Грешники

Игрушка дорогая, даже я понимаю это, и то, что Савва с ней так легко расстался - означает одно лишь. Часами он платит за время, которое проведет со мной здесь, наедине.

Нет, он не мизантроп, он просто бесстыдник, интриган и развратник, внутри него сидит дьявол, он за этой неотразимой внешностью прячется.

- Злат, тебе же цветы не нужны, мы возьмем? - Света подхватила со стола розы и придирчиво осмотрела красные лепестки. Крикнула. - Кир, ну где ты там!

Из колонок от начала до конца проиграла популярная песенка.

И веселая парочка скрылась за воротами.

Продолжаю складывать в линейку комочки фольги. Притворяюсь, что увлечена своим занятием безумно.

Ни за что не заговорю первой.

Он тоже молчит.

Я напрягаю слух.

Вот тихонько звякнул стакан - Савва поставил его на ручку кресла. Вот оно скрипнуло - сосед поднялся.

Мягкая трава его шаги скрадывает, я напряжена, как струна. Дрожащими пальцами смяла последний кусок фольги, отодвинула контейнер.

На талию легли широкие ладони, кожа к коже - и я замерла.

Он развернул к себе так резко, что ноги заплелись, взметнулись волосы и ударили по лицу.

Запрокинула голову к нему.

Играет музыка. И солнце садится, теплые лучи путаются, догорают в его волосах. Серые глаза смотрят серьезно, требовательно, и я забываю, что собиралась хранить молчание.

- Другу на свадьбу алкоголь принес, а постороннему мужику часы с руки снял.

- Да.

- Что - да? - дернулась, и его руки сжались сильнее. - Ты этими часами только что...

- Ты жалеешь о нас, - перебил он и наклонился к моему лицу, непослушная русая челка упала ему на лоб, и я в который раз поразилась, насколько красива эта небрежность, в нем ведь нет изъяна, неправильности, слабости, даже на луне есть темные пятна, а он - его словно лепили боги.

- О каких еще нас, - слова такие сухие, скребут горло. Притворяться мне сложно, но я не сдаюсь, нагло рассказываю, в глаза ему. - Ты напился и ничего не помнишь. Дал мне соль, открыл дверь и выставил за порог.

- Злата.

Его рука метнулась к моей шее, пальцы сомкнулись на горле.

- Ты от мужа сбежала после того, как я тебя трахнул. Тебе стыдно стало? - голос вкрадчивый, пальцы оглаживают кожу на моей шее, ласково, успокаивая будто, перед тем, как свернуть. - Ты жалеешь?

Жалею, что по соседству живет именно он, муж моей подруги, друг Кирилла, мужчина, от которого я голову потеряла.

В деталях помню его обнаженное тело, его взгляды, ухмылки, его запах, его дыхание в трубке слышу до сих пор.

Он видит. Что я не жалею. Читает меня, словно над моей головой транспарант висит с крупными кричащими буквами:

Я БЕЗ УМА ОТ ТЕБЯ

- Ладно, - уголок полных губ дрогнул. Ладони двинулись по моему телу, палец подцепил лямку купальника, и она соскользнула с плеча. - Я говорил тебе одеться? - он снова посмотрел в глаза. - Говорил, Злата?

- Да! - выкрикнула ему в лицо, не выдержав напряжения.

- Ты ослушалась, - спокойно напомнил Савва.

И одной рукой перехватил меня за талию.

Ноги оторвались от земли, я в воздухе повисла, вскрикнула.

- Не надо!

- Чего не надо?

Размашистым шагом он приблизился к бортику бассейна.

И швырнул меня в воду.

Нагретая за день она приятно окутала, я оттолкнулась ногами от дна и вынырнула, широко открытым ртом глотнула воздух.

- Зачем ты! - убрала волосы с лица, моргнула мокрыми ресницами.

И осеклась.

Савва стянул футболку, сдернул брюки вместе с трусами. Повел широкими плечами, разминая их. Застукал мой взгляд на толстом возбужденном члене.

- Хочешь меня, соседка? - усмехнулся.

И прыгнул ко мне.

Глава 29

Это как в фильмах неотразимо - сильное мускулистое тело рассекает голубоватую воду.

Сад так быстро накрыли сумерки, вот еще секунду назад было светло, а потом один взмах ресниц - и краски стали гуще, изменилось небо.

Я жду, когда сосед подплывет ближе. Сколько угодно могла любоваться им в своей голове, но реальность просто не оставляет шансов, вживую вижу его - и готова этому ходячему сексу сдаться.

Дура.

Здесь ведь дом моего мужа.

Развернулась и поплыла от Саввы, в сторону лесенки.

- Я не разрешал.

Он ухватил меня за ногу под водой, дернул к себе.

- Ничего не будет, - отрезала, поворачиваясь, и влетела в его широкую грудь.

Он весь в капельках воды, они слабо поблескивают. Зрачки расширились, скрывая серую радужку.

Сосед тесно прижимает меня к себе, и я его возбуждение ощущаю, такое сильное, боже мой, как я желанна.

- Не захотела одеваться, Злата - будешь ходить голой, - теплые ладони скользнули по моей талии, выше. Одно его движение - и щелкнули крючки бюстика. Савва рывком сдернул с меня купальник, оголяя потяжелевшую грудь.

Прикрыться - это как инстинкт, а я медлю. Он смотрит и будто не дышит даже - и я себе самой красивой на свете кажусь.

- Почему к нему вернулась? - он поднял взгляд к моему лицу.

- Не твое дело, - нагрубила и отстранилась. Вместо Саввы на миг Кирилла увидела и его бешеные глаза, в ушах зазвучали слова мужа, он со мной, как с какой-то уличной проституткой говорил.

А я, наверное, заслуживаю. Пока его нет - плещусь в его бассейне с соседом. С которым переспала два раза, перед которым на коленях стояла и позволяла толкаться членом мне в горло.

- Ничего больше не будет, всё, - моргнула и отвернулась, вцепилась в перекладину лестницы и начала подниматься.

И вскрикнула, когда мужские руки схватили за бедра и дернули с меня шорты вместе с купальными трусиками.

- Савва, нет!

- Да.

Мы в воде, а он с легкостью раздел меня, ладонью накрыл живот и надавил, прижимая к себе. Носом провел по шее, шумно вдохнув мой запах. Коснулся губами, лизнул кожу и втянул в рот.

Мы мокрые, голые, он крепко держит меня, мне в ягодицы упирается твердый член. Над нами темное небо с первыми звездами, из беседки играет музыка, я трепещу.

Что он со мной делает.

Это неправильно - так желать чужого мужчину. И считаться подругой его жены.

- Я не хочу! - выкрикнула и вырвалась, грудью ударилась об лестницу. - Выпусти!

- Стой тихо, соседка. Ты наказана.

Его рука накрыла промежность. Раздвинула влажные складки. Он резко толкнулся в меня пальцами, глубоко, так, что мокрая ладонь со шлепком врезалась мне между ног.

- Отпусти, - голос сорвался, вцепилась в лестницу в попытке подняться выше. Он сжал пальцы в промежности, оттянул нежную кожу, удерживая меня.

Я не хочу, я не могу, этого нельзя допустить - двинула его локтем и заорала на весь сад.

Широкая ладонь тут же накрыла губы, затыкая мне рот. Его пальцы выскользнули. Савва шлепнул по ягодицам, и кожа загорелась огнем. Он надавил на поясницу, заставляя выгнуться навстречу ему.

И резко вошел.

Каменный член протаранил меня безжалостно и грубо, он телом завладел, а будто стены сопротивления сломал внутри, убил и стыд, и совесть, к дьяволу послал чувство вины.

Он во мне, я в его власти, в ладонь ему застонала и спиной прижалась к его груди.

- Нет, Злата, - выдохнул он мне в затылок и отодвинул за шею. - Ты наказана.

Я наказана.

Осмыслить эту фразу не успела - Савва рывком двинулся назад, и с размаху засадил член до самого корня, бедрами в меня впечатался, толкая на лестницу.

Замычала и сильнее сжала перекладину, прижалась к ней горячим лбом.

Он двигает бедрами. В меня вколачивается, крепкий член в меня забивает - и словно пытает, удерживает за шею, не давая откинуться на него и с ожесточением по-животному берет, имеет, трахает, из глаз искры сыплются. Я податливо принимаю его и в сильных мужских руках превращаюсь в желе.

Он обнял сам.

Развернул к себе мою голову, сбивчивым, рваным дыханием опалил губы, толкнулся в рот языком. Рукой обхватил грудь, вдавил в себя, тело к телу, плотно и горячо.

Я кончу прямо сейчас.

Да...

Кто-то со всей силы саданул по железным воротам - грохот на секунду музыку перекрыл.

Я очнулась.

- Эй, соседи, - крикнул за калиткой незнакомый голос. И я с трудом различила фигуру. Мужчину, что вытянув шею, через забор уставился на нас. Он махнул рукой. - Помешал? Дико извиняюсь. Впустите? Вы там заканчивайте, я подожду.

Глава 30

Он реально дождался.

Стоял за воротами и пялился на то, как Савва выбирается из бассейна, натягивает на мокрое тело одежду. И идет по тропинке, навстречу ему.

Кто это, вообще, такой.

Дрожащими руками застегнула бюстик. Выловила из воды шорты с трусиками и торопливо влезла в них, по лесенке не забралась, а влетела.

- А я чувствую - мясом пахнет. Значит, дома кто-то есть, - сказал мужчина. Широкоплечий, в обтягивающей черной футболке - он на клубного вышибалу похож. Если бы не лицо - взрослое, брутальное - кинематографичное какое-то, ему бы в боевиках сниматься.

С автоматом наперевес по крышам прыгать и отстреливать врагов.

Он прошел по брусчатой дорожке прямиком к столу.

- Савва, а шашлык не подгорит? - мужчина бесцеремонно сунулся в мангал.

Савва.

То есть, они знакомы.

Посмотрела на Савву - не похоже, что он встрече рад. Он уселся на прежнее место - в плетеное кресло. Исподлобья глянул на меня.