Я с тебя худею

Не слушая голос мамы и ее нотации о вреде работы за компьютером в позднее время, я быстро набираю сообщение:

Клюковка22: Мы из одного города. Предлагаю завтра встретиться и обсудить детали.

Мастер Вселенной появляется в сети и пишет ответ.

Мастер вселенной: Круть! Не ожидал, что вы возьметесь за комиксы, если честно!

Клюковка22:Пока не совсем понимаю какого рода помощь вам требуется от редактора. При встрече выясним.

Мастер Вселенной: У меня перерыв с часу до двух, вы можете подойти в «Цитрус»?

Клюковка22: Да, конечно, без проблем!

Мастер Вселенной: Круть!

Я набираю в поисковике «Цитрус» и сразу же нахожу адрес. Небольшое кафе прямо в здании огромного фитнес-центра «Олимпия». Лучшего и самого дорогого в городе, к слову.

Желудок громко урчит, я прикрываю его рукой и приглаживаю. Как будто это поможет не слишком быстро переваривать кусочек куриной грудки размером с яйцо. Обещанный стакан кефира на ночь — такое себе утешение, когда хочешь есть. Дурацкая гранола! Всю статистику мне испортила!

Теперь, прежде чем что-то съесть я буду сначала узнавать сколько в этом калорий.

В комнату заскакивает Ульяна, моя младшая сестра. В руке держит соленый огурец и громко хрустит у меня над ухом, склоняясь к экрану. Она давно смекнула, что я прячу там что-то интересное и теперь пытается выяснить что именно.

— Я тебя вижу, — ворчу я, не оборачиваясь. — Твое чавканье еще с кухни слышно!

— О! Ты пойдешь в спортзал? — хихикает сестра, поднимает ногу и, схватив себя за лодыжку, стоит в боковом равновесии. — Вот так умеешь?

— Уля, у меня встреча в кафе спортзала, — зачем и главное кому я это объясняю? Восьмилетней девочке? — И хвастаться нехорошо!

— Значит, не умеешь, — деловито изрекает сестра, отпускает ногу и падает на свою кровать, которая стоит напротив моей. — Я сегодня сплю тут.

— А почему не с мамой?

— Она у Сергеевны допоздна. Сегодня понедельник, забыла?

У мамы с соседкой из дома напротив странная традиция собираться по понедельникам. Своеобразный бунт против наступивших будней. Не раз приходилось забирать маму от соседки среди ночи и заваривать «Ролтон» утром во вторник (ибо ничто так не приводит ее в чувство, как пачка острой куриной лапши).

— Блин, я хотела почитать! — недовольно хмурясь, я выключаю ноут и захватываю со стола Оруэлла. — Пойду в зал.

При Ульяне нельзя пользоваться прикроватной лампой. Сон младшего ребенка для мамы дороже всего на свете. А если учитывать, что этот ребенок — эпилептик, то лучше даже не пытаться оспаривать сей непреложный закон.

Оруэлл никак не идет. Я читаю и перечитываю одну и ту же строчку по несколько раз. Желудок грозиться разбудить сестру из соседней комнаты громким то ли бульканьем, то ли урчанием. Скандалист!

Я теряю всякую надежду на способность воспринимать роман так, как он того заслуживает, и отправляюсь в постель. Надеясь поскорей уснуть, я закрываю глаза и вспоминаю картинку с собственным отражением в зеркале. Нет, с этим тестом вместо талии нужно что-то делать.

Тесто.

Я представляю себе пышные, горячие булочки, пончики, посыпанные сахаром и огромный сочный стейк, как в «Томе и Джерри».

Персонажи из мультфильма уносят мои мысли на десять лет назад, в седьмой класс. Тогда я носила футболку с изображением кота и мышки. Единственная вещь в гардеробе, которая удачно маскировала мою грудь. В двенадцать лет она почти сформировалась и была довольно большой в сравнении со сверстницами. А поскольку я очень сильно комплексовала по этому поводу, то носила футболку с «Томом и Джерри», не снимая.

Однажды Милана Польска — задавалка нашего класса и будущая первая красотка школы, заметила во всеуслышание, что я ношу эту футболку и больше никакой другой одежды у меня нет. А ее парень Леша Соколов подхватил и обозвал меня «мультиком».

«Мультик, мультик!» — звучало почти за каждым школьным углом, а Соколов и его подружка смеялись громче всех. Эта кличка прилипла ко мне до самого выпускного.

«Мультик, мультик, мультик!» — от хохота одноклассников, звучавших в голове, я просыпаюсь. Никакого Соколова и Польска. Никаких футболок с рисунками и смеха. В комнате тишина, только чуть потрескивают сверчки за окном.

Вся в липком поту, я встаю с постели и бреду к холодильнику за кефиром. Мамина картошка осталась забытой на плите в сковородке. Я вытаскиваю контейнер, чтобы переложить картошку в него и спрятать в холодильник. Открываю крышку сковороды, вдыхаю и…

Хьюстон, у нас проблемы!

Я меньше, чем за минуту слопала всю жареную картошку из сковородки. Холодную. Вместе с салом. Руками. В четыре утра.

Не буду вбивать этот прием пищи в приложение! Хотя, какой там «прием пищи»?! Скорее похоже на «варварский набег утки».

***

В «Цитрусе» чувствую себя не комфортно. Должно быть, этот Мастер Вселенной работает где-то неподалеку. И все равно опаздывает вот уже на двадцать минут. Что мы успеем обсудить за оставшиеся время?

Я нервно тереблю часы на руке и утыкаюсь в ноутбук в поиске нового автора. Очевидно, тот, что с комиксами передумал. А жаль. Было бы смело и неожиданно взяться за редкий жанр. Я бы хотела показать результат своей работы Аксенову.

Дверь кафе распахивается со звоном колокольчика и в прохладный зал входят два качка. Один повыше и покрупнее, трясет шейкером так, что по всему кафе раздается неприятный грохочущий звук. Второй чуть ниже ростом, не такой перекачанный, скорее жилистый. Они оба что-то громко обсуждают и по панибратски общаются с барменом.

— Что там с моим белковым смузи, Прихлоп? — говорит тот, что пониже и я с любопытством наблюдаю за молодым парнишкой за баром, к которому он обращается. Юноше, должно быть, нет и восемнадцати. Все его лицо покрыто прыщами, как у многих подростков. Неужели получил свою кличку из-за сходства с персонажем из «Пиратов Карибского моря»?

— Не хватает одного ингредиента, — дерзко отвечает парнишка и похоже совершенно не обижается, а в шутку делает вид, что расстегивает ширинку и удаляется в подсобку с колбой для смешивания коктейлей.

Качек, что обозвал его Прихлопом одним изящным прыжком, словно леопард, перемахивает через барную стойку и мчится за ним.

— Не вздумай! — орет он.

За дверью слышится возня, звуки борьбы и громкий гогот, переполошивший всех в кафе.

Хотя помимо меня из посетителей только молодая мамаша скармливает картошку фри ребенку лет семи. Я с досадой вспоминаю о своем перевоплощении в утку сегодняшней ночью и принюхиваюсь к блузке, чтобы понять, не пахнет ли от нее жареной картошкой. Не пахнет. Но это не придает мне уверенности в себе. Я уже посмотрела сколько калорий съела и пообещала себе, что компенсирую их избыток сегодняшним днем и съем на пятьсот калорий меньше. Не уверена, что это правильно с точки зрения здоровой диеты. Желудок тоже так не считает и громко урчит.

— Ты купил новый вкус! Соленая карамель! — звучит восторженный голос качка-леопарда. Он выходит в зал, держа в руках большую банку с протеином. — Круть!

Услышав последнее слово, я мысленно переношусь во вчерашний чат с «Мастером Вселенной» и замираю. Не может быть!

В этот момент качок отставляет банку и нахмурив лоб осматривает зал кафе. А когда наши взгляды встречаются, его глаза широко распахиваются, брови подлетают вверх, а по лицу расплывается широчайшая белозубая улыбка.

— Мультик? — он делает шаг ко мне, очевидно чертовски радостный, оттого, что видит меня.

Я тоже узнаю этого молодого человека — воплощение моих кошмаров. Того, кто превратил мою школьную жизнь в ад. Соколов.

Глава 3. Вот так встреча!

Первая моя реакция — схватить ноутбук и дать деру. Но я сижу словно к стулу прилипла и не могу пошевелиться. Только моргаю. Соколов усаживается напротив и таращится на меня как ребенок на иллюзиониста в момент, когда вот-вот появится кролик из шляпы.

— Так это ты «клюковка22»?

Я развожу руками и заставляю себя улыбнуться. При этом густо краснею и стыжусь собственного внешнего вида. Он то выглядит идеально в своей спортивной майке, оголяющей широкие плечи. Еще со школы он занимался боксом и даже побеждал на каких-то соревнованиях. Частые пропуски уроков ему с легкостью прощались, а его фото до сих пор висит на доске почета возле учительской. Все одноклассники, да что там, вся школа знала кого нельзя задирать и кто, в случае чего, может дать по лицу. Этого было достаточно, чтобы его авторитет вырос до небес как в школе, так и на улице.

А я? А я была мультиком, вечно глядящим в книги. И никуда, кроме книг.

Бывший одноклассник пялится на всю меня с особенной ухмылкой, как-будто мы знаем общий секрет.

— Ты стала книжным редактором, как и хотела, — не спрашивает, а утверждает Леша и бросает короткий взгляд на раскрытый ноутбук.

— А ты откуда знаешь, кем я хотела стать? — я до сих пор нахожусь в легкой прострации от нашей встречи и говорю сдавленно, как-то неестественно.

— Школьный альбом, — поясняет он, пожимая плечами, словно это очевидно.

Соколов одним большим глотком допивает смузи, а я невольно перевожу взгляд с его стакана на парня за баром.

- Не обращай внимания. Мы с Прихлопом всегда так! — машет он рукой, и как будто бы стыдиться за сцену, которую они устроили в кафе. — Наш внутренний юмор.

— Внутренний?

— Я работаю в «Олимпии», — он указывает на всего себя и приосанивается, добавляя: — Самый востребованный и высокооплачиваемый тренер, между прочим!

— Прямо как ты и мечтал? — замечаю я, подняв бровь, не в силах сдержаться.

Колючки сами лезут из меня. Выработанный годами рефлекс на появление Соколова в зоне видимости. Я хорошо помню, что написано под его фото: «хочет стать чемпионом мира». Самая амбициозная мечта среди одноклассников.

— А ты все такая же, — он обводит меня взглядом, но его выражение глаз не меняется. Он искренне рад меня видеть.

— Какая?

— Неприступная.

Моя бровь взлетает еще выше. Сказать, что я в шоке — ничего не сказать.

— Я?!

— Ты.

Соколов откидывается на спинку стула и кладет ногу на ногу, выглядит при этом дерзко и самоуверенно.

Выражение его лица, как триггер, отбрасывает меня на несколько лет назад. Я снова чувствую себя затравленной девочкой в футболке «Тома и Джерри».

Я никогда не испытывала теплых чувств к Соколову. Скорее обиду, страх снова попасться ему на глаза и стать объектом его внимания. Мой школьный день начинался с попыток избежать встречи с ним и всякий раз, несмотря на усилия, это обязательно происходило. Он натыкался на меня в самый неожиданный момент. Один или с друзьями он обязательно заговаривал со мной. Ему даже повод был не нужен, он умел найти к чему прицепиться и подмечал любую мелочь. Клянусь, любую! Как Шерлок. Мне даже казалось, что он нарочно следит за мной, но, считая эту мысль бредовой, я отмахивалась от нее.

— Я не неприступная, — черт, веду себя, как ребенок!

— О, еще какая! — смеется Леша. — Насколько я помню, в школе к тебе нельзя было подойти, сразу кусалась.

— Может это мой защитный механизм, — говорю я и складываю руки на груди. — От тебя.

Я жду, что он начнет острить и готова к ответу. Он умел ударить физически так, что ломались кости, а я теперь могу ударить словами. Больно не будет, но задеть за живое попробую.

«Я больше тебя не боюсь» — говорю я ему всем своим видом, хотя внутренне вся сжимаюсь.

— Да, я хорошенько подпортил тебе жизнь, — неожиданно признается Леша, и это лишает меня дара речи. — Извини меня за это.

Я не верю собственным ушам. Моргнув, я сосредотачиваюсь на его лице. Жду, что он вот-вот засмеется и скажет, что разыграл меня. Но этого не происходит.

— Кто ты такой и куда дел Соколова?

Я рассеянно оглядываю кафе в поисках… не знаю чего. Просто хочу спрятать подступающие слезы. Второй качек сидит за барной стойкой и оживленно болтает с Прихлопом (ну вот, теперь и я туда же!). Его как-будто бы интересует то, что происходит у нас за столом и он периодически посматривает в нашу сторону.

— Олесь, я понимаю, что виноват перед тобой, — нажимает Соколов и я еще больше удивляюсь.

Он назвал меня по имени? Ну, нет. Это определенно розыгрыш. Ок, я купилась. Где камеры?

— Ла-адно, — протягиваю я, не в силах выдержать его взгляд. Когда он не хамит и не ведет себя, как козел, это пугает даже больше.

— Знаю, простить такое трудно. Я не навязываюсь к тебе в друзья. Но могу я хотя бы рассчитывать на деловое партнерство?

— Я подумаю…

— Ты возьмешься за мой комикс?

Я вдруг вспоминаю, что мы встретились здесь именно для этого. Комикс. Созданный Соколовым. Который всю жизнь обзывал меня мультиком.

Неожиданно для себя, я расплываюсь в улыбке, а потом и вовсе хохочу, закрыв лицо руками. Ну, разве это не ирония судьбы — привести его именно ко мне с мультяшными рисунками?

— Ох, Соколов, тебе повезло, что я не злопамятная!

— А мне повезло, что я встретил тебя, — уточняет он, рассматривая меня словно впервые видит. — Ты не представляешь, как на меня давит незакрытый гештальт!

— Я придумаю, как тебе отработать годы буллинга.

— Жду с нетерпением твоих вариантов, — он подергивает бровями. И если бы я была не я, а он — не он, то подумала, что у этих слов есть неприличный подтекст.

Теперь я с любопытством рассматриваю его, а он позволяет и нарочно отводит взгляд. Кое-что не меняется и Соколов остается собой. Самомнения ему не занимать.

— Ну и где твой комикс?

— Дай свой номер, я скину ссылку. Там все, что у меня есть.

— А что требуется от меня?

— Сначала посмотри и скажи, что думаешь.

— Честно сказать?

— Уж от кого, а от тебя я точно не жду снисхождения!