот эти обломки, это наш гипердрайв?
Могул помолчал. В рубке повисла тишина. Весь экипаж напряженно ждал ответа механика. Кадж, кажется, перестал дышать.
— Повреждения значительны, — произнес, наконец, Могул. — Но у меня есть резервный комплект для ремонта. Я восстановлю гипердрайв в течение нескольких часов. Но пока я не могу придумать, как его перезарядить в полевых условиях. Моя экспериментальная схема была разрушена. И пока мне нечем ее заменить.
Алекс сдавленно хмыкнул и эхом прозвучал по внутренней связи тяжелый вздох Каджа. Они все не первый раз в глубоком рейде. Все знают, что это означает. Без гипердрайва — они просто потерявшийся в космосе кусок железа. И никто за ними не придет, не спасет и не увезет на базу. Они достигли своей финальной точки. Сделали последний прыжок, как и тысячи кораблей до них. Тысячи тех, кто ошибся в расчетах, тех, что потерпели аварию, или просто шли наугад. Сколько их таких, неудачников, нашли последний приют в открытом пространстве или на орбитах дальних планет, в бесплодных попытках добраться до обжитых мест на собственных двигателях.
Роуз сжал пальцы в кулаки, заставив дрожать экраны управления. Да. Таких много. Многие пилоты и целые экипажи окончили жизнь, заблудившись в просторах космоса. Но есть одно существенное различие. Они — не заблудились. Они прибыли туда, куда и хотели.
— Соберитесь, — отчеканил Роуз. — У нас полно работы. Тут вам не отпуск. Кадж?
— Фиксирую впереди по курсу крупный объект с усиленным электромагнитным излучением, — отчеканил тот. — Вокруг полно кораблей. Военной деятельности не зафиксировано, следов активации вооружений — тоже. Похоже на порт или космическую базу.
— Вижу, — произнес Алекс, разглядывая тактический экран. — Нав, что по связи?
— Пока только далекое эхо, — тихо отозвался связист. — Радиообмен присутствует, но очень много помех. Это каша из отражений других отражений. Но, определенно, впереди есть активность.
— Вижу точки связи, — не дожидаясь вопроса, доложила Аккила. — Чуть ближе к нам. Что-то вроде орбитальных ретрансляторов, но не на орбите, а в пустом пространстве. Идут россыпью от нас к звезде. Вернее, к этой штуке. Связь в системе, если это система, есть. Похоже, мы приближаемся к обитаемой зоне, капитан.
Роуз медленно переключал экраны, развешивая их перед собой в черном виртуальном пространстве. Он максимально отдалил изображение, пытаясь взглянуть на получившуюся карту сверху.
Что ж. Похоже, Клякса вынырнула на самом краю обитаемой системы и медленно двигалась к ее центру. Впереди, в паре астрономических единиц — некое образование. То ли планета, то ли огромная станция. Гравитационные датчики видели ее массу, но не могли определить материал. Вокруг нее вьются корабли. Судя по координатам — это именно та точка, к которой отправлялись корабли Тьюра. Место их паломничества. Командный центр? Цитадель зла?
— Ха-ха, — медленно и совсем невесело произнес вслух Роуз.
— Что? — встрепенулась Акка.
— Ничего, — отрезал капитан. — Навид, запусти-ка пару уцелевших датчиков универсальной разведки вокруг этой штуковины. И один, если остался, с гипердрайвом, отправь поближе к этой дурацкой звезде. Но не совсем близко, понимаешь? Дай мне три точки наблюдения, треугольник, внутри которого будет вся эта вечеринка.
— Запускаю, — сказал Навид. — Два ближних, малый страт, потом несколько резких смен курса, чтобы не демаскировать точку старта. Прыжковый зонд выпущен, отгоняю его в сторону, подальше от нашего курса. Капитан, скорость будет меняться?
— Да, — сухо произнес Роуз. — Рассчитывай на мягкое торможение до полной остановки.
Он уже ввел программы в системы навигатора. После выхода из прыжка Клякса сохранила свою скорость и двигалась по инерции. Алекс не ускорялся и не тормозил, предпочитая лишний раз не сверкать двигателями до получения первых данных. Но, похоже, поблизости никого. Можно и притормозить. Не стоит на всех парах мчаться в неизвестность.
— Могул, — позвал Алекс, рассматривая запасные контуры. — А что у нас с ионными двигателями?
— Двигатели режима маскировки? — переспросил механик. — Деактивированы, но в рабочем состоянии. Давно ими не пользовались.
— Да никогда не пользовались, — веско уронила Акка. — Зачем они тебе? От них меньше толку, чем от маневровых. Это все равно, что велосипед в мегаполисе.
— В режиме полной маскировки, — произнес Алекс, — их так просто не засечь как наши маршевые и маневровые.
— Ну, это только если хочешь подобраться на расстояние вытянутой руки … — Морайя вскинула голову. — Роуз, ты что это удумал?
— Хочу подойти поближе, посмотреть, что там к чему, — невозмутимо произнес Алекс. — Могул, расконсервируй движки.
— Полчаса, — бросил тот в ответ. — Самое быстрое.
— Ничего, — смилостивился Роуз. — Подойдет. Не будем торопиться. Все равно датчикам надо выйти на позиции и передать данные. У нас много времени.
Щелчок возвестил о том, что открыт личный канал связи командного состава. В виртуальности, перед взором Алекса повис портрет Аккиллы. Бледная, с запавшими глазами и посиневшими губами. Похожа на сказочную русалку.
— Алекс, подумай еще раз, — быстро сказала она. — Нам нет смысла соваться в самое пекло. Особенно если там военная база или военный причал. Наши ресурсы на исходе. И защита и маскировка.
— У нас есть работа, у нас есть задание, — тихо произнес Роуз. — Мы прилетели сюда, в такую даль, добрались чудом, можно сказать. Я верю, что не зря. Нам был дан шанс узнать что-то важное. То, что не знает никто в наших обжитых мирах. И мы узнаем.
— Мы просто сгинем там, без всякой пользы, — печально произнесла Акка, всматриваясь в капитана. — Ты же знаешь это.
— Сгинем. Но не без пользы, — веско произнес Алекс. — Добывать информацию, это наша работа, наше призвание, наша судьба. Мы и так уже получили билет в один конец, в тот момент, когда вышли из доков родного порта на то простое задание. Ты думаешь, если мы сейчас отойдем в сторонку, законсервируемся и будем просто ждать, то все кончится как-то по-другому?
Морайя внимательно рассматривала своего капитана — огромными темными глазами, напоминавшими бездонные северные озера. Наконец она покачала головой.
— Ты сумасшедший, — тихо сказала она. — Веришь в какую-то свою избранность, в великую миссию, в выпавшую удачу. Сумасшедший романтик.
— В нашу миссию, — мягко поправил Роуз. — Сотня чудовищных удачных совпадений и мы здесь. Это не может быть все просто так. Мы должны были умереть сотню раз. Но мы выжили и достигли своей цели.
— Ты спасаешь мир, — тихо прошептала Акка и вздохнула. — Ох, Роуз, какой же ты ребенок.
И отключилась.
Алекс поджал губы. Нет, конечно, он думал, что спасает мир. Ради этого можно было рискнуть и Кляксой, и собой, и жизнями экипажа. Но вовсе не считал это ребячеством и детскими играми. Вот зараза. Здравомыслящая зараза-скептик. Всегда найдет, как уколоть.
Нахмурившись, Роуз отдал приказ о торможении и замер, следя за уходящими в темноту разведывательными зондами Навида. Нужно подождать. Опять. Всего лишь немножко подождать, прежде чем принимать решение.
Глава 4
Система неизвестна.
Транспортный корабль Хорек.
Шлем стоял на пустом огромном столе. В самом центре, ровно там, где и оставил его Корсо. Сам он устроился в кресле. Отодвинул его подальше от столешницы, закинул ногу на ногу, сложил руки на груди и внимательно уставился на свою добычу — как на редкую тварь в клетке. Первые споры уже поутихли, пассажиры рассредоточились вокруг стола и бодро обменивались мнениями. Но уже без ноток восхищения и восторга.
Два часа назад, когда Флин быстрым шагом ворвался в комнату и водрузил золотой шлем на стол, его встретили аплодисментами. Конечно, за его приключениями следили по прямой связи, все знали, что ничего особенного капитан не совершил. Но напряжение возрастало и прорвалось, наконец, бурным ликованием, когда вожак стаи притащил добычу в пещеру. Корсо уже видел такое. Это азарт погони, азарт охоты. Первые эмоции схлынут, да что там, уже схлынули, и все сообразят, что ничего особенного не происходит. Собственно, мрачный Вакка, с опаской разглядывающий артефакт, уже это понял. Как и Суз, вертевшая в руках портативный сканер радиации и вредоносных излучений. Бог знает, где она его откопала.
Но в целом команда находилась в прекрасном настроении. Они куда-то все дружно побежали, рискуя жизнью, и нашли нечто новое, таинственное, ранее неизвестное в обжитых системах. Полгода назад это потянуло бы на историческую находку, попало бы во все новости. Но сейчас… Сейчас это просто кусок золотистого говна из древнего умершего мира.
Корсо раздраженно похлопал по нагрудным карманам комбеза. Мятые коричневые палочки нашлись в левом. Достав одну, контрабандист сжал кончик пальцами, и когда сигарета разогрелась и стала тлеть, резко затянулся. Выпустив в сторону стола легкую струйку ванильного дыма, Флин расплел ноги и подался вперед.
Фактически сейчас спорили трое — дед оружейник сцепился с бабой картографом, выясняя, кто лучше знает историю этого сектора. Улыбчивый Сефф, заместитель посла, с жаром, размахивая пухлыми руками, рассказывал усатому красавчику Вентеру какую-то теорию о забытых культурах. Тот язвил в ответ, и было от чего. Если Флин правильно помнил, усатый тип как раз специализировался на разных культурах.
Вакка мрачно разглядывал табло на стене, куда Корсо вывел данные с анализаторов корабля. Конечно, он же не идиот. Прежде чем вломиться в кают-компанию и эффектно швырнуть добычу на стол, капитан Хорька успел пронести ее через дезинфектор в шлюзе. В нем шлем был облучен всем, чем только можно, и сбрызнут химическими составами, смывавшими и заразу, и радиационную пыль. Кроме того, в шлюзе Флин просветил шлем в анализаторе, в том самом, в котором изучал подозрительную добычу или странные грузы на предмет скрытых подвохов. Рентген, ионизаторы, спектральный анализ, эхолоты, температурная карта — все сразу. Никаких особых опасностей техника не нашла. Впрочем, и каких-то волшебных секретов тоже. Только после этого Корсо рискнул затащить непонятную штуковину в общий зал.
Сейчас на экране красовался общий анализ. Шлем был сделан из сплава золота платины и дополнительных искусственных материалов, напоминавших керамику. Чем-то походил на керамоброню. Рассчитан на голову чуть больше средней. Острый наконечник, округлые уши, спускающиеся до плеч. Внутри материала скрывались сотни нитей проводников, тянущихся в центр, в середину острого наконечника. Она напоминала боеголовку, и вот ее-то как раз ничем нельзя было просветить, ее содержимое было укутано слоями совершенно непроницаемого материала. Совершенно ясно, что это высокотехнологичное устройство, а не просто шапка, с головы вождя дикого затерянного племени.
Суз бросила на Флина озабоченный взгляд, и тот сразу приободрился, вспомнив, как она провожала его на задание. Хоть какое-то светлое пятно в этом безобразии. Мариам стрельнула глазами в сторону двери и Корсо тихо кивнул. Он знал. Там, в дверном проеме, мялся Киддер, с любопытством поглядывая на стол, не решаясь подходить ближе. Мелкий засранец был готов дать деру вглубь корабля, если шлем начнет светиться, пульсировать или что-то вроде того. Корсо следил за ним краем глаза. На всякий случай. Инс был на виду — с важным видом курсировал от кухонного закутка к столу и обратно, снабжая спорщиков сладкой безалкогольной газировкой, завалявшейся в холодильниках Хорька.
Поделиться книгой: