Потентиллум. Книга первая. Четверка и белый вар

— Подойдем, — Вася заметил двух ребят стоявших слева от почты и направился к ним, остальные пошли следом, — Тоже первый курс?

— Ну да. Сегодня первый и второй прибывают, — Невысокий парень в спортивной куртке слегка улыбнулся, и протянул руку, — Кирилл.

— Василий, — он хотел ответить на рукопожатие, но увидев кровь на своих руках, принялся обтирать их об джинсы.

— Артем, — в знак приветствия махнул рукой коренастый, короткостриженый подросток, с подозрением оглядев подошедшую четверку.

Ребятам почему-то казалось, что дождь, грязная стройка, и происшествие с собаками случились когда-то давно, а между тем с их одежды всё еще капало, и все они были перепачканы землей. Антон еще и с разодранной до колена штаниной, в крови, со ссадиной у глаза и треснутыми очками от вчерашнего бойца в боулинге. Когда все четверо познакомились с Кириллом и Артемом они заметили невдалеке колодец и подошли к нему умыться. Судя по тому, сколько времени поднималось ведро, привязанное к цепи, колодец должен быть глубиной метров пятнадцать-двадцать. Ледяную воду поливали из ведра тонкой струйкой, но руки все равно сводило от холода. Наскоро умывшись и почистив немного одежду, ребята вернулись на поляну.

— Вы чего в таком виде-то? — спросил Кирилл.

— Да, Иннокентии сегодня одолели! — улыбнулся Саша глядя на Дашку, которая пыталась обтереть платком нового питомца.

— Будем звать тебя Кешей, — ворковала Даша. Она всегда была жуткой кошатницей, да и собачницей тоже. За время жизни в детском доме раз семь-восемь с истериками отправлялся восвояси очередной, притащенный ею, котеночек-щеночек. Держать животных в детдоме строжайше запрещалось. — Сейчас обсохнешь, потом я тебя вычешу, будешь настоящий красавчик, и никто тебя не прогонит, — она с вредным прищуром глянула на Сашу.

Ребята коротко рассказали Кириллу с Артемом о злоключениях по дороге, но теперь, когда все было позади — это вызвало всеобщий хохот. Их новые знакомые тоже оказались из одного города — подмосковной Дубны.

— У меня здесь старший брат учится, Игорь, — рассказывал Кирилл, — Он перешел на четвертый курс, и выбрал специализацию «ратное дело». Они прибыли с третьим курсом вчера — помогают готовить школу к учебному году. Пятый курс — блатной прибывает вечером перед первым сентября, уже на все готовенькое.

— А моя тетка, по отцу, окончила здесь «общее управление», и теперь работает в Москве большой начальницей в каком-то министерстве, — вставил Артем. — Советовала тоже «общее управление» выбирать, но до этого еще пилить и пилить.

Они болтали о том, о сем, из почты выходили все новые прибывшие, наконец, на крыльце появился профессор Быков в сопровождении какой-то крупной, рослой женщины.

— Минута в минуту завершили, — негромко сказал профессор, пряча круглые золотые часы, — А еще говорят, что Почта России плохо работает, — закончил он с улыбкой.

Второкурсники сразу замолчали и приготовились слушать. Первокурсники же, в большинстве, продолжали гомонить.

— Тихо, эта с шишкой на голове, кажется Астролябова, — шепотом сообщил ребятам Кирилл, кивнув на спутницу профессора Быкова, — Игорь говорит, она самый строгий препод в школе, из-за нее чуть не по десять человек в год отсюда вылетает.

— Добрый день! — прочистил горло профессор Быков. — Здравствуйте! Меня зовут Александр Александрович Быков, и я директор школы «Потентиллум», в которой вам предстоит учиться, — продолжил он когда, наконец, наступила тишина. — Позвольте представить вам Астролябову Лидию Петровну — моего заместителя по вопросам дисциплины и этики, профессора ботаники, — крупная дама слегка подалась вперед и кивнула.

Её мраморно-зеленый дорожный брючный костюм дополняла белая блузка. Темно-русые, с проседью, волосы были собраны в огромную тугую шишку. Большие карие глаза смотрели как-то не по-доброму, а крупный мясистый нос с неприятнейшей бородавкой, и вовсе отталкивал от себя взгляды.

— Спасибо Александр Александрович, — раздражающе громкий, слегка скрипучий голос заставил замолчать последних болтунов, — Я тоже несказанно рада приветствовать всех вас, а особенно первокурсников! Ведь вскоре, вы откроете для себя мир доселе вам не ведомый, и либо он благодушно примет вас, — она раскинула руки, будто собирается обниматься, — Либо отторгнет, как нечто чужеродное, — брезгливо тряхнула руками. — Я всегда говорю студентам, что наивысшим благом для них считаю отличную дисциплину, и превосходные знания. С последним, наш преподавательский состав, на мой взгляд, справляется блестяще, — она посмотрела на директора, который утвердительно кивнул. — Что же касается дисциплины — тут нам понадобится ваша помощь, ведь только от вашей сознательности зависит конечный итог, — она широко растянула крупные губы в улыбке. — Подробный список правил проживания имеется в каждой комнате студентов. Напомню лишь, что за злостное нарушение правил объявляются взыскания. Четыре взыскания приводят к отчислению из «Потентиллума», без возможности восстановления, — профессор снова криво улыбнулась.

Наша четверка, с новыми знакомыми, оказались ближе всех к крыльцу, где стояли преподаватели. Естественно профессор Астролябова заметила ребят и пока произносила свой монолог, буравила их, перепачканных и мокрых, недобрым взглядом. Она спустилась с крыльца и, подойдя к Антону спросила:

— Ваша фамилия, юноша, — она посмотрела на его подбитый глаз.

— Вторыгин.

— Хо-ро-шо, — сделав какие-то пометки в своем блокнотике, она опустила глаза на рваную штанину, — Что, весело отпраздновали отъезд из дома?

— Да вы ничего не поняли, Антон просто,… — вставила Даша, но тут же пожалела об этом.

— Если мне нужно узнать чье либо мнение, я его СПРАШИВАЮ!

— Не кричите на нее, — Антон хотел все объяснить, но вдруг заметил, как профессор Быков за спиной Астролябовой показывает ему скрещенные руки — мол, не надо, и он опустил голову, — Простите, пожалуйста!

— Ваша фамилия, девушка?

— Крайнова, — понуро ответила Даша.

Профессор Астролябова сделала еще одну пометку в блокнотике. Далее она посмотрела на Васю с Сашей — ребята тоже не отличались чистотой и опрятностью.

— Я очень хотела бы надеяться, что все присутствующие сегодня студенты, — она развернулась, и медленно пошла мимо первокурсников, — Смогут подбросить свои конфедератки в воздух, по случаю окончания нашей школы. Я хочу, чтобы с первых дней, вы поняли: ошибки могут допускать все, но важно признавать их, и стремиться исправить. И тогда не возникнет недопонимания, и конфликтов, которые неизбежно появляются в противном случае, — профессор резко развернулась и пошла к крыльцу.

Проходя мимо грязной четверки, она не глядя на них сделала едва заметный пасс рукой. В это же мгновение одежда ребят сама собой стала чистой и сухой. Рубахи заправились в штаны. Ремни затянулись. Шнурки завязались. Все это происходило так быстро, что друзья чуть не попадали на траву. Оглянувшись, профессор посмотрела на кота — грязный и прилизанный он невозмутимо чесал за ухом, рядом с Дашиной ногой. Еще одно движение рукой — и кота, с жалобным «мя-я-я-у», подбросило в воздух на полметра. Шерсть его встала дыбом, спина выгнулась. Лапы торчали в разные стороны, как будто его током ударило. Когда кот приземлился на траву, то показался огромным толстым котярой — чистая шерстка, волосок к волоску, была пушиста, как после шампуня. Кот громко чихнул, и по его пушистому меху пронеслись паутинки электрических разрядов.

— Ну и шарик! — рядом улыбнулась светловолосая девчонка, показывая на кота. Все громко загоготали.

— Думаю, нам надо поблагодарить Лидию Петровну за добрые пожелания, — сказал директор, когда Астролябова встала с ним рядом. — Скажу еще несколько слов. Во-первых, поскольку погода отличная предлагаю добраться до шкалы пешком. Во-вторых — ваш багаж будет доставлен в школу самостоятельно, вам надлежит лишь прикрепить именные бирки. В третьих — это касается первокурсников — узнать, в какой комнате вы будете проживать, можно в холле главного корпуса, при необходимости предусмотрены обоснованные замены, и четвертое — собрание первокурсников состоится сегодня в семнадцать часов тридцать минут. Приятной прогулки.

— У кого не подписаны вещи получите бирки, — худощавый юноша, с красно-зеленой повязкой на рукаве поднял вверх пачку маленьких зеленых квитанций.

Быстро надписав квитки и прилепив их к сумкам, ребята, налегке, отправились вслед за директором. По широкой вымощенной булыжником дороге шагать было легко. Правда, ребята все же старались идти чуть поодаль от профессоров, чтобы ненароком снова не попасться на глаза Астролябовой. Дорога проходила то через сосновый бор на возвышенности, то спускалась к широкому разнотравному полю, справа все чаще стали подниматься высокие пригорки, местами обнажая огромные валуны.

Кот ни на шаг не отставал от новой хозяйки. Подняв свой пушистый, словно метелка для пыли, хвост он бодро бежал то справа то слева от Даши, часто заглядывал ей в лицо и поминутно радостно мяукал.

— Похоже, сюда и правда, пускают с живностью, — Саша кивнул на девчонку несущую переноску, из которой торчал черный пушистый хвост, по всей видимости, тоже кошачий — из темной глубины то и дело раздавалось жалобное мяуканье.

— Потерпи, Манена, почти приехали, — хозяйка пыталась успокоить питомца в переноске, — Привет, тоже первый курс? — улыбнулась она Даше, — Меня Анеса зовут, Анеса Кристерсен.

— Даша Крайнова. Да, первый. Манена — это твоя кошка?

— Теперь моя. Она с бабулей жила в Драгоре, это под Копенгагеном. В общем, бабули не стало, а у мамы аллергия. Пришлось забрать с собой. Жаль кошку, она ведь старше меня на несколько лет. Пока дичится, но думаю, привыкнет. А это твой? — указала Анеса на рыжего усатого, — Породистый?

— Мой! — гордо ответила Даша, — Русский дворовый! Час назад подобрала.

— Как назвала? — спросила симпатичная кудрявая девчонка в толстовке с надписью «Я НЕ ЛЕНА» идущая слева.

— Иннокентий, — улыбнулась Даша глядя на весело бегущего впереди кота.

— Как навиливает, смотри какие у него пушистые штанишки, — засмеялся кто-то справа. Кот бодро вышагивал, ступая по одной линии, от чего и правда казалось, что он виляет задом.

Даша повернулась и увидела ту же кудрявую девчонку, только в толстовке с надписью «Я НЕ ОЛЯ». Даша снова посмотрела налево и тут сообразила, в чем дело:

— Я уж думала у меня от этой пересылки что-то с головой.

— Надеюсь с головой у тебя все в порядке, — улыбнулась та, что справа, — Меня Лена зовут, а это моя сестра-близняшка Оля.

— Даша. А у меня — брат Саша, правда, мы двойня.

Вскоре друзья заметили еще студентов с несколькими котами и парой морских свинок. Один паренек шагал с большущим черным пауком в банке. Несколько студентов несли птичьи клетки, правда, рассмотреть кто в них, не позволяли накидки. Но больше всего ребят удивила переноска, из которой торчал огромный хвост, скорее всего принадлежавший очень крупной ящерице. Большая переноска со странным хвостом, похоже, была тяжелой ношей. Её с большим трудом нес худощавый высокий остроносый подросток с вытянутым бледным лицом, и коротким ежиком черных волос.

— У тебя там, что крокодил что ли? — не удержалась от любопытства Даша.

— Сама ты крокодил! Это древний комодский дракон с острова Гили-Мотанг, — высокомерно посмотрел на нее бледный подросток. — Мне отец привез. Он считает, что у настоящего колдуна должно быть серьезное животное, а НЕ КАКИЕ-НИБУДЬ ТАМ, ХОМЯЧКИ.

— Эх, Румянцев! — крупный, широкоплечий парень с улыбчивым лицом хлопнул его по плечу сзади, — Жаль, твой отец не привез тебе слона. Я б с удовольствием глянул, как он на тебя сядет! Ты и здесь начинаешь свою песню о папеньке? Меня, кстати, Дима зовут, Дмитрий Сивков, — парни пожали руки и представились в ответ. — А это мой двоюродный брат Юрий Румянцев, тот еще зануда, скажу я вам, — засмеялся он.

— Да, я считаю, что положение родителей обязывает к соответствующему поведению и их детей. Мой отец высокий чиновник, постоянно в командировках по всему свету, а мне, оказывается, придется учиться в этом захолустье.

— «Потентиллум» — захолустье? Уже двадцать третий год подряд это лучшая школа мирового рейтинга! Да и наши родители тоже здесь учились, — пожал плечами Дима.

— Мой отец учился сначала в Питере, а потом в универе в Штатах, а не в какой-то школе у черта на рогах! — на щеках Юрия проступили красные пятна.

— Ладно, не кипятись, — сказал Дима примирительно. — А ваши предки, чем занимаются?

— А мы не знаем, мы детдомовские! — глядя на Юрия весело сказал Вася.

И без того худое лицо Румянцева сделалось еще длиннее, кровь отлила от кожи — она стала зеленовато-белой:

— Сюда, что и таких берут?!

— Как видишь! Есть возражения? — Саша хрустнул костяшками пальцев.

— Тихо, тихо, не надо начинать знакомство с мордобоя, — Дмитрий смотрел то на Сашу, то на Юру, который остановился как вкопанный. — Пошли, — позвал он брата, но тот остался стоять и Дима, в итоге, тоже.

Дорога сделала резкий поворот, обогнув подножие большой каменной гряды, сразу за ним была развилка.

— Эта дорога, — директор, остановившись, показал налево, — Ведет в небольшой городок, где вы сможете бывать в свободное время. Завтра мы организуем для вновь прибывших экскурсию в него, и вы сможете купить все необходимое. Однако из школы удобнее добираться по другой дороге, прямо по берегу озера, я покажу.

— У нас и налички-то почти нет, тысячи три, с копейками, — Вася растеряно посмотрел на друзей, — Думаете, там есть банкомат?..

— Брат говорит, — мечтательно улыбнулся Кирилл, — В первом семестре всем плотят стипендию, если конечно, сильно не косячить. Целых три рубля в месяц! Будет на что погулять!

— Чего-то ты больно разошелся, на трешку-то! — засмеялся Антон.

— А здесь деньги другие, смотрите, — Кирилл вытащил из кармана джинсов несколько медных монеток разного размера, и показал на ладони: — Это — копейка; это — полкопейки; это — четвертина, — мне Игорь дал!

— И что, на это можно что-то купить? — дернула плечами Лена.

— На копейку говорят, можно пообедать в трактире, за полкопейки купить перьев и чернила на неделю или полведра медовухи, а на четвертину — два больших калача.

— У них цены как в восемнадцатом веке! — Антон взял четвертину и покрутил в руках, — А бумажные деньги есть?

— Вроде бы нет, точно не знаю, спросим потом.

— Интересно, наши деньги можно обменять, и какой тут курс, — Саша тоже повертел в руках медяшки.

— Игорь говорил, в прошлом году меняли один к тридцати тысячам, а в этом году не знаю, — Кирилл убрал деньги обратно в карман.

— Это получается у нас на четверых десять копеек что ли? — со смехом сказал Вася, достав обычные деньги, — Живем!

Ребята тоже рассмеялись.

Глава 6 Прививка от наглости.

Разглядывая деньги, ребята оказались в самом конце процессии, и уже не слышали рассказов директора. Прибавив шагу, они почти нагнали группу, когда дорога, идущая последнее время все больше в гору, сделала резкий поворот вправо. Огромные косматые ели, отступив, открыли захватывающий вид — впереди раскинулась бирюзовая гладь. Это было озеро. Дорога выходила к нему на высоком скальном берегу. Узкая, иногда не больше десяти метров, полоска зеленой травы заканчивалась почти вертикальным обрывом. Ниже каменная осыпь опять переходила в изумрудный луг, плавно спускающийся к озеру. Почти у кромки воды, всего в нескольких метрах, проходила каменная дорога, которая и вела, судя по всему в городок, видневшийся на берегу, километрах в двух-трех.

С левой стороны дорогу, где шли ребята, в самом повороте ограничивала каменная ограда высотой по пояс, а справа поднималась двадцатиметровая каменная глыба. Друзья, забравшись на ограду, с восторгом смотрели на озеро. Свежий напористый ветер обдувал их счастливые лица. Просто не верилось, что все это действительно наяву и происходит с ними.

— Эй, догоняйте уже, — Артем помахал им с вершины горы, куда поднималась дорога.

Припустив, ребята изрядно запыхались и когда, наконец, крутой подъем сменился ровным участком, догнали Артема и Кирилла. Дорога обогнула очередную каменную глыбу и тут они увидели школу. Впереди, за высокой кованой оградой, с удивительной красоты узорными воротами, высился огромный белокаменный дворец. Проходя в ворота, которые тот час же за ними закрылись, ребята заметили витиеватые буквы «ВШВ «Потентиллум». Догнав всю группу, во главе с директором, они стали слушать его рассказ.

— Перед нами парковая зона, предваряющая парадный подъезд главного корпуса школы, — директор слегка замедлил шаг и обвел рукой парк с ровным, изумрудно-сочным газоном, пышными цветниками, и вековыми деревьями. — В 1805 году, к пятидесятилетнему юбилею высшего статуса школы, был сдан главный корпус в белом камне, и разбит, сей дивный, на мой взгляд, парк. К настоящему же времени школа обзавелась огромными каменными учебными корпусами почти в дворцовом стиле, с обширнейшей библиотекой, Залом торжественных собраний, спальными покоями студентов и преподавателей, пыточной, собственными ремесленными мастерскими, оранжереей, и много еще чем, — профессор Быков, взойдя на мраморное парадное крыльцо, остановился у массивных дубовых дверей с изящной ковкой. — Со всем этим, я уверен, вы с интересом ознакомитесь позже, — он любезно посторонился, пропуская профессора Астролябову вперед, — А теперь прошу вас, входите!

Массивные двери совершенно бесшумно распахнулись, приглашая изумленных первокурсников в огромный холл с фонтаном в центре. Все впервые вошедшие выдохнули с восторгом. Интерьер никак не уступал великолепным дворцам. Чаша фонтана, диаметром метра четыре, была выполнена из зеленого с мелкими золотистыми прожилками цельного куска камня. Изумительного вида рыбы с пышными хвостами неспешно плавали в прозрачной воде. Центральная струя, бьющая вверх, немыслимым образом извиваясь, огибала восьмерку. По периметру чаши ещё тридцать шесть струй били в центр, постоянно меняя направление и напор в такт легкой музыке идущей непонятно откуда. Холл освещали четыре огромные пятиярусные люстры со свечами такой яркости, что казалось, горят мощные электрические лампы. Хрустальные подвески на люстрах создавали удивительную игру радужных зайчиков на потолке и стенах отделанных белым полированным камнем, инкрустированных золотым узором. Стены украшали полотна, с изображением чудны́х животных на фоне великолепных пейзажей. Изображения были очень реалистичны, и ребятам сначала показалось, что это огромные фотографии, и лишь подойдя вплотную, они разглядели, тысячи мельчайших кусочков каменной мозаики виртуозно подобранных по размеру и цвету.

— Убранство парадного корпуса «Потентиллума» практически неизменно с момента основания, — профессор Астролябова обвела холл рукой, — Каждый руководитель имеет право лишь изменить этот фонтан по своему вкусу — поэтому он и называется «директорский». Эта изящная композиция создана профессором Быковым, и украшает холл уже почти двадцать лет, и смею надеяться, еще долго не подвергнется изменениям.

— Лидия Петровна очень добра к моим скромным способностям, — директор слегка порозовел, — Но думаю вам пора определиться с комнатами, наконец, перекусить и перевести дух с дороги, — профессор Быков указал рукой на списки, висевшие на стене объявлений, взял под ручку профессора Астролябову и они удалились.

Началась толчея у списков распределения по комнатам. Чтобы навести хоть какой-то порядок, на помощь подоспели несколько старшекурсников во главе с приятной слегка полноватой дамой. Она была одета в свободное светло-коричневое платье с двумя большими карманами, в руках держала тоненькую Палочку с беловатым камушком на кончике.

— Тишина. ТИХО! Меня зовут Ирина Сергеевна — я заместитель директора по хозяйственным вопросам, — продолжила она, когда гомон, наконец, стих. — В моем ведении все бытовые вопросы, вы можете, при необходимости, всегда ко мне обратиться. Комнаты четырех и пятиместные, поэтому мы составили предварительные списки проживающих. Найдите свои фамилии и уточните, если будет необходимость.

— Ну что мужики, нас трое, еще кого-то точно подселят, — Антон склонился к Васе и Саше, — давайте Кирилла и Артема к себе позовем.

— Эй, парни, — Саша позвал ребят, — Если хотите, давайте с нами, — и, получив утвердительный кивок, обратился к Ирине Сергеевне, — К Першеневу, Вторыгину и Крайнову добавьте,… — он вопросительно посмотрел на новых соседей.

— Зворыкин, — вставил Кирилл.

— Семенов, — добавил Артем.

— Комната номер сто двенадцать, левое крыло, первый этаж: Вторыгин Антон, Зворыкин Кирилл, Крайнов Александр, Першенев Василий, Семенов Артем, — провела она Палочкой по списку, и фамилии, сами перепрыгнули в одну ячейку, — Вот ваши ключи, — она Палочкой дважды слегка коснулась левого кармана и из него тотчас же выскочила связка из пяти резных желтых ключиков. — Держите же, — она качнула Палочкой, ключи расцепились, подлетели и застыли около изумленных ребят.

Даша попала в комнату номер сто двадцать три в правом девчачьем крыле. Её соседками оказались Елена и Ольга Дроздовы — светло-русые улыбчивые сестры-близнецы, и Полина Ковтун — высокая, худощавая девица с копной длинных огненно-рыжих волос.

Когда все студенты распределились по комнатам, а на это ушло не меньше трети часа, ребят, наконец, повели в спальный корпус по крытому застекленному переходу. Это была длинная лестница шириной метра два. Некоторые её ступени представляли собой широкие площадки, на которых стояли резные скамьи. Бесчисленные арочные окна перехода открывали вид на ухоженную территорию вокруг.

— Это переход в корпус для преподавателей и гостей «Потентиллума», — указала направо Ирина Сергеевна, — Если пойти прямо, то попадете в Северный учебный корпус, там же находятся директорская библиотека, его апартаменты и астрономическая башня.

Наконец долгий подъем по переходу закончился и, войдя в большие двери, студенты попали в холл с широкой лестницей, из которого выходило несколько коридоров. Пройдя по одному из них, ребята оказались в просторной комнате с камином, несколькими мягкими диванами и креслами, а как же большим столом. Ближе к окну стоял биллиард и несколько шкафов со стеклянными дверками.

— Это гостиная для студентов из комнат сто девять — сто двенадцать, — важно сообщил сопровождавший их хмурый старшекурсник в очках.

В гостиную выходили двери из блоков по две жилых комнаты в каждом. Бесконечные коридоры и мелькание дверей сначала напрягали, но когда ребята оказались в своей комнате, весь негатив сразу прошел.

Ребятам сразу понравилась их комната. Она оказалась большой, и очень светлой благодаря двум высоким арочным окнам, выходящим на озеро. Стены из желтовато-серого кирпича внизу были отделаны деревянными панелями янтарного цвета. Освещали комнату две кованые люстры свечей по пятнадцать каждая, дополняли их несколько настенных светильников и лампы на прикроватных тумбочках. Помимо кроватей, большого шкафа для одежды и стола, за который могли сесть человек восемь-десять, ребята заметили разномастные стулья, и табуреты, несколько кухонных полок с кружками, тарелками и другой мелкой утварью, которая делала обстановку очень домашней.

Вещи ребят большой кучей громоздились в центре комнаты. Распределив кровати, они бегло осмотрели туалет с душевой и кладовку, и отправились изучать остальное пространство.

Встретившись с Дашей, друзья обратили внимание на оживление около большой доски объявлений — списки распределения по группам, вывесили в нижнем холле спального корпуса. Ребята с облегчением узнали, что попали в одну группу — номер два. Однако не успели они обрадоваться, как Даша дочитала: