Помоги проекту - поделись книгой:
«Первым делом нужно позвонить на работу».
И я быстро, не откладывая это дело, достал телефон из кармана. Новые надписи, но их и следовало ожидать, они возникают всегда.
Потому я, уже не обращая на них внимания, набираю своему начальнику.
«Новая странность».
Как только пошел сигнал, я увидел длинный набор символов, уходящий куда-то в пространство. Проследил за направлением их следования.
«Обалдеть», — когда я понял, что практически все небо, это сплошной поток переплетающихся символов, иероглифов и пиктограмм.
Тут и там в направлении земли уходили огромные столбы.
Если приглядеться, то можно было заметить менее темные и толстые конусы, соединяющие небо и землю.
Один из таких конусов находился недалеко от нас.
Проследил его до самой земли.
Я думал, что он закончится на какой-нибудь вышке или антенне, что было бы логично, но нет, он уперся прямо в землю.
«Вот черт, и там», — только сейчас я понял, что подобные каналы, состоящие из символов, можно было заметить практически везде, в том числе и под землей, — «как я на них не обратил внимания раньше?»
Но ответ был достаточно прост.
Я их заметил лишь после того, как обратил внимание на сигнал исходящий из телефона и только после этого, стал замечать остальное.
«Это информационные сети, что прокинуты вокруг нас, цифровые, аналоговые, кабельные и воздушные, радио, Wi-Fi, операторов сотовой и интернет связи», — сообразил я.
И судя по тому, что хоть канал, который находится поблизости, я ни к чему привязать не смог, но другой из тех самых столбов, что я заметил, полностью совпал с увиденной мною вышкой сотовой связи.
Так что выводы относительно информационных сетей я сделал вполне правильные.
Пока я размышлял, наконец, ответил телефон.
Хотя, реально, судя по всему трубку с того конца взяли сразу, прозвучал лишь один гудок.
— Дмитрий Иванович, — как только он взял трубку, сразу представляюсь я, — это Стас. Добрый день. Мне тут слегка нездоровиться, хочу до врача дойти. Вы будете не против, если я уйду в отпуск уже сегодня?
— Что-то серьезное? — сразу уточнил мой шеф.
— Пока не могу сказать, но хотелось бы перестраховаться, — честно признался я.
Не знаю, как такое выходило, но нашего начальника можно было использовать вместо детектора лжи, а потому говорить с ним предпочитали всегда максимально правдиво.
— Хорошо, не проблема, — даже не став возражать, согласился Иваныч, как его называли за глаза.
И ему это обращение подходило, как никому другому.
Представьте себе, такой классический типаж инженера, из эпохи СССР, всегда в простеньком костюме, тяжелых роговых очках, с усами и бородой.
Чем-то он мне напоминал отца дяди Федора из мультика «Трое из Простоквашино». Только там, вроде он был академиком, но сути это не меняет.
Наш начальник внешне очень походил на указанного персонажа.
И мало бы кто подумал, глядя на него, что это один из лучших ИТ-специалистов во всей нашей немаленькой конторе, занимающейся различными ИТ-услугами, от написания собственного программного обеспечения до аутсорсинга по всевозможным направлениям, способный заткнуть за пояс большинство молодых парней, которые у нас работают.
И тут как у рыцарей, во главу становился лучший из лучших. Так и наш Иваныч, не зря занимал место технического директора.
Да и к людям он всегда относился с пониманием, если это требовалось.
— Лечись, мы тебя прикроем, — сказал он, и немного помолчав, добавил, — и хорошо отдохнуть тебе. Не хворай.
— Спасибо, — поблагодарил я, и отключился.
Следующим должен был стать Саня. И звонить ему нужно, не откладывая.
А то я себя знаю.
Если не сделаю сразу, то все забудется, я сам себя успокою и до больницы так и не доберусь.
В остальном я достаточно ответственный человек, но вот если это касается посещения врачей, то тут я старался как можно дольше не обращаться к ним и как можно реже обходиться без их участия.
Но сейчас явно не тот случай.
И дело вовсе не в потере сознания, или той боли и странной реакции организма с непонятным оцепенением и параличом, что при этом сопровождали его.
А том, что происходит со мной сейчас.
И в вновь набираю, но уже другой номер.
— Саня, привет. Это Стас, — странная и дурацкая у меня привычка, люди и так видят, кто им звонит, но я никак не могу остановиться и всегда представляюсь.
— Привет, понял, — сказал тот и сразу добавил, — я на работе, так что...
— Я как раз по этому поводу, — серьезно ответил ему, — мне нужно проверить голову.
— Что случилось? — мгновенно посерьезнел Александр.
— Расскажу при встрече, не против, если я зайду в течение часа, как доберусь до тебя?
— Вот даже как? — протянул он, — сразу ко мне?
— Да, — подтвердил я.
Саня задумался.
— Хорошо, — ответил он, — приезжай. У меня будет обход. Если что просто подождёшь в кабинете, я предупрежу на вахте. Тебя проводят.
— Спасибо. До встречи.
— Бывай, — сказал он и отключился.
Я тоже убрал телефон.
— А вот это правильно, — как оказалось дедок, прекрасно слышал весь мой разговор, хотя и отошел на пару метров в сторону, — нельзя оставлять такой параметр, как здоровье без внимания.
«Параметр, как здоровье», — мысленно прокомментировал я, — «как выразился-то... прямо как...»
И тут я замолчал.
Одна из надписей, что мелькали у меня перед глазами, приобрела осмысленность.
И хоть она все так же отображалась странными и непонятными символами и пиктограммами, но сейчас я точно знал, что она собой характеризует.
«Здоровье».
Гляжу на своего собеседника. У него этот параметр сорок три. Переходит из желтого цветового диапазона в оранжевый.
Огляделся, стараясь заметить еще кого-нибудь.
Бегун на дорожке в парке. Здоровье — сто один. Цветовая градация светло-зеленая.
Взгляд зацепился за нескольких голубей, что выискивали какой-то мусор возле урны.
Здоровье — двадцать, у одного, шестнадцать у второго, и семнадцать — у третьего. У всех цветовая градация смещена в область между зеленым и желтым.
«Черт, а как со мной?» — задумался я, уже догадываясь, что это явно не простое совпадение.
И неожиданно справа увидел виртуальную трехмерную модель мужчины.
Список, будем считать, параметров, и один из них слегка подсветился, зеленый, даже больше переходящий в более темные тона, чем у других.
«Здоровье — сто пять», — понял я.
«Хм», — оглядываюсь, ища других людей, — «если я прав... то...»
Молодая девушка с коляской, в которой сидит ребенок. Здоровье — девяносто и девяносто три, светло-зеленые тона.
Мужчина, хромающий на одну ногу. Здоровье — восемьдесят три единицы. Салатный цвет.
«... то проблем с головой можно не опасаться, но все же...»
И я поднялся со скамейки, ведь как раз подъехал мой автобус.
— Спасибо вам за помощь, хорошего дня, — попрощался я с позаботившимся обо мне дедом.
— И тебе не хворать сынок, — ответил он.
Я же еще раз махнул ему рукой и заскочил в открывшиеся двери.
****
Черт, знал бы, ни за что не поехал в переполненном автобусе.
И тут дело вовсе не в давке или том, что кто-то долбанул меня локтем по ребрам. Нет.
Дело в раскалывающейся голове от той информации, что посыпалась на меня со всех сторон.
И благо, я бы хоть понимал, что мне пытаются сообщить.
Но кроме того непонятно как выявленного параметра здоровья я ни за что не мог зацепиться.
И, похоже, мои попытки расшифровать остальные строки с неизвестными символами и текстом, еще больше нагружали мою и так раскалывающуюся на части голову.
Но я никак не мог заставить себя отключиться. Отстраниться от информационного потока.
А сами эти надписи никуда не исчезали. Они постоянно висели, появлялись, заменялись на новые. И этот непрерывный хоровод практически довел меня до состояния, когда я готов был вновь отключиться и потерять сознание.
Но именно в этот момент мы добрались.
Из дверей переполненного пазика я вывалился на полуавтомате.
«Блин, если в автобусе было много людей», — и я испуганным взглядом посмотрел в направлении больницы, где работал Саня, — «то, что будет там?»
Но если я у него не появлюсь, то он сам заявится вечером и уже силком потащит меня на обследование, заподозрив меня в уклонении и наплевательском отношении, прекрасно зная мой характер и мой взгляд на подобные походы.
«Типа, полегчала, и так пойдет».
И тогда мне точно не отвертеться от полной проверки.
И что делать?
«Сначала отдохнуть и привести мозги в порядок», — мысленно прошептал я и огляделся.
Как это ни странно, достаточно быстро нашлось место, где практически никого не было, и там бы я сумел вполне себе привести мысли в порядок.
А потому свернув в небольшой скверик, я уселся на полуразвалившуюся скамейку.
Прикрыл глаза и постарался расслабиться.
Не знаю, что такое медитация, никогда ей не увлекался, тут я просто закрыл глаза, и постарался отгородиться от остального мира так, чтобы никого не слышать и ничего не видеть.
Сначала звуки и странные символы никак не хотели уходить, но постепенно первоначально пропали голоса людей, потом я перестал слышать шум улицы, потом исчезло щебетание птиц, затем затих шорох травы и листьев.
На меня опустилась благословенная тишина.
Поделиться книгой: