Ракетам покоряется пространство

— Если оглянуться назад, на прошлое, было бы ошибкой утверждать, что путь создания мощных ракетных двигателей был легким, — вспоминает Валентин Петрович. — Далеко не всегда наши изыскания и эксперименты приводили к желаемому успеху. Были огромные трудности, и отнюдь не каждое испытание созданной конструкции завершалось удачей. Но следует особо подчеркнуть, что советские ученые и конструкторы, разрабатывая ракетные двигатели огромных мощностей, шли своим, оригинальным путем. Высокий творческий порыв был свойствен советским ученым, конструкторам и всем техническим специалистам, занятым в этой области. Все это помогло преодолеть трудности и добиться успехов.

(Продолжение читайте на стр. 54.)

В один из дней Председатель Президиума Верховного Совета СССР К. Е. Ворошилов подписал Указ о присвоении В. П. Глушко звания Героя Социалистического Труда за заслуги перед государством в деле создания новой техники. Еще раньше, в 1953 году, ученые страны избрали сорокапятилетнего конструктора членом-корреспондентом Академии наук СССР.

— Валентин Петрович, вы депутат, вам оказана высокая честь быть избранным в Верховный Совет СССР.

— Вы верно сказали — честь. Но это влечет за собой и высокую ответственность. Как и все депутаты, я бесконечно дорожу доверием народа и стараюсь оправдать его. Трудящиеся Калмыкии третий раз послали меня в высший орган власти нашего государства. И потому я имею право сказать: многообразны, сложны и ко многому обязывают депутатские полномочия. Это в равной мере относится ко всем депутатам, независимо от того, куда они избраны — в местные или в Верховные Советы республик или Союза.

— И все-таки, в чем видите вы основные обязанности депутата?

— Прежде всего необходимо глубоко знать, чем живут избиратели, их запросы и чаяния. Без этого невозможно быть им полезным, помогать в решении самых насущных проблем. Владимир Ильич Ленин говорил — я его слова наизусть помню, — что депутаты, представители народа в органах Советской власти, должны сами работать, сами исполнять свои законы, сами проверять то, что получается в жизни, сами отвечать непосредственно перед своими избирателями.

Встречи с ними всегда радостны. Стараюсь, чтобы ни одно письмо избирателей, обратившихся ко мне, не осталось без ответа и ни одна просьба — невыполненной.

(Продолжение читайте на стр. 58.)

…В небольшом кабинете первого секретаря Калмыцкого обкома партии стоят двое, неторопливо беседуют. Коренастый, с черной шапкой волос, тронутых сединой, — хозяин кабинета — Басан Бадьминович Городовиков. Темные внимательные глаза и усы подковой, свисающие к подбородку, придают его смуглому скуластому лицу выражение спокойной уверенности. Его собеседник — В. П. Глушко. Разговор идет о депутатских делах — оба они в 1974 году избраны в Совет Национальностей Верховного Совета СССР.

— С заданиями пятилетнего плана, как вы знаете, Валентин Петрович, наша автономная республика в целом справилась успешно, — говорит Городовиков. — Новая, десятая пятилетка — это новые, очень большие задачи. Предстоит взять новые рубежи. Есть над чем поработать всем нам, а депутатам тем более.

Собеседники подошли к столу и склонились над небольшой картой, на которой помечены объекты новой пятилетки.

— Вот здесь, на Черных землях, — продолжал Городовников, — намечено построить оросительную систему. А в этом районе есть возможности улучшить пастбища и увеличить поголовье скота, и прежде всего овец. Каракульская смушка — наше золото.

Потом заговорили о новых предприятиях, учреждениях науки, культуры. Когда беседа подошла к концу, Городовиков попросил:

— Мы, конечно, разумно используем все ресурсы, все возможности, чтобы выполнить хозяйственный план 1976–1977 годов. Но я предвижу и некоторые трудности. Дело есть дело. Рассчитываю, Валентин Петрович, на ваше активное содействие. Я знаю, нас в министерствах и ведомствах РСФСР не обидят. Но все-таки!.. Вы там в Москве поближе к ним. Лишний звонок, напоминание, контроль никогда не помешают. Да, совсем было забыл сказать вам — ваше подшефное предприятие набирает темпы.

Речь шла вот о чем. В. П. Глушко, как депутату, прислали письмо, в котором говорилось о недостатках в работе одного из крупных предприятий. Можно было сообщить об этом местным организациям, и меры были бы приняты. Валентин Петрович решил, однако, сам разобраться в деле и помочь коллективу. Опыт ученого, много лет руководившего не только конструкторскими, но и производственными коллективами, помог Глушко понять причины неполадок. Они крылись прежде всего в нечеткой организаций труда и в несовершенстве технологии производства. Советы Валентина Петровича и, кроме того, практическая помощь руководству предприятия помогли коллективу преодолеть трудности.

— Приятное сообщение. Коллектив там сильный, работоспособный. Много талантливых людей.

Прощаясь, В. П. Глушко сказал Городовикову:

— С удовольствием читаю сборник стихов Давида Кугультинова. Удивительная свежесть чувств и образность. И во всем глубокая мысль. Люблю настоящую поэзию!

— Он — наша гордость.

…В самолете, возвращаясь в Москву, депутат достал записную книжку, старательно проверил записи советов, пожеланий избирателей. Потом перевернул листы, где были короткие строки о том, что сделано. Не без удовольствия перечитал:

«Совхозу «Степной» оказано содействие в получении токарно-винторезного станка, инструментов и материалов…»,

«Оказана помощь в ускорении строительства в республике телевизионной башни высотой в 308 метров…»,

«Дому пионеров через общество «Знание» для павильона «Космос» посланы макеты космической техники, корабля «Восход» и «Лунохода»,

«За счет средств Министерства просвещения РСФСР и местных органов для школы села Садовое построено новое современное здание»,

«По просьбе студентов Калмыцкого университета для библиотеки передано семьсот томов технической литературы — труды ученых и специалистов различных областей знаний».

Велика почта депутата. Да, меняется характер писем избирателей, подумал Валентин Петрович. В них все меньше сугубо личных вопросов, все больше предложений, проблем, заботы о жизни общества.

Об этом свидетельствует, например, недавняя встреча с избирателями. Приехала группа пропагандистов с одной только целью — побеседовать с ним, академиком, о перспективах развития советской науки. Полтора часа продолжалась беседа. Разве это не примечательный факт нашей социалистической действительности?!

Открыв чистую страницу записной книжки, Валентин Петрович пометил: «Проверить, как выполняются наказы избирателей Прикаспийского избирательного округа; позвонить в Министерство геологии России и выяснить, как скоро будут закончены изыскательские работы по выявлению новых источников воды…»

4

Дерзновенный прорыв, — Съезд партии — школа коммунистов, — Не волнуется только Юрий Гагарин, — В работе двигателей ни одной фальшивой нотки.

— Какие события, Валентин Петрович, в вашей жизни ученого вы считаете самыми знаменательными?

— Их немало, но прежде всего — запуск первого искусственного спутника Земли в октябре 1957 года. Началась космическая эра. В этот день я имел право сказать себе: счастлив, что частица и моего труда есть в этом знаменательном достижении, которое оценено человечеством как огромный вклад советского народа в мировую науку и культуру.

(Продолжение читайте на стр. 63.)

Советская наука отмечала столетие со дня рождения основоположника теоретической космонавтики Константина Эдуардовича Циолковского. В Калуге, где долгие годы жил и работал великий ученый, заложили памятник, а в Москве возле Военно-воздушной инженерной академии имени Н. Е. Жуковского установили высеченный из красного гранита бюст Циолковского. В день рождения Константина Эдуардовича 17 сентября 1957 года в газетах страны появились статьи, посвященные научным заслугам К. Э. Циолковского перед Отечеством и всем миром.

Торжественное заседание общественности состоялось в Колонном зале Дома союзов. Сохранилась фотография: огромный портрет Циолковского. По обеим сторонам его — даты: «1857–1957». В центре президиума — А. Н. Несмеянов, возглавлявший тогда Академию наук СССР. На трибуне — член-корреспондент Академии наук СССР В. П. Глушко. За столом, почти у трибуны, — знаменитый авиаконструктор академик A. Н. Туполев и член-корреспондент Академии наук СССР С. П. Королев.

Доклад «На пути к освоению космоса» делал B. П. Глушко.

— Каждый прошедший год, — начал Валентин Петрович, — приближает нас к реализации самых сокровенных замыслов Циолковского, посвященных покорению межпланетного пространства, и увеличивает интерес к творчеству этого ученого, впервые перенесшего идею полета в мировое пространство из мира легенд и фантазии на строго научную почву…

Вспоминая празднества по случаю семидесятилетия К. Э. Циолковского в октябре 1932 года, ученый сказал:

— Тогда только создавались в металле первые экспериментальные ракетные двигатели и ракеты. За прошедшее двадцатипятилетие возможности и задачи ракетной техники определились достаточно четко, а развитие ее оказалось столь успешным, что уже летают ракеты на тысячи километров с полезным грузом, измеряющимся тоннами.

Стало возможным приступить к организованному штурму заатмосферных пространств, — подчеркнул докладчик, — к созданию искусственных спутников Земли, сначала необитаемых, а в недалеком будущем и обитаемых…

В зале раздались аплодисменты. Энергичнее всех аплодировали те, кто уже знал, что на космодроме Байконур идут завершающие приготовления к запуску первого в мире искусственного спутника Земли.

Переждав, пока утихнет зал, Глушко продолжал:

— Первая в мире межконтинентальная баллистическая составная ракета большой грузоподъемности, рожденная в Советском Союзе, уже совершила успешные полеты, свидетельствуя о ведущей роли СССР в теоретическом и практическом развитии наследия Циолковского…

1957 год был объявлен Международным геофизическим годом. Цель этого мероприятия состояла в том, чтобы всемерно привлечь ученых к изучению нашей родной планеты. И потому в юбилейном докладе Валентина Петровича нашел отражение тот факт, что две страны — Советский Союз и США — объявили о своем намерении в течение этого года запустить на орбиту вокруг Земли искусственные спутники. По мнению ученого, это событие, исключительное по своей важности, — первый шаг человечества на его пути к выходу в космическое пространство.

— Пуск этих спутников в Международном геофизическом году, — заканчивая доклад, сказал В. П. Глушко, — будет лучшим памятником Циолковскому, великому сыну нашей Родины, патриарху звездоплавания.

На этом же заседании, дополняя В. П. Глушко, с докладом «О практическом значении научных и технических предложений Циолковского в области ракетной техники» выступил С. П. Королев.

А через несколько дней В. П. Глушко и С. П. Королев — члены Государственной комиссии по организации запуска первого искусственного спутника Земли — вместе с другими учеными, конструкторами и специалистами вылетели на космодром Байконур…

…На пусковой площадке космодрома в то очень раннее октябрьское утро 1957 года царила необычная атмосфера волнения и душевного подъема. Над стартовым устройством уже возвышалась двухступенчатая космическая ракета. На вершине под обтекателем — первый спутник. На фермах, окружавших носитель, хлопотали стартовики, люди, готовившие ракетно-космическую систему.

Валентин Петрович Глушко с группой ученых смотрел на ракету и, как все, слушал радиокоманды, идущие по открытой связи. Осенний ветер гулял по стартовой площадке. В мощных лучах прожекторов, окруженный лёгкими фермами, ракетно-космический комплекс казался произведением искусства.

«Очень красива», — подумал про себя Валентин Петрович, всматриваясь в стрелообразный силуэт. В этот момент включили еще один прожектор. Все сооружение, подсвеченное снизу, заиграло тысячами разноцветных бликов.

И, словно прочитав мысли Глушко, конструктор систем управления Н. А. Пилюгин сказал:

— Очень красива.

По связи раздалась команда:

— Внимание! Объявляется готовность…

Глушко взглянул на часы. Было около трех утра, заканчивалась заправка баков ракеты окислителем и горючим.

Вскоре присутствующие на космодроме выехали на наблюдательный пункт. Те, кто непосредственно руководили пуском, во главе с техническим руководителем полета С. П. Королевым и его заместителем Л. А. Воскресенским, спустились в подземный командный бункер.

Валентин Петрович встал к перилам наблюдательной площадки. Впереди, в километре, как на ладони — ракета. Все молчали. Ночное безмолвие нарушали только голоса команд, доносившиеся со старта.

Обычно спокойный голос Воскресенского чуть дрожал:

— Зажигание!

Нет, не слушал, а скорее всем своим существом ощущал Валентин Петрович, что сейчас делается там, в ракете, в его двигателях. В эти минуты он почувствовал в сердце острую боль, но заставил себя на замечать ее, только пожалел, что забыл лекарство.

Напряжение, вызванное ожиданием старта ракеты, нарастало с каждой минутой. Тишина стояла неестественная. Ждали последнюю команду. И она раздалась. Короткая, властная:

— Подъем!

Дрогнула земля. Клубы дыма и пламени взметнулись у подножия ракеты. Опираясь на огненные струи, выбрасываемые двигателями, она медленно, будто нехотя, начала подниматься над стартовым устройством. Еще секунда, и многотонный колосс, разрывая темень, слепящей золотой точкой ушел в мерцающую звездами глубину неба.

Ликующий голос диктора Всесоюзного радио объявил миру от имени страны социализма: «… Успешным запуском первого созданного человеком спутника Земли вносится крупнейший вклад в сокровищницу мировой науки и культуры. Научный эксперимент, осуществленный на такой большой высоте, имеет громадное значение для познания свойств космического пространства и изучения Земли как планеты нашей Солнечной системы. Искусственные спутники Земли проложат дорогу к межпланетным путешествиям».

Позднее В. П. Глушко так оценил успехи Отечества в развитии космонавтики: «Страна Советов гордится тем, что ее сыны и дочери прорубили окно во Вселенную, открыли человечеству путь в космос и сделали основополагающий вклад в исследование пространства реактивными приборами».

— Какие еще события, Валентин Петрович, вы считаете для себя дорогими?

— Мне выпало счастье быть делегатом нескольких партийных съездов. Великая ответственность. Ведь ты участвуешь в решении самых насущных вопросов жизни партии, всего народа. Первый съезд, на котором я был делегатом, — XXI, внеочередной. На этом съезде были Игорь Васильевич Курчатов и Сергей Павлович Королев.

(Продолжение читайте на стр. 66.)

Партийный съезд, состоявшийся в конце января и начале февраля 1959 года, подвел итоги деятельности партии и народа за четырнадцать послевоенных лет, наметил новый этап строительства коммунизма, нашедший конкретное выражение в семилетием плане развития народного хозяйства.

Валентин Петрович был доволен тем, как начался новый год. Его двигатели подняли в космос ракету, направленную в сторону Луны. Она стала первым рукотворным спутником Солнца. Это событие произвело мировую научную сенсацию. И наконец, Глушко был горд тем, что коммунисты Москвы в числе других послали его своим представителем на съезд партии.

Курчатов, Королев, Глушко неторопливо шли по Георгиевскому залу Большого Кремлевского дворца.

О чем могли говорить три крупных ученых, которых спаяло единство цели: поручение ЦК КПСС и Советского правительства — дать народу, его армии самое современное средство обороны — атомное и термоядерное оружие?

Конечно, о его дальнейшем совершенствовании и о том, чтобы использовать энергию атома и возможности ракет для научно-технического прогресса. Говорили о выступлении на съезде министра обороны СССР маршала Р. Я. Малиновского. Его речью открылось утреннее заседание 3 февраля. Были в ней и такие слова:

«Мы с радостью рукоплещем нашим ученым, инженерам и техникам, всем рабочим-труженикам, создавшим космическую советскую ракету и оснастившим Вооруженные Силы целой серией боевых баллистических ракет: межконтинентальных, континентальных большой, средней и ближней дальности и целой группой ракет тактического назначения — и приносим им глубокую благодарность».

Подобная похвала в адрес ученых-атомников и ракетчиков впервые прозвучала с высокой трибуны партийного съезда.

— Ученые свою главную задачу выполнили, — поглаживая преждевременно поседевшую бороду, сказал Курчатов коллегам. — Теперь перед нами задача номер два — как можно шире использовать термоядерную энергию в мирных целях. Дает ток первая промышленная атомная электростанция. Скоро выйдет в Северный Ледовитый океан атомоход «Ленин». Возможности открываются безграничные.

Глушко и Королев, улыбаясь, слушали Курчатова. Они оба не только уважали этого человека, но и любили его.

— Чему вы улыбаетесь, ведь не хуже меня знаете, что при ядерном расщеплении, то есть делении только одной тонны урана-235, будет выделяться столько же энергии, как при сгорании 2 миллионов тонн угля.

С. П. Королев в тон Курчатову произнес раздельно и четко:

— Управляемая термоядерная реакция должна позволить получить энергию за счет образования гелия из широко распространенного в природе вещества — водорода.

Физик вскинул вверх брови.

А Сергей Павлович в том же духе продолжал:

— Успешное решение этой труднейшей и величественной задачи навсегда сняло бы с человечества заботу о необходимых для его существования на Земле запасах энергии. — И добавил: «Академик Курчатов. Речь на Двадцатом съезде партии».

— Ну и память! — воскликнул Курчатов и, обняв друзей за плечи, сказал: — Природные ресурсы нашей Земли действительно не бесконечны. А как мы их тратим? Электростанция мощностью в каких-нибудь пол миллиона киловатт требует в год 100 тысяч вагонов угля. А урана — всего несколько вагонов…

— Пора думать о силовой атомной установке и для ракет. Как, Игорь Васильевич?

— Думаю. — И, посмеиваясь, взглянул на Глушко: — Придется тогда, Валентин Петрович, твое конструкторское бюро закрывать.

— Зачем торопиться? Моим жидкостным атомные не конкуренты, а помощники.

Раздался звонок, приглашая делегатов на заседание. Ученые пошли в зал и направились к своим местам. Глушко и Королев поотстали, пропуская вперед Игоря Васильевича.

— Нет, нет, — попросил Курчатов. — Я сяду с краю. Мое выступление.

— Слово предоставляется академику Курчатову, директору Института атомной энергии Академии Мук СССР, — объявил председательствующий.

Под горячие аплодисменты Игорь Васильевич поднялся на трибуну. Деловую, насыщенную фактами речь ученого делегаты слушали с необычайным вниманием.