Яйцо дракона

От нее резко повеяло ужасом. Она охнула и низко поклонилась.

— Извините, милорд. Я думаю… Я хочу сказать… Ой, давайте я пойду, а то опять наговорю, — она забавно поморщилась и покосилась на дверь.

— Почему ты не хочешь, чтобы мы поехали с тобой? — усмехнулся Вальтер, игнорируя тихо хихикающего Элиаса, который тщетно прятал губы за бокалом с вином.

— Вы герцоги, милорды, — неуверенно улыбнулась Рене и слегка обернулась к сидящим за соседним столом и прислушивающимся к разговору рыцарям. — С вами охрана. Деревенские не поймут. Старосту так вообще удар хватит.

Вальтер хмыкнул и кивнул.

— Иди.

— Мне можно уйти на сутки? — недоверчиво уточнила она, смело заглядывая в его глаза.

— Иди, — снова кивнул он, с трудом сдерживая себя, чтобы не дохнуть на нее дымом.

За пять дней, что они добирались до Саверна, на берегу которого расположилось Заречье, Рене перестала его бояться, научилась смотреть в глаза, стала чаще улыбаться. И от этого все внутри него кипело.

Ему хотелось наплевать на вверенную им миссию и утащить ее в свое поместье. Он желал спрятать ее от всего мира и оставить с собой навсегда, чтобы никто не осмелился покуситься на его Лису. Ни другие драконы, нагло скалящиеся по другую сторону стола, ни гильдия, ни кто-либо еще.

Рене сбежала из постоялого двора, прижимая к поясу небольшую сумку, от которой пахло золотом. Снаружи донеслись голоса стражи, в ответ на которые она заверила, что ее отпустили. Один из рыцарей заглянул внутрь, и Вальтер кивнул ему, подтверждая ее слова.

Спустя десять минут донесся топот копыт, и Рене уехала.

— Ты так просто ее отпустишь? — хищно оскалился Элиас.

— Нет конечно, идем, — фыркнул Вальтер и встал из-за стола. — Торбен, ждите здесь.

— Да, милорд, — отозвался усмехающийся граф.

Похоже, он тоже уже понял, что Вальтер заинтересовался Рене. Неужели это было настолько очевидно? Интересно, остальные в отряде тоже были в курсе? К счастью, приближенным рыцарям хватило ума и такта не лыбиться, когда он и Элиас вышли наружу, отдавая приказ приготовить их коней.

Вальтер оседлал Вольного и запахнулся в плащ, низко опуская капюшон. Элиас проделал все то же самое. Теперь они должны были сойти за состоятельных солдат. Одежду и оружие скрывали плотные дорожные плащи. Украшений с собой они не брали, на собственном опыте осведомленные о тяге драконов к драгоценностям. Так что ни у кого не должно было вызвать подозрений, что двое воинов проезжали через деревню.

Они догнали Рене, когда она уже въехала в довольно крупное село, и держались на приличном удалении. По сторонам от широкой дороги расположились добротные дома с аккуратными заборами. За ними простирались зеленые поля и сады. Вдоль дорог носились дети, пасущие домашнюю птицу. С разных сторон доносились крики, смех, где-то стучали инструменты, мычали коровы и блеяли козы.

Рене не заметила слежки. Она свернула на узкую дорогу и долго ехала в сторону реки. Остановившись у неказистого, но двухэтажного дома, она спешилась и звонко постучала каким-то горшком по колышку забора.

Входная дверь открылась, и наружу выбежала девочка лет пяти. Огромные светло-карие глаза изумленно расширились, и она громко завизжала.

— Ты приехала!

Бросившись в открытую калитку, малышка подскочила, и счастливо смеющаяся Рене подхватила ее, закружив. Нежно поцеловав ее в щеку, она вошла во двор, неся малышку на руках.

Острая игла холодом уколола сердце. Пламя застыло в венах, и горечь сдавила горло. Пустота растеклась в животе, и Вальтер до боли сжал зубы, чтобы не зареветь от отчаяния.

У Рене была семья, ребенок. Сейчас из дома выйдет муж или, на худой конец, просто отец малышки с каштановыми волосами. Им, конечно, не тягаться с герцогом, но забрать Рене от родных и не сломить ее Вальтер уже не сможет. Как бы он ни желал ее, ни грезил о ней каждую ночь, он не был настолько жесток, чтобы лишить ее семьи и ребенка.

Вальтер сжал поводья в пальцах и едва не взревел от разрывающей сердце на части тоски. Холод растекался по венам вместо пламени, и досада скручивала внутренности. Он потерял ее, так и не получив. Поэтому она держала его на расстоянии, не подпускала к себе, как бы ни желала. Поэтому она игнорировала его взгляды, отшатнулась тогда в спальне. Она принадлежала другому.

Дверь в дом резко распахнулась. Наружу вышел мальчишка лет десяти. Растрепанные темно-рыжие волосы и темно-зеленые глаза однозначно точно принадлежали брату Рене. Скрестив руки на груди, он почему-то насупился. Вдруг его кто-то грубо оттолкнул в сторону, и наружу выбежала девчонка немногим его старше. Засмеявшись, она подбежала к Рене и крепко обняла сестру.

Больше из дома никто не вышел. Это была вся семья.

Вальтер выдохнул слишком громко, ощущая просто какое-то оглушающее чувство облегчения. Тепло растеклось по венам, когда сердце забилось в своем нормальном ритме. На губах сама собой появилась довольная улыбка. Эта Лиса была его. Теперь уже ничто не встанет между ними.

Элиас фыркнул и похлопал его по предплечью. Вальтер вздрогнул от неожиданности и повернулся к нему.

— Никогда не думал, что увижу, как ты испугался, — улыбнулся он и подмигнул. — Люди опасны. Разве ты не понял этого, когда двое из наших попались в их сети? Руланд души в своей жене не чает. Филип вообще половину жизни отдал.

— Она человек, — прорычал Вальтер, недовольный тем, что Элиас с легкостью прочитал его. — Нам не быть вместе.

— Руланду это не мешает, — хохотнул он. — Он мечтает о ребенке, и его не волнует, родится он драконом или нет. Его жену тем более.

— Нет смысла это обсуждать, — рыкнул Вальтер и тронул бока Вольного, направляя его к дому, где Рене обнималась с братом, который что-то недовольно бурчал себе под нос.

— Да, конечно, просто подождем, пока ты сдашься и примешь очевидное всем, кроме тебя самого, — хохотнул Элиас и задорно прищурился. — Я прямо теперь жду не дождусь, когда еще один упрямец сломается. Как думаешь, на Маркуса тоже свой человек найдется?

Вальтер хмыкнул и не ответил, останавливая коня рядом с калиткой.

Рыжий мальчишка поймал его взгляд, нахмурился и выпятил грудь, выходя вперед на пару шагов, как если бы пытался закрыть собой обнимающихся сестер. Вальтер с трудом сдержал улыбку. Надо же, какой смелый.

— Вам помочь, путники? — спросил он еще по-детски высоким голосом.

Рене резко обернулась, ее зрачки гневно сузились.

— Твою ж мать, — простонала она и вышла вперед, закрывая собой и сестер, и брата. — Что вам здесь нужно? Я ведь просила.

Элиас хмыкнул. Вальтер с трудом сдержал смех. Они оба явственно ощутили панический приступ страха, отравивший ее сладкий аромат, когда Рене намеренно не обратилась к ним по титулу. Она не хотела, чтобы ее семья знала, кто они такие.

— Фу, Рене, ты грубиянка, — скривилась старшая девочка и толкнула ее в бок, сдвигая в сторону. — Добрый день, господа. Вам чем-нибудь помочь?

— Эва, отойди, — мальчишка закрыл ее рукой, выдвигаясь вперед. — У них оружие.

Его глаза гневно сверкали, и он совершенно не боялся, разглядывая мужчин верхом на боевых конях.

— Они солдаты, разве не видно? — отмахнулась от брата Эва и поправила темно-каштановые волосы, убирая толстую косу за спину. — У них всегда с собой оружие.

— Ой, угомонитесь и идите в дом, я сейчас приду, — вздохнула Рене, развернула их обоих за плечи и подтолкнула в сторону дверей. — Сандру с собой возьмите.

— Может, мне старосту позвать? Ты видела их коней, им явно нужен кто-то важный, — прошептал мальчишка, сопротивляясь подталкивающей его к дому Рене.

— Иди в дом, Шон, — гневно прорычала она.

Мальчишка поджал губы, набрал воздух в грудь, явно чтобы поспорить с сестрой, но Эва схватила его за руку и втащила в придерживаемую младшей девочкой дверь.

Убедившись, что они закрылись внутри, Рене развернулась и решительно направилась к Вальтеру и Элиасу, ждущим у калитки. В окнах мелькнули занавески — дети подглядывали.

— Милорды, извините за грубость ранее, — едва слышно прошептала она, останавливаясь рядом. — Зачем вы приехали? Я не сбегу. Я понимаю, что это бессмысленно.

— Я и не переживал, что ты сбежишь, Рене, — улыбнулся ей Вальтер и спешился, беря Вольного под уздцы. — Я хочу познакомиться с твоей семьей.

— Нет! — в шоке воскликнула она и попятилась, едва не ударившись спиной о забор.

Вальтер вовремя схватил ее за руку, останавливая. Ее скулы ярко вспыхнули румянцем. С темных губ сорвалось судорожное дыхание. Ее кожа под его пальцами была такая мягкая и нежная и обжигала не слабее драконьего пламени, распаляя его кровь еще сильнее.

— Милорд, они не должны знать, чем я занимаюсь. Как иначе объяснить им, что я знаю герцогов, я даже не представляю.

— Не переживай, Рене, мы не герцоги, — Элиас спрыгнул на землю и подмигнул ей. — Мы торговцы из Оттоу. Идем, посмотрим, как живут твои сестры и брат. Забавный малый. Сколько ему?

— Одиннадцать, — сдаваясь, вздохнула она.

Вальтер нехотя выпустил ее руку. Она вымученно улыбнулась ему и открыла калитку шире, приглашая пройти внутрь.

— Заводите коней, можете оставить их с Грозой. Ничего полезного здесь все равно не растет.

Они вошли на территорию сельского дома и отпустили коней, которые подбежали к знакомой кобыле и опустили морды к земле, принимаясь пощипывать траву у ворот большого сарая. Рене повела гостей к дому.

Дверь открылась прежде, чем она успела взяться за ручку. На пороге стоял хмурый Шон.

— Мне позвать старосту?

— Нет, угомонись уже. Я так часто приезжаю, что ты вечно недовольный ходишь? — оттолкнула его с дороги Рене и вошла внутрь.

— Кто это такие? — он упрямо буравил темно-зелеными глазами вошедших в дом мужчин.

Вальтер снял капюшон и опустил голову, встречаясь с ним взглядом. Шон отважно вскинул подбородок, пытаясь казаться выше. Хотя надо признать, рост у него был довольно высок для ребенка его возраста. Мальчишка вызывающе скрестил руки на груди и загородил собой коридор, ведущий во внутреннюю часть дома.

— Святое пламя, Шон! — простонала Рене, закатив глаза.

Она схватила брата за руку и потащила за собой в просторную комнату, оказавшуюся кухней с длинным столом посередине. Девчонка с темно-каштановой косой до пояса спешно расставляла на столе кастрюли с овощным рагу и кашей и кувшины с какими-то напитками. Малышка с умилительно закрученными косичками деловито раскладывала тарелки и ложки, вставая перед столом на цыпочки.

Рене потерянно обернулась. Она явно чувствовала себя не в своей тарелке. Волны страха, отчаяния и стыда накатывали на нее одна за другой. Она не знала, как себя вести, чтобы не оскорбить герцогов, не выдать себя и не накликать гнев правителей на свою семью.

— Рене, выдохни. Все хорошо, — тепло улыбнулся ей Вальтер, надеясь успокоить ее.

Вот только ее реакция стала строго противоположной. К и так испытываемому ею смятению добавилось еще и истошно колотящееся сердце в ее груди и стремительно краснеющие скулы. Более очевидного доказательства того, что он был ей небезразличен, Вальтер не мог получить. Довольно улыбнувшись, он уселся на лавку.

— Вы позволите, юноша? — Элиас подвинул мальчишку, стоящего у него на пути, и уселся на скамью рядом с Вальтером.

Из-за темно-рыжих топорщащихся во все стороны волос, Шон напоминал бы забавного взъерошенного птенца, если бы так отчаянно не защищал дом. По крайней мере, старался. Интересно, где были взрослые?

Рене невнятно выругалась себе под нос и уселась на лавку с противоположной стороны стола. Эва закончила накрывать на стол и силком опустила брата на место рядом с младшей сестрой. Малышка с каштановыми волосами заинтересованно разглядывала гостей широко открытыми глазами и совершенно не боялась. Ее средняя сестра испытывала замешательство, но любопытство снедало и ее.

— Позвольте представиться, — обворожительно улыбнулся Элиас, нарушив повисшую тишину. — Меня зовут Элиас. Моего друга — Вальтер. Мы торговцы из Оттоу. Рене столько рассказывала нам о своей семье, что мы не удержались и решили приехать в гости, когда узнали, что она собирается заглянуть домой.

Рене бросила отчаянный взгляд на Элиаса, но промолчала.

— Приятно познакомиться, — широко улыбнулась ее средняя сестра, за что получила удар локтем в бок от брата, который все так же хмуро буравил взглядом мужчин напротив себя. — Меня зовут Эва. Нашу младшую сестру — Сандра, а брата — Шон. Не обращайте на него внимания. Он такой же невоспитанный, как и Рене.

Рене закатила глаза и спрятала лицо в ладонях. Вальтер не удержался и посмеялся. Она раздвинула пальцы и уставилась на него ошарашенным взглядом. Он улыбнулся ей. Стремительно заколотившееся сердце в ее груди и усилившийся волнительный аромат ее тела стали ему наградой.

— А чем вы торгуете? — звонко спросила малышка.

— Много чем, — мило улыбнулся ей Элиас и задорно прищурился. — Что тебя интересует?

— Мне шить нравится, — она счастливо улыбнулась ему. — Я даже куклу сделала. Хотите, покажу?

— Неси, — кивнул он, и довольная малышка убежала куда-то.

Рене вымученно вздохнула и выразительно посмотрела на брата, который продолжать недовольно сопеть.

— Что случилось, Шон?

— Значит, то, что говорит о тебе мать Свена, правда?

— Понятия не имею, что обо мне говорит эта старая карга.

— Что ты городская шлюха.

— Шон, прекрати! — вскрикнула одновременно с ним Эва.

Рене резко обернулась к брату. Ее глаза сузились, губы поджались. Мальчишка стушевался и отодвинулся по лавке чуть дальше от разгневанной сестры.

— Ты всерьез веришь этой трухлявой развалине, чей муж пьет, не просыхая, и лупит и ее, и сына?

— Нет, просто, — мальчишка замялся, виновато опустил глаза и покраснел. — Ты в последнее время стала чаще приезжать, вещи привозить. Денег Эве оставляешь все больше.

— Ты рассказываешь подругам, сколько я привожу? — Рене набросилась уже на сестру.

— Нет конечно! — искренне возмутилась она. — Я не дура!

— Свен говорит, его мамка всем в селе про тебя рассказывает, что ты в городе богачей обслуживаешь, — глаза мальчишки метнулись в сторону гостей, затем снова опустились на тарелку перед собой.

— Святое пламя, Шон, — вымученно вздохнула Рене и подняла лицо к деревянному потолку. — Я предупреждала вас, что они все будут нести чушь обо мне. Они не понимают, почему вы еще не умерли тут от голода без родителей. Завидуют, что я могу обеспечить свою семью всем необходимым, а их мужья нет. Хотя если бы они не пили, то, может, и не зарились бы на чужое счастье.

— Прости, Рене, — ее брат совсем опустил голову.

— Я не обижаюсь. Ты только не вздумай лезть в драку со Свеном или еще кем-нибудь из-за меня, — улыбнулась она и крепко обняла его. — Мне в прошлый раз головной боли хватило, когда пришлось заживляющие мази по всем окрестным городам искать.

— Не буду, если они сами не полезут, — насупился мальчишка и вырвался из ее рук.

— Господа, извините нас, мы небогато живем, — обратилась к гостям Эва. — Рене сегодня тоже не ждали. Она никогда не предупреждает перед приездом, — она бросила недовольный взгляд на сестру. — Поэтому сегодня мы не готовили много. Если хотите, я могу к вечеру булочек состряпать и мясо запечь.

— Это очень любезно с твоей стороны, Эва, — улыбнулся покрасневшей девчонке Вальтер. — Мы с удовольствием попробуем твоей стряпни.

Рене поймала его взгляд и недоуменно выгнула бровь.

— Вы же не собираетесь оставаться? Здесь недалеко есть отличный постоялый двор, где подают преотвратнейшее пиво, но кровати явно помягче деревенских полатей будут.