Крааль указал на зазолотившийся горизонт в том месте, где вот-вот должно было выглянуть солнце.

– Похититель Света подходит все ближе.

Взглянув в направлении, которое он указывал вытянутой рукой, я увидел тусклую красноватую звезду, мрачно рдевшую в разгоравшихся небесах.

– А Истязателя почти не видно, – добавил Крааль.

– Какого истязателя?

– Ты разве его не видишь? Совсем рядышком с Похитителем Света, только очень тусклый…

Тут я впервые разглядел, что рядом с красной звездой, которую Крааль назвал Похитителем Света, виднеется еще одна точка света – блеклая искорка, почти неразличимая для глаза.

– А что означают эти имена? – поинтересовался я.

– Ты что, не знаешь о Похитителе Света и Истязателе? – удивленно воззрился на меня Крааль.

– Я пришел издалека, моя родина гораздо дальше, чем место, откуда Нох и его компания.

Задумчиво глядя вдаль, Крааль поведал мне легенду о Похитителе Света. Боги – а среди них и бог Солнца, самый могущественный из всех, – ничуть не Заботились о своих творениях. Они видели, как люди сражаются за жизнь – более слабые, чем медведи и волки, всегда голодные и холодные, – и повернулись к ним спиной. Похититель Света, младший бог, сжалился над человечеством и решил подарить людям огонь.

У меня перехватило дыхание. Легенда о Прометее! Это ведь я принес огонь в дар первым людям, затерявшимся в сердце края вечных морозов и снегов в ледниковом периоде. Крааль излагал историю на диковинный лад, но его слова почти точно отражали жестокое безразличие так называемых богов.

Похититель Света знал, что единственный способ принести огонь людям – это похитить его у Солнца. Поэтому каждый год тусклая красная звезда ворует у Солнца чуточку его света. Вместо того чтобы оставаться в ночном небе, как остальные звезды, она потихоньку прокрадывается в дневные владения Солнца, с каждым днем подбираясь все ближе к нему. Наконец, добравшись до Солнца, крадет немного огня. Потом вновь прячется в ночном небе, где в темные годины отдает свет людям, яркостью своей затмевая Луну.

Это была легенда о Прометее, превращенная в поэму о звездах. Рассказ Крааля имел смысл лишь в том случае, если бы вокруг Солнца вращалась другая звезда – тусклый красный карлик, орбита которого лежала бы далеко за пределами Солнечной системы. Но ведь Солнце – одиночная звезда, сопровождаемая свитой планет. Во время всех моих путешествий по пространственно-временному континууму это было так, а не иначе.

До сегодняшнего дня.

– А при чем тут Истязатель? – будто со стороны, услышал я собственный вопрос.

– Когда Похититель крадет огонь у Солнца, бог Солнца и прочие боги гневаются, – продолжал Крааль. – Истязатель терзает провинившегося, снова и снова пронзая его внутренности, круглый год, и так будет всегда, до скончания веков.

"У сопутствующей звезды есть собственная планета, обращающаяся вокруг нее", – сообразил я. С Земли кажется, что она проникает сквозь звезду, то исчезая, то показываясь с другой стороны. Истязатель, пронзающий внутренности Похитителя Света, уподоблен стервятнику, выклевывавшему печень у Прометея, прикованного богами к скале.

– Вот так нам был дан огонь, Орион, – промолвил Крааль. – Это случилось давным-давно, задолго до того, как дед моего деда начал охотиться у этого озера. Звезды показывают нам, что произошло, чтобы напомнить о нашем долге перед богами.

– Но, судя по твоим словам, боги отнюдь не доброжелательны к нам, – отозвался я.

– Тем более надо уважать и бояться их, Орион. – С этими словами он зашагал прочь, обратно к костру, с видом человека, выложившего неоспоримый аргумент.

К тому времени солнце уже поднялось над озером. Охотники пробудились. Ворча и потягиваясь, они облегчались у двух деревьев. Потом, поровну разделив остатки пищи, нашедшейся у людей Крааля и у моих, они запили ее водой из озера, принесенной Кроном и Пирком в кожаных мехах.

– Теперь время биться, – объявил Крааль, подбирая с земли свое длинное копье.

Его люди выстроились за ним, сжимая в руках копья, а мой отряд сгрудился у меня за спиной. Собаки, сонно щурясь, лежали на земле, свесив из пастей розовые языки. Но их глаза не упускали ни одного движения.

– Вас двенадцать, а нас только девять, – сказал я.

– Тебе следовало привести больше мужчин, – пожал плечами Крааль.

– У нас больше нет.

Он махнул рукой, видимо давая понять, что это мои трудности, а не его.

– Чем драться всем, – предложил я, – давайте устроим честный поединок, один на один.

– А какой с этого прок? – приподнял брови Крааль.

– Если победит ваш боец, мои люди уйдут домой и больше сюда не вернутся.

– А если мой боец проиграет?

– Тогда и вы, и мы можем в мире охотиться на этой земле. Тут довольно дичи и для нас, и для вас.

– Нет, Орион. Будет лучше перебить вас всех и на том покончить. Тогда мы сможем взять еще и ваших женщин. А все остальные племена, которые придут сюда, будут знать, что это наша земля и они тут охотиться не должны.

– А как они об этом узнают?

Он искренне изумился столь наивному вопросу.

– Конечно, мы насадим ваши головы на колья, как же еще!

– Предположим, – не сдавался я, – а если мы перебьем всех вас? Что тогда?

– Вдевятером, считая двух мальчишек и одного калеку? – рассмеялся Крааль.

– Я убил дракона, – с ноткой стали в голосе проговорил я.

– Это ты так говоришь.

– Убил! Убил! – закричали мои охотники.

Взмахом руки я заставил их умолкнуть, не желая, чтобы началась драка из-за спора о моей доблести. У меня вдруг промелькнула мысль, которая могла оказаться полезной. Я попросил Крона принести мне лук и стрелы.

– Ты знаешь, что это? – спросил я, держа их перед Краалем.

– Разумеется. Никуда не годится против копья. Лук – оружие для засады, а не для схватки лицом к лицу.

Я вручил ему лук и стрелы со словами:

– Пока мы не начали драться, попробуй выстрелить в меня.

На лице Крааля промелькнуло удивление, потом подозрение.

– Как это?

– Выпусти в меня стрелу, – шагая к величественному старому вязу, пояснил я. – Я буду стоять здесь.

– Не понимаю.

– Ты не веришь, что я убил дракона. Увы, сейчас рядом нет ни одного дракона, чтобы показать тебе, как я это сделал, так что я дам тебе другое доказательство. Стреляй в меня!

С недоумением и опаской Крааль наложил стрелу и натянул тетиву. Мои люди попятились от меня; мой противник немного подался вперед, словно ему не терпелось посмотреть, что я замыслил. Мне бросилось в глаза, что он оттянул тетиву к груди, а не к щеке.

Я перевел работу своих органов чувств в сверхбыстрый режим, и все в окружавшем меня мире будто замедлило движение. Зрачки прицеливавшегося Крааля чуточку сузились. Пичуга томительно медленно перепархивала с ветки на ветку, с неспешной грациозностью взбивая красноперыми крыльями воздух.

Стоявший в десяти шагах от меня Крааль выпустил стрелу. Я увидел, как она, вихляясь, летит ко мне; все-таки сработана грубовато. Я легко дотянулся до нее ладонью и отбил.

Зрители единодушно охнули.

– А теперь, – заявил я, – полюбуйтесь-ка на это!

Подойдя к одному из охотников Крааля, я велел ему держать копье двумя руками параллельно земле. Он сперва взглянул на вождя и, когда тот кивнул, неохотно сделал, как ему было сказано. Коротко взмахнув рукой, я с яростным выкриком ребром ладони разрубил копье надвое.

Не успели они и слова сказать или даже шелохнуться, как я развернулся и схватил Крааля за талию. Подняв высоко над головой, я одной рукой легко удерживал его на весу, а он извивался и орал во всю глотку.

– Ты все еще жаждешь битвы с нами, Крааль? – со смехом поинтересовался я. – Хочешь, чтобы мы взяли ваших женщин?

– Поставь меня! – завопил он. – Так драться не положено!

Я осторожно поставил его на землю и заглянул ему в глаза. Он был взбешен и напуган.

– Крааль, если мы будем воевать, мне придется убить и тебя, и твоих людей.

Он не проронил ни слова в ответ. Грудь его бурно вздымалась, пот струился по щекам, теряясь в седой бороде.

– У меня есть идея получше, – продолжал я. – Не позволишь ли ты моим людям присоединиться к своему племени? Вождем остаешься ты.

– Но ведь это ты вождь, Орион! – вскинулся Нох.

– Я здесь чужак, а моя настоящая родина далеко отсюда. Крааль – отличный вождь и хороший охотник.

– Но…

У обоих нашлась масса возражений. Но зато они спорили, а не сражались. Вызванный испугом гнев Крааля сменился задумчивостью. Он прищурился, и в глазах его заплясали хитрые огоньки. Он всерьез раздумывал над открывшейся перед ним новой возможностью. Я пригласил его взглянуть на обиталище вещающего бога; по пути к нашей котловине мы продолжали обсуждать вопрос слияния двух племен.

Осенившая меня идея была куда грандиознее и касалась не только двух горсток первобытных охотников. Я рассудил, что людей в лесах Рая не в пример больше, чем рептилий. Если удастся сплотить племена в единую силу, нас станет больше, чем драконов Сетха. Я понимал, что в распоряжении нашего врага имеется сложная техника, какая моим первобытным подопечным и не снилась; но с ростом численности – и с течением времени – мы сможем воевать против него.

Попытка объединить бывших рабов с соплеменниками Крааля станет лишь первым шагом. Я знал, что сделать его будет нелегко – но первый шаг всегда труден.

8

Эхо – вещающий бог – произвело на Крааля сильное впечатление, хотя он и старался это скрыть.

– Этот бог просто-напросто повторяет ваши слова.

– Чаще всего, – отозвался я; у меня как раз возникла новая идея. – Но порой он сам говорит с нами.

Крааль хмыкнул, стараясь сохранить скептичный настрой.

Не менее сильное впечатление произвела на него Аня, встретившая его учтивым, серьезным приветствием и говорившая с ним так, как следовало говорить с человеком, обладавшим властью. Краалю ни разу не доводилось видеть одежды, подобной блестевшему комбинезону Ани; разумеется, ткань, из которой он был сделан, практически не знала износа и в буквальном смысле отталкивала грязь поверхностным электрическим зарядом. Казалось, Аню окружал божественный ореол.

И красавиц, подобных ей, он тоже ни разу не видел, так что на бородатой физиономии Крааля явно читалась сумятица обуревавших его чувств – от почитания и страстной тоски до откровенного вожделения. Будучи опытным вождем, он быстро сообразил, какие преимущества принесет ему слияние племени Ноха с его собственным. Однако прежде никто ничего такого не делал, а Крааль явно не стремился к новшествам.

В тот вечер мы все вместе пировали на каменистом дне котловины. Вокруг ревевшего пламени огромного костра собрались все наши и охотники Крааля. Мы поджаривали, насадив на палки, тушки кроликов, опоссумов, енотов и мелких грызунов. Женщины принесли хлебцы – совершенно незнакомое Краалю и его соплеменникам лакомство, а заодно целую гору орехов, моркови, ягод и пряный корень, который впоследствии будет назван хреном.

Немного раньше у нас с Аней состоялась долгая беседа по поводу моей новой идеи; моя подруга просто смеялась от восторга.

– Ты уверена, что сумеешь? – спросил я.

– Да, конечно. Не робей.

Как восхитительно было снова видеть ее улыбку, видеть восторг и надежду, засиявшие в ее серых глазах!

После трапезы женщины удалились в пещеры, а мужчины остались сидеть вокруг угасавших углей большого костра, сыто рыгая и рассказывая байки.

Наконец я спросил у Крааля:

– Ты думал о слиянии наших племен? Ты согласен?

Он печально покачал головой, словно и сам был огорчен своим отказом.

– Никак нельзя, Орион.

– Почему же?

Все смолкли, прислушиваясь к нашему разговору.

– У тебя свое племя, у меня – свое, – с несчастным видом заявил Крааль. – У нас нет никого общего – ни братьев, ни невест, ни даже дальнего родства. Между нашими племенами нет никаких уз.

– Мы можем создать эти узы, – предложил я. – У нескольких наших женщин нет мужей. У вас же наверняка много неженатых мужчин.

Я заметил, что его люди закивали, но он снова отрицательно покачал головой.

– Так никто не делал, Орион. Так нельзя.

– Тогда посмотрим, что скажет бог. – Я медленно поднялся с земли.

– Бог повторит твои слова, – посмотрел он на меня снизу вверх.

– Может быть. А может, и нет.

Воздев руки над головой, я крикнул в ночь:

– О вещающий бог, поведай нам, как следует поступить!

– …поведай нам, как следует поступить! – отразился мой голос от скал.